— Су Сюй!
Человека ещё не было видно, но знакомый гул шагов уже раздался в конце улицы. Секундой позже на перекрёстке Сектора 5 показался запыхавшийся Вэй Чжоу.
В холодном, отстранённом взгляде Су Сюя мельком отразилось удивление. Достав чистый стакан, он налил горячей воды и протянул прибежавшему:
— Что стряслось? Куда так летел?
Только убедившись, что Су Сюй цел и невредим, Вэй Чжоу упёрся руками в колени и жадно перевёл дух:
— Едва я вышел из лаборатории, мне сказали, будто тебя увёл к себе Оливер — поить. Вот и рванул сюда со всех ног.
— А с этим что? — Вэй Чжоу кивнул на Оливера, который сидел, откинув голову на стену, и беспробудно дрых. Намерение спросить было чисто символическим.
Спеша сюда, Вэй Чжоу всерьёз опасался, что Оливер решит отомстить и спаивать Су Сюя до потери сознания. Кто ж мог подумать, что первым свалится сам зачинщик.
Су Сюй с невозмутимым видом сделал глоток рисовой водки. Если бы Вэй Чжоу не стоял почти вплотную и не почувствовал характерный запах, он бы решил, что в стакане у того обычный кипяток.
— Не думал, что ты пьёшь, — удивлённо протянул Вэй Чжоу. Глядя на вечно сдержанного Су Сюя, легко было принять его за убеждённого трезвенника.
Су Сюй лишь коротко, многозначительно усмехнулся. В той, прежней жизни, ради контрактов и выполнения плана ему приходилось выдерживать по две-три деловые выпивки за вечер.
Что до выдержки к алкоголю — хоть десяток Оливеров посади напротив, они не смогли бы его перепить.
Придвинув табурет, Вэй Чжоу сел рядом, пригубил обжигающей воды и с любопытством потянулся к кувшинчику, греющемуся на жаровне. Слегка качнул его:
— Давай я составлю тебе компанию.
Но не успел он налить себе, как Су Сюй мягко забрал кувшин у него из рук.
— Алкоголь — дрянь редкая, — Су Сюй до сих пор с содроганием вспоминал тонущий в огне желудок после тяжёлого похмелья. Сегодняшняя пара глотков была лишь минутным порывом ностальгии по канувшему в прошлое миру.
— Тогда и тебе хватит, — ответил Вэй Чжоу его же монетой и решительно забрал стакан Су Сюя, отставив его на край стола. — Спать не хочешь?
Су Сюй отрицательно качнул головой:
— За столько дней без сознания я выспался на год вперёд.
— Вот и отлично, — Вэй Чжоу поднялся и обхватил запястье Су Сюя.
— Что ты задумал? — Су Сюй мимоходом бросил взгляд на оставленный стакан. Хмель только-только начал приятно согревать кровь.
Пальцы Вэй Чжоу на его запястье сжались чуть сильнее. Нахлынувшие чувства подступили к самому горлу, не давая толком выговорить задуманное, но в прозвучавшем предложении проскользнула застенчивая надежда:
— Прогуляйся со мной в одно место.
Су Сюй поставил кувшин, поднялся и покорно пошёл следом. Проходя мимо настенных часов, он мельком взглянул на циферблат и нахмурился:
— В такой час?
Заметив, что они держат путь к посадочному доку, он окончательно перестал понимать замысел спутника:
— Куда мы направляемся?
— Я хотел сделать тебе сюрприз. Ты точно хочешь испортить всё расспросами? — с улыбкой отозвался Вэй Чжоу. Зная въедливую привычку Су Сюя докапываться до сути, он всё же решил до последнего держать интригу.
Вглядываясь в лицо Су Сюя, Вэй Чжоу подловил его на том, как тот осёкся, не найдя, что возразить. Это выражение лёгкого замешательства отозвалось в груди Вэй Чжоу сладостным трепетом — будто невидимое перо щекотнуло само сердце.
— Ладно. Веди, — Су Сюй развернулся и первым ускорил шаг к доку, остановившись возле небольшой субмарины.
Если память ему не изменяла, это было личное судно Вэй Чжоу.
Улыбка Вэй Чжоу стала ещё шире. Откинув люк, он сделал приглашающий жест:
— Плыть недалеко, но если всё-таки сморит — передохни.
Пока он негромко пояснял, из ящика под пассажирским креслом действительно появилось свёрнутое плед-покрывало.
Су Сюй с сомнением оглядел вытащенный плед:
— Вы обычно отправляетесь на задания так далеко?
Усевшись за штурвал, Вэй Чжоу на секунду замешкался, а затем пояснил:
— Если маршрут лежит в другое полушарие, путь выходит неблизкий. Но для таких вылазок берётся крупная субмарина, а экипаж дежурит по сменам. — Затем похлопал по пледу и добавил: — А этот здесь просто потому, что возвращаться из лаборатории в Сектор 4 приходится в обход. Проще свернуть в док и прилечь прямо тут.
Су Сюй ненадолго замолчал, а затем понимающе кивнул. Заняв пассажирское место и пристегнув ремень безопасности, он взглянул на приборную панель — сна ни в одном глазу.
— Отплываем.
Ему действительно стало любопытно: какой ещё сюрприз может готовить этот извращённый, движимый лишь корыстью и жаждой выживания мир?
Холодный лунный свет не проникал в океанскую толщу. За иллюминаторами стояла непроглядная чернь спрессованной колоссальным давлением воды. Экран инфразвукового эхолокатора показывал, что подводная лодка берёт курс вертикально вверх.
Заметив, как внимательно Су Сюй всматривается в темноту за стеклом, Вэй Чжоу привычным движением перевёл бортовое устройство отпугивания на повышенную мощность:
— Прилегающий к Институту сектор регулярно зачищает отряд Лян Чжаня. К тому же в подводные очистители встроены устройства отпугивания. Стаи мутировавших организмов сюда обычно не подплывают.
— Как Институту удавалось столько времени базироваться под самым носом у Ковчега Матиас и оставаться незамеченным? — задал Су Сюй вопрос, который давным-давно его беспокоил.
Место дислокации Глубоководного НИИ находилось по прямой совсем недалеко от Корабля Матиас. Риск обнаружения оставался колоссальным, а ведь истоки Института уходили ещё во времена Лагеря заботы.
И всё же, когда Вэй Чжоу со своими людьми объявился в небесах и встал лицом к лицу с силами Матиаса, Су Сюй заметил реакцию Генерала Молера и его свиты. Те словно поверить не могли, что какой-то убогий морской лагерь разросся до подобных масштабов.
В представлении Су Сюя Институт был оплотом, где на краю гибели сфокусировались вся воля к жизни, вся мудрость и вера обречённого человечества. Но суровая реальность заключалась в том, что Матиас удерживал в своих руках львиную долю ресурсов и человеческого потенциала. Это была пропасть, которую невозможно перешагнуть простым энтузиазмом. Чем больше Су Сюй размышлял об этом, тем сильнее недоумевал: на что именно опиралась уверенность Вэй Чжоу и его соратников?
Вэй Чжоу на секунду отвлёкся от штурвала и указал пальцем вверх:
— Там, на небесах, у нас есть глаза.
— Глаза? — Су Сюй поднял взгляд. Как раз в этот миг субмарина вырвалась из мутного подводного месива и всплыла на поверхность, где царствовал холодный лунный свет. — Ты о чём?
Вэй Чжоу ловким, отработанным движением активировал маскировочный режим корабля, ни на секунду не теряя контроля над управлением:
— Каких бы высот ни достигали наши предшественники в своих областях, они не могли уйти от старости и смерти. Желая отомстить Альянсу человечества за жестокое предательство, группа астрономов и инженеров космической отрасли объединила усилия. В момент пиковой лунной гравитационной аномалии они нанесли удар по орбитальному спутнику связи одной из баз, сбили его с орбиты под контролем Матиаса и перехватили управление в пользу нашего лагеря.
Рассказывали, что ради вылазок на затопленные астрономические станции за деталями и ради переоборудования заброшенной вышки связи погибло немыслимое количество людей. Но каждый понимал: если нам удастся подчинить себе хотя бы один спутник, это станет колоссальным прорывом для всего Лагеря.
— Чтобы зажечь ту единственную звезду в вышине, сотни наших людей сами обратились в звёзды, — в голосе Вэй Чжоу, заговорившего о трагических страницах прошлого, прозвучала глухая скорбь. — Внезапная потеря контроля над спутником, конечно, вызвала подозрения у Альянса. Они пытались отследить сигнал и выяснить причину сбоя, но из-за сильных приливных искажений связи запеленговать источник не удалось. А когда шторм ушёл, «потерянный» спутник уже сменил орбиту и перезапустился с новой программой.
Отвечая на невысказанный вопрос Су Сюя, Вэй Чжоу продолжил:
— Переписывая софт, наши предшественники сохранили видимость работы старой системы. Спутник не отправлял обратных сигналов, а лишь вёл радиоперехват. Поэтому о каждом шаге Матиаса Институт узнаёт заранее и успевает уйти из-под удара. Борьба за этот единственный аппарат потребовала сил нескольких поколений. Но с того момента, как управление перешло к нам, Лагерь выживших и Глубоководный НИИ совершили колоссальный рывок. Всем, что у нас есть сегодня, мы обязаны тем, кто отдал себя без остатка.
Пальцы Вэй Чжоу сжались на штурвале, дыхание стало глубоким и тяжёлым.
— Да... Выжить в этом аду удалось лишь ценой неисчислимых жертв, пусть и не все это ценят, — Су Сюй повернул голову к спутнику. В его чистых, ясных глазах отражались россыпи звёзд за прочным стеклом. — Наверное, с этих звёзд погибшие видят, каким стал Институт сегодня?
Поймав едва заметное потепление в его голосе, Вэй Чжоу встрепенулся и мягко улыбнулся:
— Обязательно видят. — Он глубоко вздохнул, сбрасывая с плеч тяжесть воспоминаний: — Почти прибыли.
Су Сюй всматривался в безбрежную даль, где среди непроглядного мрака стиралась грань между небом и океаном. Мерцающие на водной глади фосфоресцирующие искорки издали казались усыпанным алмазами Млечным Путём. Внезапно этот израненный мир показался ему не таким уж сплошь гнилым и отвратительным.
Сможет ли планета под руководством Института однажды снова обрести то давно утраченное единство неба и чистой воды?
Раньше Су Сюй сомневался. Но теперь в нём впервые зародилось любопытство: что же Институт предпримет дальше?
— Приехали.
Голос Вэй Чжоу ещё не утих, когда субмарина круто заложила вираж и устремилась вниз, прямо в раскинувшееся под ними море сияющих огней.
Тяжёлая океанская волна с грохотом обрушилась на корпус, но стоило судну полностью погрузиться в пучину, как рёв стихии мгновенно сменился плотным, давящим безмолвием.
Включивший невидимость катер проскользнул мимо рыскающих в глубине мутировавших тварей, пробил толщу ядовитой взвеси и устремился на дно. И едва они преодолели зону непроглядной хаотичной тьмы, как за иллюминаторами неожиданно вспыхнул удивительный свет.
В обычно равнодушных глазах Су Сюя блеснуло искоркой ошеломление: на самом краю глубоководного каньона пышно расцветали яркие крапинки жизни, канувшие в небытие на поверхности много десятилетий назад.
— Коралловые рифы?
Субмарина замерла у границы рифа. Вэй Чжоу протянул Су Сюю защитный шлем-акваланг:
— Выйдем? Пройдёмся пешком.
— Давай, — кивнул Су Сюй. Ему тоже не хотелось повреждать винтами судна эту чудом сохранившуюся экосистему.
Вэй Чжоу первым спустился по аппарели и уже протянул руку, чтобы поддержать спутника, но Су Сюй с ловкой грацией сам спрыгнул на дно.
Сделав пару шагов, Су Сюй заметил, что Вэй Чжоу так и замер на месте, и вопросительно изогнул бровь:
— Ты чего?
— Ничего, — Вэй Чжоу смущённо убрал руку, мысленно посмеиваясь над собственной сентиментальностью. Су Сюй никогда не принадлежал к числу тех, кому требовалась чужая опора. Быстро нагнав его, Вэй Чжоу указал рукой вперёд: — Мы наткнулись на это место во время планового техосмотра оборудования. Взгляни вон туда.
Су Сюй проследил за его жестом. В самом центре коралловой рощи возвышался небольшой холмик, под толстым слоем донного ила угадывались мерно вибрирующие патрубки очистительного фильтра.
— Проект очистки океана работает уже больше века. Судя по маркировке, этот агрегат — из самых первых установок.
Оттолкнувшись от дна, Вэй Чжоу запрыгнул на скалистый выступ и окинул взором расстилающийся перед ними сказочный пейзаж:
— Вот почему я верю: если не жалеть сил и времени, наш океан обязательно оживёт.
Десятилетия беспрерывной работы фильтра провели на океанском дне чёткую черту. За её пределами возвышались погружённые в вечный сон руины затопленного мегаполиса — мёртвые, жуткие остовы небоскрёбов.
Су Сюй одним лёгким толчком поднялся на крышу полуразрушенного здания и встал рядом с Вэй Чжоу. Взгляд на зажатый среди руин оазис живой природы немного усмирил его тревогу. И всё же беспокоило его совсем иное.
— Я не сомневаюсь ни в решимости, ни в силах Института, — Су Сюй тихо вздохнул. — Но меня не оставляет липкое ощущение надвигающейся угрозы. Словно...
Он прикрыл глаза, подбирая точные слова, как вдруг голову пронзила острая вспышка головокружения. Агония умирающего от биохимической заразы океана — та самая, что уже приходила к нему в кошмарах, — снова захлестнула его сознание.
Су Сюй судорожно перевёл дыхание и проговорил глухим, изменившимся голосом:
— Словно на нас надвигается новая катастрофа. Та, что уничтожит этот мир окончательно.