Младенческий лепет звучал тихо, словно робкий стук в двери этого мира. Дети липли к стеклу, разглядывая выросшего перед ними незнакомого старшего брата. Солнечный свет, о котором они никогда прежде не слышали, вызывал у них недоумение, но одно они знали наверняка: от этого человека не исходит никакой угрозы.
Су Сюй ненадолго прикрыл глаза, ловя дыхание штормового ветра, бушевавшего за обшивкой корабля, и свободно потянулся. В непроглядном мраке, прорезанном лишь алой вспышкой контрольной панели, блеснула сине-черная чешуя. Полыхнул кровавый отблеск, и в следующее мгновение стремительный взмах рассек удушливую тесноту отсека с оглушительным, похожим на выстрел треском.
Раздался оглушительный удар. Мощный корпус из титанового сплава сомкнулся и хрустнул, словно трухлявый картон. В пролом захлестнул слепящий, знойный свет, в один миг выжегший накопившуюся внутри сырость и промозглую тьму.
Тайны, скрываемые от всего мира с самого их рождения, впервые оказались под солнцем.
Опустив взгляд на свой змеиный хвост, Су Сюй поспешно завел его за спину — не хотел напугать хрупких, беспомощных крох. Он нагнулся и, указав рукой на массивные центральные двери, тихо спросил:
— Хотите, я уведу вас отсюда?
Малыши лишь недоуменно накренили головы. С тех самых пор, как они впервые открыли глаза, этот отсек оставался их единственным миром. К тому же селекционеры твердили, что совсем скоро их перевезут в красивый, новый дом.
Су Сюй не стал настаивать. Он плавно перебрался к другому ряду капсул, где содержались девочки с телами, изувеченными невероятными мутациями. Посмотрев на них, он мягко улыбнулся:
— Ну а вы? Тоже хотите остаться?
Обнародование секретной лаборатории неизбежно призовет сюда вооруженные силы Ковчега. Обычным, с виду здоровым детям ничего не угрожало — их не станут уничтожать. Но эти девочки... Матиас с самого рождения счел их бесполезным браком, отдав на терзание Экспериментальному центру и Саду Юни. Если о них узнает широкая общественность, верхушка Ковчега без колебаний свалит всю вину за катастрофу на гибридов и избавится от них, забирая в могилу следы собственных преступлений.
Дети были слишком малы, чтобы разобраться в подлости взрослых, но перенесенные истязания отпечатались в их памяти слишком глубоко. Не понимая причин, они отчетливо осознавали одно: им здесь ненавистно.
Заметив, как малышки покорно кивают, Су Сюй повернулся к пульту управления. Острый длинный ноготь опустился точно на клавишу разблокировки, и крышки капсул одновременно поползли вверх. Чуть повернув голову и прислушиваясь к быстро приближающимся шагам за дверью, он ласково предупредил:
— Выбирайтесь осторожно, не упадите.
Он заберет их с Ковчега Матиас. Не станет обременять институт Вэй Чжоу — сам справится. Будет чаще выходить в море, добывать припасы и опекать крошек, как когда-то заботился о младших в приюте. Возможно, капитан Лидия тоже не откажет в помощи. Главное — спасти их, не дать человеческой жестокости до срока угасить эти крошечные жизни.
— Включайте тревогу! Кто-то прорвался!
— Директор передал, что уже вызвал Командный центр! Держите отсек под контролем!
Вооружившись шокерами, вбежавшие селекционеры настежь распахнули тяжелые двери секретной лаборатории. Они рассчитывали увидеть очередного юркого лазутчика, но пред ними предстал сам Су Сюй. Вот только прежний облик исчез без следа — на них смотрело нечто нечеловеческое. Ответом им было оцепенелое, парализующее безмолвие.
Су Сюй молниеносно развернулся. Тяжелый змеиный хвост описал широкую дугу, сшибая непрошеных гостей с ног и выигрывая время для укрывающихся за его спиной малышек. На худых скулах юноши проступила сине-черная чешуя, оттенявшая пылающий, словно два сапфира, чистый взгляд. В тесном отсеке исполинскому телу было не развернуться, но перед крошечными людьми он возвышался сокрушительным изваянием. Тихое, мерное шуршание соприкасающихся чешуек гипнотизировало, звуча подобно древнему, затягивающему в бездну заклинанию.
— Ч-чудовище... — оцепеневший от ужаса селекционер в панике пополз к выходу, отчаянно надрывая горло: — На помощь! Кто-нибудь, сюда!
Командный центр отправил значительные силы на первый уровень для защиты Экспериментального центра, но почти сразу получил тревожный сигнал из Сада Юни. На этот раз не выдержал сам Командир и лично возглавил подкрепление.
Когда директор Макс привел его к секретной лаборатории, Командир на мгновение замер. Однако, осознав, что за этим, по всей видимости, стоит приказ Его Превосходительства Капитана, он не стал задавать лишних вопросов. Увлекая за собой оперативников и охрану Сада Юни, он двинулся к пролому. Увидев у входа исполинский чешуйчатый силуэт, Командир выхватил пистолет и открыл непрерывный огонь. Но тварь казалась неуязвимой — пули не причиняли ей ни малейшего вреда.
— Это Су Сюй... Су Сюй! — заикаясь, выкрикнул выбравшийся из лаборатории работник. Указывая дрожащим пальцем на монстра, он зашелся в истерике.
Командир на мгновение решил, что ослышался, и хмуро переспросил:
— Что ты мелешь?
Проследив за его безумным взглядом, Командир поднял голову и столкнулся с леденящим, пронзительным взором юноши. Пазл мгновенно сложился с недавним докладом из Экспериментального центра, и офицер рявкнул:
— Это ты прикончил профессора Габриэля!
Глаза Су Сюя чуть прищурились, а в голосе проскользнули оживленные, почти радостные нотки:
— Габриэль мертв?
Наглая, откровенная злорадность заставила Командира скрипеть зубами. Он вновь вскинул оружие, наведя ствол точно в межбровье мутанта, и без промедления спустил курок.
Тяжелое тело рухнуло на пол под грохот выстрела. Давящая, удушливая аура монстра мгновенно рассеялась, словно смертоносная угроза миновала, так и не успев разгореться.
Спрятавшиеся за дверью селекционеры облегченно перевели дух. Один из них боязливо приблизился и несколько раз пнул недвижную тушу ногой. Не получив ответа, он с чувством выполненного долга потер грудь и гаркнул на подчиненных, приказывая немедленно загнать расползающихся младенцев обратно в капсулы.
Однако стоило им сделать шаг через перегородивший проход змеиный хвост, как бездыханная туша содрогнулась. Хвост мгновенно взвился, захлестнул наглецов стальной петлей и стал сжиматься, с хрустом лишая их возможности дышать.
Су Сюй коснулся хладными пальцами собственного лба. Похоже, пока неисчерпаема человеческая алчность, его невозможно уничтожить.
Юноша издал короткий, ледяной смешок. Наклонившись к самому лицу Командира, он мазнул взглядом по его нагрудному жетону и без всяких прелюдий спросил:
— И каково это — жить вот так?
Даже понимая, что перед ним бессмертная тварь, Командир не думал сдаваться. Превозмогая боль, он глухо отрезал:
— А толку от имени?
— У Молера имя есть. Имя — это невидимая плоть и кровь человека. Почему же у тебя его нет?
Су Сюя давно донимал этот вопрос. Если имя Его Превосходительства Капитана не произносили из благоговейного страха, то почему никто на всем Корабле не знал, как зовут Командира?
Генерала-лейтенанта Молера ненавидели сотни людей. Пусть не в лицо, но за глаза его имя выплевывали вместе с проклятиями. Командный центр дергал за ниточки из тени, Командная вышка постоянно осыпала Авангардный отряд бранью и приказами, но никто и никогда не намыливал имя их главы.
И лишь сейчас, взглянув вблизи, Су Сюй все понял. На нагрудном жетоне чеканными буквами было выбито одно-единственное слово: «Командир». Он был лишь функцией, пустой оболочкой.
— Имя — лишь пустой ярлык, — глухо отозвался Командир. Его челюсти сжались, а во взгляде промелькнула тень тщательно скрываемой боли.
Су Сюй слегка изогнул губы в подобии вежливой улыбки:
— Мне прикончить тебя самому или ты справишься без моей помощи? У нас нет личной вражды, так что второй вариант кажется мне предпочтительнее.
Командир не желал признавать поражения. Он до упора вскинул разряженный пистолет и продолжал исступленно давить на спуск, хотя бойчик лишь бесполезно щелкал по пустой каморе.
Понимая, что тянуть время бессмысленно — к нему уже ползли испуганные дети, — Су Сюй решил покончить с этим.
Внезапно до его слуха донеслись раздирающие душу женские вопли, приносимые сквозняком. Нахмурившись, юноша мгновенно смыкнул пальцы на горле офицера и ледяным тоном вытребовал:
— Вы эвакуируете женщин из Сада Юни?
Значит, этот человек тоже выигрывал время.
Похоже, даже после разоблачения тайной лаборатории верхушка Матиаса не намерена отказаться от своей чудовищной программы разведения. Куда важнее спрятать потенциально опасных свидетельниц — женщин, которых можно тайком перевезти в новое убежище.
В глазах рядовых граждан обитательницы Сада Юни оставались доброволицами, пожертвовавшими собой ради будущего человечества. Но большинство рабочих на Корабле вышли из Подземного города. Узнай они, в какой ад превратили жизни их сестер и дочерей, бунт вспыхнул бы с силой, не уступающей вторжению монстров.
Су Сюй сжал пальцы, намереваясь сломать офицеру шею, как вдруг заметил, как глаза Командира расширились от дикого, нечеловеческого ужаса. Тот смотрел куда-то ему за спину.
Обернувшись, юноша застыл.
Среди надрывного, оглушительного плача генетически измененные девочки стали сбиваться в одну сплошную массу. Их тела начали накладываться друг на друга, срастаться, перекраиваться. На глазах у изумленных людей из плоти и костей сформировался гигантский копытный осьминог. Зайдясь визгливым, режущим слух младенческим воплем, тварь взмахнула щупальцами, сплошь усыпанными живыми детскими головами.
— Мама!