Су Сюй осознал: въевшийся в память заводской код маркировки, скорее всего, обозначал пятый исследовательский проект, курируемый лаборантом H36. А последние четыре цифры с высокой долей вероятности указывали на детей из сиротского приюта.
Оставалось лишь надеяться, что эти цифры — всего лишь формат кодировки, а не реальное число жертв.
Ярость и скорбь вскипели в груди, вытесняя разум. Пальцы, сжимавшие лист, неудержимо задрожали. Су Сюй мрачно вперил взгляд в заключительные строки отчетного документа:
«Настоящий эксперимент призван открыть новые пути развития человечества. Все участники либо их законные опекуны и контролирующие органы предоставили официальное согласие.
Исследовательская группа HOM выражает искреннюю благодарность двадцати четырем добровольцам контрольной группы. Их бескорыстный подвиг стал залогом будущих свершений. Всё — ради будущего человечества!»
— Опять ради будущего человечества...
Су Сюй горько усмехнулся. Вскинув голову, он уставился в потолок, словно пытаясь пробить взглядом толщу железобетона и увидеть мутную, зловонную морскую пучину.
— Скоро этому вашему будущему придет конец.
Обессилев, он опустился на корточки и принялся медленно собирать с пола рассыпанные бумаги, одну за другой возвращая их на полку. Однако, подняв самый нижний документ — личное дело приюта «Святое Сердце», — он мертвой хваткой сжал папку в пальцах, не в силах расстаться с ней.
Долгожданная разгадка была найдена. И пусть ужасная развязка угадывалась давно, реальные свидетельства из архива отозвались в душе жгучей, невыносимой болью.
Су Сюй прижал архивную коробку к груди и откинулся на стеллаж. Глухое отчаяние, подобно когтистой лапе, беспощадно терзало сердце.
Цель, двигавшая им всё это время, вдруг размылась, потеряла очертания. К чему были все эти поиски? Какой в них прок, если ничего уже не исправить? Да и зачем он сам до сих пор топчет эту землю?
В голове зашумел хаос мрачных голосов. Виски ломливо закололо, голову сдавило мучительной болью. Мир перед глазами качнулся и поплыл, распадаясь на части, словно душа вот-вот вырвется из тесной плотской оболочки.
— Директор... я узнал, кто сотворил это с приютом, — пробормотал Су Сюй, потерянно глядя в стерильно-белый потолок архива. Сознание путалось, грань между вымыслом и реальностью стиралась. — Вы пришли, чтобы забрать меня с собой?
Резкий сигнал коммуникатора вырвал его из оцепенения. Су Сюй бросил быстрый взгляд на вспыхнувшее на экране имя, и ускользающий разум мгновенно вернулся в суровую действительность.
Нет. Его присутствие в этом мире всё еще имело смысл. Он был обязан вернуть долг Вэй Чжоу за добытый образец морской воды. А еще...
Су Сюй свирепо уставился на литеру H36. Он не позволит этим невинным детям уйти неотомщенными.
Сделав глубокий вдох и подавив захлестывавшие эмоции, он только успел произнести:
— Вэй Чжоу...
Из динамика раздался тревожный, сорванный голос собеседника:
— Су Сюй, ты нашел то, что искал? Срочно уходи оттуда! Приборы засекли мощное подводное течение, оно стремительно приближается к зданию. Если не поторопишься, окажешься в ловушке!
Су Сюй озадаченно огляделся вокруг и лишь теперь осознал: недавняя тошнота и головокружение были вызваны не только стрессом — само здание слегка вибрировало.
— Понял, уже ухожу.
Вернув архивный бокс на полку, он задержал на нем долгий, тяжелый взгляд, мысленно давая клятву, после чего быстро отступил к вентиляционной шахте в углу комнаты.
Ловко заскользнув в металлическую трубу, Су Сюй стал быстро карабкаться вверх, уже прикидывая в уме кратчайший путь наружу. Вдруг под напором бушующих донных течений раздался резкий, скрежещущий звук — конструкция ощутимо заходила ходуном.
— Только этого не хватало... — тихо вырвалось у него.
— Что там произошло? — тут же отозвался Вэй Чжоу, застывший у смотрового окна субмарины и не сводивший глаз с затопленного комплекса.
Су Сюй попытался ускорить подъем, чтобы успеть до катастрофы, но на его глазах крепления под потолком с треском срезало. Путь вверх был отрезан. Пришлось менять план и отступать назад к первому подземному ярусу, рассчитывая пробиться к потайному ходу.
Стараясь действовать как можно осторожнее, он почти достиг лаза, когда над головой оглушительно треснуло. Подобно ломающемуся весеннему льду, металлический короб с грохотом покосился и рухнул, похоронив последнюю надежду выбраться прежним путем.
Мгновенно сгруппировавшись, Су Сюй сдернул с плеча фонарь, подсвечивая себе путь, и скользнул по узкому тесному желобу вниз. К его удивлению, в самом конце шахты обнаружилась еще одна вентиляционная решетка.
В отличие от предыдущих уровней, эта решетка располагалась прямо на потолке неизвестного помещения, сквозь ячейки пробивался слабый свет. За счет инерции падения Су Сюй мощным ударом ноги выбил преграду и за секунду до полного обрушения короба ввалился на третий подземный ярус.
— Су Сюй! Что у тебя происходит?! — Вэй Чжоу, так и не дождавшись ответа на прежние расспросы, уже натягивал защитный костюм, готовый броситься на помощь.
— Я цел, — с некоторым замешательством отозвался Су Сюй, озираясь по сторонам. — Но место, куда я попал... довольно странное.
Он поднял взгляд: вдоль стен тянулись бесконечные ряды ниш, уставленных изваяниями божеств и святых самых разных конфессий — от знакомых ему ликов до совершенно экзотических фигурок. Однако для обычного музея или выставочного зала тут имелась странная деталь — перед каждым изваянием на полу аккуратно лежала подушечка для коленопреклонений.
Это помещение походило скорей на Зал покаяния.
— Жди меня, я иду к тебе! — чеканно выдохнул Вэй Чжоу и, не теряя ни секунды, выскочил из шлюза субмарины прямо в бушующие морские воды.
— Понял. Я на третьем подземном этаже.
Отключив связь, Су Сюй заприметил на одном из аналоев толстый журнал записей. Быстро подойдя ближе, он взял его в руки. Хронология дневника охватывала почти целое столетие — записи обрывались лишь тогда, когда океан окончательно поглотил комплекс.
Сопоставив отрывочные заметки, Су Сюй понял: в преддверии катастрофы, когда психологическое напряжение среди ученых со всего мира достигло предела, руководство оборудовало этот уголок для разгрузки и исповедей.
«Будда, я знаю, что согрешил. Во мне не осталось ничего человеческого. Даже без всяких мутаций я давно превратился в тварь...»
«Боже, мы затеяли нечто безумное. Но если проект увенчается успехом, человечество встанет во главе этого мира. Нас называют сумасшедшими... Но если сошел с ума весь мир, разве можно считать безумцами нас?»
«Господи, прости меня, я готов понести любую кару. Эксперимент вышел из-под контроля. Такое ощущение, будто вмешалась некая неведомая сила. Неужели это месть самого океана?!»
Су Сюй с каменным лицом листал страницу за страницей. Подобных журналов в Зале покаяния лежали десятки. Большинство записей было сделано на незнакомых языках, однако суть сводилась к одному: исследователи мучились угрызениями совести. Они видели, что дело принимает чудовищный оборот, но продолжали слепо выполнять приказы руководства, теша себя наивной надеждой, будто жертва неких «отдельных единиц» поможет спасти мир.
Но роковая ошибка повлекла за собой новые. Ученые зашли слишком далеко по ложному пути, с которого уже не было возврата.
Не намереваясь терять время, Су Сюй обследовал дальний угол Зала и обнаружил потайную дверь. За ней, на специальном кронштейне, висела еще одна тетрадь — гораздо более свежая. Записи в ней появились с огромным временным разрывом по сравнению с остальными.
«Меня зовут Цзу Юань. Я — руководитель исследовательской группы HOM в семьдесят втором поколении. На пороге смерти я, рискуя всем, вернулся сюда, чтобы замолить ужасающие грехи нашего рода и вознести мольбу: пусть высшие силы даруют человечеству еще один шанс...»