— Понял, — вздохнул Вэй Чжоу, услышав в динамике голос Лян Чжаня.
Су Сюй не разбирал слов на другом конце провода, но догадаться было несложно: разговор касался соратников Вэй Чжоу, которые так и не появились на месте встречи.
Помолчав и поджав губы, Су Сюй крепче сжал флакон с питательной биодобавкой.
— Может, тебе пора? — предложил он.
Слова прозвучали неловко, словно он выставлял гостя за дверь, хотя тот только что рисковал жизнью ради этой передачи. Понимая это, Су Сюй торопливо добавил:
— Что касается сотрудничества... Мне нужно трезво оценить свои силы. Если задача мне не по плечу, давать обещания было бы обманом. За прежнюю помощь и эти биодобавки я рассчитаюсь при первой возможности. В общем, как только всё взвешу, найду способ с тобой связаться.
— К оценке рисков можешь привлечь и меня, — ответил Вэй Чжоу.
Он прекрасно понимал осторожность Су Сюя и с уважением относился к его прагматичной, пусть и немного топорной прямоте. В мире, насквозь пропитанном интригами и жаждой наживы, эта чистая открытость, отсутствие скрытых мотивов лишь подкупали.
Губы Вэй Чжоу сами собой расплылись в полуулыбке. В голосе проскользнули теплые нотки:
— Я к тому, что буду рад любому твоему звонку.
Сперва их сблизила чистая выгода — каждый находил в другом то, в чём нуждался. Но со временем Вэй Чжоу перестал удовлетворяться сугубо деловыми отношениями. К чему эти рамки? Быть может, они могли бы стать настоящими друзьями, доверяющими друг другу без оглядки? Или однажды Су Сюй решит покинуть Ковчег Матиас и примкнет к лагерю выживших — и тогда они станут полноправными союзниками?
Су Сюя сложно было назвать увлекательным собеседником; большей частью он казался замкнутым и даже скучным. Но эта неуступчивая, въедливая жилка — упрямое стремление идти до конца вопреки всему — встречалась настолько редко, что завораживала.
Всё началось со случайного любопытства. Затем, планируя сделку, Вэй Чжоу начал подмечать его привычки, присматриваться... И сам не заметил, как увяз. Теперь он с нетерпением ждал каждого вызова — пусть даже ради пары сухих, формальных фраз.
Услышав из динамика оклик подошедшего товарища, Вэй Чжоу поднялся и, наклонившись к Су Сюю, проговорил на прощание:
— Ну, мне пора. До встречи.
Су Сюй так и застыл в оцепенении, не в силах опомниться от этих слов.
Брошенный ещё младенцем, он вырос с единственной целью — тянуть на себе приют, помогать директору и не быть обузой. На остальное ему было плевать. Он не задумывался о собственной ценности; казалось, обрушься мир хоть завтра — он и глазом не моргнёт.
И вдруг находится человек, который со всей искренностью утверждает: его существование имеет значение. Каждая их связь имеет смысл.
В некогда мертвой, стоячей воде его души пробежала едва заметная рябь, мгновенно переросшая в крутую волну. Сердце забилось так тревожно и глухо, что Су Сюй невольно прижал ладонь к груди. Он провожал взглядом подлодку, забиравшую Вэй Чжоу, и лишь когда та скрылась в толще воды, растерянно прошептал:
— До встречи...
— Су Сюй!
Оклик Гуань Цзе в гарнитуре заставил его встряхнуться. Проследив взглядом за пустой гладью океана и убедившись, что гости ушли незамеченными, Су Сюй повернулся к приближающейся кавалькаде соратников.
Увидев, что Су Сюй цел и невредим восседает на днище перевернутого катера, Гуань Цзе облегчённо перевёл дух:
— Слава богу, ты цел!
Судя по взбаламученной воде и плавающим тушам, здесь только что отгремел суровый бой.
Су Сюй спрыгнул в воду, помог вернуть катер в нормальное положение, откачал помпой воду и как бы между прочим поинтересовался:
— Вы как? Справились?
Бойцы аж оторопели: Су Сюй впервые на памяти отряда поинтересовался их состоянием. Кто-то из ребят тут же с готовностью отозвался:
— Да уж, натерпелись! Откуда ни возьмись вывалила целая орава мутантов. Мы отпугиватель на максимум выкрутили — хоть бы хны!
— И не говори, жуть берет! Встретиться лоб в лоб с такой оравой тварей — да нас бы в порошок стерли! Пришлось дать деру. Самое паршивое, куда мы ни повернем — они за нами, словно привязались!
Су Сюй мысленно усмехнулся: разгадка была проста. Вслух же спросил:
— И чем кончилось?
После такой безумной скачки Гуань Цзе не рисковал больше отрываться от группы. Пришлось махнуть рукой на личный рейтинг и возвращаться вместе со всеми за Су Сюем.
— Капитан Эмиль заподозрил неладное, — уныло протянул Гуань Цзе. — Сказал, мутанты не нападают, а скорее сами спасаются бегством. Вся эта орава словно уходила от кого-то невероятно опасного на глубине.
— Только мы собрались запустить дрон для разведки, как эти твари будто выдохлись — хлынули в разные стороны и сгинули.
— Понятно, — безучастно промычал Су Сюй. Расспрашивать дальше он не стал, чтобы не взболтнуть лишнего о визите Вэй Чжоу.
Эмиль держался в хвосте строя. Едкий, пристальный взгляд капитана был устремлен на Су Сюя. Этот скрытный, строптивый парень нравился ему всё меньше — слишком много от него было головной боли.
— Раз нужные пробы собраны, готовимся к отплытию, — сухо скомандовал Эмиль. Окинув беглым взором дрейфующие туши мутировавших тварей, он не стал вдаваться в подробности и развернул судно по направлению к Ковчегу.
Понимая, что очков за эти трофеи им не видать, остальные члены отряда мгновенно потеряли пыл. Ссылаясь на усталость и пережитый испуг, они открестились от буксировки туш, намереваясь бросить Су Сюя с Гуань Цзе и налегке рвануть на базу.
Покосившись на откровенно скисшего Гуань Цзе, Су Сюй неторопливо произнес:
— Я тоже вымотался. Баллов пока хватает, так что вернусь вместе со всеми.
В обычных обстоятельствах такой скряга, как он, не стал бы разбрасываться выгодой. Раньше он демонстрировал свои навыки, чтобы завоевать доверие Экспериментального центра. Но волочить всю добычу вдвоем с Гуань Цзе — слишком трудоёмко при мизерной отдаче.
К тому же Гуань Цзе — прагматик до мозга костей. Су Сюй не сомневался: парень не станет слепо плясать под его дудку. Как только выгода от сотрудничества упадет ниже ожидаемой, а затраты перестанут окупаться, тот не раздумывая найдет другой покровительственный берег. Учитывая склонность Гуань Цзе к мелким пакостям и подставам, спускать с него глаз было нельзя.
Значит, требовалось поделиться козырями, удержать «союзника» на поводке и обеспечить ровный, стабильный прирост ресурсов.
Едва эти спокойные слова отзвучали в динамиках, Су Сюй развернул свой катер и поплыл к основному судну. Заметив это, бойцы переглянулись. Брошенные туши мутантов тут же запестрели перед их глазами как легкая нажива.
В кабине катера Эмиль с раздражением поглядывал на приборы, дожидаясь сбора всей команды.
«Снова заставляют себя ждать. Никчёмные бирюки...»
Вдруг в зеркале заднего вида мелькнула знакомая фигура. Эмиль изумлённо обернулся: Су Сюй уже развалился на палубе и безмятежно дремал, в то время как остальные бойцы до сих пор не вернулись. Не нужно быть гением, чтобы понять, чем застрявшая команда занимается в море.
Сделать что-либо с Су Сюем, находящимся на особом счету у руководства Экспериментального центра, капитан не мог. Зато на опоздавших подчиненных он выместил всю накопившуюся злость:
— Бесполезное стадо! Никчёмные жадины!
Бойцы лишь переглянулись, не чувствуя за собой никакой вины. Да, под началом Эмиля они исправно выполняли задания и получали базовое жалование, которого хватало на еду и одежду. Но и только.
Кому захочется до самой старости гнить в Авангардном отряде, как их капитан, дожидаясь пенсии? Тем более никто не знал, в какой момент отряд снова покрошит очередная волна мутантов. Единственный способ выжить — вырваться из Авангардного отряда. А для этого нужно копить баллы: либо чтобы выбиться в элиту и привлечь внимание других отделов, либо чтобы собрать «заначку» на взятки.
Конечно, точные расклады между Су Сюем и Гуань Цзе оставались тайной, но корыстные мотивы последнего видели все. Понимая, что Су Сюй потихоньку тащит Гуань Цзе наверх, сливая ему добычу, остальные из кожи вон лезли, надеясь урвать свой кусок пирога. И хотя пробиться в этот узкий круг было непросто, держаться поблизости явно стоило — авось и им что-то перепадет.
Судно шло под палящим солнцем. За иллюминаторами раскаленный воздух шевелился маревом, температура в кабине стремительно росла — климат-контроль не справлялся. И лишь когда над ними нависла исполинская тень механического гиганта, на палубу пролилась долгожданная прохлада.
Причалив к погрузочной платформе, Су Сюй заметил, что брошенные им туши всё же приволокли на базу. Не подав виду, он сразу направился к челноку, игнорируя предстоящий делёж.
«Неужели у Вэй Чжоу биодобавка бракованная? Откуда такая дикая сонливость?»
Су Сюй недоумевал. Ведь он только что поспал в море! Однако после той питательной смеси веки налились свинцом, а тело сковала тяжесть, сопротивляться которой не было сил. Организм будто отключался, проваливаясь в глухую защитную блокировку.
С трудом удерживая уплывающее сознание, он доковылял до койки, на ходу выстукивая сообщение:
«Вэй Чжоу, чем ты меня накачал?»
Он злился на себя за слепую доверчивость. Надо же так глупо попасться на удочку! Но сил на досаду уже не оставалось — едва голова коснулась подушки, Су Сюй провалился в беспамятство.
Тело казалось чугунным, неоплатным грузом, затягивающим на дно, зато сознание легко взмыло вверх, словно душа покинула оболочку. На смену усталости пришла невероятная, неземная лёгкость.
Ласковый морской бриз обдал лицо прохладой. Набегающие волны, подобно мерно качающейся колыбели, вынесли его из морской пучины на берег.
Разомкнув веки, Су Сюй узнал то самое чистое, лазурное море из своих снов. Только на этот раз он стоял на твёрдой земле.
Не раздумывая ни секунды, он бросился прочь от побережья. Преодолел песчаную полосу, успел вскочить на подножку отходящего автобуса, а затем мчался сквозь шумный, кишащий машинами город. Проскользнул в знакомый обшарпанный переулок и замер перед ветхими воротами.
Шаг вперед... Дрожащие пальцы толкнули старую калитку.
Во дворе всё так же зеленело пышное, ещё не тронутое увяданием дерево. В его тени сидела директор приюта — с густыми, ещё не тронутыми сединой волосами. На руках она баюкала маленького ребёнка и напевала тихую, добрую песню.
Малыш и не думал спать. Сморщив личико, он обиженно шмыгнул носом:
— Директор... Это потому что я плохой, да? Поэтому папа с мамой меня бросили, а остальные дети со мной не играют?
У Су Сюя, застывшего у ворот, перехватило дыхание. Ватными ногами он сделал шаг вперед, мгновенно узнав в этом ребёнке самого себя.
Тогда он был молчаливым и угрюмым, и приютские ребятишки избегали его. Позже ровесников одного за другим забрали приемные родители, а он так и остался никому не нужным. Со временем мальчик решил, что он бракованный, плохой — и только добрая директор искренне любила его.
— Ну что ты такое выдумал? — мягко, с неистощимым терпением промолвила женщина. — Наш Сяо Сю — самый лучший, самый послушный мальчик на свете.