— О как? — Су Сюй приподнял бровь.
Убить мерзавца он действительно хотел, но встречу назначил не только ради этого — были дела поважнее. По его мнению, хитрости Гуань Цзе было не занимать, да только применить её толком тот не умел.
Сбросив привычную личину трусливого ничтожества, Гуань Цзе распрямил плечи и, подняв голову, уставился Су Сюю прямо в глаза:
— Су Сюй, если подумать, мы ведь с тобой одной породы. Я терпеть не мог Рожье, этого выслуживающегося пса, и ты его недолюбливал — дважды отправил на тот свет! Я ненавидел Бартона за его самоуправство, и смотри, чем он кончил! Выходит, мы с тобой — единственные настоящие друзья!
Он говорил всё пылче, а в глазах загорался нездоровый, фанатичный блеск. Гуань Цзе суетливо ловил каждый взгляд собеседника, втайне надеясь увидеть хоть каплю сочувствия или одобрения.
Однако реакция Су Сюя подействовала на него как ушат ледяной воды.
— Друзья? — с холодной ухмылкой перебил тот. — Такие, что при первой же возможности всадят нож в спину?
В мире, где всё выстроено на голом расчёте, само слово «дружба» звучало как глупая шутка.
Гуань Цзе поперхнулся словами. Он прекрасно понял намёк: Су Сюй припомнил ему ту историю, когда он заманил Рожье в Зону рабочих.
Сглотнув подступивший к горлу ком, он попытался оправдаться:
— Я просто исполнял приказ! У меня и в мыслях не было тебе навредить. К тому же ты благодаря этому получил приглашение от профессора, разве нет? Теперь ты будешь работать на Экспериментальный центр и вырвешься из-под власти Сада Юни. А с поддержкой такого человека, как Габриэль, перед тобой откроются любые двери! Разве ты не должен радоваться?
От возбуждения он делал шаг за шагом навстречу Су Сюю. В его взгляде вспыхнула такая откровенная, сжигающая изнутри зависть, будто он готов был прямо сейчас вырвать душонку Су Сюя и занять его место.
Су Сюй въедливо взвешивал каждое его слово. «Исполнял приказ»? Чей же? Кому эта встряска принесла наибольшую выгоду и с какой целью этот слизняк затаился в Авангардном отряде?
В памяти всплыло угодливое лицо и глаза, в которых время от времени проглядывала неутолимая жажда власти.
— Какое отношение ты имеешь к профессору Габриэлю? — спросил Су Сюй в лоб.
Коли маска сорвана, удивительного в том, что Су Сюй догадался о его связи с профессором, было мало.
Гуань Цзе решил не пускаться в пояснения и сразу перешёл к делу:
— Давай объединим усилия! Я замолвлю за тебя словечко перед Габриэлем, а на вылазках буду беспрекословно выполнять твои приказы. Скажешь «прыгай» — спрошу «как высоко». А ты... просто выделяй мне чуть больше очков заслуг при подведении итогов, как раньше делал для Рожье. Ровно до тех пор, пока я тоже не попаду в Проект усиления.
Су Сюй окинул его исполненным сомнения взглядом. Если Гуань Цзе — человек Габриэля, то почему пытается пробиться в проект через чужие руки?
Похоже, профессору не было до него особого дела, и этот факт чертовски задевал тщеславие Гуань Цзе.
— Профессор и без того проявляет ко мне животрепещущий интерес, — с наигранным равнодушием пожал плечами Су Сюй. — Не вижу ни единой причины с тобой делиться.
Соотношение рисков и выгоды выглядело смехотворным. Предложение Гуань Цзе не стоило и выеденного яйца.
— Тогда я доложу профессорской камарилье, что ты и не думаешь сотрудничать по-хорошему! — стиснул зубы Гуань Цзе, брызжа желчью.
Видимо, за годы пресмыкательства тот совсем утратил способность внушать страх. Да и сами его угрозы для Су Сюя были не страшнее комариного укуса.
— Какое детское убожество, — хмыкнул Су Сюй. — Если бы профессор действительно ценил тебя, стал бы ты искать у меня подачки, чтобы доказать свою профпригодность?
Возле здания Отдела ресурсов и энергетики царил мрак. Су Сюй прислонился к стене, скрестив руки на груди, и неторопливо крутил в пальцах коммуникатор. Десять дней вынужденного простоя дали о себе знать — суставы затекли, и он с удовольствием разминал кисти. Состояние собеседника его ничуть не трогало.
Он не сгущал краски: всё умишко Гуань Цзе уходило на подлые козни за чужими спинами. Стоило сойтись с ним лицом к лицу — и тот сразу пасовал.
— Чёрт! — в исступлении Гуань Цзе взъерошил волосы и, шагнув вплотную к Су Сюю, сорвался на сиплый фальцет: — Я могу быть полезен! Почему никто из вас, ублюдков, не хочет мне верить?!
Профессор велел ему затаиться в Десятом отряде, отслеживать реакцию организма Бартона на каждом этапе мутации и доносить о каждом шаге Мега. По первому же слову Габриэля он был готов пройти сквозь ад, даже рисковал жизнью, когда натравливал очумевшего Рожье на людей! Разве это не доказательство верности?!
— Да знаешь ли ты, чем я пожертвовал, чтобы отплатить профессору за своё спасение?! Боясь вызвать у вас подозрения, я пробирался на тренировочную базу Ковчега только глубокой ночью, ишачил там до седьмого пота, сбивал локти и колени в кровь — и хоть бы одна сука заметила! Если бы не заступничество Габриэля, разве оценил бы Ковчег этих ничтожеств — Бартона и Витаса?! Чем я хуже?! Я выгрызал свой путь зубами, так почему мне достаются одни обедки?!
На фоне этого истеричного завывания спокойствие Су Сюя казалось монолитным.
— Тебе повезло, что в этом мире отменили вступительные экзамены и конкурсы на госслужбу, — ровным голосом уронил он.
Бартон и бойцы Шестого отряда не вызывали у него ни капли симпатии, но Гуань Цзе путал причину и следствие. Те сначала показали результат на испытаниях, и лишь затем их прибрал к рукам Экспериментальный центр. Нельзя сбрасывать со счетов их реальную силу только потому, что позже они воспользовались покровительством.
К тому же Гуань Цзе всей душой презирал Рожье за выслугу, но сам мечтал пройти тем же проторённым путём.
Когда другие ищут лазейки — это подлость и рвачество. Когда ищет он сам — это «несправедливость судьбы».
Су Сюй не удержался от усмешки. Гуань Цзе набивался в друзья, но, как бы ни открещивался, был точно таким же скотом, как Бартон со своей сворой. Только куда более двуличным.
— Ладно. Мы можем договориться.
Неожиданная уступка заставила Гуань Цзе опешить.
— Ч-что?
— Я помогу тебе привлечь внимание профессора, — не спеша проговорил Су Сюй. — Но взамен ты сделаешь для меня одну вещь. Дело непыльное. Если справишься — получишь привилегии, о которых Рожье и мечтать не смел.
— Согласен! — вылилось из Гуань Цзе раньше, чем он успел подумать. Боясь упустить единственный шанс, он тут же торопливо добавил: — Ты только скажи, что конкретно надо сделать?
Губы Су Сюя тронула тёмная, таинственная улыбка. Он поманил собеседника пальцем.
Гуань Цзе пригнулся, подставляя ухо, но краем глаза всё же косился в сторону Экспериментального центра. В окне второго этажа слегка отодвинулась штора, и у Гуань Цзе ёкнуло сердце.
Заметив этот мимолётный манёвр, наклонившийся Су Сюй неторопливо закончил:
— Но сколько именно ты отломишь от этого пирога — зависит исключительно от твоей прыти.
В этот момент экран коммуникатора в его руке коротко вспыхнул — без звука, без единого уведомления.
Гуань Цзе тоже уловил этот блик в темноте и, мазнув взглядом по чистому белому дисплею, благожелательно заметил:
— Если прибор барахлит, сходи на лётную платформу в ремонтный отдел, там посмотрят.
— Обойдусь. Очков всё равно нет, — Су Сюй невозмутимо убрал прибор в карман.
Отговорка звучала более чем убедительно. Гуань Цзе даже поддакнул сочувственно:
— Ничего, с таким покровителем, как профессор, скоро заживёшь на широкую ногу!
У Су Сюя слегка дёрнулся уголок глаза. Кивнув для вида, он указал подбородком на общежитие у мусоросжигательной станции:
— Я пришёл. Дальше сам.
Проводив Су Сюя взглядом, пока тот не скрылся за дверью, Гуань Цзе не спеша вышел из тени здания Отдела ресурсов и вскинул голову, вглядываясь в близкий, но пока недосягаемый корпус Экспериментального центра.
* * *
Оказавшись в комнате, Су Сюй настороженно прижался к косяку и чуть отдёрнул штору. Убедившись, что Гуань Цзе убрался восвояси, он снова вытащил коммуникатор.
«Это он?»
Он не стал искать контакты, а просто нажал кнопку вызова.
Экран оставался пустым. Трудно было понять, действительно ли разбилось стекло, или прибор окончательно вышел из строя. И всё же в глубине души Су Сюй надеялся услышать знакомый голос.
Шли секунды. Ни гудков, ни шороха.
Су Сюй тихо вздохнул, и в его голосе промелькнула редкая, невольная досада:
— Похоже, и впрямь сломался...
И только тогда из динамика вырвался тяжёлый, судорожный выдох:
— Су Сюй, не отключайся! Это я... Это Вэй Чжоу.
Су Сюй обомлел и, закусив губу, спросил:
— Почему молчал?
Ответ пришёл сам собой. Гудков не было, потому что Вэй Чжоу принял вызов в ту же секунду, как тот поступил. Должно быть, боялся, что на том конце провода окажется чужак, и ждал, пока Су Сюй подаст голос.
— Прости... Я не подумал, — виновато пробормотал Вэй Чжоу.
Голос его звучал глухо, дыхание было спертым:
— В Зоне рабочих что-то стряслось?
— Угу, — Су Сюю совсем не хотелось возвращаться к этой теме.
На том конце провода на мгновение воцарилось молчание.
— Перед отплытием Ковчега Матиас минимизирует любые расходы. Они ни за что не оставили бы Зону рабочих в покое... Едва прошёл слух о беде, я тут же попытался выйти на связь. Звонил без остановки, но всё попусту. Я уж грешным делом подумал, что ты...
Слыша, с какой тревогой о нём пекутся, Су Сюй ощутил в груди странный, непривычный укол — смесь смущения и теплоты. Невольно поведя плечами, он прислонился спиной к дверному полотну:
— Сейчас я в безопасности. Постараюсь выбраться к тебе как можно скорее.
— Сейчас? — переспросил Вэй Чжоу.
Он хотел было выпытать подробности, но его слова потонули в оглушительном рёве корабельного тифона.
Звук гудел совсем рядом.
Су Сюй отнял коммуникатор от уха, прислушиваясь к вибрации воздуха в комнате, затем снова прижал прибор к раковине. Оглушительный гул раздавался не только из динамика, но и за окном!
Переведя дыхание, Су Сюй поражённо замер.
— Ты... где-то поблизости?!
Поняв, что прикрывать микрофон уже бессмысленно, Вэй Чжоу вздохнул:
— Я решил: живой ты или мёртвый, я должен знать наверняка. Вот и...
Получив известие, они с Оливером сразу взяли курс назад из дальних вод. Но когда подплыли к Ковчегу, море уже успокоилось.
Пять дней и ночей их судно скрывалось в глубинах, прочёсывая дно. Но кроме обломков гигантской баржи Зоны рабочих, они не нашли ничего.
Вэй Чжоу не мог смириться с тем, что план, вынашиваемый столько месяцев, пошёл крахом. Да и поверить в то, что парень, обладавший дерзостью вырваться из морской пучины вопреки силе взрыва, так глупо сгинул, он тоже не мог.
А ещё его грызла лютая вина: если уж он просчитал, что Ковчег спишет Зону рабочих со счетов, почему не предупредил Су Сюя заранее?!
Все эти дни он без конца набирал номер, но эфир отзывался мёртвым молчанием. А среди подводных руин не было ни следа.
Совсем недавно Оливер убеждал его отступить, пока их не засекли патрули Защитных войск Ковчега Матиас.
Вэй Чжоу выпросил ещё одну, последнюю попытку — проверить незамеченный укромный уголок. И... дождался.
— Ты совсем из ума выжил?! — резкая брань сорвалась с губ Су Сюя прежде, чем он успел подумать.
Спохватившись, он в досаде взъерошил волосы и скороговоркой поправился:
— Я... я не то хотел сказать. Я имею в виду...
Он запнулся. Взгляд его невольно метнулся в сторону, а в голосе прозвучало нерешительное, ломкое сомнение:
— Неужели то, что я должен найти... действительно настолько для тебя важно?