На лётной платформе свирепствовал шквалистый ветер, больно стегая по лицам. Едва Бартон и остальные сошли с грузовой баржи, как прямо перед ними застыл тяжёлый боевой ковчег.
Бойцы переглянулись и зашептались:
— Это что ж за задание такое, раз сам боевой ковчег выкатили?
— Кто знает... Каким же бедолагам так не повезло?
— Вот и думай теперь: что хуже — паршивая копеечная миссия, от которой остальные отказались, или эта самоубийственная хрень, откуда хрен вернёшься?
Один из бойцов хмыкнул:
— Да уж, что у нашего капитана, что у других — хрен редьки не слаще.
— Нет, ну каков красавец! Взгляни на эти два реактивных дюзовых двигателя, на эти обводы! Какая аэродинамика! Если бы не масштабная миссия особого класса с кучей отрядов, в Центре боевой подготовки хрен бы дали разрешение на такой вылет.
«Миссия особого класса...» — от этой мысли у Бартона с самого утра скребли кошки на душе. А уж когда он увидел боевой ковчег, нехорошее предчувствие переросло в откровенную тревогу, хотя пока и не было ясно, кому именно выделена машина.
И тут на глазах у всех тяжёлая аппарель корабля плавно пошла вниз. Из шлюза вышел пилот и направился прямо к Мегу.
Остановившись перед капитаном, офицер приложил руку к козырьку:
— Капитан Мег, в Центр боевой подготовки поступил ваш запрос. Транспортное средство для выполнения задачи прибыло. Прошу принять.
Как только до бойцов дошло, что «счастливчики» — они сами, над платформой тут же пополз ропот:
— Что?! Мы же только вернулись! Нас сразу опять в пекло?
— Да я ещё вчера просек, когда он разрешил нам... кхм. Короче, он вчера уже сам не свой был. Всё заранее спланировал, гад!
Заметив, что пилот косится на них, один из солдат попытался сгладить углы, дёрнув за рукав слишком языкастого товарища:
— Да ладно вам, задание выписал Штурманский отдел. Мег тут вряд ли мог что-то решить...
В Центре боевой подготовки заправляла верхушка Матиаса. Попробуй они выразить недовольство решением штурманов — никто за них не вступится. Наоборот, навесят ярлык бунтовщиков, нарушающих субординацию.
Мег, привыкший пропускать чужое недовольство мимо ушей, сдержанно отдал честь:
— Принято. Дальше мы сами.
После короткого рукопожатия и передачи полномочий Мег с невозмутимым видом шагнул на борт боевого корабля, оставив за собой ошеломлённый отряд.
— А Мег вообще умеет такой штукой рулить? — пробормотал кто-то. — Мы же отродясь на таких махинах не летали...
Витас кипел от злости, но под строгим взглядом начальника отдела Роэна был вынужден увести свой отряд внутрь. За некомпетентность Мега он, впрочем, не переживал. Напротив, глядя на штурвал, он вспомнил давние квалификационные испытания, где Мег набрал почти максимальный балл. Вот только с тех пор прошли годы. Человек, которому Витас когда-то и в подмётки не метил, превратился в никчёмный балласт. Какая разница, кем ты был в прошлом?
Едва Шестой отряд скрылся в люке, бойцы Десятого нехотя побрели следом.
В динамиках раздался механический голос:
[Инициация миссии особого класса завершена]
[Состав группы: Десятый отряд Авангарда, Шестой отряд Авангарда]
[Капитану и командиру операции Мегу подтвердить число участников]
Мег окинул взглядом салон и мысленно пересчитал людей. Не выдавая себя голосом, он прибавил двоих:
— Башня, на борту двадцать семь человек.
Витас, разгадавший замысел Штурманского отдела, выказывать покорность не собирался. Помогать с перекличкой он не стал: демонстративно отвернулся к иллюминатору, засунув руки в карманы.
[Подтвердите боеготовность]
— Центр боевой подготовки укомплектовал судно полностью. Проверка не требуется.
[Укажите ориентировочное время возвращения]
Мег замялся. Пауза затянулась.
— Не определено, — выдохнул он наконец.
Это короткое «не определено» отозвалось в десантном отсеке волной дрожи. Однако протестовать было поздно — боевой ковчег плавно страгивался с места.
[Штурманский отдел принял информацию. Борт FP16, выходите на четвёртую полосу для взлёта]
— Принято.
[Командный центр напоминает: задача предстоит сложнейшая. Соблюдайте меры безопасности. Матиас всегда за вашей спиной]
Один из бойцов суетливо дёрнул Бартона за рукав и шепнул:
— Бартон, мне не по себе... Ты же говорил, перед прошлым вылетом тебя вызывал профессор Габриэль? Он ничего не говорил про этот выезд? Что значит «время не определено»? Мы что... можем не вернуться?
Бартон отвёл взгляд. Он и сам ничего не понимал.
— Профессор... ничего такого не говорил...
Слова застряли у него в горле. В памяти неожиданно всплыло утро после квалификационных испытаний — как раз накануне прошлой миссии. Профессор Габриэль тогда внезапно вызвал его в Экспериментальный центр.
Обычно Бартона вызывали раз в месяц: снимали показатели, собирали данные для исследований, выдавали очередную порцию биодобавок. Но в тот раз с предыдущего обследования прошло всего две недели.
Во время забора данных лаборант — намеренно или случайно — выкрутил уровень стимуляции на максимум. От дикой боли Бартон едва не потерял сознание, а выданная после этого доза биодобавок оказалась в разы концентрированнее обычной.
Тогда он решил, что просто достиг нужных показателей. Но перед уходом, находясь в полузабытьи, услышал тихий голос Габриэля:
«Бартон... Твоё развитие в Экспериментальном центре — это милость Матиаса. Готов ли ты отдать всё ради будущего человечества и идти с Ковчегом до конца?»
И он ответил: «Готов...»
«Хороший мальчик. Твоё существование жизненно важно для Ковчега».
Тогда Бартон принял это за похвалу. Но сейчас, вспоминая холодный тон профессора, он почувствовал, как по спине пробежал смертельный леденящий мороз.
* * *
— Матиас всегда за вашей спиной, — произнёс диспетчер, отключил микрофон и поднялся с места.
Быстрым шагом он миновал длинный коридор и остановился перед дубовой дверью в самом конце. Легко постучав, спросил:
— Генерал, вы у себя?
— Входи.
Диспетчер толкнул дверь. Вся противоположная стена просторного кабинета была задрапирована экранами наблюдения. Помимо всех углов лётных платформ, на них транслировались даже самые глухие нижние ярусы Ковчега. Каждое движение Авангарда было как на ладони.
В центре комнаты спиной к входу сидел человек. На центральном мониторе перед ним закольцованно крутилась полуминутная видеозапись.
«Подводная скважина Номер 22 запрашивает подкрепление! Скважина 22 запрашивает подкрепление! Оно проснулось! Они все проснулись! Человечество обречено! Спасайтесь, бегите с Земли!..»
Человек нажал на паузу. Направив взгляд на отражение диспетчера в тёмном стекле, спросил:
— Вылетели?
— Так точно, генерал, — диспетчер помедлил и добавил: — Тот субъект, которым интересовался профессор Габриэль, на этот раз с ними не вернулся. Но Мег не подавал рапорт о потерях. Более того, заявленное им число бойцов превышает фактическое.
— Хм, — безучастно отозвался командующий.
Он снова запустил запись. Сквозь помехи и снег проступало окровавленное, изувеченное лицо.
Офицер на видео пытался сказать что-то ещё, но гигантская деформированная лапа мгновенно раздавила его голову. Брызнувшая кровь залила объектив. А в следующий миг из кровавой пелены прямо на экран выставился огромный, пульсирующий глаз, усыпанный жёлто-зелёными зрачками. Запись оборвалась.
Не дождавшись новых указаний, диспетчер уже собрался бесшумно отступить, но молчавший генерал вдруг произнёс:
— Мег ничего лишнего не болтал перед вылетом?
— Капитан Мег вёл себя как обычно. — Диспетчер помедлил. — Разрешите спросить, генерал... Вы уверены, что поручать ликвидацию аварии силам одного лишь Авангарда — разумно?
Генерал закинул ногу на ногу и, взглянув на таймер лётной платформы, суховато ухмыльнулся:
— Мег знает, что делать. От условий, которые предложил ему Матиас, он отказаться не сможет. — Он развернулся в кресле к подчинённому: — Сходи в Центр анализа и позови сюда начальника инженерного отдела.
И добавил:
— Это приказ Его Превосходительства Капитана.
Диспетчер сдержанно кивнул:
— Слушаюсь.
* * *
Мутные, грязные волны простирались до самого горизонта. Одинокий катер рассекал водную гладь — с вышины он казался совсем крошечным и беспомощным.
Гуань Цзе, сидевший за штурвалом, не мог даже утереть пот со лба из-за защитного шлема. Он обернулся к Су Сюю, сладко спавшему на скамье, и пробормотал:
— И с чего это нас несёт на базу в Южную Америку? Матиас после каждой остановки чистит прилегающие акватории... Если память мне не изменяет, последняя стоянка Ковчега как раз и была где-то возле Южной Америки.
Су Сюй накрыл лицо курткой от палящего солнца. Гуань Цзе он не доверял, поэтому лишь делал вид, что спит. Услышав бормотание, он слегка приоткрыл глаза.
Он помнил из школьных учебников: в самом начале Апокалипсиса, когда океан только наступал, а таяние ледников вызвало резкий подъём воды, в Южной Америке среагировали слишком поздно. Подземные города не успели достроить, и материк полностью ушёл под воду. Уцелевшее население бежало на север, чтобы вместе с североамериканцами построить базу Святая Мария.
Значит, на старой стоянке Матиаса произошло ЧП, и Авангард отправили разгребать последствия. Причём вероятность того, что эта миссия станет для них билетом в один конец, стремилась к стопроцентной.
Хватит ли сил у Десятого отряда? Дело не в том, что он недооценивал Мега — просто средний уровень их бойцов оставлял желать лучшего. С точки зрения руководства Ковчега логичнее было бы отправить подкрепление. Но учитывая репутацию и характер Мега, вряд ли другие отряды пошли бы на это добровольно.
— Опять этот лагерь мародёров?! — в голосе Гуань Цзе прорезалось отвращение.
Су Сюй чуть сдвинул куртку. Вдали из волн поднимались полузатопленные конструкции. В отличие от прошлых заброшенных вышек, здесь среди ржавых построек смутно угадывались живые фигуры.
— Эти дикари — прямо как мутанты, ничем их не вытравишь, — продолжал жёлчно бубнить Гуань Цзе. — Ресурсов и так впритык, а их растаскивают какие-то паразиты, не приносящие никакой пользы будущему человечества. Какая расточительность!
Су Сюй мысленно усмехнулся. Если не брать в расчёт одного его знакомого из «мародёров», то у Гуань Цзе и большинства бойцов Авангарда явно было сдвинуто восприятие реальности. С чего они вообще взяли, что Матиас — единственный хозяин Земли?
Ковчег мнит себя мессией и единственным оплотом цивилизации. Но поведение его обитателей, искренне считающих все оставшиеся ресурсы планеты своей личной собственностью, больше смахивает на замашки банальных захватчиков. Словно эта железяка в небе — не спасательное судно, а властелин умирающего мира.
— Ого! Ну и махина! Это что, наши?!
Су Сюй окончательно вышел из себя от этой вечной привычки Гуань Цзе вопить по поводу и без. Сдёрнув с лица куртку, он поднял голову. В небе прямо над ними нависал гигантский боевой ковчег, медленно заходящий на посадку.