— Хлёст! Хлёст!
Едва Холлис переступил порог фрегата Защитных войск, как до его ушей донеслись глухие, тяжёлые удары палки по живому телу. В тени глубокого капюшона глаза священника потемнели; он раздражённо выдохнул, не скрывая досады.
У самого входа сопровождавшие его сектанты расступились, прокладывая дорогу, и толпой провели Холлиса в зону ожидания. Едва шагнув внутрь, они упёрлись взглядом в эшафот, высящийся в самом центре помещения. На деревянном настиле без движения ничком лежал человек; спина его превратилась в сплошное кровавое месиво.
Солдаты Защитных войск выстроились по обе стороны плаца, вытянувшись в струнку. Они молча наблюдали за экзекуцией; многие не выдерживали и опускали глаза, но тут же раздавался ледяной окрик.
— Смотреть всем! До самого конца! — Молер стоял подле помоста, цепким, тяжёлым взглядом оглядывая подчинённых. Повелительный тон не допускал возражений.
— Ох, да что же здесь происходит? — без приглашения вошёл Холлис в окружении своей свиты. Вытянув шею, он присмотрелся к лежащему на эшафоте. Распознав жертву, священник едва заметно искривил губы в понимающей ухмылке, хотя внешне мгновенно напустил на себя вид праведного сострадания. — Это же... генерал-лейтенант Монд! Что стряслось? Почему свои бьют своих?
Молер прекрасно понимал, что Холлис разыгрывает комедию, однако не стал увиливать и ответил прямо:
— Монд посмел дерзить профессору Габриэлю. Поделом.
Услышав это, пришедший вместе со священником задерживать Монда культист замешкался и нерешительно подался вперёд:
— Священник Холлис...
Холлис вскинул ладонь, приказывая слугам не дёргаться, и неторопливо произнёс:
— Неужто из-за такого пустяка? Генерал, вы не слишком суровы к своему офицеру?
— Долг Защитных войск — беречь Ковчег Матиас, и только. Солдат не имеет права лезть не в свои дела, а тем более переходить грань в общении с гражданами высшего класса. Так что проступок Монда — не мелочь. И наказание вполне соразмерно.
— О, беспристрастность генерала Молера поистине восхищает! — В похвале Холлиса не было ни грамма искренности, но формально придраться было не к чему. Священник бросил беглый взгляд на полубессознательного Монда и с наигранной сладостью подыграл собеседнику: — Вы абсолютно правы, генерал. Служба Защитных войск — покой Матиаса. А если у кого-то завелись лишние мысли, ему самое время отправиться к купели в Зале Сансары и как следует покаяться.
— Это моя вина: не уследил за подчинённым. Потому после сам приму пятьдесят ударов палками. Зал Сансары милосерден к живущим, но сугубо армейские дела Защитных войск не требуют вашего вмешательства, священник, — отрезал Молер, на корню пресекая поползновения служителя.
Шагнув вперёд под видом признания вины, командующий живым щитом встал между Мондом и Холлисом. Ледяной взгляд Молера прошлся по сектантам Зала Сансары; его тяжёлая аура не оставляла чужакам ни малейшего шанса приблизиться.
Голоса за спиной вернули полузабывшегося Монда в реальность. Дикая, раздирающая плоть боль в спине сковала каждое движение, но глаза застлали слёзы совсем от другого — от осознания того, как яростно заступается за него командир.
Едва генерал-лейтенант вернулся с совета, по приказу Молера его тут же привязали к скамье. Принимая первые удары, Монд кипел от обиды и глухой ярости. Он искренне не понимал, почему командующий помешал ему докопаться до правды об этих жутких модификациях! Сколько народу уже сгинуло! Если не остановить Экспериментальный центр сейчас, катастрофа неизбежна.
Но едва Холлис переступил порог корабля во главе своей своры, туман из головы Монда рассеялся. Он разом понял истинную причину экзекуции.
Избить его до полусмерти — единственная возможность спасти. Увидев суровую судейскую жёсткость внутри самих войск, Зал Сансары уже не сможет выдвинуть предлог, чтобы увести арестанта с собой. А окажись он в их лапах — даже генерал Молер не вытащит его оттуда.
Хотя... почему его вообще должно пугать то, что его уведёт Зал Сансары? Впрочем, как же — он ведь знал! Разве Су Сюй — не живое тому доказательство?..
В носу у Монда защипало; его охватило отчаянное желание всыпать самому себе пощёчину. Столько лет бок о бок с командующим — и усомниться в его верности! Как он мог подумать, что Молер причинит вред своим людям? А ведь он ещё смел мысленно роптать на «чёрствость» генерала. Каков дурак!
Холлис долго и пристально вглядывался в глаза Молера. Не уловив и тени слабины, он натянуто улыбнулся и кивнул:
— Железная дисциплина и верность долгу! Недаром Его Превосходительство Капитан считает вас своим лучшим офицером.
Священник вскинул руку, давая сигнал слугам отступить, и с наигранной снисходительностью добавил:
— Коли генерал Молер в силах решить проблему своими руками, Зал Сансары не станет навязывать помощь. Нам остаётся лишь надеяться, что впредь Защитные войска избегут подобных глупых ошибок и не посрамят доверие Капитана.
— Угу, — безучастно отозвался Молер. На его лице ясно читалось желание поскорее избавиться от визитёров.
Священник понял, что дальше играть сцену бессмысленно. Не желая нарываться на прямой конфликт, он развернулся к выходу:
— Уходим. Не будем мешать генералу наводить порядок в собственном доме.
Проводив взглядом уходящих фанатиков, Молер повернулся к палачу:
— Закончили?
Тот покорно склонил голову:
— Так точно, генерал. Тридцать ударов отмерено.
Молер коротко кивнул и взглядом приказал гвардейцам оттянуть Монда в сторону.
Монд мучительно закашлялся; рот заполнил солёный, металлический привкус крови. Глядя на командира, он просипел:
— Генерал... я...
Не слушая его лепет, Молер молча сбросил мундир и лёг на окровавленный настил.
— Генерал Защитных войск Молер за проявленную халатность и ненадлежащий контроль над подчинёнными добровольно принимает наказание в пятьдесят ударов палками. Приступить.
— Генерал!
— Командующий!
Не только израненный Монд, но и вся шеренга солдат не выдержала. Все недавние сомнения и глухая обида испарились без следа при виде интриг Зала Сансары. Каково это — подчинённым бить своего генерала? Тем более что Молер ни в чём не был виноват!
— Всыпать, — отрезал Молер.
Палач замлел:
— Господин генерал, я не могу...
— Приступай.
Монд, заставив себя забыть про адскую боль в растерзанной спине, рванулся из рук конвоиров и вцепился в тяжёлую стальную палку палача, не давая занести её для удара.
— Командующий, я всё понял! Виноват! Я сам приму эти пятьдесят ударов, при чём тут вы?! Вставайте, умоляю!
Молер сжал зубы до хруста и процедил сквозь них нетерпимое:
— Я сказал — исполнять!
Палач тяжело вздохнул. Жёстко отцепив пальцы Монда от металлического шеста, он приказал оттащить офицера, после чего низко поклонился Молеру:
— Простите меня, генерал...
Хлёст!
Тяжёлый металлический прут со свистом обрушился на спину. Раздался глухой, зловещий звук, но лежащий на эшафоте человек не издал ни единого стона.
Видя, как за его собственное глупое упрямство расплачивается командир, Монд обессиленно рухнул на колени. Он не смел поднять глаз на помост. С каждым глухим ударом палки генерал-лейтенант изо всей силы отвешивал себе пощёчину.
Какой из него, к чёрту, генерал-лейтенант?!
Пройдя суровый отбор в Подземном городе и попав на Ковчег Матиас, он не щадил себя на миссиях Авангардного отряда. Он когтями выгрызал первые места в аттестациях лишь ради одного-единственного мгновения — когда старший офицер спросит о его планах, чётко и чеканно ответить: «Хочу в Защитные войска!»
— Почему именно туда?
Тогда он впервые увидел генерала Молера живьём, а не на голограммах, и от волнения потерял дар речи:
— Я... я...
— Не готов? Следующий.
— Постойте! — в отчаянии выкрикнул он, перегораживая путь командующему. — Меня зовут Монд! Я хочу служить под вашим началом! Хочу, как и вы, защищать Матиас! Защищать искру человечества!
Генерал долго молча вглядывался в его лицо, и тогда Монду показалось, будто в уголках губ Молера мелькнула едва заметная улыбка...
Наверное, просто мельком причудилось. Заступив в Защитные войска, он быстро осознал, насколько жёстким может быть командующий. За малейшую провинность следовало суровое взыскание, поэтому подчинённые старались держаться от него подальше, лишь бы лишний раз не попасть под горячую руку.
Но где-то в глубине души они знали: положение Защитных войск слишком шаткое. Сотни глаз въедались им в спину, выискивая малейший повод, чтобы перед высшим руководством сыграть роль «верных слуг Капитана, искореняющих измену в личной гвардии». Не делай Молер их жизнь сплошным адом жёсткой дисциплины — их кости давно бы сгнили на свалке.
Какое там «спасение Матиаса»... Сказки! Они — всего лишь цепные псы верхушки.
Слишком долго пробыв под надёжной опекой генерала, солдаты совершенно забыли, на каком тонком льду стоят, и насколько тяжело приходится самому Молеру.
— Я больше слова не скажу... Сволочь я... — Монд сбился со счёта. Набухшие от ударов щёки онемели, и он лишь механически повторял прошения о прощении.
— Сорок девять... пятьдесят, — стоя за переборкой, фанатик считал удары. Назвав последнее число, он откровенно разочаровался. Какая жаль: покрой Защитные войска своего генерала хоть на один удар меньше, у Зала Сансары появился бы прекрасный повод раздуть скандал.
Холлис покачал головой. Он изначально знал, что Молер — слишком тёртый калач и не даст врагам ни зацепки, но всё же досадно вздохнул, напустив на себя вид печальной святости:
— Истязать себя и своих людей до полусмерти... А что, если из-за ранений генерал допустит роковую ошибку при патрулировании?
Он издал сухой, ядовитый смешок, поглубже надвинул капюшон, укрывая лицо в тени, и зашагал к выходу.
Сектанты молча поклонились и без единого звука устремились вслед за своим священником, покидая фрегат.
— Пятьдесят! Хватит! — отсчитав ровно пятьдесят ударов, солдат окликнул палача и вместе с товарищем бросился поднимать генерала.
Молер отвёл их руки. Ни единой мускульной судороги не отразилось на его лице, когда он надевал мундир прямо на окровавленное сукно. Тяжёлый взгляд командующего скрестился с уставившимся в пол Мондом.
Ощутив этот взгляд, генерал-лейтенант поднял заплаканное лицо:
— Генерал...
— В дела Экспериментального центра никому не лезть. Все поняли? Это приказ, — холодным, железным тоном отрезал Молер.
Монд закусил губу до крови, всё ещё пытаясь донести терзающую его боль:
— Но мы же видели их... Разве это... разве это всё ещё люди?!
Ответом стала давящая, гробовая тишина генерала. Монд поспешно осёкся и опустил голову:
— Слушаюсь... Разрешите помочь вам дойти до каюты.
Он попытался встать и подставить плечо командиру, но тот жёстко отмахнулся.
— Патрулирование не окончено, — качнул головой Молер. — Всем вернуться на посты. Любые подозрительные мелочи фиксировать немедленно.
— Есть! — сдавленно ответил Монд.
— Есть! — гаркнули солдаты Защитных войск.
* * *
Рынок в Зоне рабочих по-прежнему тонул во мраке. Неоновые вывески вдоль улиц мигали и пульсировали, словно бьющееся сердце этой гигантской свалки, которую все считали отбросом мира.
Придя сюда, Су Сюй обомлел от непривычного запустения. Обычно прилавки ломились от барахла, а сейчас лишь несколько торговцев уныло сидели на своих местах — большинство рядов пустовало.
Не один Су Сюй недоумевал: заглянувшие за развлечениями граждане Матиаса тоже в растерянности переглядывались. Попытавшись расспросить одного из продавцов, они неизменно слышали одно и то же:
— Да раздали всё уже! Нынче все на Платформу ресурсов рванули, подработку выбивать.
Апа на привычном месте не оказалось.
Поразмыслив пару мгновений, Су Сюй развернулся и направился к каморке, которую Апа арендовал под склад.
Проход к захудалому лабазу преграждала внушительная гора мусора. Проходящие мимо граждане Ковчега брезгливо зажимали носы и поспешно огибали свалку.
Су Сюй свернул в неприметный переулок и обходным путём подобрался к дверям. У входа действительно суетился Апа, снуя туда-сюда.
К удивлению Су Сюя, Апа работал не один: навести порядок в лавке ему помогали и другие торговцы вместе с местными работягами — те самые, которым полагалось сейчас пропадать на Платформе ресурсов.
— Апа, смотри, он пришёл!