— Я даже после смерти... не дам... тебе покоя...
Глядя, как тускнеют зрачки Рожье, Су Сюй спокойно опустил винтовку. В его голове эта сцена проигрывалась сотни раз — ещё тогда, когда он только вынашивал свой замысел.
Его мёртвый, лишённый эмоций взгляд перевёлся на бурлящую неподалёку массу слизи. Из соображений безопасности Су Сюй не стал подходить ближе, а лишь спросил, оставаясь на почтенном расстоянии:
— Стук сердца, который я слышал... он твой?
Слова прозвучали глупо, и Су Сюй сам это понимал. ИК-датчики защитного шлема вообще не фиксировали эту студенистую массу: она не являлась живым организмом. Да и понимала ли эта тварь человеческую речь?
Он снова вскинул оружие, нацелив его на безымянную массу:
— Не очнись я вовремя — сгнил бы здесь вместо Рожье?
Сейчас нечисть не проявляла агрессии, однако неожиданный морок, из которого он едва вырвался сам, почти стоил ему жизни. Су Сюй ненавидел, когда ситуация выходила из-под контроля.
Хтоническая тварь будто ощутила исходившую от него ярость и попятилась в угол, всем видом выражая отрицание. Ошмётки плоти, отслаивавшиеся от её туловища, тоже огибали Су Сюя стороной — словно монстром в этой комнате был именно он.
— Что ты вообще такое?
Ответа не последовало. Вместо этого сгусток мерзкой, липкой плоти с глухим хлопком метнулся прямо в него.
Су Сюй мгновенно отшатнулся. Когда же он вскинул винтовку для ответного выстрела, угловой полумрак был пуст — нечисть исчезла.
Лишь развороченная туша Рожье да разрастающийся у ног тварный обрубок напоминали о том, что происходившее не было бредом.
* * *
Наблюдая за тем, как имя Рожье блекнет в рейтинге, Бартон решил, что тот просто отстал, и уже мысленно посмеивался над его самоуверенностью. Однако имя погибшего вовсе исчезло из списка.
Пока Бартон недоумевал, на экранах вспыкнула другая строчка — неожиданное имя рвануло вверх с невероятной скоростью.
Не один Бартон — все, кто следил за табло, замерли от неожиданности.
— Су Сюй... Знакомое имя. Где-то я его уже слышал.
— Это не тот перебежчик из Сада Юни?
— Точно, он самый! Слушайте, а разве не говорили, что он ни на что не способен и вечно плетется в хвосте отряда?
— Вот-вот! А тут разом пятьдесят очков! Смотри, ещё двадцать добавилось! Как он это проворачивает?!
В толпе стоял человек с потемневшим лицом. Он уставился на табло, не в силах поверить своим глазам.
До конца испытания оставался какой-то час. Ранее имя Су Сюя даже не светилось в таблице, и тот был уверен, что дело с концами. Но теперь показатель стремительно рос, а отправленная им тайная группа перестала выходить на связь с самого момента погружения. Судя по всему, они сгинули.
— Су Сюй... — прорычал он сквозь зубы с такой яростью, будто разжёвывал чужую плоть.
Сад Юни не принимал участия в аттестации Авангарда, однако капитан их отряда тайно присутствовал на тыловом судне. Профессор Габриэль, наблюдавший за ним со стороны, задумчиво перевёл взгляд обратно на табло, уставившись на имя, привлекавшее его внимание уже долгое время.
Этот Су Сюй оказывался куда любопытнее, чем он предполагал.
Как только жизненный след Рожье угас в морской пучине, поставленные им метки мгновенно аннулировались. Их место тут же заняли метки, заблаговременно оставленные Су Сюем в самых незаметных уголках, передав ему все набранные за ресурсы очки.
Су Сюй спустился этажом ниже, отжал плотно смыкавшиеся створки лифта и, зафиксировав метку, не стал спешить к соседним строениям. Вместо этого он вернулся на четвёртый этаж и через зияющий оконный проём выплыл к самой крыше затопленной высотки.
Эта точка не была ни центром руин, ни высшим пиком затопленного мегаполиса, однако высоты хватало, чтобы охватить взглядом всю картину.
Покоившийся на дне океана мёртвый город вновь пробудился от человеческого вторжения. Дикие вопли гибнущих людей мешались с визгом подводных тварей, эхом отзываясь в затопленных кварталах.
Алая кровь мешалась с гнилостным мутным илом, поднимаясь над руинами и сгущаясь в багровые тучи — казалось, вот-вот хлынет кровавый дождь.
Су Сюй вглядывался в эту мутную взвесь, и мысли его прояснялись.
Вся эта так называемая аттестация — не более чем разведка боем за счёт жизней Авангарда. Призрачными наградами они выгнали в море сотни людей, заставив их за считанные часы выгрести всю заброшенную сушу, а заодно вычистили ряды от слабого балласта.
Расходный материал. Все до единого.
Чем ближе отсчёт подходил к финалу, тем бешено менялись цифры на табло: многие приберегали метки до последней минуты, дабы обойти соперников на самом финише.
Лишь когда счётчик замрёт на нуле, пыль окончательно уляжется.
После резкого скачка очки Су Сюя больше не увеличивались. Однако задел оказался настолько велик, что даже при постоянных смещениях в таблице он уверенно удерживал верхние позиции.
— Мег, а твои орлы, я смотрю, на руку нечисты, — командир Шестого отряда, только что стоявший на противоположном краю платформы Ковчега, вырос прямо перед Мегом.
Мег остался бесстрастен. Он не проронил ни слова, сделав вид, будто перед ним пустое место.
Командир Шестого отряда сменил тон на откровенно язвительный:
— Завалить своего же и прибрать чужой хабар... Дело нехитрое: просто переложить припасы из одного кармана в другой. Так или иначе, очки идут в копилку Десятого отряда. Не ты ли его научил таким трюкам?
Он вскользь глянул на тыловое судно, явно заметив капитана охраны Сада Юни, и повысил голос:
— Я понимаю, хочется вырастить верную собаку. Но выбрать Су Сюя? Будто ты не знаешь, кто он такой! Если ты сам дал ему отмашку на крысятничество, то на что ты рассчитываешь?
Обвинение было шито белыми нитками, но укол пришелся точно в цель.
Остальные командиры не вмешивались, но косые взгляды то и дело цепляли Мега. История с бегством Су Сюя из Сада Юни не была секретом. Любой толковый капитан на месте Мега тихо слил бы парня во время вылазки, оказав услугу влиятельным людям. Но Мег держал его при себе — и это вызывало вопросы.
Впрочем, положение Су Сюя в рейтинге обязывало к осторожности: впрягаться в травлю сейчас, когда парень мог пойти на повышение, никто не спешил.
Мег спокойным, ровным движением повернул голову к собеседнику и бросил лишь одну фразу:
— Похоже, ты печёшься о нём больше меня.
Для Мега жизнь или смерть Су Сюя не имели никакого значения. Смысл пачкать руки чужой кровью?
Командир Шестого отряда от неожиданности занудил:
— Я?! Не неси чуши!
Он хотел было огрызнуться, доказывая свою правоту, но над головами прогрохотал тяжелый гул.
Трёхкратный тревожный рёв сирен сторожевого корабля возвестил об окончании испытания. Из морской пучины на поверхность один за другим выныривали бойцы Авангарда, направляясь в буферную зону для досмотра Инспекционным отрядом.
Едва ступив на настил, Бартон приметил среди сотрудников Экспериментального центра фигуру профессора Габриэля и тотчас припустил к нему трусцой, расплываясь в угодливой мине:
— Профессор! Вот уж не думал, что при вашей занятости вы решите лично нанести визит!
В буферной зоне выстроилась длинная вереница бойцов. Стоило инспекторам обнаружить хотя бы малейшую царапину, человека тут же уводили в изолированный отсек в углу — герметичное помещение, откуда никто не возвращался и где не было слышно ни звука.
Большинство бойцов стояли ни живы ни мертвы, боясь лишний раз вздохнуть — вдруг где-то притаилось незамеченное повреждение?
В шеренге перешептывались:
— Ну и досмотр... Сложилось ощущение, будто весь Инспекционный отряд на уши подняли.
— И не говори. Вон, глянь на того парня впереди. Ему одному уже полчаса кости перемывают, три смены досмотрщиков сменилось!
Су Сюй, ставший объектом этих разговоров, лишь про себя вздыхал. С той секунды, как он ступил на досмотровую площадку, его вывернули наизнанку: проверяли реакцию, речь, мимику, брали кровь, ощупывали каждый сантиметр тела. Впечатление создавалось такое, будто инспекторы не искали заражение, а отчаянно жаждали его найти.
— Ещё раз кругом.
Су Сюй покорно повернулся влево. Вдали он заметил Бартона, с подобострастным видом лебезившего перед человеком в белом халате. От обычной спеси бойца не осталось и следа.
"Должно быть, это и есть профессор Габриэль из Экспериментального центра", — подумал Су Сюй.
Учёный, точно ощутив на себе чужой взгляд, обернулся и с невнятной полупрозрачной улыбкой слегка наклонил голову.
Улыбка выглядела доброжелательной, однако по спине Су Сюя пробежал мороз, а волосы встали дыбом: этот взгляд показался ему странно, жутко знакомым.
К моменту, когда досмотр завершился, сумерки опустились на океан. Свежий шквал принёс с собой тяжелый гнилостный запах — волны скрывали ждавшие своего часа угрозы.
Подразделения спешно сворачивали оборудование, стремясь убраться с открытой воды до наступления полной тьмы.
Су Сюй молча сидел в углу, не обращая внимания на косые взгляды сослуживцев. Окинув беглым взором отсек Ковчега, он отметил, что помимо Рожье с задания не вернулись ещё двое.
А вот вечный аутсайдер Гуань Цзе вернулся целым и невредимым. Правда, от пережитого ужаса парня колотило — он забился в угол и не откликался на оклики, точно лишился рассудка.
Оглушительный рев корабельного горна снова разорвал небосвод. Су Сюй глянул в иллюминатор: сторожевой корабль, подобно хищной птице, пронесся над их головами и замер под брюхом Центрального флагмана.
Генерал Молер размашистым шагом вышел на палубу и, вскинув голову, доложил во весь голос:
— Ваше Превосходительство Капитан! Аттестационное испытание завершено. Сбор припасов и уничтожение мутантов выполнены в полном объёме, все Ковчеги благополучно вернулись в строй. Из пятисот шестидесяти двух бойцов Авангарда, отправленных на задание, возвратилось четыреста двадцать семь. У шестнадцати выявлены признаки заражения — приняты соответствующие меры. Доклад окончен!
Минус сотня бойцов за одну вылазку... Внешне Су Сюй сохранял хладнокровие, но внутри всё сжималось от тревоги: устроит ли Ковчег Матиас разбор полетов? Оставил ли он улики?
Впрочем, даже если его прижмут к стене, он без колебаний утянет за собой и Сад Юни.
Вырвавшись наконец из цепких лап Инспекционного отряда, он ступил на посадочную площадку Ковчега. Но едва он остановился, как к нему метнулся капитан охраны Сада Юни:
— Су Сюй! Это всё из-за тебя!
Бросив эту невнятную угрозу, тот растворился в толпе, оставив Су Сюя в полном замешательстве.
Ещё никогда Су Сюй с таким нетерпением не ждал ответа высшего руководства, однако ответом генералу Молеру — и ему самому — прозвучал лишь ещё один гудок флагмана. На этом всё закончилось.
Су Сюй перевёл дыхание, и на душе у него стало горько и смешно. Разве для Ковчега Матиас человеческая жизнь имеет хоть какую-то цену?
Они величают «садом» тюрьму, отнявшую свободу у женщин, и ни в грош не ставят жизни «граждан Матиаса». Вся эта так называемая «преемственность человечества» — лишь сжигание сухих дров в топке.
Испытания Авангарда проходили каждый год, и Мег давно свыкся с этим ритуалом. Его нынешнее спокойствие выглядело почти жестоким:
— После аттестации — два дня отдыха. Никаких заданий, никаких тренировок.
Когда-то и он принимал близко к сердцу гибель товарищей. Но со временем понял: его чувства ни на что не влияют. И просто перестал думать.