Бойцы Авангарда рванулись прочь, точно обретя долгожданное спасение, но сколько бы они ни подставляли лица к сканерам, глухие затворы шлюзов даже не шелохнулись.
Трюк был старым и отработанным до мелочей: гражданам второго класса и выше давали право приоритетной эвакуации с «Матиаса», тогда как остальных просто отрезали от выходов, заставляя насмерть сражаться с прорывающимися тварями.
Бойцы не знали, сколько раз подобная сцена разыгрывалась на Ковчеге прежде, — они сознавали лишь то, что на этот раз роковой жребий выпал им.
— Нас что... бросили? «Матиас» нас списал?
Казалось, вырваться из ада — вот оно, рукой подать, но жестокая реальность обрушилась обухом по голове, заставив наконец осознать положение дел.
Чудовищный рёв за спиной становился всё ближе. Даже Защитным войскам не сдержать натиск монстров ненадолго. И если не прорваться наружу, все они лягут здесь костьми, сгинув вместе с обречённым сектором.
Послушание и преданность истаяли без остатка, уступив место сокрушительному жадному инстинкту самосохранения. В эту минуту «Матиас» перестал быть спасительным оплотом — он превратился в исчадие ада, куда более ненавистное, чем уродливые мутанты.
— Граждане третьего класса — что, уже не люди?!
— Авангард за вас кровь проливал! Какое право вы, тыловые паразиты, имеете распоряжаться нашими жизнями?!
— Нет! Я не хочу умирать!
Один из бойцов с ходу перемахнул через заградительный барьер и во весь дух рванул к эвакуационному челноку.
Увидев это, остальные кинулись следом. Люди перепрыгивали через турникеты и мчались сломя голову: места на челноках были ограничены, раздумывать некогда.
Генерал Молер отвёл взгляд от беснующейся толпы у закрытых шлюзов и посмотрел на Су Сюя, который приближался, волоча за собой задыхающегося священника Холлиса. Молер только собрался заговорить, как мимо его лица со свистом промчался вихрь. Иссиня-чёрная змеиная тень, не задерживаясь ни на мгновение, устремилась к противоположному выходу с Ковчега.
— Генерал, корвет на позиции! Готовимся к стыковке с проёмом грузового лифта, — донёсся из динамика рации голос Монда.
— Погоди, — тут же оборвал его Молер.
Прежде чем генерал успел пояснить, Монд на том конце связи резко затормозил корабль:
— Твою мать, это ещё что такое?!
Монд подался всем телом к лобовому стеклу кабины, прищурился и разглядел, как из проёма грузового лифта выскользнула длинная тень. Вцепившись хвостом в решётку транспортной клети и сжимая в хватке человека, существо стремительно опускалось к грузовой платформе.
— Не обращай внимания, — отрезал Молер. Су Сюй явно знал, что делает, да и вмешиваться генерал не имел ни возможности, ни желания.
Получив приказ, Монд выбросил лишнее из головы и ускорил стыковку корвета с «Матиасом».
— Генерал, люк корвета сравнялся с проёмом лифта. Выдвигаю переходной трап!
С оглушительным лязгом стальная плита трапа обрушилась на пол. Монд во главе своего отряда выскочил из люка и мгновенно присоединился к основным силам, сдерживающим напор мутантов мощными отпугивателями.
— Генерал, мы здесь!
Монд сразу встал в линию прикрытия, открыв шквальный огонь, чтобы дать бойцам с отпугивателями возможность продвинуться вперёд.
Но даже плотный заградительный огонь не мог остановить натиск озверевших бестий. Один за другим бойцы гибли в свирепом противостоянии; те, с кем ещё вчера делили хлеб, разорванные в клочья, падали на палубу. Забрызганные кровью глаза застилала алая пелена.
Среди предсмертных криков и стонов солдаты сражались до последнего вздоха, защищая уцелевших людей.
Корабль «Матиас» сгнил изнутри, но надежда человечества оставалась нерушимой.
Они готовы были стать живой стеной, вставшей на пути хаоса и смерти. В этом заключался их долг, в этом была их вера.
Пули и осколки со свистом рассекали воздух над самой головой. Молер внезапно замедлил шаг и замер, молча вглядываясь в лица окружавших его солдат — словно пытаясь навечно запечатлеть в памяти каждого.
Когда профессор Габриэль впервые попытался притянуть к научным экспериментам военных, среди офицеров были те, кого подкупали обещания Экспериментального центра. Однако Молер, не спрашивая ничьего мнения, наотрез отверг эти предложения. Он знал, что за спиной роптали, но ни один боец не посмел упрекнуть его в лицо. Защитные войска слепо верили своему командиру.
И таких случаев было не счесть. И каждый раз его солдаты без колебаний вставали за его спиной.
Подобная слепая преданность могла казаться глупой, но для Молера она была высшим проявлением доверия. И он поклялся защищать каждого из своих бойцов до последнего патрона.
Генерал опустил взгляд на экран коммуникатора. Сигнал вызова непрерывно мигал: Капитан Корабля требовал связи. Без сомнения, тот собирался приказать войскам немедленно отступить на верхние ярусы. Но Молер больше не считал своим долгом защищать самовлюблённого, эгоистичного «лидера человечества».
Он отключил связь, перехватил оружие обеими руками и шагнул в первые ряды:
— Усилить огонь! Грузовой лифт совсем рядом!
Молер не спускал глаз с приближающегося проёма. Заметив, что стоящий рядом солдат подставился под удар, он мгновенно выдернул парня из-под огня и сам встал на его место.
Из щелей проёма грузового лифта рвался бешеный, ураганный ветер. Буйство стихии стало для людей едва ли не главным препятствием. Казалось, само небо потворствовало этой катастрофе, пытаясь руками чудовищ смыть грехи человечества.
Но не все были готовы покориться судьбе.
Ледяной шквал на огромной высоте перехватывал дыхание. Если бы не железная хватка Су Сюя, Холлис, лишённый всякой защиты, давным-давно сорвался бы в пропасть.
Лицом к лицу с неотвратимой гибелью священник позабыл обо всём на свете. Он мёртвой хваткой вцепился в руку Су Сюя, содрогаясь от ужаса при мысли, что тот может его разжать.
— Куда... — попытался вытолкнуть Холлис, желая спросить, куда его тащат, но встречный поток воздуха мгновенно забил горло, не дав произнести ни слова.
Сверху гремели выстрелы и взрывы. Могучий корпус «Матиаса», казавшийся нерушимым, вдруг содрогнулся под тяжестью навалившейся массы. Раздался скрежещущий металлический визг. Грузовая платформа, подвешенная сзади, резко ухнула вниз; натянутые в высоте направляющие грузового лифта деформировались и со звоном выпрямились, отчего клеть, зависшая посередине, опасным образом заболталась над бездной.
От страха Холлис онемел. Все молитвы вылетели из головы — осталась лишь дикая, отчаянная надежда на то, что Су Сюй сохранит ему жизнь. Он считался священником Зала Сансары, но лучше любого другого знал: никаких богов не существует. Ибо боги никогда не ниспосылали благодати своим самым истовым последователям.
Су Сюй с позеленевшим лицом восседал на крыше железной клетки, сохраняя ледяное хладнокровие, будто даже этот яростный ураган подчинялся его воле.
И чем спокойнее он выглядел, тем сильнее паниковал Холлис. Переведя взгляд на раскачивающуюся под ногами грузовую платформу, священник смутно догадался о намерениях монстра, но не мог ни вырваться, ни вымолить пощаду.
Внезапный толчок заставил Су Сюя вскинуть голову. Несмотря на расстояние, он разглядел, как наверху Молер и Монд вцепились друг в друга. На миг недоуменно изогнув бровь, Су Сюй лишь равнодушно пожал плечами — лезть в чужие разборки ему не хотелось.
— Генерал, оставьте корабль мне! — Монд тянул на себя створку люка, но Молер мёртвой хваткой вцепился в край.
Загнанные в шлюзовой отсек мутанты уже яростно колотили в бронированную дверь буферного шлюза. Хотя двери военных кораблей проектировались Центром боевой подготовки с расчётом на колоссальное подводное давление, сдержать натиск сотен тварей они не могли. Время таяло на глазах.
— Вон из корабля! — тон Молера не терпел возражений.
Монд до крови закусил губу и покачал головой. С трудом сдерживая подступающие слёзы, он проговорил:
— Генерал, я знаю, о чём вы думаете. Раньше я вечно корил себя за тупость — за то, что не мог сразу разгадать ваши замыслы. Но сейчас мне не нужны объяснения. Мало просто запереть этих монстров в трюме! Кто-то должен увести корабль прочь! Вы ведь специально шли впереди всех, чтобы заскочить в отсек вслед за тварями и увести корвет подальше от людей... Я прав?
В отличие от Ковчега, штурвальные системы корветов ради боевой надежности не имели автопилота. Ручное управление требовало живого пилота — а значит, кому-то предстояло пожертвовать собой.
Молер действительно всё спланировал заранее. Вот только Монд категорически не желал, чтобы этой жертвой стал его генерал.
И едва Молер шагнул вслед за монстрами за порог, Монд выхватил его из проёма и сам прыгнул внутрь.
— Генерал-лейтенант Монд! — процедил Молер сквозь сжатые зубы. — Приказываю немедленно покинуть судно!
Монд принялся палец за пальцем разжимать хватку командира на раме люка, взглядом умоляя стоящих позади солдат оттащить генерала. Слёзы наконец брызнули из его глаз:
— Генерал... Я тысячу раз проклинал «Матиас», но ни разу не пожалел, что пошёл за вами. Вы были суровы, не умели проявлять мягкость, но каждый ваш нагоняй был нам во благо. Вы не просто командир — вы наш маяк. Я верю, вы выведете людей к светлому будущему. А я...
Разжав последний палец генерала и глядя, как бойцы под руки оттаскивают сопротивляющегося Молера назад, Монд горько улыбнулся, прощаясь:
— Считайте это моим финальным экзаменом, генерал. Вы ведь будете гордиться мной... правда?
За его спиной с грохотом лопнул внутренний затвор шлюза. Улыбка на лице Монда мгновенно погасла. Не дожидаясь ответа, он с силой захлопнул главную бронедверь.
В мгновение ока сорвав со стеллажей оружейной все отпугиватели, он выкрутил регуляторы на максимум и обвешал ими грудь. У него оставались считаные секунды, пока волны отпугивателей сдерживают монстров, чтобы прорваться в рубку, увести корвет подальше от выживших и взорвать его в вышине.
Глубоко вздохнув, Монд устремил взгляд вперёд и шаг за шагом двинулся к трещащей по швам переборке — навстречу своей последней битве.
— Монд, нет! — Молер рванулся было вперед, отпихивая удерживавших его солдат, но бойцы со слезами на глазах встали стеной. Разделявшие их считаные шаги превратились в непреодолимую пропасть.
Генерал опустил голову, его плечи мелко задрожали. В памяти вспыхивали картины: вот Монд до полуночи изнуряет себя на тренировочной базе... Вот этот здоровый тридцатилетний мужик, допустив оплошность, прячется в углу и тихо плачет от досады на самого себя. Он вечно твердил, что глуп, хотя ему требовался лишь лёгкий толчок, чтобы схватывать всё на лету. Молер не сомневался: дай Монду ещё немного времени, наберись тот опыта — и он без труда возглавит Защитные войска, когда сам Молер уйдёт на покой.
И теперь этот парень пошёл на смерть вместо него... Как с этим жить дальше?!
Густой, протяжный рев корабельного тифона огласил небеса. Все бойцы Защитных войск как один замерли по стойке «смиренно» и склонили головы, отдавая последнюю честь уходящему в свой заключительный рейс генерал-лейтенанту Монду.
От качки натянутых тросов железо клети с грохотом врезалось в погрузочную платформу. Су Сюй абсолютно спокойно соскользнул вниз, поднял голову и проводил взглядом улетающий корвет. На мгновение в его глазах мелькнула странная эмоция. Повернувшись к Холлису, он вдруг спросил:
— Священник, меня тут попросили сделать выбор: либо собственной рукой уничтожить этот безнадёжный мир, либо ухватиться за призрачный шанс и ещё разок вытащить человечество из дерьма. Что думаешь? Что мне выбрать?
Холлис, побагровевший от удушья, выдавил сквозь зубы:
— Ты... тварь... Не смей... поминать... волю Господню...
Су Сюй тихо усмехнулся:
— Я же от чистого сердца спрашиваю. Эх, Холлис-Холлис... Никакой в тебе святошеской профпригодности не осталось.
Любил ведь уши грешникам забалтывать, а как маски сброшены — так сразу «в отказ»?