Бешеная всасывающая сила превратила водяную толщу в хаос. Вода, точно тысячи невидимых рук, рвала и тянула всё, что попало в пучину; один за другим от чудовищного давления сокрушались катера. Вспышки взрывов на миг выхватывали из непроглядной мути лишь крошечные островки света, за которыми таилась непроницаемая глубина.
Оказавшись в воде, Су Сюй мгновенно сгруппировался, спасая конечности от переломов под ударами бешеных струй. Но бушующий поток всё равно подхватил его, закружил, лишая ориентации; внутренности, казалось, вот-вот скрутит в кровавый узел от непрерывных глухих ударов волн.
К горлу подступила солоноватая кровь. Каждый судорожный вздох отзывался адской болью в раздробленном теле, но именно эта невыносимая боль удерживала сознание от провала в небытие.
Прищурившись, чтобы слепящие вспышки подводных взрывов не выжгли глаза, он попытался разглядеть внутреннее устройство пасти Костяного Кита. Искать спасительный выход Су Сюй даже не думал — напротив, он упрямо грёб в самое нутро чудовища.
Чудовищный пищевод сдавливал попавшие внутрь катера, ранимая сталь с грохотом рвалась, глуша человеческие вопли. И всё же сквозь этот адский гул Су Сюй уловил мерный, ритмичный звук.
Рука была вывернута под неестественным углом, ступню раздробило и выкрутило назад — грести самому было немыслимо. Переключив подводный бустер на максимальную мощность, он устремился на этот глухой стук.
Тук... тук...
Продвигаясь по пищеводу Костяного Кита, Су Сюй не видел истока этого звука, но сумел точно определить направление.
— Кажется, здесь... — сжав зубы от выкручивающей боли, он вытащил пистолет здоровой рукой и навел дрожащее водонепроницаемое дуло туда, где должно было находиться сердце исполина. — Одно мне непонятно... Ты ведь давно мёртв. Почему же твое сердце всё ещё бьётся?
Эта тварь не была исключением. Множество мутировавших организмов сохраняли признаки жизни; он и прежде слышал этот потусторонний стук... Они должны были сгинуть вместе с гибнущим океаном, но вопреки всем биологическим законам продолжали жить. Словно вся эта бескрайняя пучина не вымерла, а лишь временно погрузилась в сон.
Ствол замер напротив пульсирующей плоти. Палец Су Сюя уже лёг на спуск, но в последний момент он передумал наносить удар.
— Не знаю, почему ты вдруг объявился в этих водах... но убирайся отсюда. Возвращайся туда, где твой дом.
Попав в морскую пучину, Су Сюй потерял связь с Авангардным отрядом. Обессиленно прислонившись к скользкой, слизистой стенке пищевода, он едва заметно усмехнулся:
— Совсем свихнулся... Разговариваю с тобой, будто ты способен меня понять.
В этом мире у него не было близких людей, с кем можно было делить мысли. Кое-чего он не мог доверить даже Вэй Чжоу. И сейчас, в абсолютном одиночестве в чреве древнего монстра, Су Сюй давал волю чувствам. Обычно скупой на слова, сегодня он не мог остановиться.
— По классификации Ковчега Матиас ты тянешь на псевдоэволюционировавшую форму типа I. Не знаю причин, но уверен: ты не причинишь мне вреда. Вот только почему? Откуда в вас всех эта странная покорность?
Острая, зудящая боль, подобная укусам тысяч муравьёв, разлилась по всему телу. Перенося её с трудом, Су Сюй затаил дыхание, пытаясь отвлечься разговором:
— Видишь? Раны снова затягиваются. Ещё одна загадка... Скажи, Костяной Кит, почему я такой? Кто я вообще на самом деле?
Он осёкся и слегка склонил голову набок:
— Ты ведь приплыл из дальнего океана ради меня? Ты знаешь, кто я, так ведь?
У-у-у...
Из глубин туши вырвался жалобный гул, похожий на детский плач. Чудовище будто обиделось, что человек его не узнаёт.
Су Сюй с трудом поднял руку и слегка погладил влажную стенку пищевода:
— Не сердись. Я правда не помню.
Он чувствовал, как исполин приходит в движение. Содрогаясь от приступов боли и видя, как тают показатели остатка кислорода в скафандре, Су Сюй тихо, но твёрдо произнёс:
— Я не могу уплыть с тобой. У меня ещё остаются незаконченные дела.
У-у-у... — интонация гула понизилась, упрямо и капризно, совсем как у дитяти.
Су Сюй качнул головой:
— Флагман поднимет орудия и разбомбит тебя, как только ценные кадры окажутся на борту. Уходи. Оставь это место.
У-у-у...
Получив этот послушный отклик, Су Сюй ощутил, как стенки пищевода вокруг него пришли в движение. Началась мягкая волна выталкивания — совсем не похожая на ту сокрушительную силу, что затянула его внутрь. Расслабив тело, он отдался на волю потока, испытывая странный, почти уютный покой.
На поверхности тем временем царил хаос. Авангардный отряд в спешке перестраивал боевые порядки.
Густой рёв сирены сотряс воздух: сопровождающий корабль, рассекая тучи, снова набрал высоту. Из орудийных спонсонов на брюхе судна высунулись массивные стволы, нацелившись в эпицентр бурлящей пучины. Раскаляющиеся докрасна жерла возвестили о готовности к залпу.
— Приготовиться к залпу, — проговорил генерал-лейтенант Монд, не отрывая взгляда от визира, и занёс руку для команды.
— Отставить, — резко вмешался генерал Молер.
Монд сжал пальцы в кулак, давая сигнал замереть, и обернулся:
— Генерал? В чём дело?
— С морем что-то не так.
Монд проследил за жестом командующего. Внизу вода пошла пузырями, а в следующий миг в небо взметнулся исполинский фонтан. Титанический столп воды накрыл обзор и едва не сбил патрульный корабль с курса.
— Смотрите! — закричал кто-то из бойцов Авангардного отряда, указывая на ревущий водный смерч.
Гуань Цзе давно отключил внешнюю связь. Зажав уши руками, он сжался на дне катера, пытаясь стать как можно незаметнее. Он не смел поднять головы и панически боялся бросить хоть взгляд на море.
В его голове проносились сотни сценариев дальнейших действий, проигрывались все возможные решения, но ни одно из них не вело к спасению.
Неужели без помощи Су Сюя он ни на что не способен?
Нет, он не ничтожество! Ему просто не выпадало шанса! Он не заслужил быть никчёмным!
Зависть и уязвлённое тщеславие, точно липкая сеть, опутали Гуань Цзе. Не в силах вырваться своими силами, он лишь сильнее задыхался в собственном бессилии.
Всплеск!
За спиной раздался тяжелый шум воды. Не успел Гуань Цзе обернуться, как чья-то железная хватка дёрнула его на дно.
— Спасите! — забился он в панике, загребая руками. Неизвестное существо грубо утягивало его в пучину. Он хотел посмотреть, кто его схватил, но смертельно боялся увидеть жуткую тварь, и лишь отчаянно вопил, моля о помощи.
Но грандиозный выброс воды заглушил всё вокруг. Никто не заметил исчезновения Гуань Цзе.
— Су Сюй! Су Сюй! — по привычке закричал Гуань Цзе, но ответного зова не последовало.
Он разрыдался от беспомощности. Вдруг в темноте вспыхнул алый свет. Островки разума окончательно растворились в панике. Нечто за его спиной пережало шланг подачи кислорода, и после нескольких судорожных глотков воздуха дышать стало нечем.
Что делать? Что ему делать?!
— По... мо... — хрип угас. Кислородный голод лишил его голоса. Свет на поверхности стремительно угасал.
Неужели он умрёт вот так — жалко и глупо? Он ведь так и не добился признания Профессора... Как же невыносимо обидно!
Но сколько бы горечи в нём ни было, сознание угасало.
— А-а-ах! — глотнув свежего воздуха, Гуань Цзе в ужасе распахнул глаза. Он жадно дышал, дико оглядываясь вокруг, и с изумлением понял, что снова находится на борту.
— Я... я выжил?!
В ответ раздался ядовитый смешок:
— Ну да, выжил. Тебя вытащил тот, кого ты сам едва не отправил на дно. Будь я на твоем месте, сдох бы от стыда!
— Что?..
Гуань Цзе ещё не успел осмыслить сказанное, как его взгляд упал на Су Сюя. Тот, кого должен был переварить Костяной Кит, сидел на скамье в отсеке. Его руки и ноги висели плетьми, сам он едва дышал, обессиленно откинувшись назад.
— Су... Су Сюй? — ошеломлённо прошептал Гуань Цзе.
Су Сюй слабо отозвался. Поняв, что тот действительно жив, Гуань Цзе вскочил и ринулся к нему. Упав на колени, он вцепился в ноги Су Сюя, заходясь в отчаянных, унизительных слезах:
— Ты меня спас! Ты опять меня спас! Су Сюй, клянусь, я буду во всём тебе повиноваться! Пожалуйста, не бросай меня!
Су Сюй выдавил сухой смешок:
— Я бросил? Разве это не ты меня оставил?
Он взглянул на свои ноги, в которые мёртвой хваткой вцепился Гуань Цзе, и поморщился от боли:
— Отпусти.
— Извини! Я больше не буду... клянусь, никогда больше! — Гуань Цзе ещё сильнее зажмурился, пока сослуживцы, заметив состояние Су Сюя, не оттащили его прочь.
Видя, что Су Сюй холодно отвернулся, Гуань Цзе удручённо пробормотал:
— Я так с тобой поступил... Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Но почему тогда ты всё-таки спас меня?
Су Сюй медленно перевёл на него взгляд. В вопросе звучала явная проверка: очкарик уже догадался, кто именно придушил его под водой.
Так и было. Выплюнутый Китом до взрыва водного столба, Су Сюй не стал сразу выныривать. Он подобрался к катеру Гуань Цзе, схватил того за воротник и пережал кислород. Он знал, что этот трус не осмелится обернуться.
Из всех противников — от давления Рожье до наглости Бартона — именно жадность и гниль Гуань Цзе вызывали у Су Сюя наибольшее отвращение. Была тысяча возможностей избавиться от этого дурака. Но...
Су Сюй с трудом приподнял слабую руку и слегка похлопал Гуань Цзе по плечу:
— Разве мы не партнёры? Ты мне ещё нужен.
Гуань Цзе глуп и никчёмен, но именно поэтому Габриэль безопасно держит его при себе. В ближайшее время заменить эту пешку некем. У Су Сюя нет покровителей на Ковчеге Матиас, и единственное, чем он может манипулировать, — это низость человеческой натуры.
Гуань Цзе замер. В его глазах блеснули слёзы:
— Ты сказал... я тебе нужен?
Значит, его ценят? Су Сюй не держит зла?
Су Сюй мягко улыбнулся:
— На мой взгляд, ты очень полезен. И пока я могу контролировать ситуацию, я готов сквозь пальцы смотреть на твои мелкие предательства. Но лучше бы это не повторялось.
Он щедр до поры до времени, но долги привык взыскивать с процентами.
«На мой взгляд, ты очень полезен...»
Эти слова звоном отдавали в ушах Гуань Цзе. Повинуясь порыву, он истово кивнул:
— Понял!
Его единственным богом оставался Профессор, но Су Сюй был мостом к святилищу. И Гуань Цзе был готов платить за этот мост предельной лояльностью.
Военный фрегат огласил окрестности торжественным гудком и возглавил строй. Генерал Молер не обращал внимания на ликующих кандидатов-граждан — он всё так же вглядывался в окуляр телескопа.
— Генерал, в воде ещё остались монстры? — тихо спросил Монд.
Молер вдруг невпопад проговорил:
— Неужели стимулятор усиления Габриэля шагнул так далеко, что позволяет настолько свободно управлять тварями?
Очевидно, сам генерал в это не верил ни на грош.