— Ты что, за нами пришёл? — Грузчик поймал на себе пристальный взгляд Су Сюя, уставившегося на импровизированный лоток.
Су Сюй усмехнулся:
— Да кто я такой, чтобы вас ловить?
Он подошёл ближе, присел на корточки рядом с торговцем и как бы между прочим поинтересовался:
— А смотрителям, похоже, всё равно?
Вокруг сновали патрульные с «Матиаса», да и торговцев хватало, но никто из охраны не прогонял людей с лотками.
— Так это же дрянь всякая из старого мира, — буркнул парень. — Для «будущего человечества» она никакой ценности не имеет, на «Матиасе» такое даром никому не нужно. А раз бесполезный хлам, так и пачкаться об него никто не хочет.
Заметив, что Су Сюй взял в руки подшитый кое-как кожаный ботинок, парень добавил:
— Ага, всё верно. Офицеры с «Матиаса» выбросили. Заплатки наложить — и ещё побегают. Это всё ваше старьё, выброшенное за ненадобностью.
Су Сюй вернул ботинок на место:
— Но вас же на «Матиас» не пускают?
— Каждую ночь грузовой подъёмник спускает сюда отходы, — парень ткнул пальцем куда-то вверх, в тёмную высь. — А наше дело — утилизировать.
Су Сюй и без лишних расспросов понял, в чём заключается «утилизация»: просто сбросить отходы за борт, в океан.
На брезенте, разложенном прямо на грязном полу, и впрямь лежал хлам, от которого человеческой цивилизации не было никакой пользы. Но можно ли назвать всё это мусором?
Плюшевый мишка с вышитой на алом сердце датой: «2033 год»... Возможно, когда-то его подарили на памятную дату, или это была давняя мечта какого-то ребёнка.
Чья-то старая одежда, сгруженная в углу рогожи. Микроволновка — до того, как побывать в морской воде, она наверняка грела ужины для какой-то семьи. Бижутерия и драгоценности, когда-то стоившие целое состояние, теперь валялись перемешанные с обычными пластиковыми пуговицами, уступая в ценности даже простым кружкам и тарелкам.
Все эти вещи хранили воспоминания и чувства своих прежних владельцев. Но в нынешней эпохе на них стоял ярлык «бесполезно». И действительно: человеческие эмоции в этом мире были самым обесцененным ресурсом, за который не давали очков заслуг.
— Игрушка — пол-очка, одежда — по одной десятой за штуку. За пять вещей — пуговица в подарок, — принялся перечислять парень. — Вот этот железный ящик у тебя под ногами подороже будет. В старом мире его звали микроволновкой. Починить-то не починишь, но как шкафчик сойдёт. Два очка.
Покупать Су Сюй ничего не собирался.
— Как тебя звать? — спросил он.
Грузчик на мгновение опешил. Человек с «Матиаса» впервые спрашивал его имя. Для обитателей верхов рабочие здесь были не более чем безымянной серой массой.
— Я... Апа.
Сделав вид, что не заметил его замешательства, Су Сюй понизил голос:
— Значит, помимо таскания тяжестей и работы на фермах с плантациями, вы зарабатываете очки на таких вот базарчиках, сбывая товар господам с «Матиаса»?
— Господам? — Апа на секунду задумался, а затем перевёл взгляд на Терем Ароматных Благовоний на другом конце площади. — Офицеры с «Матиаса» там частые гости. Проходят мимо, бывает, и заглянут на лотки.
Парень уже не в первый раз ловил себя на мысли, что этот боец Авангарда странный. Не удержавшись, он спросил:
— А зачем тебе всё это? Заработать захотел? Так ведь это Зона рабочих.
Боец Авангарда, ищущий подработку в трущобах рабочих, — о таком тут отродясь не слыхивали.
Су Сюй понимал, как нелепо это звучит со стороны. Но зарабатывать на жизнь — дело не постыдное.
— Где есть люди, там есть и работа, — с улыбкой ответил он. — Вообще-то я пришёл сюда поискать какую-нибудь подработку, но раз уж мы с тобой сошлись, у меня появилась идея получше. Можем подзаработать вместе.
Апа сомневался. Зачем бойцу Авангарда врать простому рабочему? Но с другой стороны, предложение от офицера звучало совсем уж дико.
Впрочем, этот парень недавно помог ему на погрузочной платформе и на злодея вроде не походил.
— Ну... выкладывай, — осторожно произнёс Апа.
Су Сюй указал на лоток:
— На «Матиасе» такое не принимают, но я могу приносить тебе всякие интересные штуковины сверху. Всё, что удастся продать, делим так: мне тридцать процентов комиссии. Идёт?
Су Сюй уже успел прицениться к местным ценам. Работающие и полезные в быту вещи стоили от одной десятой до двух очков. Сгоревшая или промокшая техника продавалась от двух очков и выше, а исправная электроника могла потянуть и на целых двадцать.
Судя по обороту товаров на этом рынке, наибольшим спросом пользовались вовсе не кастрюли с тарелками, а всякие сувениры и безделушки. Их охотно скупали богатые граждане с «Матиаса» — либо ради украшения интерьера, либо чтобы порадовать девиц из Терема Ароматных Благовоний.
Выходит, если он хочет провернуть это дело, ему достаточно приносить с верхних палуб сломанную мелкую бытовую технику, которую можно починить, и всякие симпатичные сувениры.
Видя, что Апа колеблется, Су Сюй мельком глянул на коммуникатор, не пытаясь торопить собеседника.
Он принялся разглядывать разложенный товар и на самом краю заметил сломанный настольный вентилятор. Достав какую-то найденную тут же загнутую железяку, он использовал её вместо отвёртки и сноровисто открутил заднюю крышку и подставку. Судя по всему, прибор выловили довольно давно — внутри всё просохло. Плата управления оказалась целой, проблема заключалась лишь в заклинившем от воды движке.
Су Сюй не сидел без дела: покопавшись в ящике за спиной Апы, он выудил оттуда старенький фен. Корпус прибора неплохо защищал от влаги, но провод в месте изгиба закоротило и оборвало.
— Вы тут давно живёте? Как вообще сюда попадают? — спросил Су Сюй, срезая изоляцию и скручивая жилы провода.
— Кто-то раньше жил на «Матиасе». Оступился, накосячил или спустил все очки заслуг — и тебя сбрасывают сюда. Других набирают прямо из Подземных городов. Но уж если попал в Зону рабочих, путь назад закрыт навсегда.
Заметив, с каким усердием Су Сюй занимается ремонтом, Апа пододвинул к нему настольную лампу.
Только сейчас Су Сюй осознал замысел Мега и остальных: они сознательно не брали его на миссии, выжидая, пока у него закончатся очки.
— А ты? — спросил Су Сюй.
Апа поднял глаза, на мгновение задумался и с грустной улыбкой качнул головой:
— Я? Сколько себя помню, всё время здесь. Не знаю, откуда я родом, и родителей у меня никогда не было.
— Всего доброго, господин! Заходите ещё! — донёсся с той стороны сочный женский голос.
Апа отвлёкся и посмотрел в сторону Терема Ароматных Благовоний, где девица в откровенном наряде со слащавой улыбкой провожала сытого, довольного гражданина с «Матиаса».
Вспомнив, что Су Сюй, в отличие от прочих верхушечных, не смотрел на этих женщин как на дешёвых кукол, Апа тяжело вздохнул:
— На самом деле им тоже несладко. На фермах и плантациях мест мало, силёнок таскать тяжести у них нет, а уйти из Зоны рабочих они не могут. Вот и приходится...
Апа, которому едва исполнилось двадцать, в скудном свете лампы выглядел не по годам устало. В его глазах застыла глубокая тоска человека, познавшего горечь этой жизни.
Он машинально сдирал сухую мозолистую кожу с ладоней и тихо бубнил под нос, что сегодня опять ничего не продал и дома ему за это зададут трепку.
Сумрачная лагуна освещалась тускло, зато сам «Матиас», парящий в небесах под прямыми лучами солнца, питался от мощных солнечных батарей. Электричество здесь было едва ли не единственным ресурсом, пребывающим в избытке.
Су Сюй закончил скрутку, подсоединил фен к розетке и включил его. Раздавшийся гул привлёк внимание нескольких прохожих. Су Сюй не торопясь обдувал горячим воздухом мокрый моторчик вентилятора, вовремя отводя сопло, чтобы не расплавить пластик.
Убедившись, что все детали просохли, он ещё раз прозвонил контакты, собрал корпус и щёлкнул тумблером. Лопасти вентилятора с шумом закрутились.
— Он долго пролежал в воде, так что шуметь будет сильно и проработает недолго, — обыденным тоном произнёс Су Сюй, протягивая починенные приборы обомлевшему парню. — А вот фен получился хоть куда.
Апа смотрел на него во все глаза, не в силах вымолвить ни слова.