Гаэль с трудом пробился сквозь давку, но едва успел выхватить свою пайку, как её тут же вырвали из рук.
— Моё! Я первый схватил! — визгливо и отчаянно закричал он.
Глаза его налились слезами бессильной ярости. Он изо всех сил пытался выдернуть коробку обратно, но вымотанное тело не слушалось. Широко распахнутыми глазами Гаэль уставился на представителей Отдела ресурсов и энергетики, надеясь на справедливость, но те лишь ответили холодным равнодушием, за которым возвышалась глухая махина Ковчега Матиас.
Удручённо опустив голову, Гаэль поплёлся в конец очереди. Когда черёд дошёл до него снова, полки уже давно опустели — ему не досталось ни крохи.
На мгновение перед глазами всё потемнело. Показалось, будто сам Ковчег, нависавший над головой, рухнул вниз, давя своей многотонной тушей и выбивая остатки воздуха из груди. Закрыв лицо дрожащими руками, он содрогался от беззвучных всхлипов, но проходящим мимо рабочим не было до него никакого дела.
Гаэль долго стоял без движения, глотая слёзы, а затем, покорившись судьбе, поплёлся обратно в свой угол дожидаться следующей смены. Подобный кошмар повторялся из дня в день.
Однако проходившие мимо бойцы Авангарда, державшие в руках расчётные листы с очками заслуг, заставили его замедлить шаг. Зависть и тоска жгли грудь. И вдруг среди них он увидел Су Сюя. Тот смотрел прямо на него — спокойно, словно ждал этой встречи.
— Су Сюй... — Гаэль замер. Накопленная обида, несправедливость и досада в одно мгновение переплавились в глухую, всепоглощающую ненависть.
С выкаченными от ярости глазами, вытянув шею, он рванулся к Су Сюю, исходя злобным криком:
— Тварь! Это ты во всём виноват! Ты всё ещё жив, а я из-за тебя гнию в этом аду! Это ты должен быть здесь! Ты! Су Сюй, я убью тебя!
Едва он выскочил из транспортного коридора, предназначенного для рабочих, как наотмашь получил дубинкой от надзирателя Отдела ресурсов и энергетики.
Тот смерил Гаэля презрительным взглядом и выплюнул:
— Совсем страх потерял? Не знаешь, что рабочим запрещено покидать погрузочную зону?
— Этот засланец предал Матиас! — задыхаясь от боли, Гаэль ткнул пальцем в сторону Су Сюя. — Он должен гнить в Зоне рабочих, а не я!
Надзиратель проследил за его жестом, узнал Су Сюя, но здраво рассудил не цепляться к бойцу Авангарда, только что вернувшемуся из зачистки с ценными образцами. Вместо этого он с размаху обрушил дубинку на спину Гаэля.
— Оставил рабочее место, нарушил устав, да ещё и дерзишь! — отрезал смотритель. — Лишаешься талонов на еду и всех баллов за сегодня. Следующие пять дней к работам на платформе не допускаешься.
Он указал дубинкой в сторону подвесного моста:
— А теперь пошёл вон отсюда! Пошёл!
— Без талонов и баллов я сдохну с голоду! — воспротивился Гаэль, не желая признавать вину. — Матиас не позволит так измываться над гражданами!
Надзиратель лишь глухо хохотнул:
— Ты рабочий, а не гражданин Матиаса. Забыл?
— Я... — слова застряли у Гаэля в горле. Он отчаянно замотал головой: — Нет, я не рабочий... Я не хочу быть рабочим...
— Эй, двое! — окликнул смотритель ближайших погрузчиков. — Вышвырните этого заморыша обратно.
Гаэль пытался вырваться, но с тех пор как его сослали в Зону рабочих, он ни разу не ел досыта. Силы оставили его. Повиснув в руках конвоиров, он бессильно волочил ноги к мосту.
Яростный взор его был устремлён на Су Сюя. Казалось, Гаэль готов съесть его живьём.
— Ты погубил меня, Су Сюй! — визжал он, брызгая слюной. — Тебе всё вернётся! Ты сдохнешь, слышишь, сдохнешь!
Наблюдатели на платформе проводили удаляющегося бунтовщика молчанием, после чего их взгляды обратились на второго участника сцены.
Су Сюй сочувствовал участи Гаэля, но, по правде говоря, чужие грехи его не касались. С момента пробуждения он только и делал, что расплачивался за поступки «прежнего Су Сюя», до сих пор толком не понимая всех причин, так что на лишнюю жалость сил не оставалось.
Возможно, со стороны он казался чёрствым и бессердечным.
Но окажись он тогда настолько наивным, чтобы довериться «Саду Юни» и вернуться к прежним сослуживцам, сейчас на месте Гаэля в грязи волочился бы он сам.
Су Сюй стоял неподвижно. Смотревшие на него люди видели лишь остекленевшее равнодушие.
Скупая, едва ли не механическая отстранённость парня быстро охладила пыл зевак: выведать ничего не удалось, и интерес к нему угас. Внимание толпы переключилось на Рожье, притащившего на платформу куда более любопытную добычу — мутировавшего человека.
В глазах Су Сюя большинство людей ничем не отличались от ночных мотыльков: они слепо летели на свет собственного любопытства, готовые сгореть в огне собственных желаний.
Подняв взгляд, Су Сюй отыскал среди рабочих фигуру Апа и незаметно обменялся с ним коротким кивком.
Тот всё понял без слов: незаметно подошёл к краю моста и прошмыгнул к мусорным бакам, спрятав за ними припасённый Су Сюем свёрток.
— Заради этого образца меня чуть щупальцем не задушило! — вопил Рожье на всю платформу, явно рассчитывая на всеобщее внимание. — Благо, я вовремя нащупал винтовку да как дам тройной залп прямо в ротовую щель у него на брюхе — бах, бах, бах!
Су Сюй посмотрел в его сторону. Рожье с пеной у рта расписывал свои подвиги перед лаборантами приёмного пункта. Техник, правда, слушал его с глубоким унынием на лице. Дождавшись, пока оратор выдохнется, он сухо спросил:
— Ваше имя?
Рожье запнулся, а затем гаркнул ещё громче:
— Рожье! Меня зовут Рожье!
Губы Су Сюя тронула едва заметная усмешка. В Экспериментальном центре с самого начала не слушали бредни бойца. Неужели Рожье настолько глуп, что принялся искренне доказывать свою личность?
Исследователи не спешили транспортировать монстра: взяв несколько биообразцов, они отправили их на Ковчег, чтобы запросить инструкции у профессора Габриэля.
Как и предполагал Су Сюй, стоит лаборантам скрыться, как Рожье тут же упёр руки в бока, раздуваясь от спеси:
— Они точно доложат о моём подвиге самому Габриэлю!
Даже после того как Десятый отряд получил квитанцию и закончил расчёт в Отделе диспетчеризации, Рожье продолжал трепаться без остановки. Он по сотому кругу пересказывал детали поимки мутанта. Товарищи, поначалу выражавшие сдержанное одобрение, теперь явно отмахивались от него.
Получив от Рожье свою долю «за молчание», Су Сюй даже не стал поддерживать разговор. Отказавшись от предложения пойти со всеми в увольнение, он сослался на то, что чертовски перепугался во время стычки с тварью и теперь мечтает только об отдыхе.
Су Сюй никогда не отличался общительностью. Если бы он согласился пойти с ними, сослуживцы только удивились бы, так что его уходу никто не воспротивился.
Халява халявой, но вступать в долги перед Рожье Су Сюй не собирался.
Вернувшись в жилой блок, он сменил форму на неприметную одежду, нацепил маску и выскочил за дверь. Направившись к грузовому подъёмнику Отдела ресурсов и энергетики, привычным маршрутом миновал платформу и по подвесному мосту перебрался в Зону рабочих.
Апа, окончивший смену, поджидал его у лавки. Увидев знакомую фигуру, он поднялся и замахал рукой.
Су Сюй тут же приложил палец к губам, призывая к молчанию. Неподалёку он заметил Гаэля, которого только что вышвырнули назад.
В нынешнем отчаянном положении Гаэлю терять было нечего. Узнай он, что Су Сюй втайне ведёт дела с местными, он не задумываясь заложит его руководству, лишь бы выторговать право вернуться на Ковчег.
Забившись в угол, Гаэль сидел на корточках. Даже вернувшись в Зону рабочих, ему некуда было податься: он был чужаком, выброшенным на обочину.
Сжав руками урчащий от голода живот, он жадным, полным вожделения взглядом смотрел на дымящиеся котлы общественной столовой, молясь про себя, чтобы после смены осталась хотя бы ложка помоев.
Вдруг над ним нависла тень. Кто-то подошёл вплотную и молча уставился на него сверху вниз.