Душа беспомощно скиталась в пустоте. Кем он был? Дитя этого мира, сирота, выросший в любви и заботе, чужак, выложившийся без остатка ради правды... А кем ему предстояло стать теперь?
Знать больше не хотелось.
Изнурённое тело и разум опутывала тяжёлая незримая сеть, утягивая с поверхности в тёмную бездну.
Ледяная морская вода затапливала лёгкие, глуша редкие удары сердца. Раз в этом мире ничего больше не держало, быть может, именно пучина — его единственный дом? Вот только сила, даровавшая ему жизнь, наверняка останется разочарована...
"Су Сюй, я заберу тебя домой".
Домой? У него нет дома. И близких давно уже нет.
— С точки зрения биологии, к обычным людям его отнести уже нельзя.
— Оно-то так, логика в этом есть.
Чужие голоса — один молодой, другой пожилой — насильно вторглись в мутное сознание. Су Сюй со скрежетом разомкнул веки. Незнакомая обстановка мгновенно отозвалась инстинктивным импульсом: нащупать оружие. Но тело совершенно не слушалось, и от бессильной досады он лишь глубоко нахмурился.
Кто эти люди? Где он вообще?
Лу Фанцин проверял приборы у окна. Как специалист по биологическим функциям, он разбирался в показаниях лишь поверхностно, однако его наставник отдал не один десяток лет исследованию человеческой патологии. И судя по тому, насколько спокойно и неторопливо старик расправлял трубки капельницы, состояние пациента стабилизировалось.
— И что с ним делать? — спросил Лу Фанцин.
Финн погладил пышную седую бороду:
— Как очнётся, переведём в Сектор 3.
«Что со мной делать? Сектор 3?»
Су Сюй попытался перехватить инициативу и, пересилив слабость, сухо спросил:
— Кто вы такие?
Возле кровати стояли двое. Старший — совершенно седой, с пышной бородой и тёплыми лучиками лукавых морщинок вокруг глаз. Подол его белого халата покрывали забавные, нарисованные от руки мультяшные зверушки, отчего выглядел он довольно комично.
Его спутник, напротив, держался с безупречной выправкой. Выглаженный до единой складочки халат, сдержанная осанка и угрюмое молчание создавали контраст с добродушным стариком.
Заметив напряжение парня, Финн мягко, но быстро прижал его ладонь к матрасу, опережая резкий рывок — его старые кости вряд ли выдержали бы прямой удар.
— Проснулся? Как себя чувствуешь? Где-то болит? — добродушно поинтересовался старик.
Су Сюй с трудом повернул голову, взглянув на иглу в тыльной стороне ладони. На его лице чётко читалось нескрываемое недоверие.
— Это обычная глюкоза, — поспешил успокоить Финн. — Ты пролежал без сознания несколько дней.
Видя, что настороженность в глазах больного не улетучилась, старик представился сам:
— Здравствуй, Су Сюй. Я Финн, живу здесь, в институте. Не знаю, успел ли Вэй Чжоу обо мне рассказать...
Он метнул взгляд на Лу Фанцина, намекая, что пора бы и тому подать голос.
Доктор Лу молча отвёл глаза, но, услышав выразительное покашливание наставника, неохотно выдавил:
— Лу Фанцин.
Заставлять его знакомиться с чужаками — любимое развлечение старика.
— Ты не обращай внимания, — улыбнулся Финн, перетягивая внимание на себя. — Парень просто замкнутый, это у него не от злости.
Старик внимательно разглядывал юношу. Раньше, когда Вэй Чжоу то и дело заводил о нём речь, Финн относился к этому со скепсисом. Но теперь, смотря на этого отважного, сообразительного и одновременно удивительно сдержанного парня, он ощущал искреннюю симпатию.
Су Сюй действительно слышал эти имена от Вэй Чжоу. Чуть расслабившись, он бегло осмотрел комнату, явно что-то разыскивая.
Тихий скрип двери мгновенно приковал его взгляд к порогу.
Вэй Чжоу вошёл осторожно. Стоило ему встретиться взглядом с Су Сюем, как лицо его просветлело, а в голосе послышались мягкие, почти невесомые нотки:
— Очнулся? Еды принести?
Вся настороженность Су Сюя мгновенно испарилась. На миг замешкавшись, он кивнул.
После всего пережитого у него не осталось сил гадать, что с ним сделают эти люди. Да и стоит хоть немного восстановиться — и они оба не составят для него никакой угрозы. Однако увидеть знакомое лицо в чужом месте... Это всколыхнуло глубоко внутри затаённую боль, подступившую комком к горлу.
— Принесу чего-нибудь перекусить, — сообразительно подхватил Финн и, сделав пару шагов, увлёк за собой застывшего Лу Фанцина.
— Но он ведь только очнулся, разве не надо осмотреть? — попытался воспротивиться тот.
Финн, проживший на свете дольше, чем все присутствующие вместе взятые, лишь махнул рукой и с шутливым извинением повернулся к молодым людям:
— Простите, этому я его ещё не научил! Не будем мешать.
Он потащил упрямого ученика к выходу, бубня под нос:
— Эх ты, соображалки никакой. Пойдём, я сперва тебя самого осмотрю...
— Слишком наигранно, — с улыбкой прошептал Вэй Чжоу.
Уходя, старик подмигнул Вэй Чжоу, но тут же добавил уже серьёзно:
— Вам надо поговорить. Только аккуратнее: парню сейчас нелегко, подбирай слова.
Финн не стал дальше развивать двусмысленные шутки. Он понимал, через что пришлось пройти этому ребёнку. В этом жестоком, беспрестанно воюющем море спокойствия мутанту не найти. Если уж удастся удержать его здесь, пусть живёт в мире и безопасности.
— Я понимаю, — кивнул Вэй Чжоу.
Заметив, что Су Сюй с трудом приподнялся на кровати и смотрит на него, Финн моментально сменил озабоченный вид на привычную добродушную мину и увлёк Лу Фанцина прочь.
— Не торопитесь так! — бросил им вслед Вэй Чжоу.
Проследив за уходящими, он прикрыл дверь и подошёл ближе. Су Сюй, прислонившись к изголовью, перелистывал потёртую тетрадь.
— Ты не выпускал её из рук всё то время, пока был без сознания, — тихо произнёс Вэй Чжоу.
Вэй Чжоу узнал этот ветхий дневник. Профессор Габриэль никогда с ним не расставался — ходили слухи, что записи передавались из рук в руки ведущими исследователями HOM и содержали ключевые данные по Проекту усиления солдат.
Для института, стоявшего по другую сторону баррикад, эти бумаги не представляли ценности. О причинах, по которым Су Сюй так цеплялся за всё, что связано с HOM, Вэй Чжоу помнил из их прошлых разговоров. Понять эту боль до конца он не мог, а потому решил просто принять выбор Су Сюя.
— Помнишь, я рассказывал про приют? — сдавленно спросил Су Сюй.
Вэй Чжоу не стал перебивать лишними вопросами, лишь мягко кивнул:
— Помню.
Пальцы Су Сюя, сжимавшие пожелтевшие страницы, побелели.
— На самом деле особых амбиций у меня никогда не было. До того как попасть сюда, я хотел лишь одного: заработать побольше денег, чтобы у директора и ребят из приюта всё было хорошо.
Он прервался, едва перевернув страницу.
— Но беда пришла быстрее, чем сбылись мечты. Детский дом уничтожили, моего дома больше не стало. А я... в самый критический момент оказался отрезан от них. Не мог ни вернуться, ни узнать, что с ними произошло.
— Надеялся: вдруг им оказали помощь? Вдруг отправили в хорошую больницу, а потом их усыновили добрые люди, и они выросли счастливыми? Или всё закончилось куда страшнее? Лишь эти вопросы заставляли меня двигаться дальше... Хотя в глубине души я давно знал ответ. Столько времени я мучился только ради одного...
Он поднял взгляд на Вэй Чжоу. В глазах стояли слёзы, выдававшие глубокую, невыносимую боль. Не желая показывать слабость, Су Сюй тут же уткнулся взглядом в колени.
Вэй Чжоу не стал задавать расспросов. Позволив юноше выплеснуть накопившееся горе, он осторожно накрыл его дрожащие, побелевшие пальцы своей ладонью.
— Я просто хотел узнать... страдали ли они перед смертью, — сбившимся от слёз шепотом выдохнул Су Сюй.
Он опускал голову всё ниже, но стоило открыть глаза — и перед ним снова возникали сухие строчки отчётов, поставившие точку в его поисках.
— Дети были так тяжело больны, но эти твари всё равно не оставили их в покое... Во время хаоса, вызванного цунами, их просто забрали силой. Сиделки ничего не смогли сделать. Полгода... Не прошло и полугода, как всех двадцати четырёх...
Охваченный яростью, Су Сюй сжал кулаки, бессознательно впиваясь ногтями в ладонь Вэй Чжоу. Опомнившись, он попытался выдернуть руку, но тот крепко перехватил его за запястье, не позволяя отстраниться.
Острая боль от царапин была мелочью — куда сильнее жгло грудь от чужого горя, которое Су Сюй так отчаянно пытался скрыть.
— Ты хочешь уничтожить всё, что связано с HOM? — тихо спросил Вэй Чжоу.
Су Сюй промолчал. Когда они уходили, Ковчег Матиас получил тяжёлый удар и не ожидал отпора от института. Но на стороне Ковчега всё ещё оставалась львиная доля ресурсов человечества. Если начнётся полномасштабная война, у института мало шансов.
Если он признается, что жаждет свести счёты с Ковчегом, Вэй Чжоу наверняка снова рискнёт всем ради него. А рисковать чужими жизнями из-за личной мести Су Сюй не имел права.
Качнув головой, Су Сюй высвободил руку и, с трудом опираясь на край кровати, попытался встать:
— Спасибо за помощь... Передай всем мою благодарность. Мне пора.
— Куда ты? — с обеспокоенным удивлением спросил Вэй Чжоу, но всё же наклонился и заботливо поставил перед ним обувь.
Эта неброская, естественная забота лишь пугала. Су Сюй чувствовал, что не способен ответить на такую искренность.
— Подальше отсюда. Из института, — произнёс он, избегая встречного взгляда.
— Но почему? В Секторе 3 для тебя ещё не успели приготовить комнату, разве ты не хочешь взглянуть? — Вэй Чжоу пытался удержать его, не давя при этом слишком сильно.
— Комнату? — Су Сюй переспросил. Значит, «Сектор 3», о котором говорили Финн и Лу Фанцин, — это просто жилой блок?
Он всё ещё не понимал:
— Для меня? Зачем?
Вэй Чжоу снисходительно улыбнулся:
— Ну что за вопросы. Пришёл — значит живи. Не понравится Сектор 3, выберешь любое другое место.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Разве что Сектор 5 не советую: Оливер с ребятами постоянно мотаются на вылазки, а по вечерам любят устроить попойку. Шумно там.
Су Сюй опустил взгляд на свои ноги:
— Ты ведь видел...
Чтобы в целости донести образец воды и избежать неожиданностей, он не стал отменять трансформацию, когда спрыгнул с платформы снабжения. Вэй Чжоу точно всё видел. Так почему он ведёт себя так спокойно?
— Твой хвост? — Вэй Чжоу кивнул с искренним одобрением. — Видел. Очень красивый хвост.
Су Сюй окончательно запутался:
— Разве тебе не страшно? На Ковчеге Матиасе меня все боялись. И потом... остальные в институте, они не захотят оставить меня.
Вэй Чжоу только собрался ответить, как за дверью раздался оглушительный, радостный вопль:
— Брат!