Завидев бойцов Авангарда с Ковчега Матиас и самого генерала Хо Фэна, встречавшего гостей, дежурные на КПП поспешно распахнули ворота. Вытянувшись по струнке, они отдали честь:
— Здравия желаем, генерал! Здравия желаем, командиры!
Шум у ворот привлёк внимание прохожих. Узнав форму Матиаса, горожане сгрудились вдоль улицы, выказывая искреннее воодушевление.
Су Сюй, не привыкший к такому вниманию, почувствовал себя неловко. Он поглубже зарылся подбородком в высокий воротник куртки, скрывая половину лица. А вот Бартон и остальные бойцы явно наслаждались всеобщим обожанием — на ходу махали людям, улыбались, будто звёзды на ковровой дорожке.
Генерал Хо Фэн шагал бок о бок с капитаном Мегом. Они вполголоса обсуждали дела на маяке, лишь скупыми кивками отвечая на приветствия толпы.
— И долго мы ещё за ними плестись будем? — тихо буркнул кто-то из бойцов.
Генерал Хо Фэн явно игнорировал всех, кроме капитана Мега. С какой стати авангардовцы должны терпеть холодность чинуши из Подземного города?
Поняв, что разговор затянулся, Хо Фэн замедлил шаг и остановился.
— Патрулирование ещё не окончено, не могу долго отсутствовать на маяке, — произнёс он, прощаясь с Мегом. — А ты?
Мег неопределённо качнул головой в сторону жилых кварталов:
— Загляну домой. Завтра на рассвете отбываем.
Генерал понимающе кивнул, похлопал его по плечу и проговорил с глубоким чувством:
— Буду ждать твоего возвращения, Мег.
Мег лишь поджал губы, не решившись дать твёрдого обещания.
— Генерал Хо... — обронил было Бартон, сделав пару шагов вслед.
Но кумир даже не повернул головы. Пыл Бартона мгновенно угас; смутившись, он увёл отряд в сторону торговой зоны.
Заметив, что все разошлись, а Су Сюй так и стоит на месте, Мег перед уходом кивнул на уличный указатель:
— Для бойцов Авангарда в Подземном городе есть общежитие. Можешь перечевать там.
С этими словами капитан уверенно направился к своему дому.
— Спасибо, — тихо проговорил Су Сюй ему вслед.
Он подошёл к указателю. Только сейчас он осознал истинные масштабы Подземного города.
"Выдолбить в толще породы такую махину... И конструкция держится?" — изумлённо подумал он.
Запомнив маршрут, он поднял взгляд, разглядывая незнакомое и одновременно странно знакомое пространство.
Он никогда не бывал под землёй. Местный сектор превосходил нижний ярус Матиаса раза в четыре, да и плотность населения казалась куда выше. Тёплый человеческий гул, творящийся вокруг, казался настоящей жизнью — такой, каким и должен быть мир людей.
Вход со стороны Маяка Номер 12 примыкал к торговому кварталу. Помещения лавок были крошечными, поэтому владельцы отыгрывались на вывесках: яркие электронные табло пестрели всеми цветами радуги, соревнуясь за внимание, словно подземный салют.
Здесь было всё для отдыха и развлечений. Су Сюй мельком заметил бойцов из других отрядов. Те тоже узнали его форму, но все делали вид, будто не замечают друг друга.
Не став задерживаться в торговых рядах, Су Сюй пошёл дальше по центральной улице. За магазинами начинались жилые кварталы: частные коттеджи, блокированные дома и гигантские многоквартирные «соты», врезанные прямо в каменные стены.
Гостевой корпус, о котором говорил Мег, находился неподалёку — под нужды Авангарда отвели целый этаж в одной из секций.
Су Сюй заглянул во двор нескольких обособленных особняков. Там были собственные палисадники, у ворот дежурили по четыре-пять охранников с породистыми сторожевыми псами на поводках. Сразу видно: здесь обитает местная знать.
Затем он поднял голову к густо усыпанным кельям-комнатушкам на стенах и снова ощутил гнетущее социальное расслоение. По пешеходным мосткам вдоль стен шли люди, возвращавшиеся с работы. Су Сюй двинулся против людского потока.
За жилой зоной располагался ещё один торговый пятачок, уступающий первому в масштабах, но весьма людный. Су Сюй присмотрелся: здесь отдыхали в основном местные рабочие.
Улочка разделяла агроживотноводческий сектор слева и промышленный справа.
Сельскохозяйственная зона поразила его: лампы дневного света имитировали солнечное излучение, а умный полив практически исключал ручной труд. В теплицах зрели овощи и фрукты — как знакомые ему, так и совершенно невиданные, а в соседних загонах вышагивала упитанная скотина.
Су Сюй уже хотел удивлённо отметить, что снабжение Подземного города намного богаче, чем на Матиасе, как вдруг заметил у дороги грузовики с логотипом Отдела ресурсов и энергетики Ковчега.
— Так Подземный город поставляет продовольствие на Матиас? — тихо пробормотал он.
Работая в столовой, он отродясь не видел подобного изобилия. Простые граждане питались картошкой, кукурузой, грибами да пророщенной соей. Шеф-повар Джефф не раз жаловался, что из таких грошей каши не сваришь. Куда же тогда уходят эти продукты?..
Ответ напрашивался сам собой. На губах Су Сюя заиграла горькая усмешка.
Промышленный сектор он исследовать не стал — лишь окинул взглядом сплетение труб и заводские корпуса. Смена закончилась, рабочих почти не осталось, лишь глухо гудели механизмы. Все отходы по трубам стекались к центру района, в мощный очистительный коллектор, а оттуда выводились наверх.
Су Сюй отвёл взгляд и пошагал дальше. У него была конкретная цель в этом чужом подземном мире.
Он искал ответ.
Капитан Лидия как-то вскользь обмолвилась: женщин, выполнивших свою программу воспроизводства в Саду Юни, отсылают обратно в Подземный город, где им якобы предоставляют особые условия.
На карте-указателе значилось лишь одно здание с символикой Ковчега Матиас — Зал Чуньхуэй, расположенный неподалёку от входа к заброшенному Маяку Номер 24.
— Двадцать четвёртый... — Су Сюй стёр слой пыли с таблички, проверяя цифры. — Значит, здесь.
Из-за падения маяка этот сектор давно забросили. Вход запечатали толстым слоем бетона, чтобы предотвратить прорыв тварей снаружи.
Миновав узкий деревянный настил и едва не спотыкаясь о хрустящую под ногами битую черепицу, Су Сюй прошёл ещё немного и за кучей высохших, необработанных деревьев увидел обшарпанную вывеску: «Зал Чуньхуэй».
Перед зданием когда-то разбивали клумбу, но за ней давно никто не ухаживал, и земля окончательно омертвела.
Он постучал.
В эти глухие края никто не заглядывал. Открывшая дверь женщина по имени Тина опешила, увидав на пороге молодого человека в форме Авангарда.
— Вы к кому? — настороженно спросила она.
Су Сюй без колебаний выдал заготовленную ложь:
— Сестра, я ищу кое-кого. Слышал, мою мать перевели сюда на отдых. Я только что вернулся с задания и решил навестить её.
Тина с сомнением оглядела его с ног до головы, но всё же отступила в сторону:
— Входи.
Пожарище за порогом, ржавая дверь — всё это Су Сюй готов был списать на то, что фасад не отражает сути. Но стоило переступить порог Зала Чуньхуэй, как внутри всё сжималось от давящей, запустелой тоски.
Здание обустроили в заброшенном жилом доме. Двери всех квартир были плотно закрыты, в коридоре горели лишь тусклые аварийные лампы. Воздух пропитался мёртвой тишиной. Если бы из запертых комнат изредка не доносились шорохи, Су Сюй решил бы, что дом давно заброшен.
— Здесь много жильцов? Очень тихо, — вполголоса спросил он.
Тина, опасаясь потревожить женщин, повела его в бывшую конторку управляющего. Захлопнув дверь, она ответила:
— В каждой комнате, мимо которой ты прошёл, живёт как минимум одна женщина. В этом доме семь этажей, и абсолютно всех прислал Ковчег.
Заметив оцепенение на лице гостя, она ровным, лишённым эмоций голосом пояснила:
— С восемнадцати лет они работают в Саду Юни. В тридцать пять их списывают. Как только эмбрион успешно приживается, его извлекают для искусственного доращивания в инкубаторе. Женщина не вынашивает плод до конца, поэтому после короткого отдыха её снова отправляют на процедуру. И так до тех пор, пока организм не износится, а гормональный сбой не сделает невозможным получение превосходного генотипа, на который рассчитывает Сад.
Её взгляд был мёртв и пуст. Исхудавшая, высохшая фигура у двери напоминала те самые сухие деревья во дворе.
Тридцать пять лет — это не милосердие Сада Юни. Это предельный срок, пока из них можно выжать хоть какую-то пользу.
— Каждая из них — мать десятков детей. Но Сад никогда не ведёт учёт связи между матерью и эмбрионом. Откуда же ты мог узнать, где находится твоя мать?
У Су Сюя перехватило дыхание. Он заметил, что пальцы женщины лежат на кнопке тревожного сигнала. Одно неверное слово — и она поднимет на ноги весь сектор.
— Кто ты такой? — требовательно спросила Тина.
Руководству Сада плевать на их жизни, но своя репутация им дорога. Охрана прибыла бы за считаные минуты.
Су Сюй только сейчас понял, зачем она завела его в конторку и заперла дверь. Она намеревалась запереть его здесь ценой собственной жизни, не дав навредить остальным.
— Я не причиню вам вреда, — искренне произнёс он. — Как вы и сказали, каждая из них — мать ныне живущих людей. И я действительно пришёл поклониться матери.
С момента его пробуждения в этом мире название «Сад Юни» преследовало его словно проклятие. Все вокруг молились на него как на святыню, а его самого клеймили предателем и изгоем.
Раньше он не понимал поступков прежнего Су Сюя, но теперь... Теперь ему казалось, что брешь, пробитая взрывом в стене Сада Юни, была слишком мала.
Тина долго всматривалась в его лицо, пытаясь разглядеть злобу или насмешку, чтобы без колебаний нажать кнопку. Но глаза юноши были чисты и прозрачны. В них не было даже жалкой жалости, которой обычно одаривают чужаки.
Он был удивительно спокоен — точно глубокий омут, гладь которого моментально гасит любую волну. Это странное, давно забытое чувство полного равенства заставило её отмякнуть.
— Присядь, — Тина убрала руку от кнопки и указала на стул.
— Спасибо вам, — благодарно отозвался Су Сюй, понимая, что она сменила гнев на милость.
Она медленно подошла к противоположному стулу и с трудом опустилась на него, одной рукой держась за подлокотник, а другой прижимая к себе выпирающий живот.
Заметила его взгляд и горько усмехнулась:
— Я тоже из вышедших в тираж матерей с Матиаса. А живот... Что ж, не бери в голову.
Она не стала вдаваться в подробности, но эта печальная улыбка говорила громче любых слов.
Су Сюй не находил в этом ничего смешного. Словесное утешение давалось ему тяжело — даже капитан Лидия в своё время не выдержала его неуклюжих попыток. Он решил не тратить пустых слов, встал, налил ей стакан воды и произнёс от всего сердца:
— Спасибо за всё, что вы сделали. Вы отлично потрудились.
* * *
Ночь вступала в свои права. Из соображений приличия и чтобы не тревожить обитательниц Зала Чуньхуэй, Су Сюю не следовало задерживаться.
Покинув этот уединённый приют боли, он не пошёл отдыхать в общежитие. Вместо этого он поднялся на лётную платформу на самой вершине маяка и просидел там до самого рассвета, устремив ночной взгляд в недосягаемую высь.