Внутри покоящейся на морском дне подводной лодки царила теснота, однако кинетические генераторы исправно снабжали отсеки электричеством, заливая всё вокруг мягким светом. Односторонние зеркала, встроенные в корпус, визуально расширяли пространство, не оставляя и намёка на клаустрофобию.
Появление Вэй Чжоу, катившего перед собой инвалидное кресло, мгновенно привлекло внимание обитателей. Люди любопытствовали, но сдерживали порывы: украдкой посматривали на сидящего в кресле Су Сюя, сгорая от желания поприветствовать гостя, прибывшего из далёких краёв, но опасаясь ошеломить его излишней пылкостью.
На краю прохода их поджидал молодой парень. Завидев приближающегося Вэй Чжоу, он размашистым шагом устремился навстречу:
— Директор Вэй, комнату почти прибрали. Сходите гляньте, вдруг потребуется добавить чего. Сестра Ли просила передать, что ужин сегодня задержится. И ещё… что вам на ужин мяса не достанется.
С этими словами парень скривил губы и украдкой указал пальцем на совершенно пустую корзину для овощей возле дверей столовой.
— Тётушка Ли, я сегодня хочу куриные лапки! — раздался странно сдавленный голос Лян Чжаня; казалось, у него перехвачено дыхание.
Даже Су Сюй, до сих пор недоумевавший по поводу недавнего странного шума, обернулся. Оказывается, рослый Оливер тащил обеими руками огромную корзину для продуктов: в одном её отделении лежали овощи, а в другом покорно сидел связанный по рукам и ногам Лян Чжань.
— Ладно-ладно, А-Чжань, всё, что ни пожелаешь, дядюшка для тебя приготовит! — с улыбкой отозвалась сестра Ли, выходя из кухни. Однако, разглядев, что паренька опять донимают, она выхватила скалку и накинулась на Оливера: — Экая махина вымахала, а всё над ребёнком издеваешься!
Оливер замер, даже не пытаясь защищаться. Он добродушно нагнулся, облегчая сестре Ли задачу, хотя и пробормотал с обидой:
— Да вы посмотрите! Лян Чжань мне всю голову шишками украсил!
— Чего бы и не уступить ребёнку!
Не только сестра Ли — подсобиравшиеся на кухне помощники тоже со смехом подхватили:
— И то верно! Если доведёшь мальчонку до слёз, Старый директор Финн с тебя шкуру спустит!
— Да тут и Старого директора не надо — Директор Вэй вон рядом стоит!
Под градом упрёков от старшего поколения огромный Оливер оказался совершенно беспомощен. Он состряпал удручённую мину и сжал зубы, однако, услышав, как заливисто хохочет Лян Чжань, не выдержал: досада сменилась ухмылкой, и он украдкой отвернулся, пряча улыбку.
— Эй, вытащи меня скорее! Мне ещё нужно отвести брата Су Сюя в Сектор 3! — Лян Чжань выпростал руку из корзины и потянул Оливера за край одежды.
Все наигранные обиды Оливера тут же улетучились. Подхватив Лян Чжаня за запястье, он легко выдернул его из корзины.
Подобные шутливые перепалки происходили у них сплошь и рядом, но сегодня они усердствовали пуще прежнего. А всё потому, что Старый директор Финн заранее предупредил: Су Сюй довольно скрытен и, вероятно, дичится незнакомцев. Значит, они как гостеприимные хозяева обязаны разрядить обстановку, дабы тот сполна ощутил радушие института.
— Брат Су Сюй! — Стоило Лян Чжаню оказаться на свободе, как он в мгновение ока очутился за спиной Су Сюя. Нецеремонно оттеснив Вэй Чжоу, он вцепился в поручни инвалидного кресла и рванул его вперёд.
Реакция Су Сюя последовала незамедлительно: стремительным движением он выскользнул из кресла, уходя от чужого импульса, и уверенно отступил в сторону, встав на ноги.
Вэй Чжоу лишь успел инстинктивно прикрыть собой Су Сюя, глядя, как Лян Чжань на бешеной скорости проносится мимо.
Кресло мгновенно полегчало, но Лян Чжань толкнул его во всю силу. Не успев сообразить, что произошло, он на полном ходу влетел вместе с коляской в декоративные кустарники, украшавшие интерьер.
Су Сюй ахнул — дело дрянь! — и поспешил к кустам, на ходу виновато произнеся:
— Извини, пожалуйста! Сработал инстинкт.
Он прекрасно понимал благие намерения паренька, однако всё ещё не мог пересилить себя и доверить кому-то контроль над своими перемещениями.
Раздвинув густые ветви, Су Сюй никого не обнаружил. Вдруг неподалёку раздался шорох и треск листвы — взгляд парня мгновенно зафиксировал источник звука.
Он не стал предпринимать опрометчивых шагов, лишь пристально следил за движением в зарослях. Внезапно из зелёной гущи, раскинув руки в стороны, выскочил человек.
— Брат Су Сюй, добро пожаловать в Глубоководный научно-исследовательский институт!
Под этот радостный возглас Су Сюй перевёл взгляд на улочку за спиной Лян Чжаня. Рассмотрев снующие по узкому проходу фигуры, он в оцепенении застыл на месте.
Длинный и узкий коридор заливал яркий свет потолочных люминесцентных ламп. Стены по обе стороны пестрели детскими рисунками: судя по разным мазкам и стилю, над ними трудился далеко не один маленький художник.
Лёгкий ветерок, дувший из вентиляционных решёток, качал подвешенные под потолком ветряные колокольчики. Их мелодичный перезвон, переплетаясь с беззаботным детским смехом, наполнял тёплым уютом каждый уголок этого пространства.
Подобная трогательная картина была немыслимой роскошью в их суровое время. Но ещё больший шок Су Сюй испытал, осознав, кто именно стоял за этой идиллией: целая группа жестоко деформированных «мутантов».
У одних детей черты лица отсутствовали вовсе или выглядели чудовищно искривлёнными, у других не хватало конечностей, либо, наоборот, развились лишние и искажённые отростки. Если уродства некоторых можно было списать на несчастные случаи или генетические заболевания, то как объяснить наличие жаберных щелей, монструозных щупалец или членистоногих лап? Некоторые и вовсе утратили человеческий облик, сохранив лишь отдалённые намёки на принадлежность к людскому роду.
Впрочем, сами маленькие обитатели сектора вовсе не считали себя ущербными. Пусть они не могли пользоваться руками и ногами так же свободно, как жители других районов, детвора находила собственную радость во всём: подбрасывала мячи, прыгала через резинки и скакала по нарисованным на полу классикам.
Вернувший себе человеческий облик Су Сюй смотрелся здесь чужеродным элементом. Он смятенно сделал несколько шагов вперёд, после чего обернулся к Вэй Чжоу. Ошеломление и немой вопрос отчётливо читались в его взгляде.
— Кто они?
Вэй Чжоу неслышно подошёл к нему. Его голос звучал подчёркнуто мягко:
— Их всех подобрали Старый директор Финн и господин Цзухуэй на дальних подступах к Запретной зоне. На этих сиротах отчётливо видны следы искусственной модификации. Их тела изуродованы, но сами они ни в чём не виноваты.
— В самой Запретной зоне бушуют свирепые штормы, да и к тому же там кишат гигантские мутировавшие чудовища, поэтому пробраться вглубь практически невозможно. Едва погода улучшается, отряды из близлежащих лагерей отправляются на поиски по периметру. Если вытащенный из ада ребёнок ещё дышит, его забирают сюда и пытаются выходить. Так, шаг за шагом, Сектор 3 и разросся.
Внешние уродства можно скомпенсировать или хотя бы взять под контроль, но куда больше детей гибло от отказа повреждённых внутренних органов. Эти невосполнимые утраты до сих пор отзывались незаживающей болью в сердцах сотрудников института.
Су Сюй мгновенно вспомнил: тогда, когда капитан Мег подставил Элитный отряд, он сам воспользовался царившим хаосом и ушёл подальше от суматохи. Именно неподалёку от Запретной зоны ему и повстречался господин Цзухуэй.
А затем Вэй Чжоу привёл его в комнату с запасом кислорода, стены которой тоже пестрели яркими детскими рисунками. Вэй Чжоу тогда обмолвился, что это личные покои Финна. Выходит, Су Сюй соприкоснулся со следами жизни этих необычных детей куда раньше, чем осознавал.
Убедившись, что Су Сюй пришёл в себя и вполне способен передвигаться самостоятельно, Вэй Чжоу оставил кресло и неторопливо пошёл рядом.
Его тихий, печальный вздох растворился в воздухе:
— Здесь нет монстров. Лишь несчастные жертвы чужого безумия.
Кабы не изверские эксперименты на Ковчеге Матиас, эти дети росли бы в радости и покое, как и полагается ребёнку. И пусть взрослые в институте изо всех сил старались не выказывать жалости и относились к ним без какого-либо свысока, при виде мук и неудобств, причиняемых уродствами, ненависть к обитателям Матиаса вспыхивала с новой силой.
— Но выжить — это уже огромное счастье!
Смахнув с головы прилипший листок, Лян Чжань вылез из декоративных кустов, крутанулся на месте и перед самым носом Су Сюя задрал штанины, обнажая взору пару металлических протезов вместо голеней.
— Ты… — Су Сюй затаил дыхание. Он никак не ожидал, что Лян Чжань окажется одним из них.
Впрочем, удивительного мало: Вэй Чжоу ещё при первой встрече помянул, что паренька подобрал один из старых сотрудников.
— Видишь? Если сам не признаюсь, никто и не догадается, что со мной что-то не так! — расплылся в широкой улыбке Лян Чжань. — Из-за поломки в генах у меня ниже поясницы почти нет костей. Я ведь давно взрослый, а ростом остался с ребёнка.
Он беззаботно пожал плечами:
— Да какая разница! Главное — я жив, а жизнь прекрасна сама по себе! Здесь меня все любят, да и я в каждом души не чаю. Мне подарили второй шанс, и я безмерно счастлив!
Улыбка Лян Чжаня сияла, точно летнее солнце, без тени стеснения. Шагнув ближе, он доверчиво ухватился за край куртки Су Сюя и открыто признался в своей симпатии:
— На самом деле я с самого начала почувствовал к тебе необъяснимую тягу. А уж когда узнал, что мы одной крови… Я был просто на седьмом небе от счастья!
Покачивая краешек ткани, точно капризный ребёнок, паренёк умоляюще проговорил:
— Брат Су Сюй, оставайся с нами! Если кто впредь посмеет тебя обидеть, я ему задам трёпку!
Впрочем, запнувшись, он тут же смущённо сбавил тон:
— Ну… кроме Оливера. Его-то мне не одолеть, зато ты точно скрутишь его одной левой!
— И брата моего не трогай… хотя он тебя точно обижать не станет!
Затем озабоченно прикусил губу и всплеснул руками:
— И Директора Финна нельзя — он ко мне как к родному относится, считай, с пелёнок вырастил.
— Выходит… отдубасить-то мне никого и нельзя, — совсем сконфузился Лян Чжань. Покосившись на Су Сюя и уловив, что тот ничуть не сердится, паренёк мгновенно повеселел и крепко сжал его запястье: — Ты просто поживи у нас немного! А если уж совсем не приживёшься, мы вместе с тобой отправимся в море и найдём какой-нибудь лагерь. Договорились?