— Наблюдаю за вами уже минут десять. Эта дрянь и впрямь работает? Как ей пользоваться? Просто направляешь — и она всё сушит?
От ближайшего лотка подошёл мужчина в одежде гражданина Матиаса, с явным недоверием разглядывая штуковину в руках Су Сюя.
Су Сюй кивнул:
— Нажимаешь сюда — включается. Вот эта кнопка переключает холодный и горячий воздух.
— Твоя работа? — подозрительно спросил покупатель. — Ты же из Авангардного отряда, какого черта забыл на барахолке с железками? Небось наскрёб полезных припасов во время вылазки и припрятал от остальных?
Су Сюй сразу понял, что тот замышляет скандал, и не задумываясь парировал:
— Это ты сейчас намекаешь, что Инспекционный отряд плохо выполняет свою работу? Или что в Отделе ресурсов и энергетики сидят слепые?
Он опустил взгляд на свою форму. Говорил незнакомец паршиво, но мысль подал дельную: в следующий раз надо надеть что-то менее примечательное. Су Сюй рассчитывал, что обитатели аристократического Сада Юни брезгуют пачкаться о Зону рабочих и не заглядывают сюда, поэтому и выбрал этот рынок. Но если мозолить глаза и вести себя чересчур дерзко, рано или поздно загребёшь неприятности.
Услышав упоминание инспекторов и руководства, мужик мгновенно прикусил язык.
Су Сюй сам разрядил обстановку. Взмахнув феном, он принялся с энтузиазмом зазывать:
— Фен для волос! Незаменимая вещь в быту! Больше не придётся после тяжелого трудового дня ждать часами, пока подсохнет голова перед сном. Забудьте о том, что на Ковчеге нет солнца и бельё сохнет по четыре дня. Подключил к сети — и порядок! Гарантируем чистую историю товара и полное соответствие цене. Вам просто повезло заметить его первым, иначе бы давно перекупили. О, глядите-ка, вон тот парень тоже присматривается!
Су Сюй повернулся, делая вид, что собирается предложить прибор подошедшему прохожему.
— Эй, стой! Я забираю! Сколько баллов? — покупатель тут же вытащил коммуникатор, готовый к переводу.
Су Сюй оглянулся на Апу. Тот растерянно хлопал глазами, явно не понимая, какую цену назвать.
— Ты же здесь хозяин, — усмехнулся Су Сюй.
Апа неуверенно пробормотал:
— Двенадцать очков заслуг?..
Заметив, что к лотку и правда подтягиваются любопытные, покупатель мгновенно преобразился. Не медля ни секунды, он сбросил требуемую сумму, выхватил фен из рук Су Сюя и гордо заявил:
— Моё!
Задрав подбородок перед проходившими мимо людьми, он с довольным видом прошёл прочь, сжимая в руках добычу.
Су Сюй с совершенно невозмутимым видом вернулся к прилавку и продолжил копаться в груде утиля, выискивая сломанные приборы, которые ещё можно вернуть к жизни. Лишь чуть приподнявшиеся уголки губ выдавали ликование, бушевавшее внутри.
Двенадцать очков! Это же тридцать шесть кукурузных лепёшек! Да на этой барахолке действительно можно озолотиться!
Апа с трепетом сжал браслет с балансом. Былые сомнения мгновенно испарились при виде зачисленных очков заслуг.
— А то предложенное тобой... сотрудничество? — робко спросил он.
Рабочие в Зоне не имели коммуникаторов, как полноценные граждане Ковчега. Им выдавали специальные браслеты: через них нельзя напрямую расплачиваться, виден только баланс, а для обмена очков на припасы или перевода другим приходилось идти к специальному терминалу.
— Всё в силе, — Су Сюй уже взял себя в руки. В вопросах заработка он всегда отличался выдержкой и хладнокровием.
Апа указал на кучу дохлого хлама в углу, от которого толку было разве что как от подпорок для мебели:
— Забирай и то, что там лежит. Все приборы, что принесёшь с вылазок и сможешь починить, будем продавать, а выручку делить пополам. Идет?
Су Сюй добивался именно этого.
— Договорились, — с готовностью отозвался он.
Ранее Су Сюй уступил долю Рожье, чтобы дать тому почувствовать вкус выгоды. Капитан Мег предпочитал не вмешиваться в его дела, что оставалось фактором риска, а вот амбициозный Рожье гарантировал: Су Сюя и впредь будут регулярно включать в группы для вылазок.
Что в прежней жизни, что сейчас, Су Сюй твердо знал одну истину: на одну лишь жалованную зарплату не разбогатеешь. Хочешь сорвать куш — смотри шире и ищи обходные пути.
Окрылённый Апа принялся воодушевленно планировать, как обустроит рабочее место: поставит рядом с лотком отдельный стол, чтобы Су Сюю больше не приходилось корячиться на корточках.
— Я ещё и лампу сюда проведу! Найду самый яркий софит, какой есть!
— По рукам, — улыбнулся Су Сюй.
Су Сюй сверкнул взглядом по часам: если выдвигаться прямо сейчас, он как раз успеет вернуться на Ковчег и отметить выполнение дневной нормы на тренировочной базе.
— Апа, мне пора. До встречи.
Апа мгновенно сник. Он нерешительно поджал губы, хотел что-то сказать, но так и не решился. Опустив голову, он лишь слабо кивнул:
— Хорошо...
Су Сюй с ходу понял его опасения. Похлопав парнишку по плечу, он произнес:
— Не переживай, я держу слово.
Глядя на паренька, который был ниже его на целую голову, Су Сюй невольно вспомнил младших из детского дома, и в душе потеплело.
Получив заверение, Апа просиял и закивал изо всех сил. Он перевидел немало граждан Матиаса, но этот человек был единственным, кто не только протянул руку помощи, но и предложил честный заработок.
Глядя вслед удаляющейся фигуре, Апа приподнялся на цыпочки и отчаянно замахал рукой:
— Мы договорились! До свидания!
Су Сюй на ходу вскинул руку и направился обратно к грузовой платформе. Подъёмные грузовые лифты возвращались на Ковчег забитыми доверху припасами, пассажиров туда не брали. Служебным транспортом можно было воспользоваться только по строгому расписанию. В отличие от Лётной платформы, откуда челноки курсировали каждый час, отсюда рейсы отправлялись лишь трижды в сутки — утром, днём и вечером. Пропустишь вечерний — придется напрашиваться к кому-то из Авангардного отряда или куковать здесь до рассвета.
Об этом Су Сюй обмолвился с попутчиками по пути сюда. Застрять в Зоне рабочих до утра в его планы явно не входило.
«И что будет, если пропустить нормативы?»
В глазах Су Сюя Ковчег Матиас являл собой гигантскую каторжную фабрику: жалованье нищенское, льгот никаких, а за малейшую оплошность спрашивают по всей строгости. Прежде можно было хотя бы пожаловаться в трудовую инспекцию, здесь же о милосердии и не слыхивали.
Пока Су Сюй стоял у шлюза посадочной капсулы, предаваясь размышлениям, сверху донеслись глухие, тоскливые звуки заупокойного песнопения. Он хотел было закинуть голову и присмотреться, но кто-то в транспортном отсеке тяжело вздохнул:
— Совсем из головы вылетело... Сегодня же шестое число.
— С каждой вылазкой погибает всё больше наших. На поминальной службе имена зачитывают полдня, конца-краю нет. Случись что, и мы...
— Даже если придет наш черед пасть, это будет жертва во имя будущего человечества! Зал Сансары сохранит память о нас во веки веков!
— Верно! Зал Сансары никогда нас не забудет!
Хоровой пафосный возглас подхвативших молитву людей прорезал тишину. Пассажиры один за другим поднимались с мест и с благоговением возводили взоры к потолку. Их глухой рефрен сливался с заупокойным мотивом, доносившимся снаружи, и не утихал на протяжении всего пути, пока шлюзовой модуль не пристыковался к Ковчегу.
Створки люка медленно разошлись. Толпа, словно мотыльки, летящие на огонь, устремилась к Центральной площади. На их фоне Су Сюй, державшийся в стороне и лишь холодно наблюдавший за происходящим, выглядел чужаком.
Посреди площади возвышалась шестиугольная трибуна. На каждом из её углов застыли культисты в золотых балахонах. Вытянув над головами ладони с горстями сухой земли, они отвесили низкий поклон под общими взглядами собравшихся, после чего чинно спустились по ступеням. С каждым новым куплетом заупокойной молитвы они роняли по щепотке земли на гробы, выстроенные у подножия помоста.
— Человек уже дух испустил, а они цирк устраивают. И ведь только дураки на этот дешёвый спектакль покупаются.
Ядовитый сарказм прозвучал резким диссонансом посреди траурной скорби. Су Сюй обернулся. Неподалёку, уперев руки в бока, стояла женщина в такой же форме бойца Авангарда. Выделял её высокий золотистый хвост, а на поясе, помимо оружия, болталась топорно сшитая тряпичная кукла, раскачивавшаяся в такт движениям.
Почувствовав на себе взгляд Су Сюя, она смахнула с глаз свалившуюся челку и смерила его оценивающим взглядом, дерзко изогнув бровь:
— Ты ведь Су Сюй, верно?