На экране монитора виднелась полутьма внутри стального контейнера. Датчики на внутренних стенках непрерывно и в хаотичном порядке истязали полубессознательный подопытный объект: электрошоки, ожоги пламенем, погружение в жидкость, вибрации, тяжелые удары — система имитировала самые разные стихийные бедствия. Время от времени автоматически выдвигались острые лезвия, вонзаясь в кожу подопытного, чтобы проверить степень эволюции его эпидермиса.
Габриэль с удовлетворением сжал в руке ручку, которой фиксировал данные. Его переполнял такой восторг, что он не смог сдержать восклицания:
— Великолепно! Раны затягиваются с невероятной скоростью. Вот таким и должен быть эффект от стимулятора усиления!
С этими словами он стал судорожно листать журнал слияния генов стимулятора усиления, пытаясь определить, ДНК какого именно мутировавшего организма возымела такое действие на организм Су Сюя.
Попадись ему подобный образец раньше — с такой поразительной выносливостью — все научные замыслы давным-давно воплотились бы в жизнь. И тогда всем тем дуракам, что сомневались в нем и пытались пакостить, пришлось бы заткнуть свои грязные рты!
Взять хоть Молера. Разве этот истукан не презирал работу с ним? Чтобы спасти свои Защитные войска, генерал пообещал после отставки беспрекословно выполнять любые требования Экспериментального центра. Но когда Габриэль докажет на Су Сюе каждую из своих гипотез, Молер пусть хоть на коленях умоляет — он и пальцем не поведет, чтобы принять в проект такого недалекого солдафона.
Габриэль уже воочию представлял тот день, когда созданная им вакцина увидит свет. Человечество будущего забудет о страхе — людям станут не страшны ни боль, ни сама смерть.
— Поднимите уровень! Я хочу знать предел его выносливости.
Недаром он остановил свой выбор именно на нем! Су Сюй, точно бездонный океан, вбирал в себя любые испытания. Это был настоящий подарок небес за все годы его изнурительного труда. Пройдет совсем немного времени, и его руками будет сотворен новый вид человека!
Лаборанта охватило смутное сострадание. Помявшись, он осторожно спросил:
— Профессор... Система симуляции всех видов катастроф в боксе уже работает на третьем уровне. Вы правда хотите поднять еще выше?
Габриэль резко обернулся к дерзнувшему перечить подчиненному. Его взгляд вмиг стал зловещим и ледяным.
— Что ты сказал? — процедил он сквозь зубы.
Ассистент хотел было возразить, но под этим взглядом струсил и замолчал. И все же... ведь это он привел сюда этот образец. Пусть они не были знакомы, но парень пришел сюда живым и здоровым. Как все дошло до такого? Их эксперименты не должны были быть столь жестокими!
В Подземном городе он из кожи вон лез, мечтательно грезя о том, как однажды попадет на Ковчег Матиас. Но оказавшись на Ковчеге Матиас, понял, что реальность бесконечно далека от его иллюзий. Вот только вырваться отсюда было уже невозможно. День за днем он оставался заперт в этих стерильно-белых стенах, выполнял однообразную работу, и былые высокие стремления постепенно сменились тупым оцепенением.
Однако воспитанная с детства совесть не могла испариться без следа за пару лет «дрессировки». Видя, что происходящее переходит все границы, он, как бы ни был напуган, не мог оставаться равнодушным наблюдателем. Это не наука! Это преступление!
— Профессор, даже если доброволец способен выдержать нагрузки, процесс должен быть постепенным! И вообще... почему он превращается в...
— В монстра, верно? — Габриэль не вспылил и не взбесился; казалось, подобный диалог он вел уже сотни раз. Наклонившись, он сгреб лаборанта за отворот халата и зловеще усмехнулся: — Знаешь, почему у меня постоянно меняются ассистенты? Догадываешься, куда они деваются? Хочешь отправиться вслед за ними?
Лаборант онемел, парализованный ужасом. Угроза звучала туманно, но от нее кровь стыла в жилах.
И вправду... За исключением нескольких ключевых групп, большинство сотрудников привлекались на ограниченные сроки, из-за чего ученые почти не пересекались друг с другом. Смена кадров в центре воспринималась как должная текучка.
Но если задуматься... Экспериментальный центр набирал людей каждый год. С тех пор как отпала необходимость выходить с Авангардным отрядом в море за ресурсами, они безвылазно сидели в этих стенах. Но почему в таком небольшом комплексе никогда не было тесно?
Куда делись все эти люди?
— Профессор... — несчастный в ужасе полетел на пол и стал отползать назад.
Габриэль смерил его ледяным, презрительным взглядом, не желая тратить ни секунды на покойника. Вернувшись к мониторам, он вручную взвинтил параметры симуляции и громко оправдал себя:
— Раз уж он держится, почему бы не поддать еще? С таким талантом он просто обязан послужить человечеству по максимуму!
Когда цифра уровня на экране сменилась с «3» на «5», показатели мутации Су Сюя резко поползли вверх, но при этом он все еще сохранял человеческий облик. Габриэль не замечал ни малейших странностей, будучи в абсолютном восторге: его стимулятор усиления, над которым он бился столько лет, наконец-то нашел идеальный сосуд!
— Пятый уровень... — исследователь вытаращил глаза в немом шоке. Симуляция бедствий в камере сейчас соответствовала концу света. Откуда у Су Сюя до сих пор идет сигнал пульса? Как он вообще еще жив?!
Нет, дело не только в этом! Будь там внутри хоть трижды чудовище, при таких истязаниях оно бы билось в конвульсиях и пыталось вырваться! Но Су Сюй не проявлял абсолютно никаких реакций. Он не умирал, но и не испытывал ни малейшего страха перед катастрофами или мутациями. Что он вообще такое?!
— Профессор... С Су Сюем что-то не так! — в оцепенении промямлил лаборант.
Однако Габриэль лишь закатил глаза. Презрительно фыркнув в его сторону, он направился к холодильнику с реагентами и с нетерпением забормотал:
— Конечно «не так»! Я недооценил его! Нужно было вколоть двойную дозу. Впрочем, если всыпать еще один шприц прямо сейчас, еще не поздно.
Он оглянулся на застывшую силуэтом фигуру на экране, рассудив, что быстрый укол через люк не вызовет никаких осложнений, и прибавил ходу.
Пи-и-и-и-и—
Длинный непрерывный гул заставил лаборанта подскочить. На экранах все графики вытянулись в ровные горизонтальные линии. Забыв про страх перед профессором, он кинулся к пульту проверять приборы. Он не мог смириться с тем, что живой человек только что сдох прямо у него на глазах.
Услышав звук остановившегося сердца, Габриэль замер со шприцем в руках. Рывком обернувшись к мониторам, он увидел у пульта недавнего смутьяна и в ярости подскочил к нему, сгребя за грудки:
— Это твоих рук дело?!
Лаборант, еще не оправившись от шока, тупо затряс головой:
— Нет... Не я!
— Только что все показатели были в норме! Подопытный не проявлял аномалий! Ты говоришь, что ничего не трогал?! Тогда почему он сдох?! — Сходя с ума от бешенства, Габриэль схватил ассистента за волосы и с силой впечатал его лицом в металлический стол. Ни следа от его привычной показной благородности не осталось.
Умываясь кровью, но сохраняя странное, ледяное спокойствие, лаборант выкрикнул:
— Но профессор! Если обычный человек выносит такие истязания без единого звука — это и есть главная аномалия!
— Да что ты понимаешь?! Это мой препарат действовал! — рявкнул Габриэль. Слова подчиненного вонзились в самое больное место. Схватив тяжелый металлический стул, профессор замахнулся и со всей дури обрушил его на голову ассистента.
Если бы тот не успел отскочить в последнюю секунду, приняв удар колесиками на правый глаз, его череп превратился бы в кровавое месиво.
Зажав залитое кровью лицо, лаборант вдруг горько и презрительно расхохотался:
— А ведь вы давно поняли, что он не такой, как все! Программа стимулятора усиления переписывалась сотни раз, но вы так и не смогли довести ее до ума! И знаете почему? Потому что весь ваш проклятый эксперимент изнаночно порочен! И после этого вы смеете называть себя профессором?!
— Ты — всего лишь отброс с бракованными генами, выкинутый с Ковчега Матиас и выросший в грязи Подземного города! Тебе выпала честь вернуться и служить Ковчегу, ты молиться на меня должен, а не ставить под сомнение мои труды! — Габриэль тяжело дышал, готовый на месте разорвать этого обнаглевшего слизняка.
Но времени не было. Были вещи поважнее.
— Советую тебе прямо сейчас начать молиться, чтобы Су Сюй был жив! — процедил он напоследок. Как только он разберется с текущими делами, этот дрянной мальчишка ответит за всё по полной программе.
Накинув защитный свинецсодержащий фартук и схватив ампулу с ингибитором, Габриэль выскочил из операторской. Он подбежал к бронированному боксу в испытательной зоне и со всей силы заколотил по дверям, пытаясь пробудить «оцепенелый» объект. Однако тревожный писк в пультовой не умолкал, непрерывно возвещая о том, что сердце Су Сюя остановилось.
Габриэля охватила паника. Отперев замок, он потянул массивную створку на себя, чтобы лично убедиться в происходящем. Ужас ледяными иглами вонзился в кожу, его колотила крупная дрожь.
— Нет... Ты не можешь сдохнуть! Только не сейчас!
Все эти годы он работал на Ковчеге Матиас лишь ради того, чтобы вписать свое имя в историю рядом с великими умами прошлого. Сколько бы раз он ни перекраивал протоколы, сколько бы геномов мутантов ни скрещивал, эволюция человека не давалась ему. И вот появился Су Сюй!
Создал ли он Су Сюя сам — не имело значения. Ему нужен был лишь живой доказательный образец, который утрет нос всем скептикам и подтвердит ценность его многолетних изысканий.
Он был в одном шаге от триумфа и вечной славы! Су Сюй просто не имел права умереть!