— Начинку я замешал. Вы как там, раскатали сочни?
— Почти! Ребята по твоему образцу чертёж вальцов набросали, частоту вращения рассчитали. Следующий шаг — автоматизация процесса!
— Чего-чего? — с кухни, ворча, выскочил Эд, отвечавший за стряпню. — Да вы издеваетесь! Всего-то надо пельмени слепить! Вода уже дважды закипела, а они, видите ли, автоматизацию внедряют! Конвейерную линию строить собрались, что ли?
Оливер двумя пальцами подхватил тестовый кружочек и с досадой вздохнул:
— Раскатать тесто ровно — задача адской сложности. Даже Лу Фанцин не справился, пришлось подавать заявку в научно-исследовательский отдел на спецразрешение.
— Мы же пару лет назад уже пытались их лепить! — напомнил кто-то из парней. — Правда, из-за кучи накладок в итоге ели суп с клецками и фаршем... Но раз уж мы возрождаем традицию воссоединения из Старой эры, впереди ещё не один праздник. Почему бы сразу не сконструировать нормальный агрегат?
Лян Чжань в чертежах и механике ничего не смыслил, так что помочь не мог, зато суетился больше всех — отирался рядом и охотно бегал на посылках.
Эд, глядя на чертежи, занимавшие уже добрую половину стола, аж побагровел от досады. Он замахал руками, разгоняя горе-инженеров:
— Брысь отсюда, умники! Знал бы — близко к кухне не подпустил! Пока вы свой станок изобретёте, мы тут с голоду помрём.
Выгнав технарей, он кликнул жену:
— Ли, ты освободилась? Пошли помогать, а то мы так до ночи не поедим!
— Иду! — Сестра Ли, только что закончившая разборку склада, охотно отозвалась на зов. Она ловко подхватила раскатанные мужем сочни и принялась споро защипывать края, пряча внутри начинку.
Оливер с остальными аж рты раскрыли от такой слаженности: они завораженно наблюдали за движениями пары, то и дело издавая восхищённые вздохи.
— Тётушка Ли, а зачем вообще лепить эти пельмени? — спросил Лян Чжань, подперев щеку кулаками и любопытно хлопая глазами.
Улыбка Ли Мэй стала теплее:
— Говорят, в Старую эру, где бы люди ни находились, на праздники они бросали все дела и возвращались в родные края, к близким. Собирались за большим столом, шумели, радовались...
— И всё ради того, чтобы просто поесть вместе? — искренне удивился Лян Чжань.
— Вырастешь — поймёшь, — мягко ответила Ли Мэй, с нежностью глядя на мальчишку. — Собрать всех родных за одним столом — на самом деле великое счастье и огромная редкость.
Она перевела взгляд на закрытую дверь комнаты Су Сюя и негромко добавила:
— Захочет он считать наш Институт своим домом или нет — неважно. Главное, что Институт готов принять его как родного.
История Су Сюя гремела по всему НИИ. Парнишка рисковал жизнью, добывая ценнейший образец для директора Вэя, да ещё и умудрился спасти целую кучу ни в чём не повинных людей. Одного этого хватало, чтобы проникнуться к нему глубочайшим уважением.
Семья ведь — это не только кровное родство.
«Семья?..»
Долетавшие из-за двери голоса отчетливо доносились до Су Сюя. Он стоял, прижавшись спиной к косяку, и не решался сделать шаг внутрь — настолько чистой и прибранной выглядела комната.
В своей жизни он сменил четыре пристанища. В детском доме комната была скромной, но забота директора чувствовалась в каждой мелочи. Позже, когда он начал самостоятельную жизнь и стал снимать уголок, условия оставляли желать лучшего, однако у него была надежда на будущее, и дни не казались беспросветными.
Но попав в этот мир, он ютился в трущобах, буквально отвоевав каждый квадратный метр у мусорных свалок. Каждое утро начиналось с удушливой вони гниения, будто сама судьба приравняла его к отбросам.
— Прежний хозяин на днях переселился в морской лагерь заботы, вот комната и освободилась, — говорил Вэй Чжоу. — Мы тут немного прибрались, меблишку старую сменили... Условия, конечно, спартанские, но ты пока обустраивайся. Если что-то не понравится — сразу скажи, поправим.
Вэй Чжоу понимал, что немного заболтался, но, глядя на Су Сюя, ничего не мог с собой поделать — хотелось рассказать обо всём и сразу.
Затянулась пауза. Не дождавшись ответа, Вэй Чжоу подумал, что парень осматривается, и обернулся — оказывается, тот всё ещё застенчиво застыл на пороге.
Вэй Чжоу быстро вернулся к двери, по-хозяйски подхватил Су Сюя за запястье и потянул за собой:
— Заходи-заходи! С сегодняшнего дня это твой дом. И где бы ты ни оказался в будущем, помни: в Институте для тебя всегда найдётся уголок.
От неожиданного рывка Су Сюй шагнул вслед за Вэй Чжоу в незнакомое помещение. Металлические пластины пола глухо гудели под ногами — казалось, само это безжизненное пространство отзывалось на его внутреннюю неуверенность.
— Мой?.. — едва слышно пробормотал Су Сюй, и в этом единственном слове сквозило глубокое сомнение.
Он замедлил шаг, разглядывая обстановку. Комната сияла чистотой. Постельное бельё пахло свежим мылом, скромная меблировка была расставлена с умом и заботой. Приглядевшись, можно было заметить следы морской воды на ножках и стыках, но все дефекты аккуратно подлатали и закрепили. Каждая деталь говорила о том, что для него старались.
Сколько он себя помнил, у него никогда не было ничего по-настоящему своего. Неужели здесь всё будет иначе?
Вэй Чжоу проследил за его взглядом и улыбнулся, глядя на угол стола:
— Это мы во время поисков на затопленных складах выудили. Вещи добротные, выкидывать жалко. Зачем делать новое, если можно отреставрировать старое? Разумное потребление, так ведь?
Тук-тук-тук.
Раздался резкий стук в дверь, и из коридора донёсся голос:
— Директор Вэй! Ужин готов, выходите с Су Сюем к столу!
Вэй Чжоу обернулся к парню:
— Сегодня дежурит семья тётушки Ли. Дядюшка Эд готовит — пальчики оближешь. Пойдём со всеми поужинаем?
Искорка надежды, мелькнувшая в глазах Су Сюя, мгновенно угасла. Он печально качнул головой:
— Спасибо, но лучше вы один... Передайте им мою благодарность.
Он панически боялся, что несчастья, преследовавшие его, обрушатся на кого-то ещё.
— Что же они не выходят? — Ли Мэй вытянула шею, поглядывая на закрытую дверь, и наотмашь хлопнула по руке Оливера, утянувшей со стола кусочек. — Оливер, сходи позови!
Оливер даже не шелохнулся, заворожённо глядя на исходящие паром блюда:
— Да ну, зачем приставать. Захочет — сам выйдет.
Эд вынес из кухни отдувающийся паром котелок с супом и с видом первооткрывателя воскликнул:
— А я понял! Су Сюй, небось, прямо как наш Сяо Лу — дичится незнакомцев!
Шутку встретили дружным хохотом. Лишь Лу Фанцин, сидевший в углу стола, тишайше пробормотал:
— Вовсе я не дичусь...
Но его вялое возражение потонуло в общем гуле.
Тук-тук-тук.
— Ладно, я пойду принесу нам пару порций, — сказал Вэй Чжоу.
В дверь опять постучали.
— Сейчас-сейчас, иду! — откликнулся он.
Стук повторился — настойчивый, словно выгоняющий его из комнаты.
— Обычно они посдержаннее, — виновато улыбнулся Вэй Чжоу и зашагал к выходу. Распахнув дверь, он с порога спросил: — Да что стряслось?..
На пороге никого не было. Вэй Чжоу озадаченно оглянулся на обеденный стол: Сестра Ли сначала указала пальцем себе под ноги, а затем на него. Только тут директор Вэй заметил на полу аккуратный поднос.
Он благодарно кивнул ей и, подняв поднос, вернулся в комнату.
— Ли Мэй передала тебе горячего и тарелку пельменей. Если не наешься — скажи, я принесу ещё.
Поставив ужин на стол, он жестом пригласил Су Сюя:
— Попробуй, как тебе на вкус.
Су Сюй подошёл ближе. Взгляд его упал на аппетитные, исходящие паром пельмени, и на миг парень будто перенёсся во времени.
Раньше в кино часто смеялись над штампом, когда в финале все герои собираются вместе и лепят пельмени. Но сейчас, видя перед собой эту некогда привычную еду, Су Сюй почувствовал щемящую тоску.
Он скучал по директору детдома. И по тем простым, домашним пельменям.
Заметив, что парень застыл, Вэй Чжоу мягко спросил:
— Не нравится? Или хочешь чего-то другого? Скажи, я схожу на кухню и приготовлю. — Он уже начал засучивать рукава, припоминая, какие продукты оставались у Эда.
— Нет, что вы! Мне всё очень нравится, — быстро ответил Су Сюй, хотя его грустная улыбка говорила об обратном.
Тук-тук-тук.
Вэй Чжоу хмыкнул, услышав очередной стук, и, вместо того чтобы встать, хитро посмотрел на Су Сюя:
— Может, сам откроешь и глянешь?
Он с нарочитой ленью откинулся на спинку стула:
— А то я за день так набегался — ног не чувствую.
Су Сюй прекрасно понял, что директор хитрит, но спорить не стал. Подойдя к двери, он осторожно потянул её на себя.
Прямо по центру порога стояла изящная вазочка с букетиком полевых ромашек — маленький островок весенней жизни среди серого металла.
В коридоре было пусто.
Не отваживаясь поднять подарок, Су Сюй чуть отступил в сторону, чтобы Вэй Чжоу тоже видел находку:
— Там... кто-то это оставил.
Вэй Чжоу узнал вазу и тепло улыбнулся:
— Заноси. Это от Андрея, нашего ботаника. Все те цветы и травы, что мы видели по дороге, — его рук дело.
Океан затопил сушу, лишив растения возможности цвести под солнцем. Все эти годы Институт по крупицам собирал образцы генофонда, надеясь, что когда-нибудь вода отступит, и сохранённая жизнь снова вернётся на землю.
Пусть в ближайшем будущем рассвет казался невозможным, они искренне верили: если искупить грехи человечества, очистить океан от скверны и бережно хранить приманку надежды, этот день обязательно настанет.
— Вот оно как... — Су Сюй разглядывал скромные лепестки в своих руках. Рассказ Вэй Чжоу отозвался в его душе глубокой симпатией к этим людям. — При случае нужно будет обязательно поблагодарить его.
Этот мир, оказывается, сгнил не до конца. В самых тёмных глубинах океана всё ещё распускались цветы.
Су Сюй, не привыкший к проявлениям внимания, чувствовал неловкость. Раз подарок предназначался ему, смущение следовало преодолеть и выразить признательность лично.
Озираясь в поиске подходящего места, он поставил вазу на полку у самого входа — так, чтобы цветы радовали глаз при каждом шаге через порог.
Тук-тук-тук.
Стук раздался снова. Су Сюй оглянулся на Вэй Чжоу, но директор только развёл руками — мол, сам давай.
Су Сюй приоткрыл дверь и обомлел: на том месте, где только что стояли цветы, теперь красовалась корзинка с сочными свежими фруктами.
Подняв её, он удивлённо спросил:
— А это от кого?
— Это от Брата Юна, нашего главного по ферме.
Тук-тук-тук.
На этот раз Су Сюй открыл сразу. На пороге стоял новенький таз, доверху набитый средствами гигиены: зубными щёточками, пастой и мылом.
Увидев этот набор, Вэй Чжоу виновато всплеснул руками:
— Совсем я из ума выжил, закрутился и не собрал тебе вещи первой необходимости! Это, должно быть, из службы снабжения прислали.
Су Сюй мысленно запоминал все имена, названные директором. Вдруг из коридора снова донеслись тихие, мнущиеся шаги — кто-то долго ходил кругами у самой двери.
Не дожидаясь стука, Су Сюй быстро распахнул её и очутился нос к носу с Лу Фанцином, который в растерянности прижимал к груди небольшой круглый аквариум.
— Ты...
— Ой! Зачем ты так рано открыл?! Открывать надо после стука! — смущённый докрасна Доктор Лу скомканно засунул аквариум в руки Су Сюю и, словно нашкодивший кот, бросился наутёк.
Из комнаты раздался громоподобный хохот Вэй Чжоу:
— Доктор Лу, осторожнее, не убейся на повороте!
— Спасибо! — крикнул Су Сюй вслед убегающему ученому: из всех дарителей тот оказался единственным, кого удалось поймать за руку.
Лу Фанцин, несмотря на всю свою дикую социофобию, пересилил себя, высунул голову из-за угла и заикающимся шепотом вытолкнул:
— Д-да не за что...
И тут же снова растворился в темноте коридора.
Су Сюй бережно внёс аквариум и с недоумением спросил:
— А почему вы зовёте его Доктором Лу?
У Вэй Чжоу аж слезы выступали от смеха. Он забрал аквариум из рук парня, поставил на полку и, подхватив чистую салфетку, с улыбкой утер капли воды, всплеснувшие Су Сюю на грудь.
— Старый директор Финн рассказывал, что Лу Фанцин с детства был смышленым парнем, — с теплотой проговорил Вэй Чжоу. — Он еще несовершеннолетним сдал все нормативы по биохимии и ходил с экспедициями в море на забор проб. Старики в лагерях восхищались им, мол, растет истинный гений. В Старую эру у самых ученых мужей была степень доктора наук, вот к нему и прилипло уважительное «Доктор Лу».
Он чуть сбавил тон и добавил:
— На самом деле он просто обожает науку и совершенно не умеет общаться с людьми. Получше его узнаешь — поймешь, какой он замечательный человек.
Вэй Чжоу поднял взгляд и неожиданно столкнулся с пристальным взором светло-голубых глаз Су Сюя. Он ощутил на своём лице его тёплое, едва заметное дыхание и только в этот миг осознал, насколько близко оказался к парню, пока вытирал каплю.
Поспешно отступив на шаг, директор смущённо кашлянул и мягко подтолкнул Су Сюя за плечи к столу:
— Ладно, садись ужинать. Ещё успеешь со всеми познакомиться.
Взгляд Вэй Чжоу — чистый, искренний — никак не выходил у Су Сюя из головы. Глубоко вздохнув, парень отогнал смущающие мысли, взял с подноса вторую пару палочек и пододвинул тарелку:
— Тут слишком много, одному не осилить. Садитесь со мной.
Вэй Чжоу чуть склонил голову, поймав украдкой брошенный на него и тут же отведённый взгляд Су Сюя. Настроение директора заметно поднялось.
— С удовольствием, — улыбнулся он, усаживаясь напротив. — Но и ты налегай: три дня без сознания пролежал, нужно восстанавливать силы.
— Я ведь здесь ненадолго, всего на пару дней... Не стоит так обо мне печься.
— Э-э, нет, — лукаво прищурился Вэй Чжоу. — Если они узнают, что ты собрался уходить через пару дней, они перестанут стучать и начнут ломиться сюда с подарками толпой.
Су Сюй на секунду опешил, качнул головой и сдался:
— Тогда... ладно. Давайте есть.
— Вкусно?
— Угу.