На этот раз воспоминание отличалось от прежних.
По крайней мере, Чэн Юйсюэ, которого увидел Нин Бувэнь, выглядел совсем юным и незрелым.
— Мамочки, да ему от силы лет шестнадцать! Совсем ещё зелёный юнец, — пользуясь тем, что Чэн Юйсюэ его не видит, Нин Бувэнь чуть не въелся в него взглядом.
Чэн Юйсюэ тогда ещё не сменил имя — впрочем, по звучанию оно оставалось прежним. Сейчас его внешность казалась чересчур утончённой, словно у хорошенькой девушки. Честно говоря, редкий юноша с каплей самолюбия обрадовался бы такому облику. Чэн Юйсюэ не был исключением и обрился почти наголо, оставив лишь ёжик жестких коротких волос.
Говорят, ультракороткая стрижка — единственное истинное мерило мужской красоты. И то правда. Даже с этим ёжиком Чэн Юйсюэ оставался ослепительно привлекательным, притягивая к себе все взгляды.
«Чёрт возьми...»
Нин Бувэнь прижал ладонь к груди. Сердце колотилось как бешеное, готовое выпрыгнуть из рёбер. Появись этот юный Чэн Юйсюэ перед ним наяву, Нин Бувэнь безоговорочно превратился бы в его верного пса. Даже зная о безумии парня, он проникся бы к нему бесконечной нежностью. Любовь к прекрасному свойственна каждому.
Чэн Юйсюэ выглядел удручённым.
— Не думал, что мы разделимся... И где мне их теперь искать? — он досадно вздохнул, с нескрываемым чуждением разглядывая средневековые пейзажи. — Знать бы заранее, не пробирался бы сюда тайком. Кто же знал, что в этом испытании всё так изменится? Я даже не знаю, как они теперь выглядят. Как я их найду?
Нин Бувэнь заинтересовался.
Судя по всему, Чэн Юйсюэ пришёл сюда в поисках соратников по отряду. Вошёл нелегально, в обход стандартных правил, а потому не получил облик местного обитателя и сохранил свою истинную внешность.
В памяти Нина Бувэня Чэн Юйсюэ всегда оставался воплощением силы и тайны. Одно лишь его безумное исполнение в испытании «Тягчайшие преступления» заставило Нина восхищённо отдать ему должное: столь невероятным мог быть только Чэн Юйсюэ.
Но этот, из прошлого, казался опрометчивым и юным, ещё далёким от своего будущего грандиозного мастерства.
Любопытно. Чрезвычайно любопытно.
Нин Бувэнь устремился за ним, сгорая от желания увидеть, как тот поступит.
К счастью, чутьё к испытаниям у Юйсюэ имелось уже тогда. Осознав, что его азиатские черты выбиваются из местной толпы, он мгновенно раздобыл просторный плащ с капюшоном, надежно укрыв лицо.
«Да у него даже карты маскировки нет, — Нин Бувэнь почесал подбородок. — Ну и бедняк».
И вот бедняк Чэн Юйсюэ начал свой нелёгкий путь выживания в Средневековье.
Надо признать, с удачей ему повезло куда больше, чем Нину Бувэню. Не успел он прошагать и пары улиц, как наткнулся на игрока и ловкими расспросами вытянул главную цель испытания: стать демоноборцем и уничтожить вампира.
Это было всего лишь испытание ранга B — не слишком сложное, с ясной цепочкой улик. Если просто следовать сюжету и не глупить, минимальную оценку гарантированно получишь.
Но высокая оценка всегда требовала времени и риска.
Одно дело — уничтожить рядового вампира, и совсем другое — замахнуться на вампирскую знать.
Узнав задание, Чэн Юйсюэ мгновенно сообразил, какую выгоду может принести его собственная внешность. Он скинул капюшон и благодаря ослепительному обаянию и мастерскому обману убедил окружающих, будто прибыл с далекого Востока и принадлежит к древнему знатному роду.
Чего жаждут вампиры? Разумеется, свежей крови.
Девушки, монахини — этой кровью кровососы давно приелись. А вот попробовать на вкус кровь восточного аристократа? Местная нечисть была спесива. Даже выбирая жертву, они требовали эстетики, предпочитая нежных, чистых невинных дев.
И вот в городе появляется белокожий, невероятно красивый юный дворянин с Востока, ведя себя дерзко и на виду у всех. Как тут устоять?
Не прошло и нескольких дней, как Чэн Юйсюэ поймал в тенета первого вампира, прикончил его и получил уведомление Пандоры.
На этом он не остановился. Он остался, продолжая охоту.
Сперва в его тенета попадалась лишь мелкая сошка, но постепенно на запах пришла и вампирская знать. К тому моменту, когда исчезновение кровопийц переполошило весь клан, Юйсюэ уже успел выполнить норму за три десятка игроков. Прочие участники, не находившие себе добычи, вынуждены были кружить рядом, надеясь подобрать хоть крохи с его стола.
Это испытание Чэн Юйсюэ прошёл играючи, с лёгкостью забрав заслуженный ранг A.
Красота губит людей... но, как оказалось, нечисть она губит ничуть не хуже.
Нин Бувэнь увидел, как Юйсюэ шагнул в заветный короб. Финальный кадр запечатлел его торжествующую улыбку.
* * *
Декорации сменились.
Он вновь очутился на средневековой улице.
На этот раз Чэн Юйсюэ вошёл в испытание по всем правилам. Его внешность изменилась, приняв облик местного жителя. Впрочем, для Нина Бувэня, смотревшего сквозь призму своих чувств, он оставался прежним.
Вот только детская беззаботность безвозвратно улетучилась из взгляда Чэн Юйсюэ. В его глазах поселилась глубокая затаённая печаль, придававшая ему отчуждённый, замкнутый вид.
Нин Бувэнь смотрел на него с невольной тревогой.
Уровень испытания возрос до ранга A. Задание Чэн Юйсюэ заключалось в том, чтобы сорвать ритуал призыва древнего дьявола.
Понеся огромные потери от рук охотников, кровопийцы и прочая нечисть решили жестоко отомстить Церкви. Они раздобыли древнюю книгу призыва дьявола, намереваясь принести жертву и выпустить на свободу исконного дьявола, дабы тот стёр Церковь с лица земли, а сами они собрали бы плоды чужого разгрома.
Задача игроков — не допустить завершения ритуала.
Чэн Юйсюэ за считанные дни доказал своё превосходство, став сильнейшим среди охотников. Казалось бы, блестящая позиция, вот только он держался особняком.
Точнее — фатально избегал любых союзов.
Обычно сильный игрок ведет остальных за собой — так поступало большинство мастеров. Но Чэн Юйсюэ наотрез отказался. Он не любил действовать в толпе.
В ту пору он был лишь тоскующим, юным человеком. За его плечами лежало не так много «перезапусков». И хотя он сомневался, сумеет ли пробиться сквозь Пандору и спасти Землю, надежда в нём ещё теплилась. Его печаль рождалась из неуверенности в собственных силах и тоски по сгинувшим друзьям, но не из отчаяния.
Когда другие игроки попросили Чэн Юйсюэ возглавить отряд, тот отрезал:
— Не заставив себя преодолеть предел, вы никогда не шагнёте дальше. Я могу помочь вам единожды, но не смогу вести за руку вечно. Это испытание не самое сложное. Найдёте верный путь — и сражений почти не потребуется. Полагаю, вам стоит рассчитывать на себя.
Слова звучали здраво, но для остальных игроков они показались лишь высокомерной отговоркой. Не хочешь помогать — так и скажи, к чему эти напыщенные речи?
Игроки затаили глубокую обиду.
Чэн Юйсюэ не стал ничего объяснять и продолжил проходить испытание в одиночку. В его глазах эти люди были слишком слабы, а потому он вовсе не принимал их в расчёт.
Подобная гордость и самоуверенность неизбежно ведут к катастрофе.
Сам того не ведая, Чэн Юйсюэ превратился в жертвенную пешку для призыва дьявола. Изначально на алтарь должен был взойти кардинал Церкви, но подстрекаемое интриганами духовенство охотно согласилось пожертвовать чужаком-демоноборцем.
Тот же величественный зал, тот же каменный постамент. Вот только дневника на нём ещё не лежало.
Нин Бувэнь вгляделся в Чэн Юйсюэ и внезапно осознал: человек, упомянутый в дневнике, который он нашел во время собственного испытания... это был сам Чэн Юйсюэ.
От этого открытия у Нина сжалось сердце.
Он догадывался, что испытание тесно связано с Чэн Юйсюэ, но мысль о том, что здесь погребено его прошлое, отзывалась тяжелой, мучительной болью.
Когда среди участников начинается вражда, финал редких историй бывает счастливым.
Опыт Чэн Юйсюэ превосходил знания всех игроков, вместе взятых. Он попался в ловушку лишь потому, что в то время ещё отказывался подозревать в людях худшее. Ну и, конечно, сыграла роль его уверенность: даже угодив в западню, он всегда мог вырваться.
Игроки не могли причинить ему ни малейшего вреда, но ритуал призыва сорвать не удалось.
Это испытание изначально было обречено на провал.
В то мгновение, когда воплотился дьявол, все слабые игроки погибли на месте. Чэн Юйсюэ выжил, но его тело подверглось страшной трансформации: он непрерывно харкал кровью, валяясь на каменистом полу, удерживая жизнь лишь последним усилием воли.
Испытание ранга A развернулось катастрофой уровня S.
Глупость убивает вернее любого клинка.
Нин Бувэнь с болью присел подле истекающего кровью Чэн Юйсюэ, вытянул руку, пытаясь поднять его, но пальцы бессильно прошли сквозь тень. Он мог лишь беспомощно наблюдать.
Это было лишь воспоминание. Насколько бы реальным оно ни казалось, оно оставалось лишь призраком прошлого.
— Надо же, кто-то из смертных еще дышит, — раздался ледяной, презрительный голос дьявола, ничуть не похожий на тот, что Нин Бувэнь услышит годы спустя. Существо было тем же, но его сущность ещё не претерпела изменений.
— Прошу прощения, но умирать я как-то не планировал, — Чэн Юйсюэ с невероятным трудом поднялся. Его тело дрожало, ноги подгибались, и казалось немыслимым, как после такой потери крови человек вообще способен стоять.
— Ах ты тварь... — Нин Бувэнь не удержался от бранного выкрика. — Возомнил о себе, рогатый?! Тебя потом в карточку запечатают и сделают ручной зверушкой, слышишь?! Поберег бы его! Знаешь ли ты, что спустя годы одно лишь имя Чэн Юйсюэ заставит дрожать все легионы?! Он одним топтанием ноги тебя в порошок сотрёт!
Нин Бувэнь разгневанно уставился на дьявола, готовясь изрубить его в щепки.
— Тогда я дарую тебе смерть, — без тени жалости произнес дьявол и выдохнул в сторону юноши.
Ураганный порыв исступлённого воздуха подхватил Чэн Юйсюэ и сокрушительно швырнул его оземь. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей.
— Кх... кха! — Чэн Юйсюэ снова встал.
Лицо его распухло от удара, тело было изувечено и кровоточило, но он поднялся. В его руке засияла карта предмета, превратившись в острое лезвие. Он сжал рукоять с решимостью человека, готового заколоть дракона.
— Как ты всё ещё жив?! — изумился дьявол. От его удара обычный смертный должен был превратиться в мешок с переломанными костями, а этот парень стоял на ногах, словно не чувствуя боли, и явно собирался контратаковать. — Смертный, ты рассчитываешь убить меня этим огрызком? Срезал бы себе лучше глотку, избавился от мучений.
Чэн Юйсюэ лишь усмехнулся и достал следующую карту.
[Карта предмета S-ранга: Клетка жизни]
Пока жив владелец карты, барьер не разрушится. Карта утратит силу лишь после смерти пленника либо самого хозяина.
— Думаешь, эта клетка удержит меня? — пренебрежительно фыркнул дьявол. — Мне и пальцем шевельнуть не придётся.
— Не проверишь — не узнаешь, — Чэн Юйсюэ улыбнулся дьяволу. — Моё главное преимущество в том, что я не умею умирать.
Испытание всё равно провалено. Какая разница, сколько ещё он здесь пробудет?
Сжимая клинок, Чэн Юйсюэ рванулся в атаку.
Дьявол небрежно смахнул его ладонью.
Тяжёлый удар — и юноша рухнул на камни.
С трудом поднялся. Снова в бой.
Хруст — его впечатало в стену.
Кое-как выбравшись из каменного крошева, он опять ринулся вперёд.
И на этот раз ему удалось оставить на шкуре дьявола глубокий порез.
— Сдохни! — взрыкнул разгневанный дьявол и превратил Чэн Юйсюэ в кровавое месиво, не оставив ни единой целой кости.
— Жалкие, хрупкие черви, — хохотнула тварь, направляясь к выходу из барьера.
Но вырваться не удалось.
Дьявол изумлённо обернулся и увидел, как на месте кровавого пятна нечто медленно шевелится.
Прошло всего три минуты.
На полу снова стоял человек. Тот самый, которого он только что расплющил в труху.
Чэн Юйсюэ размял шею, потянул руки — все его раны бесследно исчезли.
— Спасибо, что прикончил меня. Было чертовски больно, зато после перерождения тело снова как новенькое. Теперь мы сможем поразвлечься от души, — он подобрал клинок и с улыбкой посмотрел на чудовище.
Нин Бувэнь видел, как Чэн Юйсюэ блефует. Поднимаясь, тот корчился от боли, но перед дьяволом неизменно надевал маску абсолютной неуязвимости. Он просто не умел проявлять слабость.
Свежий, исцелившийся Чэн Юйсюэ вонзил клинок глубоко в плоть дьявола, заставив того взреветь от ярости.
Но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что терпел сам юноша.
Дьявол раздавил его сердце.
Воскрешение.
Снова удар.
Опять с самого начала.
Нин Бувэнь наблюдал, как Чэн Юйсюэ умирает раз за разом, с каждой смертью становясь всё более изощрённым и опасным бойцом. Из-за его бесконечного пребывания здесь время самого мира испытания устремилось вперёд.
— Хватит... Не вставай больше, — тихо попросил Нин Бувэнь, присаживаясь рядом с юношей, которому только что свернули шею. — Поспи просто. Разве это плохо?
Чэн Юйсюэ ответил действием: не плохо.
И снова поднялся.
Никто не рождается хладнокровным убийцей, и никто с рождения не владеет искусством боя. Как простой игрок мог одолеть древнее, могущественное чудовище?
Раньше, читая дневник, Нин Бувэнь не мог этого понять. Как столь великий дьявол покорился человеку, оставив здесь свою кровь и рога?
Теперь же он предпочёл бы никогда не знать ответа. Ибо правда резала без ножа.
— Трёхсот семьдесят второй раз... — прошептал Нин Бувэнь, ведя печальный счёт.
Чэн Юйсюэ погибал триста семьдесят один раз. Всеми возможными способами.
Он мог воскресать бесконечно, а дьявол — нет.
После трёхсот с лишним смертельных схваток тело чудовища было покрыто неизлечимыми ранами. Его рог был срублен, кровь хлестала ненормальным потоком, не останавливаясь.
А Чэн Юйсюэ опять стоял перед ним.
— Ты что, вообще не способен сдохнуть?! — в отчаянии взвыл дьявол. Встретив этого человека раз за разом, он впервые в жизни познал истинный ужас.
Он не мог убить этого смертного и не мог сбежать из клетки.
— Всё, хватит! Я сдаюсь! Я признаю поражение! — закричал дьявол. — Я возвращаюсь в преисподнюю и больше никогда сюда не вернусь!
Не давая парню ни секунды, чудовище ушло глубоко под землю. За свою долгую жизнь оно впервые встретило существо, которое не боится смерти и не может умереть. Если бы он даже сожрал парня, тот с радостью переродился бы прямо у него в чреве и разорвал брюхо изнутри!
Какая дичь! К счастью, у большинства людей лишь одна жизнь. Будь каждый таким монстром, во вселенной не осталось бы места ни для кого другого.
— Задание я провалил, зато дьявола победил, — пробормотал Чэн Юйсюэ, выбравшись из подземелья, и с тихим наслаждением встретил восход солнца.
— Да, ты победил, — Нин Бувэнь пристально смотрел на его профиль. — Поздравляю. Ты точно единственный в этом мире, кто сумел одолеть такого монстра.
Чэн Юйсюэ был тяжело ранен. Он мог бы умереть и возродиться совершенно здоровым, но не стал этого делать. Даже обладая бессмертием, он не желал попусту разбрасываться жизнями.
Каждая жизнь имеет ценность.
Бывший командир легиона когда-то сказал ему: «Даже обладая бессмертием, не смей легкомысленно швырять свою жизнь на ветер».
Стоит привыкнуть к смерти — и человек растеряет последние нравственные ориентиры. Чего бояться тому, кто не боится самой смерти?
В этой жизни нужно хоть перед чем-то испытывать трепет.
* * *
Картина вновь преобразилась.
Теперь Чэн Юйсюэ выглядел куда ближе к тому образу, который знал Нин Бувэнь. Эта перемена принесла Нину странное облегчение: по крайней мере, теперь Чэн Юйсюэ умел защищать себя.
Он снова вернулся в этот мир.
Поскольку действия Чэн Юйсюэ в прошлом искусственно подстегнули развитие этого мира, уровень испытания вырос до ранга S. Для прохождения требовалось добыть лишь одну вещь, связанную с дьяволом — точно так же, как в испытании самого Нина Бувэня.
Привычной дорогой Чэн Юйсюэ спустился в подземелье и стал поджидать появление дьявола.
На этот раз он пришёл подготовленным и не намеревался уступать.
— Смертный, это ты призвал меня? — воплотившись, спросил дьявол. Чэн Юйсюэ стоял перед ним прямо, не шелохнувшись под давящей аурой.
— Ты меня не узнаёшь? — споро спросил Чэн Юйсюэ. Он не спешил нападать; в его душе не было мести. Одно — NPC, другой — игрок, их противостояние изначально заложено правилами.
— Я никогда тебя не видел, — высокомерно ответил дьявол. — Смертный, если хочешь, чтобы я убил твоих врагов, отдай свою жизнь. Жизнь за жизнь — всё честно.
— Вот как? В таком случае ты задолжал мне больше трёхсот жизней, — Чэн Юйсюэ с грустной улыбкой оглядел дьявола. В его глазах проскользнула тоска, которую он и сам не осознавал.
Выходит, даже обретя самосознание, после перезапуска Пандоры этот уникальный NPC забыл его без следа.
— Смертный, думаешь, твои дерзкие речи спасут тебя?! — дьявол занёс гигантскую ладонь и обрушил её на парня.
Чэн Юйсюэ уклонился с привычной легкостью.
Каждый последующий удар дьявола юноша предугадывал заранее, ускользая в самый последний миг.
Чем дольше продолжался бой, тем сильнее дьявола пробивал холодный пот.
— Ну тебя к чёрту! — прорычал он. Смертный чётко видел наперёд каждое его движение. Это было настолько дико, что всякое желание сражаться улетучилось.
Дьявол рванулся вглубь земли.
— Не спеши, — Чэн Юйсюэ провожал его спокойным взглядом.
Декорации снова дёрнулись.
Перед появлением дьявола Чэн Юйсюэ заранее зарыл в землю пустую карту опечатывания.
И вновь стал ждать.
— Да не буду я с тобой драться! — выл дьявол, так и не сумев зацепить парня ни единым пальцем. Чудовище даже не подозревало, что по силе всё ещё превосходит человека, но из-за тотальной осведомленности противника окончательно пало духом.
Когда дьявол попытался юркнуть в толщу земли, заготовленная карта мгновенно сработала, поймав его в капкан.
— Пойдёшь со мной, — улыбнулся Чэн Юйсюэ, глядя на запечатанное чудовище. — Когда вернёшь мне триста с лишним жизней, тогда и отпущу.
Дьявол яростно сверкал глазами из заточения, но Чэн Юйсюэ это нисколько не трогало.
Щёлкнув пальцами, он подхватил карту.
[Карта предмета S-ранга: Дыхание дьявола]