Когда Нин Бувэнь вернулся на базу вместе с осколком и Касо, парням из службы безопасности оставалось лишь удручённо вздохнуть.
Возвращение произошло слишком уж быстро. Они даже не успели толком насладиться драгоценными деньками в отсутствие своего «любимого» инспектора, а тот уже снова стоял на пороге.
Эх.
Впрочем, на этот раз Нин Бувэнь явился не один, а приволок с собой Соломона и Касо.
Передачу осколка доверили А-Чжи, чтобы тот отнёс его напрямую Сынаню. В конце концов, мало кто в этом мире мог бы отнять что-либо у Короля демонических зверей, так что лучшего курьера было не найти.
Что же касалось новоприбывших иностранцев, то в Легионе Паньгу проживало огромное количество народу. Найти свободное, а главное — подходившее по площади и условиям жильё для двух иноземцев с их специфическими привычками казалось задачей почти невыполнимой.
И как раз в тот момент, когда оба гостя ломали голову над этой проблемой, Нин Бувэнь великодушно предложил помощь: пообещал пристроить их в отличном, просторном и к тому же совершенно бесплатном месте.
Соломон и Касо поначалу отнеслись к предложению с полным недоверием. Манна небесная просто так на голову не падает, а от Нин Бувэня подвоха можно было ждать в любую секунду. Будь это место действительно настолько хорошим, стал бы он делиться? Рассудительный человек давно забрал бы всё себе.
Заметив их колебания, Нин Бувэнь подлил масла в огонь:
— Вы хорошенько подумайте, господа. Второй раз такого шанса не выпадет. Лучше и просторнее жилья во всём легионе вы точно не сыщете. Наш легион густо заселён, у нас буквально каждый угол на счету.
Соломон и Касо и сами успели это заметить.
По сравнению с Ноем или Свободой, в Паньгу царило неимоверное столпотворение. При этом отношения между обычными людьми и игроками здесь были удивляюще гармоничными. Возможно, отчасти в том была заслуга Карателей, но в первую очередь — следствие разумной политики руководства, тратившего немало сил на поддержание порядка.
Взвесив все «за» и «против» и рассудив, что продавать их в рабство Нин Бувэнь вроде бы не собирается, они решили согласиться. Тем более что тот пообещал жить по соседству.
Они лишь не заметили сочувственных взглядов, которыми их одарили стоявшие неподалёку Вэнь Дуодо и Ань Були.
Нин Бувэнь давно мечтал затащить кого-нибудь за компанию в свою психиатрическую лечебницу. И раз под руку не попались Соломон с Касо, на их месте неизбежно оказались бы сами Вэнь Дуодо и Ань Були. Так что бедолагам-иностранцам просто не повезло.
* * *
— Постой… Почему мне здесь всё кажется до боли знакомым? — Соломон, шагавший вслед за Нин Бувэнем, притормозил и нахмурился. С каждым шагом окружающий пейзаж казался всё более узнаваемым, хотя память упорно отказывалась выдавать конкретные детали.
— У нас тут планировка типовая, — без тени сомнения отмахнулся Нин Бувэнь. — Вот и кажется, что уже видел.
— Да-а?.. — усомнился Соломон.
Но когда они миновали знакомый поворот и упёрлись прямиком в массивные ворота с табличкой психиатрической больницы, до обоих наконец дошло.
— Это же… обитель Чэн Юйсюэ?!
— Я так и знал!
Соломон и Касо синхронно развернулись, намереваясь дать дёру.
В своё время, когда Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ устраивали пир, они уже бывали здесь. Но тогда стояла ночь, всё было украшено фонарями, и в суматохе они не запомнили дорогу. Теперь же, уставившись на мрачную вывеску дурдома, сомневаться не приходилось.
Но не успели они сделать и пары шагов, как их плотным кольцом обступили красавчики из службы безопасности.
— Эй-эй, господа хорошие, — выплыл вперёд Сяо У, хитро ухмыляясь. — Раз уж ступили на нашу землю, так просто уйти не выйдет. Наше заведение — не проходной двор.
— Именно, — поддержал его товарищ. — Попали сюда — извольте жить по нашим правилам.
— А за нарушение правил у нас платят сполна, — добавил Сяо Цзи, с выразительным щелчком продемонстрировав оружие.
Нин Бувэнь не выдержал и расхохотался, прерывая балаган:
— Так, хорош, переигрываете! Нашли время строить из себя разбойников с большой дороги. Они же сейчас заиками останутся.
Соломон и Касо мысленно переглянулись: Да вы, блин, отпетвее любых разбойников будете!
— Ты же сам просил их пугануть, чтобы не сбежали! — недовольно буркнул Сяо У.
— Вот именно! Чего это мы плохие копы, а ты весь в белом?
Охранники с нескрываемой неохотой убрали оружие. Эх, выпал редкий шанс выставить себя грозными парнями, и тот испортили! Впрочем, глядя на вытянувшиеся лица гостей, стало понятно: сбежать они уже вряд ли отважатся, а значит, способов развлечься в будущем будет предостаточно.
Нин Бувэнь за последнее время слишком вырос, измываться над ним больше не получалось — наоборот, приходилось держать ухо востро, чтобы сам не обвёл вокруг пальца. Так что появление пары новичков оказалось как нельзя кстати.
— Знаешь, пожалуй, мы поищем другое жильё, — тихо пробормотал Касо, отступая на шаг назад. — Спасибо за предложение, конечно…
Он был готов поставить палатку на пустыре, лишь бы не оставаться в этом месте. Жильё Чэн Юйсюэ? Да кто в здравом уме добровольно поселится у этого монстра?!
— Поздно давать задний ход, — победоносно ухмыльнулся Нин Бувэнь. — Я уже всё согласовал с Чэн Юйсюэ. Он выделил вам две палаты в заднем корпусе, будете жить по соседству. Так что выбора у вас ровно два: либо жить в одном здании со мной и Чэн Юйсюэ, либо в соседнем корпусе, но без меня. Выбирайте.
— А третьего варианта нет? — с надеждой в голосе спросил Соломон. — Мы всё-таки столько вместе прошли, неужели обязательно…
— Эх, ну что же вы такие непонятливые? — Нин Бувэнь мгновенно сменил тон на покровительственно-серьёзный. — Я же о вас пекусь! Вы кто? Один из Легиона Ной, второй из Свободы. Хоть вы и перешли в Паньгу, для многих вы всё равно остаётесь перебежчиками. Но если вы поселитесь под одной крышей со мной и Чэн Юйсюэ, любые подозрения отпадут сами собой. Народ вас мгновенно примет! Да они вам ещё и благодарны будут! Где вы ещё найдете такую протекцию?
Соломон мысленно вопил во весь голос: Да просто никто в здравом уме не хочет жить с вами под одной крышей!
— И ещё кое-что, — добил их Нин Бувэнь, вытаскивая свой главный козырь. — Не забывайте о своих родителях. Они-то остались в ваших прежних легионах. Но если станет известно, что вы живёте в обители самого Чэн Юйсюэ, его дурная слава станет вашей защитой. С вашими родными там будут обращаться по высшему разряду, боясь навлечь его гнев.
И это сработало. Соломон и Касо мгновенно замолчали.
Действительно, их переход в Паньгу без семей давал определённый баланс. Руководство Ноя и Свободы не посмеет навредить их близким, скорее наоборот — станет опекать их, чтобы сохранить рычаг влияния на случай конфликта между легионами. Безопасность родителей была гарантирована, хоть вытащить их оттуда пока и не представлялось возможным.
— Ладно. Я согласен, — вздохнул Соломон, вспомнив отца.
— Я тоже, — удручённо смирился Касо.
— Вот и славненько! — просиял Нин Бувэнь. — Я же зла вам не желаю.
Соломон и Касо снова синхронно подумали: Если кто здесь и желает нам зла, так это ты.
— Короче так: пока устраивайтесь, знакомьтесь с парнями. У нас в охране ребята душевные, сходите с ними за бытовой мелочёвкой. А вечером устроим посиделки в вашу честь. Ах да, Чэн Юйсюэ тоже подтянется.
При упоминании этого имени лица гостей приобрели выразительный оттенок катастрофы.
Нин Бувэнь, здраво рассудив, что за подобные новости можно и получить, торопливо отвалил от греха подальше.
* * *
Вернувшись в свои покои с чувством выполненного долга, Нин Бувэнь толкнул дверь и застыл на пороге.
Улыбка мгновенно сползла с его лица.
Это… Это точно его комната?!
Он быстро захлопнул дверь, перепроверил табличку на косяке. Ошибки нет, его палата. Неужели галлюцинации?
— Что, подарок настолько хорош, что даже зайти боишься? — раздался над самым ухом бархатный голос Чэн Юйсюэ.
Врач мягко обнял его со спины, накрыл своей ладонью его руку на дверной ручке и снова толкнул дверь от себя, увлекая юношу внутрь.
Вся комната была уставлена двухъярусными стойками с одеждой.
Чего там только не было: наряды в древнекитайском стиле, современные костюмы, традиционные одеяния подлинных и вымышленных народов мира. Но главное — в отдельном ряду чинно висели костюмы русалок, демонов, ангелов и прочих экзотических существ.
Всё это великолепие переливалось и сверкало так, что больно было смотреть. Любой с первого взгляда понял бы: каждая вещь здесь стоит целое состояние.
— Чтобы собрать эту коллекцию, мне пришлось наведаться на закрытую ярмарку NPC, — улыбнулся Чэн Юйсюэ, крепче прижимая парня к себе и не давая ему отвернуться. — И это не просто наряды. Каждая вещь наделена особыми свойствами. К примеру, этот костюм демона даёт владельцу часть демонических сил на некоторое время. Ангельский работает аналогично. По рангу они не ниже A+. Я хотел достать вещи S-ранга, но времени не хватило, пришлось брать то, что было. Позже, как освобожусь, доработаю их и подниму ранг.
В голосе врача звучала лёгкая досада.
Нынче NPC пошли пуганые, обманывать их стало кудрявее. Раньше Чэн Юйсюэ мог спокойно прикинуться одним из них и скупать всё за бесценок — ведь то, что полезно игрокам, для местных персонажей часто не имеет ценности. Увы, на этот раз его раскусили довольно быстро, так что добыча оказалась скромнее задуманного.
Он забрал квестовые реквизиты, которые NPC использовали в своих миссиях и выставили на обмен после завершения ролей, перекроил их и подогнал ровно по фигуре Нин Бувэня.
Звучало просто, но труда в это было вложено немало.
— Всё… выше ранга A+?.. — Нин Бувэнь почувствовал, как его моральные устои дают трещину.
Это же целая армия высокоуровневых артефактов!
Ну да, выглядят они странновато. Ну да, надевать такое немного стыдно. Но какая разница, как ты выглядишь, если в руках у тебя реальная сила? Понятие «лицо» на хлеб не намажешь, а вот высокоуровневые вещи жизнь спасут запросто. К тому же одежда выглядела вполне стильно, просто немного вызывающе. В подходящем испытании такие наряды создадут идеальную маскировку.
Будь у него костюм вампира в испытании «Наследие дьявола», ему бы даже притворяться не пришлось!
Колебания Нин Бувэня испарились без следа. Он всегда умел здраво оценивать выгоду, и Чэн Юйсюэ обожал в нём именно эту черту. И пусть юноша порой проявлял крайнее упрямство, в ключевые моменты его рамки приличий оказывались удивительно гибкими.
В этот момент Нин Бувэнь даже не догадывался о коварных планах доктора, уже вовсю представляя, как применит эти костюмы в деле. А Чэн Юйсюэ с удовольствием наблюдал за его задумчивым видом. Любому дарителю приятно видеть, когда его подарок вызывает такой ажиотаж.
— К слову, тебе пора всерьёз заняться развитием навыков гадания, — перевёл тему Чэн Юйсюэ, наконец отпустив парня. — На начальных этапах игроки закладывают фундамент. Когда база готова, остаётся нарабатывать опыт. Время даёт многое, но пока ты не на том этапе, когда можно просто сидеть и ждать.
— Я ценю твои пространные метафоры, но нельзя ли подейственнее и без загадок? — хмыкнул Нин Бувэнь.
— Проще говоря: раскачай личные способности к пророчеству, а потом просто набирайся опыта в «Пандоре». Ты прошёл не так много испытаний, но все они были разного типа. Твоё мышление не загнано в шаблоны, и это отлично. Но твои врождённые данные настолько хороши, что тебе редко приходится выкладываться на полную. Тебе везёт. Однако не стоит ждать момента, когда сила потребуется, а её не окажется под рукой.
Чэн Юйсюэ редко выдавал такие длинные и серьёзные инструкции. А раз уж заговорил прямо — дело действительно было важным.
Нин Бувэнь кивнул:
— Я как раз планировал через пару дней взять призовой филиал S-ранга, чтобы прокачать гадание.
— О-хо-хо. Так ты приволок своих дружков, чтобы мне было чем развлечься, пока ты будешь на задании?
— Вовсе нет! — категорично возразил Нин Бувэнь. — Они не игрушки. Впрочем… если захочешь над ними подшутить, держи себя в руках. Без трупов, инвалидности и глубоких психотравм, идёт?
Нин Бувэнь мысленно сотворил молитву за здоровье Соломона и Касо. Братья по несчастью должны делить и радость, и беды!
— Перекладывать проблемы на чужие плечи — нехорошо, — с напускной укоризной заметил врач.
Будто сам не знаешь, что ты за бедствие такое, — подумал Нин Бувэнь.
— Ты сейчас обо мне мысленно гадости говоришь? — внезапно сощурился Чэн Юйсюэ.
— А? Да боже упаси! — мгновенно открестился парень.
— Врёшь.
— Вот ещё!
— Ну ладно, — ухмыльнулся Чэн Юйсюэ. — Доставай свой многогранный кубик и давай прямо при мне проверишь, насколько твоё чутьё верно.
Нин Бувэнь почувствовал, что сослепу влетел в заранее расставленный капкан.
— В реале твоя способность не имеет ограничений по количеству попыток, — напомнил доктор. — Давай, показывай, чему научился.
Отказаться бы, да гордость не позволяла. Нин Бувэнь сам не заметил, как кубик гадания уже оказался у него в ладони.
— Обойдёмся без кубика. Да, я мысленно на тебя ворчал, и что с того? — буркнул парень, сжимая кость в кулаке. — Уж и подумать о тебе плохо нельзя, деспот.
— Это был лишь повод, — Чэн Юйсюэ накрыл его кулак своей широкой ладонью. — Задай другой вопрос. Спроси у кубика, насколько сильно ты меня любишь?
— А почему не спросить, насколько ты меня любишь? — Нин Бувэнь прищурился, не намереваясь отдавать инициативу.
— Можно и так, — легко согласился Чэн Юйсюэ. — Раз уж обоим интересно, задай оба вопроса. Ну как?
— По рукам.
Чэн Юйсюэ убрал руку, а Нин Бувэнь ощутил лёгкий укол досады.
— Ну, раз начав, нечего тянуть, — подбодрил его врач.
Нин Бувэнь разжал ладонь и негромко произнёс:
— Хочу знать, насколько сильно Нин Бувэнь любит Чэн Юйсюэ?
Кубик крутанулся по полу и замер, выставив грань с числом 92.
— Аж девяносто два?! — вырвалось у Нин Бувэня.
— Всего девяносто два? — одновременно с ним произнёс Чэн Юйсюэ.
— Девяносто два — это дочерта много! — возмутился парень. — Этот кубик явно врёт! Моё чувство максимум на восемьдесят тянет!
Что за предательская кость! Выдать такой высокий результат — это же добровольно вручить Чэн Юйсюэ все козыри! В отношениях тот, кто любит сильнее, всегда проигрывает. Разве у него теперь есть шанс одержать верх?!
— Маловато будет, — невинно вздохнул Чэн Юйсюэ. — Теперь бросай на меня.
— Смотри не пожалей, — Нин Бувэнь поднял кубик.
На этот раз лёгкость улетучилась. Нин Бувэнь знал, что действительно сильно привязан к доктору, так что число 92 его не слишком удивило. Но Чэн Юйсюэ…
Сколько там выйдет? Нин Бувэнь полагал, что около шестидесяти или семидесяти. С самого начала этот безумец проявлял к нему скорее исследовательский интерес. Он постоянно твердил: «ты меня любишь», но никогда — «я люблю тебя».
Они вроде бы встречались, но разве это было похоже на нормальные отношения? Нин Бувэнь и сам сомневался, можно ли назвать их связь здоровой.
Гадальный кубик показался неожиданно тяжёлым.
— Чего ты замер? — Чэн Юйсюэ с интересом наблюдал за его колебаниями. — Бросай.
— Ладно, — Нин Бувэнь сжал кость. — Скажи, насколько сильно Чэн Юйсюэ любит Нин Бувэня?
Он швырнул кубик с такой силой, что тот долго грациозно крутился по полу. Нин Бувэнь не сводил с него напряжённого взгляда. Краем глаза он видел, что Чэн Юйсюэ смотрит на всё это как на весёлое шоу.
Наконец кубик остановился.
На верхней грани чётко очерчивалось число 93.
Ровно на один балл больше.
Нин Бувэнь поморгал, не веря собственным глазам:
— Ты… ты что, как-то повлиял на кубик?!
Не мог Чэн Юйсюэ любить его настолько сильно! Это просто невозможно!
— На, взгляни на себя, — брюнет достал из кармана небольшое зеркальце и поднёс к его лицу.
В отражении Нин Бувэнь увидел собственную физиономию с сияющей, довольной улыбкой. Счастье распирало его так, будто он выиграл в лотерею. Мозг ещё пытался искать подвох, но эмоции уже захлестнули с головой.
— Это твоя личная способность, как я мог на неё повлиять? — Чэн Юйсюэ усмехнулся. — Вот если бы ты так явно не лыбился, я бы, может, и поверил в твои сомнения.
Нин Бувэнь попытался взять себя в руки и согнать улыбку, но мышцы лица не слушались.
Раз уж Чэн Юйсюэ действительно так сильно его любит, может, стоит воспользоваться моментом и выторговать пару привилегий?..
— Честно говоря, я и сам не помню, когда в последний раз испытывал к кому-то подобные чувства, — задумчиво проговорил Чэн Юйсюэ, разглядывая юношу. — Интересно, что будет, когда показатель дорастёт до сотни?
Нин Бувэнь встретил его невинный взгляд, и по спине у него побежали ледяные мурашки.
— Знаешь что… Давай остановимся на девяноста девяти? Оставим личное пространство, так сказать, — Нин Бувэнь моментально вернул себе серьёзный вид.
У доктора было слишком богатое темное прошлое. Чёрт его знает, какие безумные идеи придут ему в голову при ста процентах! Кажется, способность к бессмертию требовалась вовсе не Чэн Юйсюэ, а самому Нин Бувэню — ведь именно его жизнь находилась под постоянной угрозой!
* * *
Спустя несколько дней.
Соломон и Касо окончательно перебрались в психиатрическую больницу и познали все ужасы местной жизни.
Охрана обещала, что платой за проживание станут простые бытовые поручения вроде «полить цветы» да «покормить собачек». Кто же знал, что у этих простых поручений окажется двойное дно?!
Соломону, как игроку-повелителю существ, ещё везло: видя редких демонических зверей, он первые дни пребывал в полном восторге. Ровно до тех пор, пока боевые растения с садистскими наклонностями не объяснили ему правила поведения.
А вот Касо проливал тихие слёзы каждый день — да так горько, что даже бывалые охранники не выдерживали и тайком помогали бедолаге.
Тем временем Нин Бувэнь, окрылённый осознанием глубоких чувств Чэн Юйсюэ, явился к Сынаню. Он потребовал выдать ему из хранилища легиона карточку S-рангового призового испытания личной конституции, решив всерьёз заняться раскачкой гадания.
— Карточку я тебе дам, но запомни одно, — Сынань решил вылить ушат холодной воды на чересчур воодушевлённого парня.
К испытаниям S-ранга нельзя относиться легкомысленно. Тут требуются предельная собранность и холодный расчёт.
— Что именно?
— Не тянешь — сматывай удочки, — строго произнёс Сынань. — Лучше отправляйся в штрафной филиал, чем сложишь голову насовсем. Понял?
— Понял.
— Тогда иди.
* * *
[Добро пожаловать в игру «Пандора»]
Овца-консультант с неизменным вальяжным видом материализовалась перед Нин Бувэнем:
[Вы входите в призовое испытание персональной конституции S-ранга]
[Наименование филиала: «Бесконечные семь дней»]