В доапокалиптические времена удержать за собой целый больничный комплекс могли лишь люди с серьезными связями. А уж сохранить столь гигантскую лечебницу на территории Легиона Номер Один — базы, где каждый квадратный метр ценился на вес золота, — требовало не просто влиятельных покровителей, но и колоссальной реальной силы. В старые времена даже правительственные здания сносили без сожалений, что уж говорить про какую-то психушку.
К тому же в нынешнем разрушенном мире людская психика либо закалялась до нечеловеческой прочности, либо ломалась вдребезги. Сумасшедших хватало с избытком: мелкие частные клиники ломились от пациентов, а тут — огромная территория, и при этом... ни души?
Дикость. Какая-то несусветная дикость!
Ощущение стояло жутковатое — совсем как во время испытания, когда огибаешь замершие после вечерних занятий классы. Вот только если из игры можно было найти выход, то струсить и не прийти сюда Нин Бувэнь просто не смел.
И дело даже не в том, кем на самом деле являлся этот красавчик Чэн — его непринужденность в Мире Пандоры четко давала понять, что перед ним далеко не простак. Выжить в Играх и выбить себе имя мог лишь либо неординарный гений, либо тот, за чьей спиной стоял могущественный легион. Вдобавок нарушать данное слово было не в правилах Нин Бувэня. Честное слово — вещь святая.
Но главная беда крылась в собственном слепоглазии.
Сам накесарил — сам и расхлёбывай.
«Ну и куда мои глаза смотрели? Да лучше б их вовсе не было!»
На мгновение Нин Бувэня накрыла волна жгучего раскаяния. Однако следом за сожалением проснулся азартный зуд.
Сходить, посмотреть, проверить! На каком только краю бездны он не бывал, неужели испугается какой-то больнички?
Внутри Нин Бувэня заговорил знакомый, вкрадчивый голос, а в жилах заиграли гены заядлого игрока. Настоящий авантюрист в обычной жизни вполне может сойти за воспитанного, безобидного малого, но стоит ему присесть за игровой стол — и перед вами совсем другой человек.
Азарт — штука губительная. Бувэнь старался держать себя в узде, чтобы однажды не спустить собственную жизнь, но вытравить врожденное любопытство было не под силу даже жесткому самоконтролю.
Сделав глубокий вдох, он решился на последнюю попытку умилостивить судьбу. Сжав в ладони гадальный кубик, он бросил его на землю:
— А ну-ка, покажи, не сбился ли я с пути?
Стогранный кубик прокрутился по пыльной мостовой и замер, выставив верхнее число: «100».
— Надо же, реально сюда... И ведь ни единого шанса на ошибку! — Нин Бувэнь даже не знал, чему больше удивляться: тому ли, что красавчик Чэн умудрился обосноваться в психушке, или безупречной точности кубика.
— Эх, чему быть, того не миновать. В старых романах писали, мол, чем красивее женщина, тем искуснее она врет. Так вот, мужики с привлекательной рожей обведут вокруг пальца любую красавицу! — подбадривал себя Нин Бувэнь, хотя втайне надеялся, что местная охрана просто-напросто развернет его на входе.
Столь солидное заведение явно не станет впускать кого попало. Кстати... а красавчик Чэн вообще работает здесь врачом? Вполне логично: в испытании он был школьным доктором, значит, и в реальности связан с медициной.
Подойдя к массивным воротам с фоторамкой под мышкой, Бувэнь уперся взглядом в Службу безопасности. Местные секьюрити вели себя из рук вон развязно: кто-то резался в карты, кто-то спал, вытянув ноги, кто-то просматривал свежую прессу. На охранников они походили меньше всего — скорее на сибаритствующих господ.
Завидев гостя, один из них даже не поднял головы:
— Прием больных прекращен. Ищите другую клинику.
— Я не на прием, — спокойно отрезал Нин Бувэнь. — Мне поручили полить цветы.
— Ну вот, о чем и речь, совсем плох, — поднялся со стула один из охранников. — Парень, я понимаю, времена нынче лихие, но тебе точно не сюда. Проваливай.
Бувэнь окинул говорившего внимательным взглядом. Сухие, рельефные мышцы, хищная осанка, взгляд — как лезвие заточенного клинка. Только слепой мог принять этого человека за обычного сторожа. Тон и повадки с головой выдавали наемников высшей пробы — вроде тех, которых хозяева подземных казино в Лас-Вегасе нанимали за бешеные деньги для защиты от налетчиков. Да и то: доапокалиптические головорезы не шли ни в какое сравнение с ветеранами постапокалипсиса.
А главное — рожи-то у них у всех были как на подбор! Статная фигура и выправка — это полдела, но лица? Ни одного изъяна. С каких это пор охранников набирают из модельного агентства? Даже Легиону Номер Один подобная роскошь вряд ли по карману.
— Вы точно охранники, а не наемники? — не удержался Нин Бувэнь, мудро прикусив язык и не став добавлять «...или топ-модели».
Вопрос не произвел на Службу безопасности ни малейшего впечатления. Карты продолжали шуршать, газеты — шелестеть.
— Ха, ну да, в прошлой жизни мочили людей за деньги, — оскалился поднявшийся боец. — И что с того? Запрещено профессию менять, что ли?
— Да нет, ради бога, — Бувэнь не собирался вступать в потасовку с профессиональными убийцами. — Меня просто попросили передать.
Поняв, что выведать у этих тертых калачей ничего не удастся, он решил не крутить вола и вытащил рамку с фотографией красавчика Чэня:
— Хозяин портрета сказал, что живет здесь. И добавил, что если я покажу это, вы меня пропустите.
Охранник скользнул взглядом по снимку, и его лицо мгновенно преобразилось. Бувэнь аж опешил: не иначе как парень до катастрофы выступал в сычуаньской опере с ее молниеносным искусством смены масок! Скорость, с которой жесткий наемник превратился в шелкового слугу, наводила на мысль о каком-то особом навыке от Игры Пандоры.
— Ой, простите-извините! Так вы пришли полить цветы Великого князя?!
При слове «Великий князь» тон охранника стал едва ли не благоговейным.
«Великий... кто?!» — Нин Бувэнь онемел от изумления.
Однако сотрудники Службы безопасности среагировали еще острее. В ту же секунду картежники, сони и любители прессы подскочили как ужаленные. Заняв позиции в два ряда, они вытянулись в струнку, отчеканив идеальную строевую стойку. От них буквально веяло концентрированной угрозой — вот она, выправка элитного отряда!
«Мы же не на войне, к чему такая паника?» — мысленно хмыкнул Бувэнь.
Мужчина, читавший газету, отложил листки в сторону, открыв гетерохромный глаз — один карий, другой ледяно-голубой. Бувэнь не успел восхититься породистой внешностью явно нездешнего брутала, как тот расплылся в подобострастной улыбке и мягко проговорил:
— Уважаемый гость, позвольте мы проводим вас. Покои Великого князя найти непросто, прошу сюда.
Нин Бувэнь впал в легкий ступор. Когда мужики с внешностью суровых супермоделей-наемников начинают рассыпаться в реверансах, это выглядит настолько дико, что по коже бегут мурашки.
— Что еще за «Великий князь»? — не выдержал Бувэнь. — Вы вроде охрана, а не шайка разбойников. Он что, не доктор?
— Доктор? — Главнокомандующий охранников кашлянул и выдавил странный смешок. — Вы шутник, уважаемый. В нашей лечебнице врачами и не пахнет. Вперед, парни, расчистить дорогу!
— Есть, Лао Да!
Благодаря бывшим наемникам продвижение пошло куда быстрее. Но стоило пересечь Службу безопасности, как Нин Бувэнь понял, почему охрану набрали из головорезов. Умалишенных здесь хватало с лихвой.
— Эй, вставай со мной, будем грибами!
— Не могу, ты опёнок, тебя съедят, а я — трюфель, мы из разных сословий!
— Я рыбка, буль-буль, я плыву по реке...
— Простите, матушка с батюшкой! Родила меня мать девкой, а между ног выросло лишнее! Сейчас срублю сучок веткой и вернусь к вам чистой да непорочной! — кричал какой-то несчастный, размахивая сухой палкой возле своих штанов.
— Государь мой! Пришел спасти свою верную наложницу? Увы, Великая Цин пала, побегу же за государем в могилу!
Вскоре толпа сумасшедших ринулась к процессии. Многие уставились на Нин Бувэня недобрыми, мутными глазами.
— А вы держитесь молодецки, — заметил идущий рядом охранник.
— Да ладно, — пожал плечами Бувэнь. — В игорных домах Лас-Вегаса я и не таких психопатов видал. Привык. Впрочем... — добавил он секундой позже, — они ведь не сумасшедшие. Просто смотрят на мир под другим углом. Кто знает, может, в их глазах это мы — конченые психи.
— Неудивительно, что Великий князь доверил цветы именно вам! — восхитился охранник и тут же рявкнул на толпу: — Шагом марш отсюда! Перед вами посланник Великого князя! Он прибыл покормить царский сад!
Суматоха мгновенно улеглась. Психи замерли, подтянули штаны и, отвесив нижайшие поклоны, словно сановники на императорском приеме, стали чинно отступать назад:
— Повинуемся воле Его Высочества!
Нин Бувэнь вытаращил глаза.
«Вы что, издеваетесь? Серьезно так слушаетесь?!»
— Здесь его слово — закон, — пояснил Лао Да, пожав плечами. — Что скажет, то и свято. А титул «Великий князь» ему просто по душе.
— А почему не «Лао Да»?
— Потому что Лао Да — это я, — вздохнул старшой. — Кабы не парни, я б за это имя давно головой сложил. Слава богу, соображалка у моих орлов работает: никто больше на лидерство не метит, вот и приходится тянуть лямку.
— Лао Да, ты наш бессменный вождь! — поддержали бойцы.
— Руководить — тяжелый хлеб!
— Старшой, вот выберусь из ближайшего рейда, приволоку тебе красотку-NPC из игры! Какую хочешь — парня, девицу или гермафродита?
Нин Бувэнь слушал этот бред и понимал: атмосфера дурдома соблюдена на все сто процентов. Полнейший диссонанс с суровыми реалиями постапокалипсиса! И что самое смешное — сам Бувэнь вписался в эту компанию так органично, будто всю жизнь только и делал, что прогуливался с бывшими наемниками по дурке.
— Слушайте, — как бы между прочим спросил он, — а у вас в охрану по мордашке отбирают? Я уж грешным делом подумал, что и старшего вы по красоте выбирали.
Наемники заметно скисли. Посыпались запоздалые жалобы:
— Да какое там... Великий князь сказал, что терпеть не может уродов перед глазами.
— Брат, ты не поверишь, я до встречи с ним весил центнер с лишним!
— А я?! У меня были шикарные узкие глаза! Так Великий князь скривился, я на следующий день побежал к хирургу — во, гляди, какой блефаропластикой обзавелся!
— Ой, да молчите лучше... Мы ж теперь крем для лица каждый день втираем! А тот парень, что прыщами пошел и на глаза Великому князю попался, до сих пор в реанимации валяется...
— Кхм, хватит трепаться! — пресек откровения Лао Да. — Пришли.
Они остановились перед тяжелой дверью.
— Заходите, гость дорогой. Дальше мы ни ногой.
— Вы уверены? — усомнился Нин Бувэнь, оглядывая скромный проход. — Заведение у вас огромное, а он вроде как «Великий князь». Ему бы дворец полагался.
— Князь изволит жить именно здесь, — Лао Да поправил табличку с надписью «Палата № 01». — Внутри три палаты объединены в одну. Там и стоят его ненаглядные цветочки.
— А вода где? — опешил Бувэнь. — В палатах водопровод хоть работает?
— Его цветы водопроводную воду не пьют, — качнул головой Лао Да. Потерев запястье, где темнела метка Пандоры, он извлек карточку: — Держи, это специальный инструмент для полива. Нам пора.
Не успел Нин Бувэнь сжать полученную карту, как вся ватага охранников взмыла в воздух на Волшебном ковре и унеслась прочь с невероятной скоростью. Ковер явно был артефактом высшей пробы.
Бувэнь опустил взгляд на карточку.
[Благословение богини воды]
— Любая вещь, содержащая в названии имя божества, имеет ранг не ниже B... — протянул он. Карточка в пальцах показалась тяжелее свинца.
Тратить артефакт B-ранга на обычную поливку? Ну и расточительство!
— Так, надо морально подготовиться, — пробормотал Бувэнь. — Если растения требуют такой роскоши, перед дверью явно не герань.
Сосчитав до трех, чтобы унять дрожь в руках, он взялся за дверную ручку и повернул её. Дверь тихо отворилась.
* * *
Тем временем охранники, улетев на безопасное расстояние, сгрудились на крыше.
— Старшой, а не грех мы парня бросили? Эти цветы вообще-то людей жрут.
— У него в руках записка Великого князя, да и пахнет от него Великим князем. Не сожрут.
— Раз Великий князь доверил полив чужаку, значит, сам еще долго не вернется. Ура-а-а!
— Лао Да, дай отгул на месяц! Брат звал в свой легион новичков подтянуть, да и повар у них шикарных жареных кур готовит!
— Вали, вали.
— А что с тем парнишкой будет?
—... Помолимся за него, — Лао Да размашисто перекрестился. — Встретить нашего Великого князя — это не к добру.
С самого момента основания Первой психиатрической больницы города X здесь завелся один псих, который разогнал всех врачей и объявил себя хозяином. И если он кого-то приметил — бедняге не сдобровать. Связываться с сумасшедшим — последнее дело. Особенно если этот сумасшедший обладает чудовищной силой.
— Хотя, мне кажется, парень просто клюнул на его красивую рожу.
— Ха! Будто мы сами не на нее клюнули!
— Блин, да я просто крикнул «Эй, красавчик!», а меня сцапали и заставили работать охранником! Вы-то почему меня не остановили?!
—... Так мы ж вместе с тобой теперь кукуем!
* * *
Нин Бувэнь сделал шаг через порог и застыл.
— Неновато ли... для комнатных растений?
Хотя он честно готовил себя к неожиданностям, увиденное заставило его потерять дар речи. Огромный зал — три объединенные палаты общей площадью свыше двухсот квадратных метров и потолками под пять метров — был до отказа забит всего тремя гигантскими бутонами. Каждое стеблище достигало двадцати метров в длину и толщиной напоминало вековое дерево.
Глядя на эти монструозные сорняки, Нин Бувэнь первым делом подумал:
«Да уж... с такими размерами они, пожалуй, и без полива еще пару месяцев не загнутся».