Услышав слова Чэнь Ин, Нин Бувэнь на миг опешил.
До него наконец дошло: это испытание устроено совсем не так, как он предполагал с самого начала.
— Ничего страшного, — Нин Бувэнь склонился над ней и мягко, почти ласково улыбнулся. — Что бы ты там ни знала, ты выложишь мне всё до последней капли.
Он неторопливо размял пальцы и небрежно добавил:
— Не смотри, что я с виду такой безобидный. Кое-какие навыки допроса у меня имеются.
Чэнь Ин пробрала невольная дрожь. Девушка осознала: стоящий перед ней человек куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.
Схватив её за щиколотки, Нин Бувэнь поволок её вниз по лестнице — прямиком в небольшую каморку со спортивным инвентарём. Ступеньки безжалостно пересчитали рёбра и голову Чэнь Ин, оставив её в ссадинах и кровоподтёках.
— Уж не обессудь, но чтобы ты не поднимала лишнего шума, рот придётся пока заткнуть, — с невинным видом бросил Нин Бувэнь, будто обсуждал меню на обед. Окинув взглядом пыльное помещение, он удовлетворённо протянул: — А здесь весьма богатый выбор.
* * *
— Это всё... больше я правда ничего не знаю!
— Пощади, умоляю тебя!
— Мы все сдохнем... Все до единого! Так почему бы тебе не уйти вместе со мной?!
— Не убивай меня! Ты ведь просто мне нравишься! Я лишь хотела, чтобы мы были вместе навсегда!..
Лицо Чэнь Ин исказил первобытный ужас. Казалось, она увидела нечто незримое, и рассудок окончательно покинул её — началась дикая, неуправляемая истерика.
— Да не собираюсь я тебя убивать. Я же развязал верёвки, видишь? — попытался привести её в чувство Нин Бувэнь.
Ещё пару минут назад девушка держалась в рамках разумного, но стоило ему спросить имя погибшей учительницы, как у неё сорвало планку, и поведение стало пугающе неадекватным.
— Нет... НЕТ!
— Вы все любили её, все до одного! Она всех вас прикончит! Никто не уйдёт живым!
Нин Бувэнь попытался удержать её, но обезумевшая девушка вывернулась и прежде, чем он успел среагировать, со всего размаха впечаталась головой в глухую стену.
— Стой!..
Лицо Чэнь Ин буквально расплющило от страшного удара — одному богу известно, откуда в хрупком теле взялась такая чудовищная сила.
Она погибла мгновенно.
На её изуродованных чертах застыло подобие облегчённой улыбки. В последние секунды агонии безумие во взгляде рассеялось, уступив место кристальной ясности. Губы дрогнули, беззвучно складываясь в прощальную фразу, и тело, подчиняясь законам этой проклятой школы, бесследно растаяло в воздухе. На грязном полу осталась лишь свежая лужица крови.
Нин Бувэнь отчётливо прочитал по губам: «Прости».
Он простоял неподвижно несколько минут, пытаясь совладать с дыханием и мыслями. До одури захотелось затянуться сигаретой. Руки мелко, предательски подрагивали.
Он вовсе не желал ей смерти — лишь выбивал скрытую информацию. Рассудок подсказывал, что Чэнь Ин пала жертвой некой мистической силы, наложившей табу на тайну, но эмоционально отмахнуться от произошедшего было непросто. В отличие от того бедолаги, что выбросился из окна, к гибели Чэнь Ин он приложил руку напрямую.
В школьном туалете Нин Бувэнь долго отмывал руки и плескал в лицо ледяной водой. Холод отрезвлял, возвращая способность мыслить трезво. Стоит поддаться панике и потерять хладнокровие — и он сам превратится в очередное бурое пятно на здешнем полу.
Оперевшись о край раковины, он вгляделся в отражение и тяжело вздохнул:
— Лицо белое как мел... И почему я сразу не обратил внимания на эту странность?
Впрочем, благодаря откровениям Чэнь Ин общая картина наконец начала проясняться.
Кошмар, охвативший школу, начался со смертельно опасной глупости кучки подростков. Где-то раздобыв ритуал призыва духов, они решили вернуть с того света любимую учительницу.
Та девушка едва успела окончить педагогический: юная, красивая, с мягким и чутким характером. Она с одинаковым теплом относилась как к отстающим, так и к прилежным ученикам. Мальчишки в классе души в ней не чаяли и беспрекословно слушались каждого слова.
Однако родителей старшеклассников подобная привязанность сыновей к молодой привлекательной наставнице только насторожила. Поначалу руководство школы ограничивалось мягкими внушениями, и учительница послушно сменила гардероб на строгий и невзрачный, стараясь держаться как можно скромнее. Но когда к ней начали наперебой свататься коллеги-мужчины, а затем на девушку обратили взоры влиятельные и богатые отцы учеников, грянула настоящая катастрофа.
Травля, шепотки за спиной, грязь пересудов и всеобщее отчуждение быстро сломили её. Доведённая до отчаяния, учительница шагнула с крыши школьного здания.
После её гибели несколько проблемных учеников, которым она всегда покровительствовала, прониклись лютой ненавистью ко всей школе. Считая случившееся верхом несправедливости, они решили провернуть «великое дело» — во что бы то ни стало спасти любимую наставницу.
И прежний владелец этого тела был одним из зачинщиков.
После начала призыва духов реальность дала трещину.
Участники ритуала один за другим начали проявлять неконтролируемую агрессию и странности в поведении. Они твердили безумные вещи: мол, сегодня снова недосчитались одноклассника, никто из класса не спасётся, все обречены. Ни учителя, ни родители ничего не могли поделать. Вскоре весь класс захлестнула волна ночных кошмаров — каждому до мельчайших подробностей снилась собственная мучительная смерть.
И тогда изведённые животным страхом подростки перешли к «самозащите».
Тех, кто вызывал духа, подкарауливали поодиночке, накидывали на голову мешки и зверски избивали. Побои и издевательства лишь распаляли общую истерию. В конце концов насилие переросло в хладнокровные убийства.
Вот только школа уже подчинялась законам потустороннего морока.
Тела убитых бесследно растворялись в воздухе, а расправившиеся с ними одноклассники начисто забывали о самом факте их существования. Круг замкнулся: исчезновение, забвение, новое насилие — бесконечный цикл.
Но в этом отлаженном механизме произошёл сбой.
Чэнь Ин с давних пор любила парня, чьё тело теперь занимал Нин Бувэнь. Под влиянием аномалии её чувства мутировали в больное помешательство. Прикрывшись статусом подруги детства, она выманила его и убила.
А следом в мёртвое тело вселился Нин Бувэнь.
Поскольку сосуд заняла чужая душа, труп не растворился. Соответственно, Чэнь Ин не смогла забыть о содеянном. Раздираемая тревогой, ужасом и призрачной надеждой, она в итоге решилась нанести повторный удар.
«Если тело изначально мертво, то условие выжить десять дней может означать, что через десять суток эта физическая оболочка попросту разрушится», — сопоставлял факты Нин Бувэнь. Но в выстроенной логической цепочке всё ещё зияли огромные провалы.
В мистических испытаниях Шкатулки Пандоры зацепки обычно разбросаны бессистемно, и оптимальная тактика — разделение обязанностей и сбор улик сообща. Это снижает риски и повышает шансы уцелеть.
Именно поэтому Нин Бувэнь с самого начала искал союзников.
Увы, на этот раз судьба подкинула ему сущий сброд: одни полезли в игру, чтобы свести счёты с жизнью, другие — бездари, уповающие на слепую удачу. Неудивительно, что в первый же день половина отсеялась на тот свет. От таких балластных попутчиков одни проблемы.
Приходилось вести расследование в одиночку, заботясь в первую очередь о собственной безопасности, из-за чего дело двигалось со скрипом.
Да и в общей картине оставалось слишком много необъяснимого. Почему Чэнь Ин так внезапно решила прикончить его во второй раз? Если одноклассники забыли об инциденте, почему всё ещё косятся на него со страхом? Какую роль во всём этом играет школьный врач Чэн? Кто на самом деле истребляет людей — призрак учительницы или нечто иное? Откуда вообще взялся этот ритуал призыва духов? Сама Чэнь Ин выглядела так, будто давно рассталась с жизнью, — как же ей удавалось сохранять подобие рассудка?
Вопросов тьма, а времени и сил в обрез.
В памятке высших легионов, выданной перед погружением в Игру внутри шкатулки, прямо говорилось: * «Не пытайся разгадать абсолютно все тайны испытания»*. Это верный путь в могилу.
Мистические миры принципиально отличались от остальных: здесь правила диктовало непостижимое, иррациональное и искажённое безумие, которое невозможно измерить человеческой логикой. Стоит угодить в ментальный тупик — и утянешь за собой на дно всех остальных.
— Ну и не повезло же мне... Попадись в стартовом подарочном наборе хоть один спасительный навык или приличный предмет, я бы развернулся на полную катушку, — с искренним сожалением пробормотал Нин Бувэнь. Впрочем, для первого раза стоило вести себя скромнее: главное — благополучно закрыть испытание и выбить нормальные карты.
— Не вздернись те психи в самом начале, они бы быстро сообразили, что нечисто тут не только с учениками. Эх, классическая слепая зона...
Поскольку локацией служила школа, а игроки получили роли школьников, да ещё и всплыл этот пресловутый «Призыв духов», все по умолчанию решили, что корень зла кроется исключительно в детях. Однако школьное сообщество состоит не только из учеников — есть ещё и преподавательский состав.
Мысли мгновенно вернулись к школьному врачу Чэну.
Он ведь тоже относился к персоналу. Окажись молодая привлекательная учительница под шквалом грязных сплетен, единственный человек в похожем двусмысленном положении — штатный врач. Велика вероятность, что именно к нему она пошла бы за помощью или советом.
Стало быть, в медпункт наведаться придётся в любом случае.
«А Сяо Син всё-таки фартовый пёс», — хмыкнул Нин Бувэнь. То, что он отправил щенка следом за доктором, давало идеальный предлог заглянуть в кабинет.
Случайность? Вряд ли. В таких мирах совпадений не бывает. Пёс игнорировал других неписей, но сразу привязался к школьному врачу... Глядишь, эта глупая псина окажется первоклассным поисковиком скрытых зацепок.
— Тяв!
Сяо Син словно за версту учуял приближение хозяина. Забавно перебирая лапами и виляя хвостом, он радостно припустил навстречу.
Что примечательно, щенок всё это время терпеливо ждал на чистом островке пола, а подбегая к Нин Бувэню, аккуратно лавировал между засохшими бурыми пятнами.
Нин Бувэнь глянул вперёд и удивлённо приподнял бровь, тут же поняв, почему пёс топтался на месте. Пространство перед дверью медпункта было сплошь залито кровью — там не то что щенку, воробью негде было приземлиться.
Впрочем, воробьи хотя бы умеют летать.
С самого момента попадания в школу Нин Бувэнь старательно обходил лужи крови стороной. В мистических испытаниях подобная дрянь запросто могла навесить какой-нибудь проклятый дебафф, так что лучше держаться от неё подальше.
Но теперь возникла загвоздка: чтобы попасть к доктору Чэну, нужно было как-то перемахнуть через это кровавое месиво.
Незадача. И как туда пробраться?
Пока он прикидывал варианты, в глубине коридора послышались размеренные звуки приближающихся шагов.
Цок... цок... цок...
Стук каблуков. В школьных стенах такую обувь носили исключительно учительницы.
Инстинкт самосохранения взвыл сиреной: прячься!
Не теряя ни секунды, Нин Бувэнь подхватил щенка на руки и протиснулся в ближайшую приоткрытую дверь.
— Тя... — начал было Сяо Син, но парень молниеносно зажал ему пасть.
— Цыц, глупый пёс.
Щенок обиженно опустил хвост.
Впрочем, церемониться с собачьими обидами времени не было. Нин Бувэнь прижался ухом к стене, пытаясь уловить хоть звук. Здешние перегородки не отличались хорошей звукоизоляцией, а комната, куда он юркнул, находилась вплотную к медкабинету.
Вскоре донеслась протяжная трель открываемой двери.
Отлично, слышимость вполне сносная.
Поначалу голоса звучали глухо, но вскоре беседа переросла в ожесточённый спор. Сквозь стену отчётливо прорывались обрывки фраз: «сестра», «любит»...
«Сестра?» — мелькнула догадка. Неужели эта учительница приходится родственницей погибшей девушке? Наконец-то в запутанном клубке событий наметилась отчётливая нить!
Внезапно раздался оглушительный грохот захлопнувшейся двери.
Странно... А где же стук каблуков? Почему не слышно уходящих шагов?
Сердце заколотилось чаще. Нин Бувэнь помедлил, а затем осторожно опустился на колени и припал к полу, пытаясь разглядеть происходящее снаружи через щель под дверью.
Но стоило ему приблизить лицо к самому плинтусу, как он оцепенел.
По ту сторону узкого зазора, вжавшись в пол, на него в упор смотрел чужой, немигающий глаз!