Нин Бувэнь без особого труда отыскал Соломона.
Тот лишь мысленно усмехнулся: какой же идиотизм! Какой глупец додумался подослать к нему этого сопливого мальчишку?
— Брат! Наконец-то я тебя нашел! Я ведь твой родной брат! — с порога выложил Нин Бувэнь. Проявив свое фирменное бесстыдство, он с разбегу бросился Соломону на шею.
Соломон от неожиданности опешил и, покачнувшись, едва удержался на ногах. Внутренне он прямо содрогнулся от отвращения.
— Вранье. У меня нет никакого брата.
— Брат, да правда это! Я твой брат, внебрачный сын нашего отца, с которым его разлучили много лет назад! — вопил Нин Бувэнь, мертво зажав Соломона в объятиях. Он орал так самозабвенно, будто задался целью привлечь внимание всей округи.
Заметив, что проходящие мимо студенты уже начинают коситься в их сторону, Соломон, не желая позориться дальше, полусилой-полувталкиванием оттащил парня в сторону.
— Отпусти, — процедил Соломон сквозь зубы. — Если сейчас же не закроешь рот и не скажешь правду, пожалеешь.
— Ого, и что же ты мне сделаешь? — Нин Бувэнь тут же разжал руки.
От недавних слез и рыданий не осталось и следа — на лице расплылась слащавая, абсолютно невинная улыбка.
— Ты кто вообще такой? — Соломон понял, что перед ним далеко не обычный подросток. Без заговора тут явно не обошлось.
— Эх, бро, правда звучит куда бредовее, чем байка про брата. Ты уверен, что готов это услышать? — сочувственно вздохнул Нин Бувэнь.
— Говори.
— Я из будущего.
Соломон развернулся и пошел прочь.
Разговор окончен. Очередной псих, сбежавший из лечебницы.
— На прошлый день рождения отец подарил тебе открытку, написанную от руки, и роскошный спорткар, — неторопливо произнес Нин Бувэнь ему вслед. — Всем вокруг ты хвастался машиной, а открытку спрятал в заветную шкатулку под кроватью. Угадал?
Вопреки внешнему холоду и неприступности, в душе Соломон оставался сентиментальным юношей. Он был единственным сыном Фердинанда и боготворил отца. На людях парень изо всех сил корчил из себя невозмутимого аристократа, но внутри сидел ранимый и слегка бунтующий подросток. Иначе в будущем он не бросил бы так легко Легион Ной и не сошелся бы с Нин Бувэнем.
Как бы человек ни менялся со временем, его суть остается прежней.
— Откуда ты знаешь? — Соломон резко обернулся. Его взгляд стал хищным и опасным.
Об этой тайне не знал никто. Даже сам Фердинанд не догадывался, куда делась открытка. Откуда этот мальчишка пронюхал про столь личную деталь?
— А еще я знаю, что в детстве ты тайком учился вязать. Правда, из-за кривых рук постоянно колол пальцы спицами, а потом врал всем, будто это ссадины от фехтования. А еще...
Слушая, как парень один за другим вываливает его самые постыдные детские секреты, Соломон с каждой секундой всё больше мрачнел. Не будь они на территории академии, он бы наверняка придушил этого бесовского мальчишку на месте.
— Всё это мне рассказал ты сам. Из будущего, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Это секреты, о которых знаешь только ты. Теперь-то веришь?
— Ни за что не поверю, что будущий я стал бы откровенничать с кем попало, — отрезал Соломон.
— Так ты мне проиграл! Мы играли в одну игру, и ты разгромил себя с треском. По условию проигравший должен был выдать детский секрет. А ты же у нас гордый, выдумывать на ходу не стал. В итоге я узнал про тебя всё, вплоть до цвета твоих трусов, — Нин Бувэнь артистично вздохнул, всем видом показывая, как ему "жаль".
Соломон изменился в лице настолько, что вполне мог сойти за кошмарного демона из штрафного испытания.
Слова мальчишки заставили его колебаться. О таких вещах действительно никто не знал. С системой безопасности его семьи выкрасть подобную информацию было невозможно. Но неужели путешествия во времени реальны?
— Чего ты от меня хочешь? — прямо спросил Соломон. Что бы ни замышлял этот парень, надо выведать его планы.
— Мне нужна твоя помощь, — Нин Бувэнь подмигнул.
— Какая еще помощь?
— Для начала отправься со мной в один город, — с улыбкой предложил Нин Бувэнь. — Подробности расскажу по дороге. Не переживай, можешь взять с собой хоть целую свиту телохранителей, пусть едут сзади. Главное — чтобы наш разговор остался между нами.
— Абсурд, — Соломон категорически отказался.
Охотников выкрасть наследника Фердинанда хватало всегда. Ехать не пойми куда с подозрительным незнакомцем? А если это ловушка, цель которой — подставить его или отца?
— Уверен, что хочешь отказаться? — Нин Бувэнь прекрасно понимал слабости собеседника. — Разве тебе не интересно узнать, что случится с твоим отцом в будущем? И почему мы с тобой вообще встретились, хотя нас разделяют тысячи километров и пропасть в положении?
Соломон замялся.
— Времени у меня немного. Даю минуту на размышления. Пошел отсчет: шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь...
— Ладно! — сдался Соломон. — Но сначала я лично обыщу тебя на предмет оружия и ядов.
— Да без проблем, — легко согласился Нин Бувэнь.
Он с самого начала просчитывал варианты. У него было всего семь дней, после чего цикл запускался снова. Оббежать всех друзей за этот срок нереально. Убедить их — задача еще более головоломная.
Поэтому требовалось выбрать того, у кого больше всего денег, связей и влияния. То есть Соломона.
На четвертый день Нин Бувэнь и Соломон уже были в пути.
—... То есть ты хочешь сказать, что заперт в семидневной петле времени? — Соломон проникся еще большим скепсисом. Этот парень точно сценарист — сочиняет истории одну невероятнее другой.
— Тебе не обязательно верить каждому слову. Главное — понимай, что ты можешь мне помочь, — Нин Бувэнь отдавал себе отчет, насколько дико всё звучит. — Раньше я пытался пробить испытание своими силами. Но когда встретил тебя, подумал: а что если использовать твою власть, чтобы всколыхнуть весь Лас-Вегас?
— Огорчу тебя: то, что моя семья богата и могущественна, еще не означает, что этими ресурсами распоряжаюсь я, — Соломон почувствовал, что его втягивают в какую-то авантюру, и рефлекторно попытался пойти на попятную.
— Твоего имени уже вполне достаточно, — Нин Бувэнь пожал плечами. — Скажу прямо: победителем турнира Короля Казино гарантированно станет парень по имени Нин Бувэнь. Он нахрапистый, дерзкий и пока не связал себя контрактом ни с одним заведением. Если ты предложишь ему сотрудничество, мы сможем запустить совершенно новую сюжетную линию.
Задумка Нин Бувэня заключалась в том, чтобы применить внешнюю силу, не принадлежащую этому городу, и вышибить петлю.
До сих пор все его действия вращались внутри замкнутой системы Лас-Вегаса. Он сталкивался только с людьми и событиями из собственного прошлого. Но Соломона в тех воспоминаниях не было!
Если вмешательство посторонней фигуры вызовет хаос в городе, появится шанс дойти хотя бы до восьмого дня.
Этот испытательный мир создал целую планету, закружив ее в едином цикле. Но если локация ограничена лишь одним Лас-Вегасом, к чему такие масштабы?
Нин Бувэнь осознал: его мышление оказалось заперто в рамках прежнего опыта. Ему нужен был свежий взгляд.
Именно поэтому он выложил всё Соломону.
Касо тогда еще даже не родился — он появится на свет сильно позже из-за разницы во временных потоках Пандоры. Найти Ань Були бесполезно — тот пока числился заклятым врагом местной версии Нин Бувэня. Вэнь Дуодо в эти годы и вовсе был обычным ловеласом, соблазнявшим девушек своей наигранной меланхолией.
И только Соломон еще до апокалипсиса успел повидать жизнь. Он был известен, его легко найти, и соображал он отлично.
От Ань Лэлэ и локального Нин Бувэня толку не было — жители этого города словно игнорировали любые странные вопросы.
— Если рассуждать логически, даже новая сюжетная линия не гарантирует разрыва петли, — порассуждал Соломон. — Ты говорил, что это твое персональное призовое испытание? Ты здесь один, а остальных — например, меня из будущего — тут нет?
— Всё верно, — кивнул Нин Бувэнь.
— Тогда не думал, что ключ к прохождению кроется в тебе самом? — продолжал Соломон. — Ты попал в родной город, заново проживаешь прошлые дни. Выходит, весь этот мир Пандоры вращается вокруг твоей личности. На твоем месте я бы искал разгадку внутри себя.
— Например?
— Ну, попробуй самоубиться, что ли, — в глазах Соломона мелькнул озорной огонек. — Раз ты не из этого времени, вдруг после смерти тебя просто выкинет из испытания?
—... Ты сейчас на полном серьезе подбиваешь меня на суицид? — хмыкнул Нин Бувэнь.
— Раскусил.
— Я думал над тем, чтобы стереть себя из этого мира, но отбросил эту глупость. Пока есть хоть один шанс, я на такое не пойду. Вдруг я и правда пройду испытание, но при этом сдохну на самом деле? Какой смысл в победе? Пандоре не нужны игроки-самоубийцы, уж в этом я уверен.
Однако шутка Соломона натолкнула Нин Бувэня на важную мысль.
Фокус на себе?
Его карты предметов заблокированы, но персональная конституция работает!
Может, Пандора намекает именно на это?
Если бы система хотела лишить его всего, она перекрыла бы и способность. Зачем оставлять ему личную силу?
К тому же... его стогранный гадальный кубик от частой игры начинает мутировать...
Стоп. Мутация?!
Нин Бувэнь замер как громом пораженный.
Каким же идиотом он был!
Как он мог забыть?!
Прошлая мутация напугала его настолько, что он стал бояться собственной способности. А после того как он прошел несколько испытаний вовсе без кубика, он и вовсе вычеркнул его из головы.
А ведь гадальный кубик — его главный козырь! Он копил его на крайний случай и в итоге чуть не упустил идеальный момент.
— Ты чего подскочил? — Соломон заметил, как резко изменилась аура спутника.
— Соломон, когда выберусь отсюда, я обязательно выставлю тебе лучший ужин. Хоть ты и желаешь мне зла, твои пакости каждый раз выводят меня на верный путь. Удивительный ты человек!
Нин Бувэнь искренне поразился. Удача у Соломона и правда была с выкрутасами: пока они действовали как союзники, толку от него было чуть, но стоило ему замыслить подлость, как она тут же играла Нин Бувэню на руку.
Вот уж поистине: чего только не бывает на свете.
— Ты меня сейчас точно не обругал? — подозрительно прищурился Соломон.
— Ни в коем случае, — улыбнулся Нин Бувэнь, доставая гадальный кубик. — С тех пор как я попал сюда, я ни разу им не пользовался. А ведь он может дать мне подсказку.
Нин Бувэнь сжал кубик в ладони и мысленно сосредоточился на вопросе: «Как мне преодолеть это испытание?»
В тот же миг в его сознании эхом отозвались два слова:
Внешняя сила!
Нин Бувэнь разомкнул веки и бросил кубик на стол.
«Какова вероятность разорвать временную петлю с помощью внешней силы?»
Костяшка покрутилась по столешнице и остановилась на цифре 50.
Пятьдесят на пятьдесят?
Нин Бувэнь опешил.
Что за дурацкий ответ?! Выпало бы хотя бы пятьдесят один! Почему ровно половина?
Впрочем, пятьдесят процентов — это уже немало.
Нин Бувэнь замялся.
Подсказка указывала на «внешнюю силу». Это могло означать привлечение Соломона и остальных, а могло — применение собственной способности до состояния мутации мира.
Но он еще ничего из этого не пробовал.
Первый вариант относительно безопасен — ну, погибли бы его бывшие «друзья» пару раз, эка невидаль. А вот второй вариант непредсказуем. Мутация могла породить нечто куда более кошмарное, чем нынешняя петля.
Но там же таился и ключ к спасению.
— Даже если я захочу помочь тебе встряхнуть город, на это нужно время. Мы вернемся только на четвертый день. Нин Бувэнь станет Королем Казино на шестой. Останутся всего сутки. За такой срок даже президент не сможет ничего кардинально изменить, — продолжал рассуждать Соломон. — Так что от меня толку мало. Я лучше вернусь домой.
И он был прав. Времени катастрофически не хватало!
Нин Бувэнь снова взял кубик.
«Какова вероятность, что Соломон сможет разрушить петлю?»
Ответ оказался жестким — цифра 8. Однозначное число.
Нин Бувэнь не сдался и поочередно проверил Ань Були, Вэнь Дуодо и даже отряд охраны.
Результаты: 3, 6, 9. Везде жалкие копейки.
— Осталась последняя попытка, — Нин Бувэнь уставился на кубик в руке, затем глянул в окно на приближающийся город и сжал зубы.
Была не была! Хуже уже все равно не будет.
— На этот раз проверим, какова вероятность, что завтра пойдет дождь, — с улыбкой произнес Нин Бувэнь.
Все семь дней в Лас-Вегасе стояла бессменная жара. Если кубик предскажет дождь, значит, мир петли начнет рушиться.
Кубик долго крутился по столу.
Цифра 78.
Завтра дождь? Значит, я смогу вырваться из цикла?!
Неужели сработало?
Радость Нин Бувэня длилась лишь мгновение.
Пространство вокруг резко исказилось! Соломон на его глазах начал деформироваться, а само тело Нин Бувэня поддалось неведомой трансформации.
Нахлынула непроглядная тьма.
* * *
Реальность
Чэн Юйсюэ и бойцы отряда охраны застыли, едва дыша.
Он же просто поехал к другу! С чего вдруг события приняли такой дикий оборот?
— Соломон, ну ты и гад в прошлом! Совсем ошалел — подбивать человека на суицид!
—... Да если бы перед вами из ниоткуда возник такой псих, вы бы и не такое придумали! — оправдывался Соломон. Он прекрасно понимал логику своего прошлого «я».
И вообще, прошлый он держался молодцом — не повелся на сказки и сохранил трезвую голову. Стыдиться точно нечего!
— Но пробивать испытание через собственную способность... По-моему, это чистейшее безумие.
— А я считаю, решение верное. Семь дней Нин Бувэня превратились в замкнутый круг, из которого нет выхода. В такой ситуации даже масштабная мутация испытания — уже плюс. К тому же любая мутация строится на основе исходного мира. Как говорится, не рискнешь — не победишь.
— Генерал Сюэ, как думаете, у него получится?
— Начальник, а вы как в свое время вырвались? Нин Бувэнь всё правильно делает?
Народ наперебой гадал об исходе, пока все взоры не уперлись в Лао Да и Чэн Юйсюэ.
— Всё он делает правильно. По крайней мере, ход мыслей верный, — подал голос Лао Да. — Я в свое время тоже ломал систему через собственную силу.
Смысл подобных испытаний — довести личную конституцию игрока до предела. Чтобы пройти их, нужно задействовать свои способности на максимум. Загнать себя в угол, сломать прежнее «я» и переродиться — только так можно одержать победу!
* * *
Приёмный кабинет
— Господин Нин, просыпайтесь, — врачебный голос и легкое касание плеча заставили Нин Бувэня открыть глаза.
Голова раскалывалась от дикой боли.
Странно... Откуда такая дикая усталость? Ощущение было таким, будто он не спал несколько недель подряд.
Нин Бувэнь медленно разлепил веки. Перед ним стоял мужчина в белом халате, на груди которого поблескивал бейджик:
[Психотерапевт: Ли И]
— Господин Нин, ваше психическое состояние куда тяжелее, чем я предполагал, — озабоченно произнес доктор Ли. — Настоятельно рекомендую обратиться к психиатру. Одними беседами тут уже не помочь. Гибель близкого друга и неприятие собственного прошлого подкосили вас. Вы снова и снова погружаетесь в воспоминания, пытаясь переписать историю, а это верный признак надвигающегося психоза. Более того, во время гипноза вы проявляли вспышки агрессии...
Врач продолжал что-то усердно объяснять, но Нин Бувэнь не воспринимал ни слова.
«Кто я? Где я? Что вообще происходит?»
Мысли путались, разум отказывался работать.
— Извините... — перебил он врача. — У вас есть зеркало?
— Да, конечно, секунду, — доктор Ли достал из стола небольшое зеркальце. — После гипнотического транса возможна легкая дезориентация. Главное — сохраняйте спокойствие и постарайтесь вспомнить свое лицо...
Не слушая советы врача, Нин Бувэнь поднес зеркало к лицу.
Из отражения на него смотрел знакомый человек.
Светлая кожа, обычные карие глаза, вполне приятные черты. Даже несмотря на сильную истощенность и бледность, парень выглядел симпатично и свежо.
В медицинской карте стоял возраст — двадцать пять лет. Но на вид ему нельзя было дать больше двадцати.
Лицо юноши.
«Это я», — подумал Нин Бувэнь.
Отражение казалось родным и не вызывало отторжения. Это точно его лицо.
— Что ж, самоидентификация не нарушена, — вздохнул доктор Ли. — Вы как себя чувствуете?
— Можно взглянуть на мою медкарту? — без лишних реверансов спросил Нин Бувэнь.
— Разумеется, — легко согласился Ли И. — История болезни в соседнем кабинете, а здесь у нас ординаторская. Подождите немного, я сейчас принесу.
Нин Бувэнь кивнул и, дождавшись, пока врач выйдет, взял со стола свою карточку.
Папка была пухлой, но на первой странице значилась лишь краткая сводка: имя, возраст, профессия.
Взгляд Нин Бувэня зацепился за одну строчку.
— Работник казино?.. Это еще что за профессия? Я что, азартный игрок?