Если Чэн Юйсюэ решил высказаться лишь наполовину, из него и под пытками не вытянешь оставшееся. Нин Бувэнь ненадолго задумался и махнул рукой.
Ладно, к чему гадать? Поезд всё равно вот-вот прибудет на конечную станцию. Тогда он сам всё увидит своими глазами.
Чэн Юйсюэ тоже хранил молчание. Он со скучающим видом разглядывал Нин Бувэня, будто пытался прожечь взглядом его фальшивую личину. Сначала Нин Бувэню было не по себе, но потом он забил: пусть смотрит, от него не убудет.
А вот Хань Синьбо действовал куда оперативнее.
Нащупав слабое место железолистных деревьев-клинков, Хань Синьбо вместе с Вэнь Дуодо и Сяо Лю предъявил билеты и без особых помех покинул станцию. На выходе их уже поджидали три огромных ящика Пандоры.
— Мы правда не подождём дедушку Чжана и брата Нина? — Сяо Лю беспрестанно оглядывалась, надеясь, что из здания вот-вот выйдут Нин Бувэнь и старик Чжан.
— Даже если они и выйдут, то на другой станции, — Хань Синьбо потрепал девочку по голове. — Пойдём. Вдруг удастся что-то выведать у консультанта? В крайнем случае быстро вернёмся и обо всём доложим командиру.
— Ладно, — немного подумав, согласилась Сяо Лю. Ей не хотелось уходить, но она понимала логику Хань Синьбо.
— Не переживайте, — выдавил из себя улыбку Вэнь Дуодо. — Бувэнь невероятно силён. Он сумел выжить после встречи с Чэн... с тем человеком, о котором и подумать страшно. Какое-то мелкое испытание его точно не остановит.
Хань Синьбо и Сяо Лю кивнули, приняв его слова за простое утешение. Зато в душе самого Вэнь Дуодо затеплилась робкая надежда.
"Если Бувэнь и правда не сможет выбраться... быть может, стоит умолять Чэн Юйсюэ? Вдруг тот согласится его вытащить?"
Троица быстро шагнула в ящики Пандоры и перенеслась в системное пространство, где их встретила Рыба-консультант.
— Поздравляю с успешным прохождением испытания «Восемнадцать поездов». Из-за аномального влияния одной из способностей сложность испытания мутировала, поэтому вы получаете одну дополнительную попытку вытягивания наград из ящика.
Рыба-консультант всегда отличалась беспристрастностью. И хотя игроки сами нарвались на неприятности, спровоцировав скачок сложности, компенсация в виде лишнего шанса казалась вполне уместной — проявили они себя действительно неплохо.
Хань Синьбо получил итоговый рейтинг «B+». Досрочный уход с поезда грозил ощутимым снижением балла, но оставленная им информация оказалась неоценимой, поэтому систему удалось «задобрить». Сяо Лю и Вэнь Дуодо прошли мир до конца, выбив по чистой «A».
Для составного испытания ранга S прохождение по умолчанию гарантировало хотя бы «B». Их результаты нельзя было назвать провалом, но и до триумфа они явно не дотягивали.
Впрочем, иного ждать не приходилось: в первых трёх дочерних мирах они почти палец о палец не ударили, а когда сложность взлетела до небес, просто плелись за Нин Бувэнем. Хань Синьбо со своими навыками сошёл с дистанции раньше времени, так что рассчитывать на высшие оценки было бы наивно.
— Уважаемая Рыба-консультант, двое наших спутников всё ещё в испытании? — с ходу спросил Хань Синьбо.
— Я могу ответить, но за каждый ответ придётся отдать одну попытку вытягивания наград. Хорошенько подумайте, прежде чем спрашивать, — пробулькала Рыба-консультант, пуская пузыри.
В рамках своих полномочий она действительно могла давать игрокам разгадки. Если, к примеру, кто-то не понимал, как развивать свою конституцию, достаточно было пожертвовать наградой, чтобы получить от Рыбы исчерпывающие и точные рекомендации. Разумеется, на вопросы, выходящие за рамки её доступа, она просто отмалчивалась.
— Пойдёт! — без колебаний согласился Хань Синьбо.
— Постой, — остановил его Вэнь Дуодо. — Если тратить награды, то разумно задать по вопросу каждому. Твой рейтинг ниже, чем у нас с Сяо Лю, так что давай мы спросим первыми.
— Брат Дуодо прав! — поддержала его Сяо Лю.
Хань Синьбо пришлось уступить натиску младших и отойти в сторону.
— Мой вопрос отличается от вопроса брата Ханя, — помешкав, схитрил Вэнь Дуодо. — Скажи, Бувэнь и его спутник уже получили предмет из восемнадцатого вагона?
Это была хитроумная ловушка для системы. Если предмет получен, значит, они не только живы, но и преуспели. Если нет — можно уточнить дальше. Это куда надёжнее банального «живы ли они», ведь оказаться навечно запертым в испытании — тоже форма «жизни».
— Пока нет, — ответила Рыба-консультант.
Лицо Вэнь Дуодо заметно посветлело. «Пока нет» означало, что Нин Бувэнь жив и прямо сейчас пробивается к предмету.
— А этот предмет — какой именно осколок? — озвучила Сяо Лю главный волнующий их вопрос.
На этот раз ответ прозвучал без промедления:
— Это не осколок.
* * *
«Уважаемые пассажиры! Наш поезд прибывает на конечную станцию. Благодарим вас за выбор нашей компании и желаем всего наилучшего...»
В динамиках вагона зашуршал вежливый автоинформатор. Трое игроков, вкалывавших снаружи, утихомирились и послушно вернулись в VIP-вагон, готовясь к новым распоряжениям Чэн Юйсюэ. Они испытывали искреннюю благодарность к маленькому поездному полицейскому, вытащившему их из беды, но проявлять симпатию в присутствии Чэн Юйсюэ не рисковали.
— Похоже, приехали, — Нин Бувэнь поднялся со своего места. — Что ж, настало время прощаться.
Мускулистый смуглокожий парень посматривал на него со сложной смесью жалости и тревоги, всем видом намекая: «Беги, пока не поздно!». Конечная станция означала лишь одно — смерть Нин Бувэня.
Однако тот будто в упор не замечал отчаянных знаков и спокойно улыбался Чэн Юйсюэ.
"Неужели этот придурок совсем ослеп от его личика?" — с ужасом думал смуглый игрок. Чэн Юйсюэ, конечно, был чертовски хорош собой, но за этой красотой скрывался монстр, крошивший людей налево и направо!
— Не думал, что даже на пороге гибели ты будешь так слепо мне доверять, — Чэн Юйсюэ тихо вздохнул, и в его голосе проскользнула наигранная печаль. — Из-за этого мне прямо-таки хочется предать твоё доверие.
"Погоди-ка... А он слово «не» случаем не пропустил?"
Улыбка на лице Нин Бувэня слегка окаменела. В подобный момент любой вменяемый человек сказал бы: «я постараюсь оправдать твоё доверие».
Нин Бувэнь мысленно дал себе пару оплеух. С какого перепугу он вообще ждёт от Чэн Юйсюэ адекватных реакций?
— Лучше всё-таки не надо, — выпалил Нин Бувэнь. Его язык опередил мысли. — Как у тебя вообще рука поднимется предать человека, который так сильно тебя любит?
Челюсти слушателей дружно отправились на пол.
В восемнадцатом вагоне проводники чуть не усомнились в собственной вменяемости.
— Постойте... Мне же послышалось, да?
— В нашем-то состоянии? Какие слуховые галлюцинации, мы ж даже заболеть не можем!
— Но мне тоже послышалось то же самое...
— Чушь какая-то! Нин Бувэнь ведь прекрасно знает, кто перед ним!
Зная сокрушительную репутацию этого психа, не просто огрызаться, а откровенно флиртовать?! Он что, ищет оригинальный способ самоубийства?
Даже Начальник поезда, наблюдавший за происходящим по «прямой трансляции» со смартфона, едва не уронил гаджет. Вот уж действительно: слепой щенок волков не боится! Эх, парень молоденький совсем, а с головой явно не дружит...
Впрочем, самого Нин Бувэня распирала праведная гордость.
Настоящему Чэн Юйсюэ он бы в жизнь такого не ляпнул. Но этому, из прошлого — почему бы и нет? Главное — не сдавать позиций! Раз этот тип смеет тонко намекать на расправу, то с какой стати Нин Бувэнь должен молчать в тряпочку?
С этой мыслью он расправил плечи. Никакой ошибки тут нет, во всём виноват сам Чэн Юйсюэ!
К тому же натуру Юйсюэ он изучил досконально: тот был из породы людей, которым так и чешутся руки напроситься на взбучку. Будешь молить его о пощаде — он и ухом не поведет. А вот если зацепишь его любопытство, выдашь нечто совершенно безумное — он из кожи вон вылезет, но убережет тебя от любой беды.
Короче говоря, отъявленный мазохист.
Разумеется, подобные выводы Нин Бувэнь держал при себе. Если признание в «любви» — это флирт, то Чэн Юйсюэ успел домогаться его тысячу раз. Так почему ему нельзя ответочку бросить? Всё равно этот Чэн Юйсюэ — лишь тень прошлого!
Нин Бувэнь изо всех сил укреплял внутренние баррикады.
— Ну ладно, убедил, предавать не буду, — с едва уловимой ухмылкой ответил Чэн Юйсюэ. — Тогда до встречи.
Он небрежно махнул рукой.
— Э?.. — Нин Бувэнь даже сообразить ничего не успел.
В миг, когда состав замер у перрона, Нин Бувэнь и находящийся без сознания старик Чжан растаяли в воздухе. На их месте мгновенно материализовался настоящий поездной полицейский.
Бедняга застыл в полном недоумении. Что за чертовщина?..
— Я, помнится, уже убивал тебя пару десятков раз. Почему бы не повторить? — Чэн Юйсюэ улыбнулся так, что у полицая душа ушла в пятки. В этот миг юноша казался ему страшнее самого Начальника поезда.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
* * *
Тем временем Нин Бувэнь и вернувшийся в свой привычный облик Чжан Цзывэнь снова оказались в восемнадцатом вагоне.
— Они что, в доли секунды поменялись местами?!
— Мать твою, это карта предмета или карта доступа?!
— Господин Начальник поезда, откуда у Чэн Юйсюэ карта доступа к системе? Объясните!
Вагон захлестнула волна паники. Изменять временные линии в пространстве испытания могли только они, проводники! Как Чэн Юйсюэ сумел подменить Нин Бувэня на местного NPC и сломать идеальную смертельную ловушку? Это ломало все правила — Чэн Юйсюэ ведь даже не принадлежал к этому миру!
— Он забрал здешний предмет ещё задолго до вашего появления, — раздался неторопливый, глуховатый голос Начальника поезда. — Думаете, он взлетел на вершину Рейтинга новичков с первой попытки? Он приходил сюда раз за разом. Когда вас ещё и в проекте не было, он уже шагал по этим вагонам.
Слова Начальника поезда несли в себе слишком колоссальный объём информации. Проводники застыли, не в силах вымолвить ни слова.
Но сильнее всех был ошарашен Нин Бувэнь. Ещё минуту назад он ломал голову, как Чэн Юйсюэ собирается вытаскивать его из петли, а в следующее мгновение уже стоял в конце состава. К тому же, судя по репликам Начальника поезда за матовым стеклом кабины, тот знал Чэн Юйсюэ целую вечность.
— Вы знались с ним? — Нин Бувэнь сделал шаг к кабине машиниста.
Но не успел он толком ступить, как на плечи обрушилась невидимая колоссальная тяжесть, будто упала целая гора. Он с глухим сдавленным стуком грохнулся на пол, не в силах шевельнуть и пальцем.
— Бувэнь! — опомнившийся старик Чжан порывался броситься к нему, но проводники тут же облепили его со всех сторон и жестко блокировали.
— Замри!
— Дернешься — выбросим нахрен!
— Снаружи станция Хуанцюань, туда даже мы носа не суем!
— Кабы мы не были знакомы, я бы не забросил тебя в его прошлое, — произнес Начальник поезда, отворяя стеклянную дверь.
Поезд замер на конечной, и необходимость оставаться у пультов управления отпала.
Нин Бувэнь с огромным трудом приподнял голову.
— Выйдите, — мановением руки Начальник поезда отправил проводников и Чжан Цзывэня прочь из помещения.
Спустя мгновение в вагоне остались лишь двое.
— Не смотри на меня так волком, — снисходительно хмыкнул Начальник поезда. — С твоим нынешним уровнем ты мне и царапины не нанесешь. К тому же я спас тебя: ступи ты на порог моей кабины — и остался бы здесь навечно.
— Ах да, чуть не забыл про обещанное, — он достал из кармана изящные песочные часы величиной с ладонь.
Внутри пересыпался серебристый песчаный пыл, мерцающий, словно россыпь далеких звезд.
— Я знаю, за чем вы пришли, но увы: нужного вам осколка в нашем мире нет.
С этими словами он вложил часы в ладонь Нин Бувэня.
— Предмет S-ранга — «Песочные часы времени». Забирай. Штука крайне полезная: способна обращать время вспять на ограниченный срок. Правда, насколько именно — тут уж как повезет.
Опять эта чертова удача. Нин Бувэнь смутно ощущал, что его везение давно живет своей собственной, крайне причудливой жизнью.
— Они работают исключительно в пределах семи Финальных испытаний, — продолжал делиться бесценными сведениями Начальник поезда, недоступными обычным игрокам. — В Финальных мирах мало добыть осколки. Вам придется скопить как можно больше артефактов и карт ранга S и выше. Всё, что ниже этого класса, включая прокачанные личные конституции, там просто обнулится или потеряет силу. А эти Песочные часы — уникальный эксклюзивный предмет, заточенный именно под Финал. В своё время Чэн Юйсюэ наносил к нам визиты раз за разом, пока не сгреб больше сотни таких штук.
Начальник поезда иронично усмехнулся.
— Из-за его безнаказанных бешенств половина моего персонала слетела с катушек от постоянных убийств и подала рапорты о переводе. В конце концов, спасая психздоровье подчиненных, я был вынужден подать жалобу Консультантам с требованием пожизненно забанить Чэн Юйсюэ в нашем испытании.
— Но ведь игроки по правилам не могут проходить один и тот же мир дважды, — Нин Бувэнь сжал часы в кулаке. — Даже с помощью редчайших карт этот лимит увеличивается максимум еще на одну попытку.
— Верно. Это нерушимый закон Пандоры, — кивнул Начальник поезда. — Однако любые законы действуют лишь в рамках одного цикла. Когда весь мир перезапускается с нуля, Чэн Юйсюэ снова получает возможность войти в наш мир.
Нин Бувэнь ощутил, как у него холодеет внутри.
Один перезапуск — один визит. А Чэн Юйсюэ побывал здесь больше сотни раз...
Сколько же раз Пандора стирала и переписывала этот мир?
— Кольцо времени у тебя на пальце выковано из того же минерала, что и этот песчаный пыл, — Начальник поезда коснулся стального перстня и снял давящую ауру.
Нин Бувэнь наконец смог подняться с колен. Но стоя во весь рост перед этим существом, он почувствовал такой первобытный ужас, что мысленно пожалел, что больше не лежит на полу.
И этот монстр действительно на равных общался с Чэн Юйсюэ?
— Возможно, сам Чэн Юйсюэ уже ничего не помнит — таково уж его свойство, ничего не поделаешь, — Начальник поезда с созерцательной улыбкой посмотрел на юношу. — Я знаю, что он наблюдает за нами через твоё Кольцо. И я намеренно срываю с него покровы прямо у тебя на глазах.
Нин Бувэнь омрачился. Значит, его просто использовали как разменную монету в чужой игре?
— Чэн Юйсюэ! — Начальник поезда обратился прямо к стальному перстню. — Я нес бессменную службу в этом испытании слишком долго, и меня наконец внесли в списки кандидатов. Совсем скоро мы встретимся в Финале.
— Вы... — начал было Нин Бувэнь, но перебивать Начальника было бесполезно.
— Я стану одним из постоянных NPC, охраняющих Финальные испытания, — пояснил тот с едва уловимой гордостью. — Вы, игроки, стремитесь к Финалу, но и мы, обитатели системы, жаждем попасть туда не меньше. Я нес вахту в этой глуши годами, лишь бы Пандора оценила мою преданность. И вот — решение принято.
Затем он вновь перевел взгляд на Нин Бувэня:
— Ты ещё слишком юн, и за твоими плечами мало испытаний, но твоя конституция весьма интригует. Со временем тебе откроется всё больше тайн. Буду искренне рад видеть тебя вместе с Чэн Юйсюэ в моих новых владениях. Вот тогда и померимся силами.
Он взмахнул рукой, и перед Нин Бувэнем, равно как и перед находящимся подальше стариком Чжаном, соткались массивные ящики Пандоры.
— Возвращайтесь. Твой спутник невредим. Вы добыли «Песочные часы времени», так что ваш итоговый рейтинг гарантированно не опустится ниже «S».
У Нин Бувэня роились десятки вопросов, но Начальник поезда пресек их на корню:
— Не трать попусту слова. Лучше вернись и спроси у самого Чэн Юйсюэ, в чём суть его особой личной конституции.
Его интересовал лишь разговор с Чэн Юйсюэ, Нин Бувэнь служил лишь передатчиком. Каким бы огромным потенциалом ни обладал юноша, сейчас он был слишком слаб, чтобы заслуживать особого внимания.
Нин Бувэнь здраво оценил обстановку, шагнул в ящик и покинул мир поезда. Сожалений не было: да, осколок они не добыли, но не каждый же раз выбивать главный приз? Зато ценнейшие сведения, полученные здесь, с лихвой окупали все риски.
* * *
Нин Бувэнь и Чжан Цзывэнь практически одновременно материализовались в системном узле Пандоры.
— Бувэнь, ты как?! — старик Чжан всё ещё с трудом соображал после внезапной эвакуации, но, увидав целого и невредимого спутника, с облегчением перевёл дух. Испытание наконец позади. Прав был командир: Нин Бувэнь — парень с невероятной хваткой.
— Всё в порядке, — Нин Бувэнь продемонстрировал Песочные часы. — Вернёмся — отдадим командиру. Это не осколок, но артефакт, заточенный строго под Финальные миры.
— Эксклюзивный предмет? — огорчение старика Чжана из-за отсутствия осколка мгновенно улетучилось.
— Дядя Чжан, ты в курсе про них? — удивился Нин Бувэнь.
— Слыхал немного, да и у командира видел, — задумчиво протянул Чжан Цзывэнь. — Как производные осколки созданы для семи Финальных миров, так и эксклюзивные предметы служат той же цели. Разница лишь в том, что предметы не привязаны строго к определенному миру — они универсальны. Мы их тоже потихоньку копим. Впрочем, задачи нашего отряда «Микро-свет» — именно осколки, а сбором эксклюзивных предметов занимаются элитные отряды Легиона Номер Один. У нас чёткое разделение труда.
— Теперь понятно, — кивнул Нин Бувэнь. — Главное, что вещь стоящая.
В этот момент прозвучал механический голос системы:
[Поздравляем игроков с успешным прохождением испытания «Восемнадцать поездов»!]
[Итоги прохождения:]
[- Игрок Чжан Цзывэнь: рейтинг S]
[- Игрок Нин Бувэнь: рейтинг S+]
[Вы получаете...]
* * *
Едва Нин Бувэнь и Чжан Цзывэнь выпали из портала в реальность, в штаб-квартире их встретил Вэнь Дуодо со всей компанией.
— Ура! Командир сказал, что вы вот-вот выберетесь, и не соврал! — радости ребят не было предела. Они уже собирались идти на поклон к Сынаню с мольбами о спасательной операции, но тот велел немного обождать. И действительно: не прошло и пары часов, как оба вернулись целыми и невредимыми.
— Я сначала зайду к командиру с докладом, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Дядя Чжан, расскажешь им, что с нами стряслось? А я отнесу предмет.
— Иди-иди, я всё расскажу, — кивнул старик.
— Дядя Чжан, да не томи ты! Что там произошло? — сгорал от любопытства Хань Синьбо. — Что таилось в восемнадцатом вагоне?
* * *
Нин Бувэнь поднялся к кабинету командира и постучал.
— Входи, — отозвался Сынань. На этот раз он не был занят бумагами, а будто намеренно поджидал визитёра.
— Командир, вот «Песочные часы времени», — Нин Бувэнь выложил артефакт на стол.
Сынань мельком оглядел находку и качнул головой:
— Оставь себе. Я подпишу официальное разрешение.
— Но мне от них никакой пользы, — насупился Нин Бувэнь. — Это ведь эксклюзивный предмет для Финала.
— Пусть активировать их пока нельзя, они послужат отличным индикатором, — возразил Сынань. — Если в будущем ты столкнёшься со сдвигами во времени, песчинки придут в движение. Часы помогут отличить иллюзию от реальности.
— Тем более стоит сдать в арсенал легиона!
— Кхм... да нет необходимости, — Сынань с легким смущением достал из стола точно такие же часы. — У меня уже есть.
Нин Бувэнь изумленно вылупился на точно такой же прозрачный сосуд с серебристой пылью.
— В свое время Чэн Юйсюэ заломил бешеную цену и втюхал по штуке каждому из сорока девяти командиров легионов, — со вздохом пояснил Сынань. — А у него самого на руках оставалось еще штуки тридцать. Он пытался всучить их даже верхушке Легиона Ной и Легиона Свободы, но мы успели вовремя пресечь эту аферу.
Нин Бувэнь поглядел на часы в своей ладони и почувствовал, как ценность редчайшего артефакта S-ранга стремительно стремится к нулю.
— Командир, попав в прошлое внутри этого мира, я встретил Чэн Юйсюэ из былых времён, — тихо заговорил Нин Бувэнь. — Пандора вольна распоряжаться временем и пространством. Если в одном мелком испытании она способна полностью переписать память и ход истории, то сколько же раз пересоздавался наш собственный мир?
— Сколь бы раз ни сбрасывался мир, каждый новый цикл становится чуть лучше предыдущего, — без колебаний отозвался Сынань. — Пандора перезапускает реальность, но наш прогресс — заслуга самих людей. Не будь жертв и усилий тысяч игроков, мы бы бесконечно топтались на месте. Но взгляни вокруг: мы двигаемся вперёд! Мы учимся обходить капканы, исправлять ошибки и становимся сильнее с каждым новым витком. А всё потому, что перед гибелью каждое поколение игроков находит способ передать послание следующему.
— Пусть не мы, пусть пятьдесят или триста поколений спустя — но однажды человечество одержит победу.
Сынань мягко улыбнулся:
— В юности я задал Чэн Юйсюэ тот же самый вопрос. И знаешь, что он ответил? «Единственное оружие против времени — сама жизнь».
* * *
Выйдя из кабинета командира, Нин Бувэнь вежливо отклонил приглашение Хань Синьбо и остальных отпраздновать победу в ресторане. Вместо этого он направился прямо в психиатрическую лечебницу.
У него накопились сотни вопросов к Чэн Юйсюэ, но по дороге он осознал: спрашивать ни о чём не надо. Некоторые вещи открываются лишь через личный опыт, а чужие объяснения без него — лишь пустой звук.
Испытание «Восемнадцать поездов» стало для Нин Бувэня миниатюрной моделью всей вселенной Пандоры.
Их реальность неустанно перезапускается, а память людей каждый раз стирается дочиста. Точнее, стирается всё, что связано с катастрофой и апокалипсисом.
И подобно тому, как Хань Синьбо пожертвовал собой, чтобы оставить ключ к разгадке, игроки прошлых эпох ценой собственных жизней передавали опыт преемникам, заставляя человечество становиться сильнее с каждой новой итерацией.
Каждое новое поколение игроков превосходит предыдущее.
Как точно заметил командир: единственное оружие против времени — сама жизнь.
А значит, загадка особой личной конституции Чэн Юйсюэ наконец разгадана.
Это — «Конституция бессмертия».