Чэн Юйсюэ добрался до места, указанного в полученном отчёте.
Именно здесь находился адрес владельца банковского счёта, на который Нин Бувэнь переводил деньги.
Особых надежд найти нечто стоящее он не питал, но от нечего делать решил прогуляться.
Перед ним стоял самый обыкновенный, ничем не примечательный жилой дом.
В сообщении говорилось, что в квартире живёт рядовой мужчина средних лет. До апокалипсиса он владел неплохим супермаркетом, а потому и после наступления конца света смог обустроить себе вполне безбедную жизнь.
Изначально Чэн Юйсюэ собирался просто выбить дверь, но вовремя вспомнил, с какими слезными мольбами бойцы легиона привезли его сюда. Посчитав это уступкой со своей стороны, он снизошёл до того, чтобы нажать на кнопку звонка.
Дверь отворилась.
— Редкий гость, — за дверью показался хозяин. Окинув Чэн Юйсюэ коротким взглядом, он едва заметно улыбнулся. — Входите.
Чэн Юйсюэ окинул его подозрительным взором и вместо того, чтобы шагнуть внутрь, отступил на пару шагов назад.
Этот человек казался странным.
Окажись на месте Чэн Юйсюэ любой другой боец легиона, у него от изумления отвисла бы челюсть. Чэн Юйсюэ славился своей спесью — «первый после Бога», — с каких пор он демонстрирует подобную осторожность?
Однако стоя перед этим мужчиной, чей возраст определить с первого взгляда было невозможно, Чэн Юйсюэ повиновался инстинктам.
Подобного чувства он не испытывал уже очень давно.
— Что такое? — Мужчина посмотрел на него с легкой смешинкой. — Неужели моё жилище похоже на тигриное логово?
— Будь это логово тигра, я бы давно влетел туда без приглашения, — совершенно серьёзно ответил Чэн Юйсюэ, давая понять, что хозяин квартиры куда опаснее дикого зверя. — Мы с вами раньше не встречались?
— Возможно, — непринуждённо отозвался мужчина. — А если забыли, то и не стоит насиловать память. Раз уж передумали заходить — скатертью дорога.
С этими словами он взялся за дверную ручку, намереваясь завершить разговор.
— Постойте, — Чэн Юйсюэ на мгновение задумался и спросил: — Что это за история со ста миллионами процентов каждый год?
— Так вы пришли ради Нин Бувэня? — Хозяин квартиры слегка усмехнулся. — И кем же вы ему приходитесь?
— Ну… скажем так, мы находимся на стадии ухаживаний. Причём ухаживают за мной, — Чэн Юйсюэ абсолютно не ведал, что такое стыд. Нин Бувэня здесь всё равно нет, так что болтать можно всё что угодно.
Мужчина чуть приподнял бровь:
— Подобное тянется к подобному.
— Собака, которую он приютил, уже стала питомцем моего пса, — поглаживая подбородок, протянул Чэн Юйсюэ. — Так что до создания одной семьи нам осталось совсем немного. И как близкий человек, могу я узнать, откуда взялся этот ежегодный долг в сто миллионов?
— Он сам вам не рассказал?
— Естественно. Ему ведь хочется завоевать моё расположение, а я идеален во всём. Наверняка ему просто неловко признаться, какой гигантский долг висит у него за душой, — со вздохом открестился Чэн Юйсюэ.
Мужчина с изумлением уставился на него.
— Что? Я где-то ошибся?
Хозяин квартиры потерял дар речи. Наверное, он никак не ожидал встретить столь беспардонный экземпляр.
Впрочем, Чэн Юйсюэ был настоящим психом: он ради забавы мог рисковать собственной жизнью, так с какой стати ему заботиться о такой глупости, как гордость?
— Что ж, — немного подумав, мужчина всё же ответил: — Нин Бувэнь поставил на кон вовсе не деньги. Он поставил свою жизнь.
— А сто миллионов в год — это всего лишь плата за то, чтобы продолжать дышать.
* * *
Соломон медленно пришёл в себя и первым делом оценил обстановку.
Путами его не связали, руки-ноги были целы, да и воздействия контрольных карт не ощущалось.
Уже неплохо.
— Не волнуйся. Даже если бы существовал способ разорвать наш контракт, я не из тех, кто нарушает данное слово, — заметив его движения, подал голос Нин Бувэнь.
Соломон повернулся на звук и увидел сидевшего неподалёку молодого азиата.
Даже по строгим европейским меркам юноша был хорош собой — из той породы людей, что легко завоёвывают симпатии окружающих.
— Ты… Джордж? — запнулся Соломон.
— А кто ещё? — усмехнулся Нин Бувэнь. — Позволь представиться заново. Я — Нин Бувэнь, состоящий в дочернем формировании Легиона Паньгу, господин Соломон.
Глядя на это юное лицо, Соломон на мгновение опешил.
Представители азиатской расы и без того выглядят моложе своих лет, а Нин Бувэнь и впрямь был юн. В сравнении с недавней маскировкой под зрелого мужчину он казался совсем мальчишкой.
— Сколько… сколько тебе лет? — Соломону хотелось спросить, исполнилось ли парню хотя бы восемнадцать, но подобный вопрос звучал слишком неуважительно.
— Девятнадцать, — ответил Нин Бувэнь.
Только-только достиг совершеннолетия?
Выражение лица Соломона мгновенно сделалось невероятно сложным.
Он-то полагал, что его обвёл вокруг пальца искушённый ветеран лет тридцати-сорока, а им манипулировал юнец, едва переступивший порог взрослой жизни!
— И как давно ты в Пандоре? — продолжил допрос Соломон.
— А какой ответ ты хочешь услышать? — Нин Бувэнь подошёл ближе и, чуть наклонив голову, иронично прищурился. — Если я скажу, что сижу здесь уже десять лет, ты поверишь? Или тебе просто слишком больно признать поражение, и ты ищешь оправдание собственной глупости?
Соломон промолчал.
И правда.
Сколько бы лет этот парень ни провёл в игре, его интеллект и выдержка оказались выше.
Сила есть сила, слабость есть слабость. Никакие оправдания тут не помогут.
Просто Соломону было тяжело свыкнуться с этой мыслью.
В Легионе Ной он привык быть объектом всеобщего восхищения и зависти. Кто бы мог подумать, что он потерпит столь позорное поражение в каком-то скромном призовом испытании персональной конституции?
— Мы не в центральном районе города, — оглядевшись, констатировал Соломон. Марион и Сидни лежали связанными в дальнем углу; оба уже очнулись, но с заткнутыми ртами не могли вымолвить ни слова. Помещение выглядело заброшенным: на полу лежал палец пыли.
Раньше Соломон этого не замечал, но стоит взглянуть — и всё тело начинает зудеть от грязи.
— Куда ты нас притащил?
— После того как ты подписал контракт и отрубился, я тоже планировал направиться в город. Но тащить на себе троих бессознательных людей — задача не из лёгких, — вздохнул Нин Бувэнь, усаживаясь на относительно чистое место. — К тому же мою маскировку, похоже, раскусили. Топать в центр с тремя обузами, когда толпы игроков жаждут моей головы, — это чистой воды самоубийство. Вот я и нашёл первый попавшийся заброшенный склад, чтобы переждать и оценить обстановку.
Нин Бувэнь ещё смягчил выражения.
Сейчас практически каждый дурачок, пойманный на его удочку, мечтал сравнять его с землёй. А настоящие преступники, напротив, прятались всё изощрённее, объединялись в группы и при поддержке местных жителей наносили игрокам болезненные удары. Естественно, виновником всех бед игроки единодушно объявили Нин Бувэня.
Впрочем, подобный разворот событий Нин Бувэнь просчитал заранее.
И что плохого в том, чтобы собрать на себя всю ненависть? По крайней мере, теперь его имя у всех на слуху.
— Раз уж ты не стал пользоваться моментом и не навредил мне, я готов на время стать твоим союзником, — Соломон поднялся и отряхнул одежду. — Ты ведь не просто из милосердия ждал моего пробуждения? Наверняка планируешь совместные действия.
— Разумеется. С умными людьми всегда приятно иметь дело, — улыбнулся Нин Бувэнь. — В центральном районе у меня есть информатор, который снабжает меня свежими новостями. О его личности не спрашивай, но за достоверность сведений я ручаюсь. Моя личная конституция не предназначена для прямого боя, поэтому в условиях данного испытания у меня серьёзный недостаток. На начальном этапе я сумел хитростью устранить часть конкурентов и сдать парочку преступников, но на этом ресурс уловок исчерпан. Чтобы забрать остальных, придётся сходиться с игроками вплотную и даже отбивать добычу из их рук. В одиночку я с этим не справлюсь, так что рассчитываю на твою помощь.
Амбиции Нин Бувэня простирались намного дальше поимки одного-двух беглецов.
— Ты хочешь отбирать добычу у других игроков? — Соломон изумлённо уставился на него. — Если ты решишься на такое, все оставшиеся участники объединятся, чтобы раздавить тебя первого! Двадцати преступников нам что, недостаточно?
В подобных призовых испытаниях игроки обычно старались не переходить друг другу дорогу, а старые счёты сводили индивидуально. Поступи Нин Бувэнь подобным образом, он настроит против себя абсолютно всех.
— Да если мы просто будем действовать аккуратно, с нашими возможностями мы спокойно скрутим минимум пятерых беглецов! Этого с лихвой хватит для получения высшего рейтинга при финальном расчёте, — Соломон вовсе не был жадным до чужого добряком, да и среди участников хватало частых гостей рейтинга новиков. Рано или поздно с ними придётся столкнуться вновь. В отличие от никому не известного Нин Бувэня, Соломон обладал репутацией.
И если его застукают за подобным, месть не заставит себя ждать.
— Пятерых? — Нин Бувэнь фыркнул. — У нас прямо сейчас под ногами лежат двое. Несколько человек погибли во время первичной облавы, одного я уже отправил политотделу. Пока мы сидели здесь, другие игроки тоже наверняка кого-то скрутили. В остатке — от силы десяток беглецов. Если мы хотим получить хотя бы по пять штук на брата, без грабежа конкурентов не обойтись.
— Но…
— А в идеале я бы хотел забрать абсолютно всех, — в голосе Нин Бувэня зазвучали искусительные нотки. — Ты ведь ещё не возглавил рейтинг новичков, верно? Представь: если ты объединишься со мной и мы выловим всех оставшихся преступников, какую оценку ты получишь на финальном расчёте? Неужели не выбьешь ранг S?
Оценка ранга S?
Если он действительно получит её, то с учётом прошлых заслуг не просто возглавит рейтинг новичков, а с лёгкостью ворвётся в Глобальный рейтинг игроков Пандоры!
Этот рейтинг составлялся самой Пандорой, и даже консультанты признавали: чем выше позиция игрока, тем больше бонусов он получает при открытии сундуков и тем выше шанс выбить именно то, что необходимо его конституции.
Кто откажется от подобного куша?
Легион Паньгу оттого и удерживал лидерство над Легионом Ной и Легионом Свободы, что в его рядах числилось наибольшее количество игроков с верхних строчек глобального списка!
Соломон колебался.
Предложение Нин Бувэня способно затуманить разум кому угодно.
— Ты уверен, что твои источники надежны, а у тебя есть рабочий план? — чаша весов в душе Соломона склонялась в нужную сторону, хотя он всё ещё пытался цепляться за осторожность.
— Естественно, — улыбнулся Нин Бувэнь. — В знак доброй воли Марион мы уже завтра сможем сдать от нашего общего имени. Что же до Сидни… Для него у меня припасено поистине идеальное местечко.
* * *
Город Сасим.
Клиника.
— Вот записка от господина Виконта, — медсестра протянула Нин Бувэню сложенный листок. — И да, доктор остался чрезвычайно доволен вашим «подарком».
— Господин Сидни, долговременно пребывая в эпицентре недавних разборок, сильно перенервничал. Уверен, лишь доктор сумеет вернуть ему душевное спокойствие, — с мягкой улыбкой ответил Нин Бувэнь. — Передайте им мои наилучшие пожелания, а мне пора.
Нин Бувэнь сдал Сидни прямо в руки доктора.
Во всём Городе Сасим не было места безопаснее этой клиники.
Ни преступники, ни полиция, ни местные бандиты не смели поднимать руку на доктора.
Сидни являл собой ключ к колоссальным богатствам. Отдав его в клинику, Нин Бувэнь натравил на него сразу двух хищников — доктора и Виконта. Эти двое своего не упустят и выжмут из бедолаги всё до последнего цента.
Настоящая, ощутимая выгода.
Ни доктор, ни Виконт не станут отказываться от столь лакомого кусочка.
Разумеется, в глазах Соломона главным партнером Нин Бувэня выглядел именно доктор. Он и помыслить не мог, что врач был лишь промежуточным звеном в комбинации.
— Похоже, тех игроков, что находились на грани выбывания, вылечил тоже ты? — Соломон окончательно убедился, что Нин Бувэнь посетил клинику намного раньше его.
— Именно, — кивнул Нин Бувэнь. — Что такое, опять опоздал на шажочек?
Соломон ничего не ответил, признавая факт.
Он опоздал не на шаг.
С самого момента прибытия в этот город он отставал от стоящего перед ним юноши на десятки ходов.
Обладать столь изощрённым умом в таком возрасте… Если позволить ему расти и дальше…
— Настоятельно не советую замышлять против меня убийство, — Нин Бувэнь был невероятно чувствителен к чужой злобе. — Ты всё ещё не знаешь моих козырей.
— Да с чего ты взял? — естественно, Соломон не стал признаваться.
— Девиз нашего Легиона Паньгу — «Объединить человечество и выкупить Землю». Но ваш легион, похоже, думает иначе, — с лёгким сожалением вздохнул Нин Бувэнь. — Разве каждый сильный игрок — это не дополнительная надежда для всех нас?
— Это всего лишь глупые иллюзии вашего легиона, — выждав паузу, холодно бросил Соломон. — Игроки обретают особые способности и предметные карты, а обычные люди остаются ни с чем, хотя ресурсы для жизни всё равно поставляет Пандора. Со временем это неизбежно выльется в кровавый бунт. Мир привыкает к власти легионов, и даже если планета вернётся в норму, мы никогда не станем прежними. Множество учёных и специалистов уже погибли в этой бойне. Даже если солнце снова засияет, а воздух очистится, на восстановление цивилизации уйдут века. Но главное: что, если после прохождения Пандоры нас ждёт не спасение, а ещё более ужасный катаклизм?
И в самом деле, в обществе давно сформировалось два непримиримых взгляда на Пандору.
К примеру, в Легионе Паньгу люди искренне верили, что после выкупа Земли мир вернётся к прежнему руслу, а потому отдавали все силы борьбе за освобождение планеты.
В то же время значительная часть Легиона Ной и Легиона Свободы считала Пандору не проклятием, а единственным спасением разрушенного мира. По их мнению, лучшим выходом было найти среди миров Пандоры идеальную обитель, пригодную для жизни человечества, а затем собрать нужное количество карт и переселить туда всех выживших.
Такой путь казался им куда более безопасным и сулящим успех, чем попытка одолеть семь финальных испытаний.
— Что ж, мы вряд ли убедим друг друга, да и ни один из способов пока не доказал своего превосходства, — Нин Бувэнь пожал плечами. — Давай лучше вернёмся к нашей охоте. Доставай свои предметные карты, посмотрим, чем ты располагаешь…
* * *
Два дня спустя.
Рита и Мартин действовали сообща и даже успели сдать одного преступника, но дальше удача отвернулась от них. С большим трудом они скрутили второго беглеца, однако тот умудрился сбежать прямо из-под носа перед самой отправкой.
Досада буквально сжигала их изнутри.
Эти преступники что, из мыла сделаны? Попробуй удержи!
— Уоррен крайне осторожен. Он безвылазно сидит на базе местной группировки, вытащить его оттуда будет непросто, — Мартин и Рита устраивали засаду возле логова бандитов уже не первый день.
Этот Уоррен ещё до попадания сюда являлся гениальным ядоваром, за которым охотились ищейки всех мировых спецслужб. Но сколько людей жаждали его смерти, столько же стремились его защитить.
Вот и в Городе Сасим одна из средних группировок пыталась с его помощью наладить производство нового зелья.
Уоррен — это вам не Ким Ынсу, который стал преступником по глупости. Он был настоящим профессионалом. В глазах дельцов чёрного рынка такой кадр равнялся золотой жиле, а потому охраняли его с особым усердием.
Рита и Мартин сидели в засаде почти двое суток, и вот, наконец, появился шанс.
Ходили слухи, что один из верхушки группировки прибыл лично, чтобы обсудить с Уорреном модернизацию технологии, так что ядовару придётся вылезти из своего бункера.
Именно этого момента и ждали охотники.
— Время подходит, Уоррен вот-вот появится, — Мартин взглянул на небо, приводя оружие в готовность.
Прошлого преступника записали на имя Риты, так что по договору этот беглец достанется ему.
Неудивительно, что Мартин проявлял такую рьяную инициативу.
В нескольких сотнях метров от них, укрывшись в развалинах, за действиями пары наблюдали Нин Бувэнь и Соломон.
Причина, по которой выбор пал именно на Риту и Мартина, была проста: среди оставшихся игроков эта парочка представляла наибольшую угрозу.
Удар сейчас, пока они не ждут нападения, гарантировал высокий шанс на успех. Стоит слухам об альянсе Нин Бувэня и Соломона просочиться наружу — и устроить подобную засаду станет невозможно.
— Личная конституция Мартина идеально заточена под поиск людей и предметов, да и опыта ему не занимать. У него наверняка полон карман предметных карт, включая весьма редкие экземпляры, так что глаз с него спускать нельзя, — Соломон знавал эту парочку куда лучше Нин Бувэня, всё-таки из одного легиона.
К слову, в этом испытании почти все участники были иностранцами, а представителям дочерних структур Паньгу вроде Нин Бувэня «повезло» оказаться в абсолютном меньшинстве.
— Понимаю. Не будь у него таких талантов, Рита бы не стала с ним кооперироваться, — кивнул Нин Бувэнь.
Впрочем, куда больше Мартина его беспокоила Рита с её конституцией оборотня.
— Рита на хорошем счету в Легионе Ной, эту карту личного испытания добывали специально для неё. Её конституция оборотня сама по себе смертоносна, а ведь она уже бывала в мире, где обитали настоящие оборотни, и отточила свои навыки до совершенства. Среди новичков её призыва в дуэли ей нет равных. Правда, из-за того, что она никогда не проигрывала в бою, девушка ужасно горда. Если наша цель — просто умыкнуть преступника, а не ввязываться в смертельную драку, шансы на успех крайне велики, — пояснил Соломон.
Вот только в мире Пандоры одной лишь голытьбы да грубой силы недостаточно.
Связка Риты и Мартина действительно казалась самой опасной, но если расправиться с ними одним ударом, дальнейшие риски снизятся в разы.
— Думаю, у Риты с Уорреном ещё вспыхнет стычка. Нам вмешиваться не нужно, просто ждем, — поразмыслив, решил Нин Бувэнь. — Ударим в момент, когда Рита и Мартин расслабятся. Действуем по первоначальному плану.
— Идет.
Ждать пришлось недолгим образом.
Вскоре Уоррен показался в сопровождении прибывшего авторитета.
Видимо, дурная слава Города Сасим давала о себе знать: явившийся бандит притащил с собой не меньше сотни бойцов. Все они были в одинаковой экипировке, отлично вооружены и, скорее всего, облачены в бронежилеты высокого класса.
Нынешний криминал вел себя невероятно дерзко.
На их фоне эскорт Уоррена выглядел куда скромнее. Хотя вокруг него крутилось несколько телохранителей, держались они развязно и особым атлетизмом не отличались.
Однако среди уроженцев Города Сасим простых людей не водилось.
Раз уж Уоррен, так долго прятавшийся в подполье, решил лично выйти на встречу, значит, он был абсолютно уверен в своей охране.
— Назад, — неожиданно скомандовал Нин Бувэнь. — Немедленно уходим.
— Что случилось? — Соломон насупился. — План меняется?
— Что-то здесь не так, — Нин Бувэнь ощутил липкий укол тревоги. — Дай мне десять секунд.
Использовать один и тот же многогранный кубик гадания в пределах одного испытания разрешалось не более трёх раз.
Нин Бувэнь уже истратил две попытки.
Он не планировал пускать в ход последний шанс так рано, но с появлением Уоррена дурное предчувствие сжало тисками грудь.
Этому человеку не было никакой нужды появляться здесь лично!
Точно так же, как и Сидни, который заранее подстроил появление своего двойника.
Уоррен прекрасно сидел в своём бункере. С какой стати ему вылезать ради встречи с каким-то бандитом, да ещё и допустить утечку информации? Всё это смердело ловушкой.
И теперь, увидев ядовара воочию, Нин Бувэнь лишь утвердился в своих подозрениях.
Он подбросил гадальный кубик.
Число девяносто три!
Действительно, западня!
— Уходим! — не тратя времени на объяснения, рявкнул Нин Бувэнь. — За мной!
Он мгновенно развернул волшебный ковёр, сгреб Соломона в охапку и взмыл в воздух.
Соломон окончательно потерял нить происходящего.
Что… что за чертовщина?!
* * *
— Господин Фэн, — первым подал голос Уоррен. — Премного благодарен, что вы проделали столь долгий путь. Вся техническая документация и образцы, которые вас интересовали, при мне.
В руках Уоррен держал небольшой чёрный саквояж с результатами исследований и улучшенными образцами веществ. Попади эта дрянь на чёрный рынок — и она принесёт астрономическую прибыль.
— То, что просили вы, я тоже привез, — представитель банды уставился на саквояж жадным взором. — Вот только не пойму: на кой чёрт вам сдались сто элитных наёмников?
— Разумеется, чтобы раз и навсегда устранить угрозу, — Уоррен хищно оскалился. — Не имею ни малейшего желания до конца дней прятаться, словно крыса. Я обязан преподать этим ищейкам хороший урок, чтобы они наконец поняли, что такое настоящий страх.
Только когда они умоются кровью, до них дойдёт, с кем нельзя связываться.
— О-о?
— Они должны быть где-то здесь, — Уоррен весело прищурился. — За исключением ваших и моих людей, прочешите радиус в один километр. Убейте каждого, кто там окажется!