Первой волной гостей, прибывших на банкет, стали командиры десяти легионов.
Удача им не улыбнулась: не повезло в жребии — пришлось идти.
Ради конспирации все явились в гражданском, без свиты и сопровождения. Командир легиона — сам по себе сила, с которой приходится считаться. Если уж он не справится с проблемой, то и целая армия подмогой не станет.
Вот только лидеры никак не ожидали, что прямо с порога подвергнутся сокрушительной ментальной атаке.
Иного выражения, кроме как «психическая диверсия», подобрать просто не удавалось.
Для большинства мужчин образ русалки ассоциируется с чем-то прекрасным, с девой из грёз.
Но когда рослые мужики облачаются в русалочьи хвосты и принимаются извиваться на суше, словно рыбы в воде... зрелище выходит далёкое от эстетического идеала.
Особенно если ты с этими мужиками прекрасно знаком!
— Ох, мои глаза!..
— Мать твоя небесная, это ещё что за чертовщина?!
— Чёрт, да вы с ума сошли?! Хватит осквернять святой образ русалок, а-а-а!
— Я согрешил... Ну за какие грехи мне достался этот жребий?!
— Ужасный день для моих глаз...
— И это устроил Чэн Юйсюэ?!
* * *
Командиры считали себя бывалыми людьми. В конце концов, каждый из них не раз заглядывал в лицо смерти в испытаниях Пандоры. Но при виде нарядов Службы безопасности даже они не сдержали скорбных воплей.
Если судить объективно, благодаря эстетическим вкусам Чэн Юйсюэ в охране собрались исключительно высоченные красавцы на любой вкус. Даже в хвостах они не выглядели уродливо — скорее, обладали некой специфической, эпатажной привлекательностью. Незнакомый человек при виде них мог бы даже испытать лёгкий шок, смешанный с восхищением.
Проблема заключалась в другом: командиры знали этих ребят как облупленных.
С тех пор как Чэн Юйсюэ обосновался в этой психбольнице, личные дела сотрудников охраны перечитывались главами легионов не по одному разу. Сколько раз, когда Генерал Сюэ выдвигал очередное безумное требование, именно этим суровым парням приходилось связываться с руководствами сорока девяти легионов.
Так что командиры прекрасно знали: под этой гладкой, вполне приличной оболочкой скрываются самые настоящие грубые мужики.
И теперь эти суровые вояки превратились в тритонов — причём верх остался обычным, а нижняя половина тела обратилась в переливчатые рыбьи хвосты. Выглядело это фантасмагорически.
— Не надо так, мы и сами не в восторге, — с глубокой обидой пробормотали охранники. — Великий князь сказал: либо мы добровольно облачаемся в костюмы с русалочьим хвостом ему на забаву, либо он тащит нас в испытание, кастует карты предметов и превращает в настоящих русалок. Мы выбрали меньшее из двух зол.
Кому в здравом уме захочется изображать тритона? Кабы не крайняя нехватка времени, Великий князь ещё и волосы бы им перекрасил, вставил цветные линзы да перестроил бы психбольницу под подводный дворец. На счастье, его очередная блажь вспыхнула спонтанно, и реализовать весь размах замысла он просто не успел. В противном случае бог весть во что превратился бы этот банкет.
—... Да уж, несладко вам приходится, — поёжился один из командиров. — Вы только взгляните на эту чешую... У меня аж мурашки по коже.
— А по-моему, сделано на совесть! Дай-ка пощупаю, — криво ухмыльнулся другой глава легиона, уже нашедший способ развлечься. Что ж, если пересилить первое потрясение, зрелище оказывалось вполне любопытным. Обычные банкеты — скучища, а тут хоть какая-то экзотика!
— Кхм, слухайте, — шепнул кто-то из командиров, — вы-то в костюмах русалки, а сам Чэн Юйсюэ нарядился? Если да, то с каким лицом нам на него смотреть?
— Великий князь остался в обычном, — охранники молча проглотили подступившую к горлу желчь.
Перед тем как облачиться в костюм с русалочьим хвостом, Нин Бувэнь честно попытался взбунтоваться, но его бунт был жестоко и бескомпромиссно подавлен.
И ведь Нин Бувэнь, на минуточку, числился фаворитом Великого князя, но даже ему не удалось переупрямить Чэн Юйсюэ!
Логика у того была железобетонная:
«Почему это позорные страницы русалочьего прошлого должны быть только у меня? Я человек справедливый. Тебе нравился мой хвост? Вот и я полюбуюсь на твой».
Сказать на это Нин Бувэню было абсолютно нечего. На первый взгляд аргумент звучал как полный бред, но стоило вдуматься — и в нём обнаруживалась железная логика!
Слушая этот разговор, охранники мечтательно думали о внезапной глухоте. За знание таких пикантных подробностей из прошлого их владыки вполне могли пустить на расходный материал...
— А... Нин Бувэнь-то где?
— В кухне. Сказал, что пока не прижмёт, хрен он оттуда вылезет.
* * *
В кухне Шеф-повар Чжан уже в третий раз едва не выронила лопатку из дрожащих рук.
— Хочешь ржать — ржи, — сквозь зубы процедил Нин Бувэнь, едва сдерживая закипающую ярость.
В отличие от охранников, нарядившихся кое-как, Нин Бувэнь предстал перед миром в полном, безупречном образе.
Разумеется, за авторством Чэн Юйсюэ.
Раз уж Нин Бувэню так приглянулись те четыре тритона, Чэн Юйсюэ в точности воссоздал для него облик Восточного тритона.
Небесно-голубой хвост, бирюзовые волосы, глаза цвета морской волны. Наряд, щедро украшенный жемчугом и перламутровыми ракушками, превращал его в самое настоящее морское создание, только что поднявшееся из глубин.
Учитывая юношескую утончённость Нин Бувэня, этот образ сидел на нём как влитой — вылитый принц из сказки.
Если бы только не каменная, недовольная физиономия, смахивающая на дохлую рыбу, за внешний вид можно было бы смело ставить девяносто баллов из ста.
— Ха-ха... Прости, честное слово, прости! — Не удержавшись, Шеф-повар Чжан расхохоталась в голос.
Дело было вовсе не в её смешливости — просто зрелище и впрямь выходило сюрреалистичным.
Вспомнить хотя бы, кем был Нин Бувэнь!
Первый номер в рейтинге новичков, топ-200 глобального списка Пандоры, восходящая звезда Легиона Номер Два, сильнейший игрок нового поколения и юный гений азартных игр ещё до апокалипсиса...
Любой из этих титулов заставлял окружающих трепетать. Для многих он казался почти божеством, у него имелась целая армия тайных поклонников. За то короткое время, что Шеф-повар Чжан знала парня, он зарекомендовал себя как человек невероятно собранный и целеустремлённый. Даже сойдясь в схватке с высшим демоническим зверем, он сохранял хладнокровие и методично дожимал противника.
И вот этот самый Нин Бувэнь стоит на рыбьем хвосте у плиты и орудует лопаткой, поджаривая мясо?!
От одной мысли об этом разбирал хохот, а уж видеть это вживую...
— Ну... А что, тебе правда идёт, очень миленько! — сквозь смех выдавила шеф-повар. Впервые в ней проснулся материнский инстинкт.
Сейчас Нин Бувэнь выглядел невероятно трогательно и капризно-обиженно. Любой, кто увидел бы его в таком виде, невольно проникся бы сочувствием. Спешить отдавать должное мастеру, создавшему этот наряд: чувство стиля у Чэн Юйсюэ явно присутствовало.
— Это кара небесная, — мрачно отозвался Нин Бувэнь. — Когда уже закончится этот проклятый банкет?
— Э-э, да он ещё и не начинался, — утешила его Чжан. — Не переживай, тут все свои, никто лишнего не сболтнёт.
— Нет... — Нин Бувэнь в отчаянии обхватил голову руками. — На этот банкет я позвал не только друзей. Но и заклятых врагов.
В своё время он руководствовался простой логикой: раз уж стряс с Соломона и Касо долги один раз, то можно и повторить. Кто же знал, что Чэн Юйсюэ выкинет подобный финт?
Эх, вернуть бы время назад да придушить того себя, что рассылал приглашения...
«Судьба — штука злопамятная», — Нин Бувэнь на мгновение почти поверил в карму, забыв о научном подходе.
* * *
Соломон и Касо прибыли на банкет один за другим. Пригласительные билеты обладали эффектом одноразового портала «туда и обратно».
Хотя Соломон впервые видел Касо в реальном мире, досье на него он изучил досконально. Специфические способности Касо заставляли относиться к нему со всей серьёзностью.
Выглядел Касо ровно так, как на фотографиях: смуглая, с бронзовым оттенком кожа и черты лица, характерные для жителей малых народов.
— Впервые встречаемся вживую, — Соломон подошёл к Касо, даже не взглянув на Колдунью, маячившую за его спиной. — Не думал, что ты придёшь.
— Ещё чего, — небрежно бросил Касо. — Сам Нин Бувэнь прислал приглашение.
Раз уж Нин Бувэнь решил снизойти до приглашения, то не прийти означало показать свою слабость. Ни тот, ни другой не отличались мелочностью.
— И то верно, — Соломон сжал зубы. — Первый раз в реале встретились. Прям жду не дождусь нашей беседы.
Нин Бувэнь столько раз оставлял его в дураках, что на этот раз Соломон был твердо намерен отыграться.
Чэн Юйсюэ чувствовал себя превосходно. Идея с банкетом превзошла все ожидания, а уж русалочьи костюмы, ради которых пришлось сходить в испытание, и вовсе оправдали себя на сто процентов.
Благодаря этой маленькой забаве Чэн Юйсюэ находился в исключительно умиротворённом и даже весёлом расположении духа. Даже присутствие толпы посторонних людей на его территории не вызывало желания устроить кровавую баню.
— Гав! Гав!
Сяо Син крутился у его ног вместе со своей благоверной и новорождённым щенком, время от времени подавая голос, чтобы напомнить о себе.
С возвращением хозяина демонические звери вновь стали шёлковыми, и Сяо Син вернулся в семью.
Щенок рос не по дням, а по часам. При рождении он помещался на ладони, но уже через неделю вымахал вдвое больше своего папаши. Сяо Син был угольно-чёрным, Сяо Бай — белоснежной, а их отпрыск получился с иголочки: чисто-белая шерсть и лишь на лбу задорное чёрное пятнышко. Выглядел щенок очень стильно.
Имя ему дали соответствующее — Сяо Сяо.
Малыш оказался куда сообразительнее своих родителей и с ходу понял, кто в доме главный. С момента появления Чэн Юйсюэ он лип к нему как банный лист. Но Чэн Юйсюэ не отличался трепетной любовью к зверюшкам — один неверный шаг, и щенок запросто мог отправиться в суп. Поэтому Сяо Сину, как заботливому отцу, приходилось везде следовать за сыном. Нин Бувэнь из-за этого уже не раз угрожал пустить всю собачью семейку на жаркое.
«Вырастил неблагодарного щенка, тьфу!»
Но, при всех своих недостатках, Сяо Син оставался преданным псом. Он без труда узнал преобразившегося Нин Бувэня и даже сбегал на речку за холмом, чтобы наловить ему рыбы.
Собачий мозг умозаключил просто: если хозяин стал рыбой, значит, он должен любить рыбу.
Нин Бувэнь был тронут до слёз и решил, что от этой глупой псины всё-таки есть хоть какая-то польза.
— Не спеши, сейчас к хозяину лучше не суйся, — Чэн Юйсюэ потрепал Сяо Сина по голове. — Если перегнуть палку, он разозлится всерьёз.
При всей своей любви к провокациям Чэн Юйсюэ чётко знал границы. Дразнить Нин Бувэня, медленно отодвигая его рамки дозволенного и постепенно заманивая в свои сети — вот это была настоящая игра, куда увлекательнее опасных вылазок в Пандору.
И сейчас Чэн Юйсюэ наступал по всем фронтам, а Нин Бувэнь стремительно сдавал позиции.
— Гав! — Сяо Син вильнул хвостом.
— В следующем испытании у тебя будет шанс проявить себя, — Чэн Юйсюэ подхватил за загривок пса, а затем ласково погладил Сяо Бай. — Сяо Бай, займись его дрессировкой.
Белоснежная пекинесская собачка неторопливо поднялась, аккуратно прихватила Сяо Сина за холку и с ветерком уволокла его на тренировочную площадку.
— Да куда подевался этот Нин Бувэнь? — Соломон обошёл весь зал, ощущая, как его уверенность тает на глазах.
О десяти командирах легионов и говорить нечего: элита Легиона Паньгу, закалённые в боях ветераны. Рядом с ними Соломон невольно чувствовал себя ущемлённым, а тут ещё и чужая территория — приходилось вести себя шёлковым.
Затем его взгляд упал на «русалок».
Да-да, Соломон на полном серьёзе решил, что члены Службы безопасности — настоящие морские создания, а не люди.
Впрочем, удивляться тут было нечему. Некоторые игроки держали демонических зверей из испытаний в качестве питомцев. Русалки, сильные и прекрасные, считались элитными трофеями. В Легионе Ной тоже парочка игроков хвасталась подобной экзотикой, так что Соломона этим было не удивить. Разве что смущало количество и то, что все они были исключительно мужского пола.
Ну да Легион Паньгу всегда славился своими странностями. Отношения между игроками и «русалками» казались чересчур тёплыми, хотя причины Соломона не касались.
А вот Колдунья, шедшая за Касо, скривилась, словно съела лимон.
Благодаря своей особой конституции «Колдунья» она на раз отличала людей от нелюдей.
Сперва она тоже решила, что перед ней сказочные тритоны, но, подойдя ближе, с ужасом осознала: да это же обычные люди!
«Неужели у них всех конституция [Русалка]?!» — мысль оказалась настолько дикой, что Колдунья аж застыла.
Даже обладатели уникальных конституций не торчат в боевой форме круглые сутки. Она сама, обладая конституцией [Колдунья], не бегала в балахоне и с волшебной палочкой наперевес.
К сожалению, это была чужая территория. Десять командиров наводили жуткий страх, да и пришла она в качестве спутницы Касо. Следуя правилу «держи язык за зубами», Колдунья не проронила ни слова, тем самым лишив Соломона и Касо шанса узнать правду.
«Странно...»
Нин Бувэнь лично прислал ему приглашение, а сам даже не показался.
Сколько Соломон с ним ни пересекался, всегда получал по шапке, но успел понять: Нин Бувэнь обожает быть в центре внимания. Чем пафоснее обстановка, тем увереннее он себя держит.
На банкет собрались представители трёх крупнейших легионов, а Нин Бувэнь, как один из хозяев, сквозь землю провалился. Это было более чем подозрительно.
Поразмыслив, Соломон направился к одному из «тритонов», чтобы расспросить о хозяине. Демонические звери врать не умеют.
— Бувэнь? Да он в кухне, — Сяо Цзи смерил Соломона взглядом и тут же узнал в нём того самого богатенького сынка, которого Нин Бувэнь обобрал до нитки. Подписывая пригласительные, Нин Бувэнь делал это на глазах у Сяо Цзи.
— В кухне? Ладно, гляну, — с некоторой недоверчивостью пробормотал Соломон, но дорогу всё же спросил.
Едва он отошёл, к Сяо Цзи подплыл Сяо Цзю.
— Сяо Цзи, ну ты и гад. Бувэнь сейчас меньше всего на свете хочет кому-то на глаза показаться, — сочувствие в голосе Сяо Цзю напрочь отсутствовало, уступив место откровенному злорадству.
— Раз уж попали в беду, делить её надо на всех, — философски отозвался Сяо Цзи. — К тому же, из-за кого мы нарядились в эти хвосты?
Охранники дураками не были.
Великий князь заставил их нарядиться русалками исключительно из-за того, что Нин Бувэнь увидел то, чего видеть не следовало.
И раз Нин Бувэнь полюбовался на Чэн Юйсюэ в хвосте, тот заставил его расплачиваться. А их всех просто под гребёнку гребанули!
С какой стати виновник всей этой каши должен отсиживаться в тишине, пока они отдуваются?!
Хрен им!
* * *
Нин Бувэнь даже не подозревал, насколько упал его авторитет среди подчинённых из-за какого-то костюма русалки.
Он отчаянно сражался с мясом демонического зверя.
Мясо отличалось лютой иньской энергией, и, чтобы сделать его хоть сколько-то съедобным, приходилось тушить его с кучей специй. Благо особого кулинарного таланта не требовалось: следи за огнём да вовремя подливай водички.
Нин Бувэнь тяжело вздохнул. В какой момент его жизнь повернула не туда?
Если подумать, всё началось с того злополучного испытания «Призыв духов», где он позарился на красивую мордашку...
Одно неверное решение — и вся жизнь под откос.
Он злорадно долбанул лопаткой по мясу, и на душе немного отлегло.
— Шеф-повар Чжан, сколько ещё тушить эту тушу?
Едва он выговорил слово, как его взгляд встретился с чьими-то глазами у дверей.
Тишина обрушилась на кухню тяжёлым плиточным прессом.
— Ты... Нин Бувэнь?! — Соломон толкнул дверь. Нин Бувэня он сначала не заметил, увидав только пожилую женщину и... ещё одну «русалку».
А затем произошло нечто ужасное.
«Русалка» повернула голову — и перед ним оказалось лицо Нин Бувэня.
Хотя стиль изменился, голосок и эта бесячая, вредная аура принадлежали именно Нин Бувэню. Без вариантов.
Взгляд Соломона медленно съехал вниз, к рыбьему хвосту, и глаза его расширились.
— Ты...
— Это не то, о чём ты подумал, меня подставили, забудь! — выдал Нин Бувэнь знаменитый триптих отрицания, не дав Соломону закончить.
Что бы тот ни собирался сказать, хорошего ждать не приходилось.
— Соломон, ты чего тут застрял? — к кухне подошёл Касо и тоже уставился на Нин Бувэня.
Снова немая сцена.
Густая, липкая неловкость повисла в воздухе.
Нин Бувэнь отродясь не знал, что такое стыд, но сейчас даже у него щёки вспыхнули огнём.
Каким бы толстым ни был забор, против лома нет приёма.
Вспомнить только: ещё недавно он был на коне, крутил Соломоном и Касо как хотел, а всякие боссы и NPC плясали под его дудку.
И вот теперь его поверженные враги застали его... в таком виде!
Позор на всю Пандору.
Шеф-повар Чжан перевела взгляд с Нин Бувэня на двух опешивших парней, почувствовала, как атмосфера накаляется до предела, и молча, бочком-бочком, выскользнула за дверь.
Она простой повар, ей эти разборки ни к чему.
— Ты... Как ты можешь быть русалкой?! Это невообразимо! — Касо опомнился первым, и его реакция оказалась куда бурнее, чем у Соломона. — У тебя не может быть конституции русалки!
— Да конечно не может, — очухался Соломон и подхватил мысль: — Это просто его фетиш! Ты на остальных-то в зале глянь!
«Пошёл ты нахрен со своим фетишем! Нет у меня никаких фетишей!»
В голове Нин Бувэня стоял сплошной зацензуренный мат.
— Не ожидал... — Касо смерил Нин Бувэня непередаваемым взглядом. Всё было понятно без слов.
Но Нин Бувэнь предпочел бы, чтобы тот орал в голос.
Эта молчаливая пауза убивала.
— Впрочем, мне нет дела до твоих пристрастий, — Соломон несколько секунд давился смехом, а затем потёр лицо, пытаясь вернуть серьёзный вид. По его дрожащим плечам, правда, было видно, что получается паршиво.
Пли!
Последняя нить самообладания Нин Бувэня лопнула.
Он всерьёз прикинул шансы на тотальное уничтожение свидетелей.
Честно.
— Раньше говорили, мол, чем сильнее игрок в Пандоре, тем изощрённее его заскоки. Не врут люди, — с глубокомысленным видом изрёк Касо.
«Стоп, ты меня только что в извращенцы записал?! Я не согласен! Я тут ни при чём!»
Список на ликвидацию пополнился ещё одной позицией.
— Ладно, какие бы у тебя ни были странности, меня это не касается, — проржавшись, Соломон наконец справился с собой. — Ты всё равно мой главный враг.
«Ха! Да ты уже трижды мой отработанный материал, прекращай строить из себя гордого индюка!»
Касо, не отличавшийся красноречием, предпочёл промолчать.
— А с Чэн Юйсюэ у вас что? — Соломон решил сменить тему, чувствуя, что градус абсурда зашкаливает. — Вы с ним мутите, да?
— Раз уж у тебя столько вопросов, почему бы не задать их мне напрямую? — из-за их спин бесшумно соткался Чэн Юйсюэ. На его губах играла мягкая улыбка. — А по-моему, он невероятно мил в этом образе.
* * *
В ту же секунду, как раздался голос Чэн Юйсюэ, Соломон и Касо замерли. Волосы у них на загривках встали дыбом, а всё тело мгновенно напряглось, словно перед ними возник чумной барак.
Впрочем, именно так нормальные игроки и реагировали на Генерала Сюэ.
Перед ними стоял печально известный психопат Чэн Юйсюэ — человек, подставивший топ-менеджмент трёх великих легионов и выбравшийся сухим из воды, сильнейший из известных игроков!
Соломон и Касо изучили вдоль и поперёк тонны досье на него, но ни одна бумажка не могла передать того ужаса, что внушало его личное присутствие.
Только увидав Чэн Юйсюэ вживую, можно было осознать, какая бездна разделяет их, и что на самом деле означает титул «абсолютно сильнейшего»!
Аура, исходившая от Чэн Юйсюэ, давила так, что перехватывало дыхание. Он казался воплощением самого понятия «аномалия».
На этом фоне поведение охранников и Нин Бувэня смотрелось уже не просто странно, а совершенно безумно.