В испытании «Виртуальная реальность» Нин Бувэнь и его спутники провели не одно десятилетие, однако во внешнем мире прошло всего лишь три года.
Три года — срок одновременно и долгий, и короткий.
Долгий — потому что обычные игроки, за исключением высшего руководства легионов, знавшего суть задания, понятия не имели, куда пропала группа. Первое время поклонники Нин Бувэня регулярно интересовались его судьбой, но, так и не дождавшись ответов, постепенно утихомирились.
За три года успела подрасти плеяда талантливых новичков, постепенно переключивших внимание публики на себя. Впрочем, к подобному все привыкли: высокоранговые игроки нередко пропадали в испытаниях на годы, а то и на десятилетия. Да и вне испытаний они предпочитали не мозолить глаза, уступая сцену новому поколению.
Трех лет с лихвой хватало, чтобы сменилось несколько поколений игроков.
Легион Номер Два за это время тоже пополнился множеством новобранцев.
А коротким этот срок казался в сравнении с эпохой, прожитой в «Виртуальной реальности».
По крайней мере для Чэн Юйсюэ, отряда охраны и командира Сынаня, прекрасно осознававших колоссальную сложность испытания, три года пролетели как один миг.
Если не считать Чэн Юйсюэ, который благодаря Кольцу времени мог наблюдать за Нин Бувэнем, остальные пребывали в абсолютном неведении. Впрочем, и Чэн Юйсюэ видел лишь своего избранника, а до остальных ему не было никакого дела.
Чтобы не оказаться в полной беспомощности, руководства трех великих легионов перед отправкой группы приняли меры: по крайней мере, они могли отслеживать, живы ли участники.
В первый год потери оказались минимальными — погибли всего лишь несколько человек.
В «Виртуальную реальность» вошли лучшие из лучших, элита трех легионов, и каждый из них умел выживать в любых условиях. Не изменись их личности и способности при входе в виртуальный мир, выживаемость оказалась бы колоссальной.
Однако со второго года игроки начали умирать один за другим.
В Легионе Паньгу, Ное и Легионе Свободы гибель участников шла с пугающим постоянством: ежемесячно погибало по два человека. И эта жуткая системность сеяла настоящую панику.
С чем именно они столкнулись внутри, раз выбывали с такой неестественной регулярностью?
К третьему году смертность прекратилась — списки выживших наконец стабилизировались.
В живых осталась примерно третья часть от первоначального состава.
Подобные потери отозвались тяжелой болью в сердцах командиров, но они утешали себя тем, что группа не погибла полностью. Взрастить элитного игрока стоило колоссального труда, и каждый выживший был на вес золота.
У уцелевших впереди оставалось ещё немало времени, чтобы окрепнуть и стать сильнее, а не сгинуть в смуте этого мира.
Однако в последний, тридцать шестой месяц начался новый, массовый мор.
Легиону Паньгу повезло чуть больше остальных: их огоньков жизни осталось три.
В Легионе Ной и Легионе Свободы уцелело лишь по одному человеку!
Из огромной группы выживших можно было пересчитать по пальцам одной руки — такое катастрофическое поражение не мог принять ни один легион.
Товарищи и близкие ушедших игроков пребывали на грани отчаяния.
Сколько выдающихся мастеров отправилось на задание — и вот осталась лишь горстка. Чье сердце выдержит подобный удар?
Глядя на мерцающие огоньки жизни последних выживших, командиры застыли в тяжелом молчании. Угасни и они — и очертя голову рухнет надежда, а три великих легиона понесут сокрушительный, почти невосполнимый урон.
К счастью, мучительный месяц подошел к концу. Нин Бувэнь вместе с Вэнь Дуодо и Ань Були благополучно вернулись на базу легиона.
Их встречали сорок девять командиров Легиона Паньгу — с почестями, достойными самого Главного командира!
— Командир, вот производные осколки, что мы добыли в испытании, — Нин Бувэнь выложил все четыре осколка. — Простите... Вернуться удалось только нам трём.
Из стольких отправившихся они не успели молвить товарищам и слова, а те уже бесшумно сгинули в пучине виртуального мира.
Находясь внутри, Нин Бувэнь не думал об этом, но теперь, вернувшись, почувствовал, как по спине пробежал запоздалый холодок.
Не встреть он Чэн Юйсюэ, не найди Вэнь Дуодо... Сколько бы он сам продержался в той иллюзии?
Думать об этом не хотелось — бессмысленные гадания ни к чему не приведут, ведь никто не знает, как поведет себя перед лицом небытия.
— Что же там произошло? — спросила командир Вэнь Тяньжо, с изумлением разглядывая переданное.
Четыре производных осколка!
Каким бы невероятным ни был уровень сложности «Виртуальной реальности», четыре осколка — это предел. До этого трем легионам не хватало десяти осколков; теперь же Нин Бувэнь и его группа разом сократили этот путь наполовину!
Если так пойдет и дальше, то, возможно, уже через пятнадцать лет они смогут открыть Финальное испытание, а оставшиеся восемьдесят пять лет потратят на разработку тактики прохождения.
Принять участие в Финальном испытании смогут абсолютно все игроки, но временной коэффициент там пока неизвестен. Большинство сходилось во мнении, что соотношение составляет один к одному.
А значит, чем больше времени останется у текущего поколения, тем выше шансы на победу.
Из века в век, от эпохи к эпохе игроки шаг за шагом ужимали эти сроки.
У игроков Девятого поколения на Финальное испытание оставалось всего десять лет.
У Десятого — пятнадцать.
У Одиннадцатого — восемнадцать.
* * *
Каждое новое поколение билось изо всех сил: в кратчайшие сроки стабилизировало порядок, находило артефакты для жизнеобеспечения человечества, выстраивало четкую систему легионов для вербовки и обучения игроков, а затем собирало осколки, чтобы открыть решающую битву.
— История долгая, — с горькой ухмылкой ответил Нин Бувэнь. — Пожалуй, нам стоит сесть и обсудить все по порядку. И откуда взялись эти осколки, и как погибли остальные.
Нин Бувэнь рассказывал почти до самого вечера.
Он подробно описал всё, начиная со своего превращения в Чжоу Ци, раскрыл особенности эпохи Девятого поколения и объяснил временной разрыв при входе участников. Вэнь Дуодо, попавший туда намного раньше, добавил сведения об Оставшихся и о том, какое бедствие они представляли в прошлом. Ань Були же рассказал о сложностях, возникших на завершающем этапе сбора осколков.
Это был бесценный опыт.
И хотя в каждом поколении выживали Игроки-предшественники и Оставшиеся, из-за специфики своего опыта они никогда не могли изложить детали столь четко и глубоко.
Пока троица говорила, ни один из командиров не перебил их ни единым словом.
Теперь командирам стало ясно, почему огоньки жизни гасли так странно.
Оказалось, большинство игроков просто утратили собственную личность.
За месяц до финала в живых оставалось еще около десятка человек, но лишь пятеро из них помнили, кто они и зачем пришли. Когда в том мире началось Финальное испытание Девятого поколения, остальные окончательно слились с той реальностью и остались там навсегда — что и вызвало последнюю волну угасания огоньков.
Смог бы кто-то из сидящих здесь выдержать такое испытание временем?
Стоит стереться грани между вымыслом и реальностью — и игрока ждет неизбежная гибель. Такая тихая расправа страшнее любого монстра или босса.
В обычных испытаниях ты знаешь своего врага в лицо. Здесь же твоим противником становится сам мир... и твой собственный разум.
Нин Бувэнь рассказал о четырех производных осколках и о полученной карточке SS-ранга.
Он утаил лишь сведения о Боссе Тане. Смутное чутье подсказывало, что говорить о таинственном хозяине игорного дома можно только с Чэн Юйсюэ — ведь тот был личным знакомцем Босса Таня. Открой он эту тайну посторонним, последствия могли оказаться плачевными.
— Вы совершили немыслимое, — вздохнул Сынань. — Отправляйтесь отдыхать, вам положен длительный отпуск. Кроме того, я уже записал вас к психотерапевту. Внутри вы могли не замечать скрытых травм, но во внешнем мире они непременно дадут о себе знать.
Подобные срывы у ветеранов он видел не раз.
Что касается карточки SS-ранга, никто из руководства и не думал посягать на трофей Нин Бувэня — наоборот, легион пообещал содействовать в ее исследовании.
Понимая, что Сынань искренне заботится об их благе, троица спорить не стала.
Вэнь Дуодо и Ань Були сразу разошлись по домам, не изъявив желания устраивать пьянки или празднества. Сейчас только родные стены могли вернуть им чувство защищенности.
А еще им нужно было взглянуть в зеркало.
Слишком долго они прожили в чужих телах, почти позабыв свои настоящие лица.
Нин Бувэнь направлялся в помещение службы безопасности.
Отряд охраны все это время вместе с Чэн Юйсюэ следил за прохождением через кольцо и прекрасно знал о его возвращении, так что собрались почти все.
За прошедшие три года пара их боевых товарищей тоже ушла в испытания и не вернулась.
Нин Бувэнь заметил пустующие места, но проявлять ненужное любопытство не стал.
Ни одна группа не застрахована от потерь — даже Чэн Юйсюэ не мог уберечь всех.
Едва Нин Бувэнь переступил порог психиатрической лечебницы, на него обрушился град из серпантина и лепестков, а перед взором предстали шикарный накрытый стол и ворох развлечений.
— Выпивка, закуски, деликатесы, карты, маджонг, караоке... Выбирай всё, что душе угодно! — Лао Да с сочувствием похлопал Нин Бувэня по плечу. — Великий князь велел: три дня никакого сна! Будем гулять, пока с ног не свалишься. Мы-то уже отспались, так что готовься!
— А где сам Чэн Юйсюэ? — Нин Бувэнь уловил скрытый подтекст в словах начальника охраны.
— Великий князь сказал, раз уж ты во всеуслышание заявил, что вы поженились, он отправился в одно из испытаний к местному NPC заказать для тебя свадебный наряд, — влез длинноязыкий Сяо У. — Говорят, набрал кучу вариантов: от русалочьего платья до наряда дьяволицы. Бувэнь, ты просто представь, что ты кукла. Пусть делает что хочет, выпустит пар — и всё пройдет.
Нин Бувэнь погрузился в тяжелое, зловещее молчание.
Он совсем забыл, что этот психопат смотрел прямую трансляцию!
Да и разве можно его винить?
В той круговерти событий кто бы вообще вспомнил о затаившемся наблюдателе? Впрочем, вспомни он даже тогда, все равно бы не отступил от задуманного.
— Вы тоже всё видели? — спросил Нин Бувэнь после долгой паузы.
«Интересно, если я убью свидетелей прямо сейчас, это зачтется?» — промелькнула коварная мысль.
— Эй-эй, даже не думай о зачистке! — мгновенно почуяв опасность, воскликнули охранники. — Мы были бессильны! Но, кхе-кхе, шепнем по секрету: когда ты дурачил Великого князя Девятого поколения, мы всей гурьбой аплодировали стоя. Потрясающее зрелище!
Экая дерзость, экая отвага! Неудивительно, что такой мужик смог приглянуться Великому князю и ответить ему взаимностью.
Ведь управиться с Чэн Юйсюэ — этим «оборотнем в людском обличье», у которого из достоинств одна лишь привлекательная рожа — задача не для слабонервных.
Нин Бувэнь — настоящий мужик, ничего не скажешь!
— Закроем тему, — вздохнул Нин Бувэнь, чувствуя, как раскалывается голова. — Давайте играть. Я хочу развлечься по полной, чтобы выкинуть весь этот кошмар из головы хотя бы на пару дней.
— Погнали! Мы во всеоружии.
— Шеф-повара зарезервировали, заказывай всё, что пожелай!
— А как только вернется Великий князь — мы сразу смываемся, мешать вашему уединению не будем!
—... Смываются они, ишь ты, благодетели, — фыркнул Нин Бувэнь, закатив глаза.
— А что поделаешь, ты ведь теперь тоже величина! — заговорил Сяо Цзи с нотками легкой зависти. — Бувэнь, ты хоть смотрел Глобальный рейтинг игроков Пандоры?
— А что с ним? — удивленно спросил Нин Бувэнь.
— С карточкой SS-ранга ты с ходу влез на шестьдесят третье место! В следующем испытании наград навалит столько — сам не поверишь. У нас в первой сотне числится только Лао Да, но, похоже, скоро и он тебе не соперник.
За считанные годы проштрафившийся новичок вымахал в невероятного гранда. Стремительность этого взлета внушала откровенную жуть.
— И даже в первую полсотню не попал? — Нин Бувэнь изогнул бровь. — Я-то рассчитывал оказаться в первой полсотне.
— Кхе, туда пробиться не так-то просто, — попытался спасти лицо Лао Да. — Тебе, пожалуй, придется сходить еще в одно испытание. И главное, Бувэнь: убойная сила твоего Кольца вероятностей в следующий раз подскочит до небес, но вот про развитие собственной конституции ты совсем позабыл.
— Ты про моё гадание? — поинтересовался Нин Бувэнь.
— Именно, — подтвердил Лао Да. — Топ-50 Глобального рейтинга — это рубеж. Тех, кто пробился туда, даже в Легионе Паньгу считают элитой из элит. Из сорока девяти наших командиров в топ-50 пробились лишь девять. И я сам оказался среди них только потому, что в свое время меня наставил на путь истинный Великий князь.
— Выкладывай подробности, — заинтригованный Нин Бувэнь подался вперед. — Почему ты заговорил про гадание?
— Личная конституция у каждого игрока зависит от его внутренней природы, — обстоятельно заговорил Лао Да. — Даже одинаковые навыки развиваются по-разному. Поскольку тебе не хватало убойной силы, Пандора направила эволюцию твоей конституции в боевое русло. Но у такого развития есть предел — рано или поздно придется вернуться к первооснове. О других судить не берусь, но скажу на своем примере.
Конкретной конституцией начальника охраны была «Верховная власть».
До апокалипсиса он возглавлял один из сильнейших отрядов наемников в мире, где его слово было непреложным законом.
Славный путь лидера продолжился и в испытаниях Пандоры, где спутники слепо верили каждому его приказу. Раскрывая свой потенциал, он пробудил конституцию «Верховная власть».
В определенном радиусе эта способность превращала окружающих — вплоть до местных NPC — в его покорных вассалов.
Однако стоит войти в сотню сильнейших игроков мира, как на способность накладываются жесткие ограничения.
Против более могущественных игроков она оказывалась бесполезной. Колоссальное преимущество оборачивалось не менее серьезной уязвимостью.
— Правителей в мире пруд пруди, — разглагольствовал Лао Да. — У каждого племени свой царь, даже у дворовых собак есть вожак. Великий князь подсказал мне: хочешь развить конституцию — выбери специализацию. По его совету я погрузился в океаническое испытание, стал там Владыкой морей и получил признание Пандоры, взлетев на пятидесятое место. С тех пор я могу призывать обитателей того подводного мира. Те самые прекрасные русалки, которых ты видел — моих рук дело!
Привыкший вести за собой, он пробудился одним из первых после конца света и неустанно штурмовал испытания. По темпам роста он едва ли уступал Нин Бувэню.
Не утруждая себя сбором производных осколков, отряд охраны фокусировался исключительно на прокачке навыков. Невероятный боевой опыт и слаженность делали их продвижение почти безупречным.
Не встреть они на своем пути Чэн Юйсюэ, отряд со временем вполне мог бы превратиться в четвертую великую силу мира Пандоры!
— Хочешь сказать, мне тоже нужно найти испытание, перекликающееся с моей конституцией, и пройти его с помощью гадания, чтобы подчинить себе силу? — Нин Бувэнь уловил суть, но разом осознал и скрытую угрозу.
Его Стогранный гадальный кубик можно использовать лишь трижды!
После трех бросков кубик модифицировался — верная гибель для владельца.
— Никто не гонит тебя прямо сейчас, подготовиться успеешь, — Лао Да покровительственно похлопал его по плечу. — Твой дар уникален, нельзя поддаваться страху лишь из-за риска мутации.
—... Тоску нагоняешь! Замяли тему, лучше раздавай карты, — Нин Бувэнь азартно потер ладони. — Я вас без штанов оставлю!
Охранников пробрала дрожь.
Если Нин Бувэнь заявлял, что выиграет — поражение исключалось совершенно.
* * *
Легион Ной
Вернувшись в гордом одиночестве, Соломон первым делом направился к своему отцу, Фердинанду.
Лишь очутившись подле близкого человека, он вновь обрел ощущение реальности.
Фердинанд встретил сына с нескрываемым трепетом.
Почти весь отряд сгинул в бездне «Виртуальной реальности», выжил один только его преемник. Старший аристократ сгорал от ужаса, гадая, в своем ли уме вернулся Соломон или превратился в ходячую тень.
Увидев его целым и невредимым, отец облегченно перевел дух.
Живой... слава судьбе, живой.
Считавший себя сдержанным, утонченным аристократом, Соломон впервые в жизни дал волю слезам на груди у отца.
Испытание оказало чудовищное давление.
Его терзали сомнения: остался ли он Соломоном или окончательно стал Игроком девятого поколения?
Там он не смел заводить друзей, не смел ослабить хватку ни на миг, ежедневно силой заставляя себя выслеживать других соотечественников и искать вести о производных осколках.
Внешняя невозмутимость давалась ему ценой невероятных усилий.
Передать осколок Нин Бувэню было рискованным ва-банком.
Они едва знали друг друга, но Соломон странным образом доверял этому человеку.
И сейчас ему требовалось лишь отцовское одобрение — подтверждение, что выбор сделан верный.
Верхушка Легиона Ной быстро узнала о возвращении Соломона.
То, что парень первым делом кинулся к Фердинанду, вместо того чтобы явиться с докладом к совету, вызвало резкое недовольство руководства.
Для скрывающихся среди верхушки Оставшихся представился отличный повод для интриг.
Отец и сын давненько вставляли палки в колеса Оставшимся и подрывали авторитет их идеологии, так что спускать им это с рук не намеревались.
Впрочем, Фердинанд обладал внушительной мощью, поэтому подпольщикам приходилось затаиться. Оставшиеся сейчас были вне закона, и выдать себя означало верную гибель.
Зато пустить пару ядовитых сплетен про молоденького аристократа никто не мешал.
Соломон предстал перед советом Легиона Ной под конвоем... то есть под защитой своего отца.
Излагая события «Виртуальной реальности», Соломон умышленно скрыл истину о производном осколке: он заявил, будто Ань Були опередил всех и заполучил трофей первым, а ему самому ничего не досталось.
Новость о четырех осколках скрывать было бесполезно, но то, что абсолютно все они достались Легиону Паньгу, повергло совет Легиона Ной и Легион Свободы в шоковое состояние.
По их расчетам, их бойцам должна была перепасть хотя бы одна заветная частица!
Но не досталось ровным счетом ничего?
Троица из Паньгу утянула все четыре фрагмента, а их собственные легионы остались ни с чем, потеряв почти весь личный состав.
Разительный контраст привел руководство в бешенство.
— Соломон, я подозреваю, что ты лжешь, — один из членов верхушки впился в парня ледяным взглядом. — Я знаю твои возможности. Допустить, что ты уступил объединившимся игрокам Паньгу, я еще могу, но чтобы ты вернулся с пустыми руками — не верю!
— Наш отряд разметало при входе, собраться вместе мы так и не смогли, — хладнокровно возразил Соломон. — Кроме того, я прибыл на закате эпохи Девятого поколения, когда свободных фрагментов почти не оставалось.
— Фердинанд, ты веришь этим сказкам? — переключился старейшина на отца.
— Это мой сын! Кому мне верить, если не ему? — срезал Фердинанд. — Уж точно не вам!
— Помни, Фердинанд: твое нынешнее положение куплено ценой колоссальных ресурсов легиона! — взревел один из членов совета. — Мы пошли на всё, чтобы втащить тебя в топ-50 Глобального рейтинга игроков Пандоры! Тысячи игроков принесли себя в жертву, расчищая тебе путь в испытаниях!
Методы Легиона Ной отличались особой жестокостью.
Когда Чэн Юйсюэ разгромил их ряды, им требовалось в кратчайшие сроки вырастить новых аристократов для Глобального рейтинга игроков Пандоры.
С этой целью они запустили особый проект ускоренной подготовки: с Фердинандом в испытания отправляли толпы «пушечного мяса», раз за разом посылая их на смерть ради разведки обстановки. На основе полученных ценой их жизней данных Фердинанд закрывал испытания с высшим рангом «S» и стремительно рос в рейтингах.
Однако Фердинанд не был наивным юнцом. До системы он возглавлял могущественный клан и насквозь видел грязные политические интриги, осознавая, что в верхушке Легиона Ной засели предатели. Руководство предпочло бы более управляемую пешку, но у неопытной молодежи просто не хватало сил вытянуть подобный груз.
Поначалу легион удерживал Фердинанда с помощью Соломона, пока тот не стал игроком. Но как только Соломон прошел подготовку и научился выживать самостоятельно, старший аристократ перестал выслуживаться, отстранился от правящей верхушки и завязал тайные контакты с Легионом Паньгу.
Такое предательство терпеть не стали бы!
— Раз так, устроим проверку, — елейным тоном изрек один из руководителей. — У меня припрятана особая Карта зеркала честности. Стоит человеку шагнуть в зеркальное отражение, как он окажется в плену и будет правдиво отвечать на любой вопрос. Коль уж мы зашли в тупик, не проверить ли нам правдивость слов Соломона этим артефактом?