На душе у Нин Бувэня было неспокойно.
Он давно догадывался, что его кредитор далеко не так прост, но даже не предполагал, до какой степени.
Прежде, перед самым входом в финальное испытание, когда Нин Бувэнь находился среди прочих участников, это ощущение не казалось столь давящим. Но теперь, когда Жадность предстал перед ними с Чэн Юйсюэ в привычном облике господина Таня, знакомый до боли мотив вновь дал о себе знать.
— Господин Тань, — Нин Бувэнь глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд. — Раз уж вы выступаете консультантом этого финального испытания, вам наверняка известны многие его тайны?
— А ты всё так же прямолинеен, — отозвался Жадность. В его взгляде, обращённом на Нин Бувэня, сквозило куда больше теплоты, чем к остальным. И неудивительно: ведь именно этот парень был ключом к его желанной гибели. Ещё в тот миг, когда его непреодолимо потянуло к колоссальной силе Нин Бувэня, он понял — шанс, которого он ждал так долго, наконец настал.
Всё это время он неотрывно наблюдал за Нин Бувэнем, пусть тот даже не подозревал об этом.
— На этом этапе ходить вокруг да около бессмысленно, — усмехнулся Нин Бувэнь. — Господин Тань, если вы снизойдёте до небольшой подсказки, мы будем искренне признательны за вашу доброту.
— О подсказках речь не идёт. Но с чего вы вообще взяли, будто я стану вам помогать? — с любопытством поинтересовался Жадность.
— Я — должник, вы — кредитор. Если я сгину до того, как выплачу долг, господин Тань, вы окажетесь в убытке, — у Нин Бувэня давно был готов ответ. — Да и к чему бы вам являться лично, если бы вы действительно намеревались бросить нас на произвол судьбы?
Сам факт прихода Жадности доказывал: происходящее ему небезразлично.
— Убытки — дело житейское. Из сотни моих «подопечных» хватит и одного, кто окупит вложения, чтобы я не остался в проигрыше, — неспешно произнёс Жадность. — Впрочем... Ладно. Задавайте свои вопросы, и на те из них, на которые смогу дать ответ, я отвечу. Откровенно говоря, наблюдать за барахтаньем сотен поколений игроков мне и самому уже порядком наскучило.
Подобный поворот Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ вполне предвидели.
Если бы Пандора строго запрещала специальным представителям службы поддержки оказывать содействие участникам, она не позволила бы им действовать столь свободно, а ограничила бы любые контакты. Финальное испытание сопряжено с чудовищными трудностями; не будь здесь ни единой зацепки или опоры, шансы на успех стремились бы к абсолютному нулю.
— Вы знаете, как пройти это финальное испытание? — спросил Нин Бувэнь без лишних прелюдий.
— Без понятия, — так же откровенно ответил Жадность. — Никому прежде не удавалось завершить его, так что на этот вопрос у меня ответа нет.
— В таком случае... где искать зацепки? — продолжал допытываться Нин Бувэнь.
Жадность одарил его неоднозначной ухмылкой и, вместо прямого ответа, сменил тему:
— Вы ведь уже догадались, что я принадлежу к первому поколению игроков?
Нин Бувэню оставалось лишь кивнуть.
— Раз вам известно о моём прошлом, вы должны понимать одну вещь, — Жадность выдержал паузу и усмехнулся. — В нашу эпоху никаких финальных испытаний попросту не существовало.
— У вас их не было лишь потому, что вы являлись первыми, — наконец подал голос Чэн Юйсюэ. — Однако нам приходится иметь дело с наследием семнадцати предшествующих поколений, чьи сильнейшие игроки из первой семерки Пандоры потерпели крах.
Чем больше времени утекает, тем непреодолимее становится испытание.
— С каждым поколением игроки становятся сильнее, а значит, и финальное испытание соразмерно усложняется — ради соблюдения баланса, — ответил Жадность. — Огромная часть гор, морей и лесов этого мира сформирована самими игроками. Можно сказать, сама материя финального испытания соткана из их плоти и сущности. Чтобы уничтожить этот мир, вам придётся сперва одолеть их. Но верно и обратное: стоит вам сокрушить их, как вы неизбежно нащупаете ключ к разрушению этой реальности.
— Это невыполнимо, — мгновенно отрезал Нин Бувэнь. — Те, кому удалось пробиться в топ-7 Пандоры, заведомо не могут быть рядовыми бойцами.
— А кто утверждал, будто пройти финальное испытание — простая задача? — парировал Жадность. — С самого начала это был вызов за гранью человеческих возможностей. Чем дольше вы пробудете здесь, тем явственнее осознаете всю глубину этой пропасти. Пандора не ограничивает ни ваши предметы, ни способности, ни память, ни численность отряда, давая вам раскрыть свой потенциал на пределе. Она не ставит хитроумных капканов лишь затем, чтобы вы попытались взять эту крепость штурмом собственными силами. То, что вам это не под силу — закономерно. Начиная с нашего первого поколения, ещё ни один игрок не сумел справиться.
— И это единственный путь — сокрушить тех игроков? — Чэн Юйсюэ пристально вгляделся в лицо Жадности. — Тогда почему потерпели поражение вы, перворождённые? Даже если вы были заняты междоусобицами, на них не могло уйти целых пятьсот лет.
Улыбка на лице Жадности на мгновение замерла.
Чэн Юйсюэ затронул тему, погружаться в которую ему совсем не хотелось. Однако, давши слово отвечать на вопросы, отступать было не по статусу.
Действительно... Разве на одни лишь внутренние распри мог уйти полутысячелетний срок? Неужели за столь долгие века они так и не разгадали истинных намерений Пандоры?
Невозможная глупость! Разумеется, они всё поняли.
— Всё потому, что нам захотелось большего, — голос Жадности сделался тихим и невесомым. — Мы были слишком горды и ослеплены собой. Для первого поколения Пандора явилась не кошмаром, а величайшим даром небес. С её приходом все неизлечимые болезни, врождённые уродства, неизбежная старость и сама смерть в одно мгновение обрели исцеление. Одной-единственной карты лечения было достаточно, чтобы слепой прозрел, немой заговорил, юродивый обрёл ясный ум, а безнадёжно смертельно раненый мгновенно встал на ноги. Она одарила нас невероятными силами, и день от дня мы становились всё могущественнее.
Жадность окинул Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ мимолётным взглядом:
— Вам, игрокам восемнадцатого поколения, трудно вообразить, каков был пик нашего могущества. За пять веков мы выстроили целую плеяду выдающихся мастеров. Игроков уровня первых пятидесяти мест глобального рейтинга Пандоры — тех, кто совершил эволюцию собственного потенциала, — в нашей эпохе насчитывалось как минимум десять тысяч!
Десять тысяч!
Нин Бувэнь про себя содрогнулся от названной цифры. Какая невообразимая, сокрушительная сила таилась в этом числе?
— Мы были сокрушительно сильны, а ряды наши — бесчисленны. Поэтому вместо того чтобы думать о каком-то там выкупе грехов или прохождении испытаний, мы были заворожены иной мыслью: а что, если подчинить Пандору себе? Разгадать её структуру, разобрать до последнего винтика... Не совершит ли наша цивилизация колоссальный рывок вперёд? Увенчайся замысел успехом — и все прошлые промышленные революции показались бы сущей мышиной суетой!
Игроки первого поколения потратили на внутренние войны лишь малую долю своего времени, посвятив все основные силы изучению природы Пандоры. И чем глубже они проникали в её сущность, тем более пугающим открывалось её могущество. Одно лишь её умение повелевать временем заставляло сердца трепетать от жадности.
Не испытывая сильного давления и не зная подлинных угроз, они получили слишком много времени и слишком грандиозные силы, из-за чего уверовали, будто способны стать властелинами самой Пандоры.
И тогда обрушилась кара.
Начиная со второго поколения, Пандора запустила механики финального испытания, отмерив каждому последующему поколению не более века. Первопроходцев же, со стёртым разумом и лишённых собственного «я», она обратила в представителей службы поддержки, навечно заперев внутри системы.
— Но в итоге вы потерпели крах, — прервал воспоминания Жадности Чэн Юйсюэ. — Заслеплённые гордыней, вы возомнили себя хозяевами Пандоры, а она просто переиграла вас.
— Истинно так, мы сами виноваты, — Жадность не стал предаваться дальнейшим сожалениям и вернул беседу в прагматичное русло. — Вы просили зацепку к прохождению финального испытания? Что ж, скажу прямо: искать её следует у игроков второго поколения.
— Второго?
— Именно, — подтвердил Жадность. — Первое поколение миновала чаша сия. А вот второе столкнулось с финальным испытанием в его первозданном виде. С тех пор оно принципиально не менялось, однако за столько веков и смен эпох до неузнаваемости поросло наслоениями. Разглядеть сквозь них исходную суть почти немыслимо. Но если вернуться к истокам, Пандора наверняка оставила там немало ключей.
— Игроки второго поколения тоже пребывают в этом мире? — спросил Чэн Юйсюэ, не сводя глаз с собеседника. — Есть ли способ разыскать их?
— Конечно, — ответил Жадность и извлёк на свет небольшой кристалл.
Камень размером с фалангу большого пальца был гладким, круглящимся и налитым густым алым светом, но с виду не представлял собой ничего необычайного.
— Сущности второго поколения давно обратились в те или иные элементы этого мира. Когда вы окажетесь на плоти кого-то из них, кристалл вспыхнет. Тогда останется лишь раздавить его, и перед вами предстанет игрок той эпохи, — с этими словами Жадность вложил алый камень в ладонь Нин Бувэня. — А стоимость этого предмета я, так и быть, приплюсую к твоему долгу.
— Из чего сделан этот кристалл? — прищурившись на камень, спросил Чэн Юйсюэ.
— Заметил-таки? — Жадность с лёгким изумлением взглянул на Чэн Юйсюэ. — А ты умеешь преподносить сюрпризы там, где от тебя этого меньше всего ждут.
— Я встречал подобное раньше, — ровным тоном произнёс Чэн Юйсюэ. — В испытании «Наследие Бога Морей» артефактом передачи силы служил кристалл на скипетре. Но то был не самоцвет, а сгусток Крови Бога Морей. Так что же перед нами?
— Моя кровь, — со вздохом пожал плечами Жадность. — Игроки второго поколения испытывают к нам, перворождённым, лютую, всепожирающую ненависть. Даже потеряв рассудок и остатки «я», эту злобу они хранят в самих костях. Посудите сами: если Пандора дарует неродившимся духам шанс воплотиться в новом мире, то кем были те, первейшие из не успевших вырасти детей, по отношению к нам?
Жадность сделал небольшую паузу и продолжал:
— Почти всё второе поколение — это жертвы нашей двухвековой смуты, погибшие во время внутренних войн первого поколения. Мы втянули в свои раздоры неисчислимые множества людей. Они сгинули по нашей вине, но ожили благодаря тому, что мы не смогли одолеть испытание. И в отличие от вас, они помнят абсолютно всё. Вот почему их сущность моментально реагирует на мою кровь. Возьмёте её с собой — и они явятся без промедления. А вот как именно они с вами поступят... тут уж моё почтение, забота не моя.
Жадность тонко усмехнулся, глядя на Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ:
— Идти или нет — решайте сами. Но дам один дружеский совет: отправившись на поиски второго поколения, вы с вероятностью в девяносто девять процентов распрощаетесь с жизнью.