— Победителем нынешнего турнира Короля Казино становится господин Ань Чэн!
Голос ведущего потонул в шквале оваций. Зрительский зал взорвался аплодисментами, искренне чествуя нового триумфатора. Финал выдался поистине захватывающим — никто из присутствующих не пожалел о потраченных деньгах.
— Кто бы мог подумать, что Ань Чэн в самый последний момент пойдёт на такой риск и пойдёт ва-банк! С ума сойти, у него же карты были дрянь!
— А Нин Бувэнь-то принял вызов!
— На его месте я бы в жизни не рискнул.
— Вот именно! Пасанул бы — и победа у него в кармане.
— Да ну, вспомните середину игры. Он тогда тоже скинул карты, едва не завершив матч раньше времени...
Для проигравшего юноши эти возгласы звучали словно сквозь вату. Шум трибун долетал до него издалека, теряя всякий смысл.
Он проиграл. Уступил мальчишке, который был моложе его на несколько лет.
Кости, покер, маджонг, рулетка... Они перепробовали все возможные виды азартных игр, и в каждом раскладе Нин Бувэнь чувствовал, как соперник сокрушает его своей безупречной техникой. Этот Ань Чэн играл несоизмеримо лучше!
Но один вопрос не давал ему покоя: если противник мог закончить поединок ещё в середине партии, зачем он тянул время? Зачем заставил пройти через весь этот игорный арсенал, прежде чем нанести финальный удар?
— Ты проиграл, — произнёс Нин Бувэнь, подойдя к своей молодой копии. Его голос звучал предельно серьёзно. — Теперь-то ты понимаешь?
— Что я должен понимать? — Снедаемый досадой юноша хмуро взглянул на победителя. — Что я уступаю тебе?
— В поражении мне нет ничего постыдного, — Нин Бувэнь чуть опустил веки. — Сейчас ты этого не осознаёшь, но настанет день, и всё прояснится. Хотя... я искренне надеюсь, что ты не узнаешь этого никогда.
"Если бы у меня была возможность остаться в этом мире навсегда, просто живя обычной жизнью без Пандоры и бесконечных испытаний, разве это не стало бы лучшим исходом?"
— Терпеть не могу подобные туманные речи.
— Тебе достаточно усвоить одно: эта стезя не для тебя, — твёрдо ответил Нин Бувэнь. — Ты всего лишь хотел доказать своё превосходство. Но поверь, я достиг вершины в игорном деле. Если ищешь острых ощущений, найди иной путь. Мир велик, и вовсе не обязательно балансировать на грани закона.
— Понятия не имею, к чему ты клонишь. Иди забирай свой кубок, господин Король Казино, — в голосе юного Нина звучала откровенная колкость.
Неужели от него ждали душевных разговоров после поражения?
Нин Бувэнь лишь усмехнулся, наблюдая, как подбежавшие Пин Бугуань и Ань Лэлэ уводят обиженного юношу прочь.
"Надо же... Оказывается, в молодости я тоже умел так детски дуться?"
Впрочем, удивляться не приходилось.
Как и предполагал его молодой двойник, мастерство Ань Чэна давно превосходило прежний уровень Нина Бувэня. Он мог бы разгромить соперника ещё в начале турнира, но сознательно затягивал игру. Ему доставляло истинное удовольствие наблюдать, как юный Нин Бувэнь из раза в раз надеется отыграться в следующем раунде. Это зрелище не могло надоесть.
Однако любой игре приходит конец. Победитель был предопределён с самого начала. Прежде жизнь Нина Бувэня текла гладко и беззаботно; он ни разу не вкушал горечи полного поражения. И увидеть своё прошлое со стороны оказалось неожиданно любопытным опытом.
— А-Чэн, о чём ты задумался? — Ань Лэлэ с нерешительностью посмотрела на младшего брата. В последнее время он казался ей совершенно чужим.
Ей всё чаще приходила в голову пугающая мысль:
"Неужели это действительно мой брат?"
Единственное, что удерживало её от расспросов, — обещание Нин Бувэня раскрыть правду через пару дней.
— Да так, ни о чём, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Просто подумал, что Нин Бувэнь вряд ли снова заявится на этот турнир. Кстати, сестра, за победу мне полагается внушительный куш. Давай я полностью оплачу вашу с братом Пином свадьбу?
— Что за глупости! — Ань Лэлэ мгновенно вспыхнула, услышав неожиданное предложение. — Мы в состоянии сами справиться со своими расходами!
— Ладно-ладно, тогда я готовлю вам роскошный подарок, — рассмеялся он. — И вообще, к чему откладывать? Сыграйте свадьбу прямо завтра!
— Не мели чуши, брак — дело серьёзное, — Лэлэ строптиво пригрозила ему пальцем. — Пошли домой. Завтра тебе ещё на банкет идти, а у тебя уже синяки под глазами. Марш отдыхать!
* * *
И снова настал седьмой день.
Говоря откровенно, у Нина Бувэня не было ни малейшего желания отправляться на торжественный приём. Даже если он останется дома, с наступлением полночи стрелки часов всё равно повернут вспять, возвращая мир к исходной точке. Не лучше ли просто расслабиться и жить в своём темпе?
"Зачем Пандора забросила меня сюда? В чём истинная суть этого мира?"
Этот вопрос не давал ему покоя. Единственное условие прохождения звучало расплывчато: «Дожить до восьмого дня». Но как именно этого добиться — система молчала.
Перепробовав десятки вариантов, Нин Бувэнь так и не продвинулся ни на шаг. Неужели Пандора решительно вознамерилась взять его на измор? В этой дуэли выносливости он заведомо обречён на провал.
Впрочем, создание абсолютно непроходимого мира противоречило самой природе испытаний. Игра существует для того, чтобы в неё играли, а не для бессмысленного уничтожения игроков. Если бы Пандора желала его смерти, она нашла бы куда более быстрый способ.
"Должно быть, я свернул не туда и зашёл в тупик..."
Предвидя подобный исход, Сынань перед погружением настойчиво уговаривал его отказаться от прохождения и выбрать штрафное испытание. Тогда Нин Бувэнь счёл его опасения преувеличенными — даже перед входом в испытание «Виртуальная реальность» Сынань не был столь мрачен. Теперь же приходилось признать: тот был абсолютно прав. Ловушка этого испытания не бросалась в глаза, но малейшая оплошность грозила утянуть на самое дно.
Нин Бувэнь больше не хотел возвращаться к тому безумному состоянию, когда он погрузился в кровавую бойню. Это было слишком страшно — словно он терял самого себя.
На банкет пригласили и юного Нина Бувэня. Изначально тот собирался отказаться, но появление Ань Чэна и настойчивые уговоры Пин Бугуаня заставили его передумать: уклониться — означало расписаться в собственной слабости.
Как триумфатор турнира, Нин Бувэнь находился в центре общего внимания. Однако рядом с сорокалетними владельцами игорных домов юный победитель выглядел скорее как их избалованный сын, что создавало неловкую паузу.
Заметив это, юный Нин Бувэнь решил вмешаться. Ему показалось, что Ань Чэн чувствует себя не в своей тарелке.
"Хм. Обычный мальчишка. На арене держался соколом, а попал во взрослый мир — и сразу сдулся."
Помятуя о том, что этот парень скоро станет родственником Пин Бугуаня, юный Нин Бувэнь, взяв бокал сока, направился к нему, чтобы выручить из неловкого положения.
Сам же Нин Бувэнь изнывал от тоски. Общаться с местными дельцами было выше его сил — в основном потому, что непреодолимо хотелось каждого из них высмеять. Ему, привыкшему к обществу выдающихся игроков и гениев, казалось пыткой поддерживать светские беседы с самоуверенными лощёными нуворишами.
Поэтому появление молодой копии стало для него настоящим спасением.
Юноша отвёл его в сторону, увлекая в тихий угол.
— Ты ещё слишком мал, так что к алкоголю не притрагивайся, — наставительно произнёс юный Нин Бувэнь, искренне принимая собеседника за несмышлёныша. — И бокал сока из рук не выпускай, а то подсыплют чего-нибудь. Закончится вечер — сразу дуй домой, делать тут нечего.
— Брат Нин, — Нин Бувэнь тепло улыбнулся, с любопытством разглядывая молодого себя. — Представь, что в один прекрасный день все вокруг уснут, и лишь ты один останешься бодрствовать. Что ты сделаешь?
— Чего? — Юноша с изумлением уставился на него. — К чему такие странные вопросы? Ты вообще слушал, что я тебе говорил?!
— Все спят, дозваться никого нельзя. Твои действия?
— А что тут делать? Лягу спать вместе со всеми, делов-то, — отмахнулся юнец, но тут же подозрительно прищурился. — Постой. Ты ведь не просто так спрашиваешь?
— А если ты поймёшь, что твоя жизнь застряла в бесконечном цикле, а остальные этого даже не замечают? — продолжал допытываться Нин Бувэнь.
—... Тебе что, реально в сок что-то подмешали? — юный Нин Бувэнь посмотрел на него с искренней тревогой. — Моя жизнь и так сплошной повтор: учёба, учёба и снова учёба. Но если запастись терпением, рано или поздно вырвешься на свободу и станешь сам себе хозяином.
"Запастись терпением?.."
Нин Бувэнь задумчиво застыл. Неужели ключевое условие — это затяжная война на истощение?
Торжество подошло к концу. Приближалась полночь.
На этот раз Нин Бувэнь не стал отсчитывать секунды до сброса. Вернувшись домой в десять вечера, он просто лёг в постель и закрыл глаза. Усталое сознание мгновенно погрузилось в сон.
Стрелка часов коснулась двенадцати.
Тридцатый цикл завершился провалом.
* * *
— А-Чэн, вставай!
— Сестра, я ещё посплю, — крикнул Нин Бувэнь прежде, чем Ань Лэлэ успела толкнуть дверь.
Девушка замерла на пороге:
— Проснулся? Так поднимайся давай!
В ответ тишина.
"Странно, я вроде тихо подходила..."
Около девяти утра Нин Бувэнь вальяжно потянулся и наконец встал.
— Сестра, на ужин приготовь что-нибудь кроме говядины, — крикнул он из комнаты. — И на отборочный матч я сегодня не пойду, есть дела. Запись потом гляну.
Быстро приведя себя в порядок, он отправился за завтраком. Местную стряпню он ел уже больше тридцати раз, и мысль о привычном меню вызывала у него отвращение.
— Я же даже не успела сказать про говядину... — Ань Лэлэ опешила. — И он пропускает турнир?!
Брат сегодня был сам не свой — словно наперёд знал каждый её шаг.
Выйдя на шумную улицу, Нин Бувэнь вдохнул свежий воздух. Очередной провал не выбил его из колеи. Он прекрасно понимал, чего добивается Пандора: система жаждала видеть его истерику, его безумие. Но хрен ей! Он не станет потакать её желаниям. Если уж попал сюда — устроит себе отпуск! Подумаешь, тридцать циклов. Всего двести десять дней — даже года не прошло, к чему спешка?
"Стоп... А ведь за всё это время я ни разу не покидал города!"
Осенённый внезапной догадкой, Нин Бувэнь замер посреди тротуара.
"Зачем торчать в Лас-Вегасе? Можно же рвануть в путешествие! Вдруг в других местах время течёт нормально?"
Шанс был мал, но сама идея вырваться отсюда придавала сил. В конце концов, кто сказал, что он обязан сидеть бездельно в четырёх стенах?
"Ну и дурак же я был..."
Очнувшись в теле брата Ань Лэлэ прямо посреди Лас-Вегаса, он зациклился на здешних событиях и людях, совершенно забыв про окружающий мир. А ведь планета огромна!
Решено.
Нин Бувэнь тут же направился к кассам. Ань Лэлэ можно отправлять короткие сообщения, чтобы не волновалась.
Раз уж привычные способы прохождения провалились, стоит сменить обстановку. Разум отдохнёт, и, глядишь, идея озарения придёт сама собой.
Куда же податься?
В своей настоящей юности он почти не выезжал из родного города, зато после наступления апокалипсиса изъездил вдоль и поперёк весь мир. Посмотреть на нетронутые цивилизованные уголки Земли казалось заманчивой затеей.
Нин Бувэнь решил навестить старых знакомых.
В прошлых разговорах Вэнь Дуодо и Соломон часто вспоминали о своём доапокалиптическом прошлом. Он пытался расспросить и Чэн Юйсюэ, но тот сам толком не помнил, где находился в те годы.
К тому же этот мир был воссоздан Пандорой без учёта катастрофы. Чэн Юйсюэ, принадлежавший к совершенно иной эпохе, мог вообще не существовать в этой реальности. Отсутствие здесь босса Таня лишь подтверждало эту гипотезу.
Если Пандора перезапускает циклы каждые сто лет, были ли воспоминания игроков Девятого поколения фальшивкой?
Нет, они были реальны. Просто реальное время текло иначе.
Двадцать лет, прожитые Нином Бувэнем, происходили на самом деле. Но Пандора исказила временной поток так, что десятилетия жизни в восприятии человека на реальной оси времени занимали считанные минуты. Управление временем всегда было коньком Пандоры.
Для выживших остатков прошлых эпох появление новых игроков выглядело как мгновенное возникновение из ниоткуда. А для самих игроков их жизнь казалась абсолютной, незыблемой реальностью. Из-за этого расхождения оставшиеся смотрели на новиков как на неких марионеток или NPC.
Нин Бувэнь поднял голову и посмотрел в прозрачную синеву неба:
— Вы ведь смотрите трансляцию, верно? Радовались, небось, когда я сражался со своим прошлым? Не дождётесь, я не сойду с ума. А раз уж вы поглумились над моими юными годами, я отвечу вам тем же — поеду смотреть на ваши тёмные делишки!
Посмотреть на чужие конфузы — лучший способ вернуть душевный баланс.
Первая остановка — Страна F, родина Соломона.
* * *
В реальном мире, у экранов трансляции, лица зрителей мгновенно вытянулись.
Смотреть на чужой позор — веселье, но смотреть на свой — чистейший мазохизм!
— Эй-эй, не надо! Я же в молодости был законченным сямайтэ!
— Блин, а я в это время как раз наёмничал под началом босса...
— Мама дорогая, я же тогда ещё с бывшей не расстался!
— А я вроде на сцене пел...
— Ха, а я в хостесе в клубе впахивал! — беспечно откликнулся Сяо Цзи.
Все мгновенно обернулись к нему, включая Чэн Юйсюэ.
— Чего вылупились? — Сяо Цзи гордо выпрямил спину. — Отличная была работа, высокооплачиваемая и вполне почтенная!
Будучи одним из немногих в отряде охраны, чей привлекательный облик не требовал пластических операций Чэн Юйсюэ, Сяо Цзи вполне мог позволить себе капельку самодовольства.
— Судя по всему, Нин Бувэнь взял себя в руки, — заметил кто-то из игроков. — Психологический кризис позади.
— Дело не только в этом, — возразил Касо, задумчиво подперев подбородок. — Ему нужно увидеть прежних нас, чтобы ощутить разницу между мирами и вырваться из плена повторяющегося дня. Находясь в испытании «Виртуальная реальность», я спасался точно так же.
В мире, замкнутом в семидневный цикл, легко лишиться рассудка, если не найти точку опоры. Это куда опаснее «Виртуальной реальности» — там хотя бы время шло вперёд. Здесь же даже время лгало.
Решение Нина Бувэня сменить обстановку заслуживало уважения.
Чэн Юйсюэ хранил молчание, внимательно вглядываясь в экран. Пока Нин Бувэнь сохраняет ясный ум и шаг за шагом исследует этот мир, разгадка остаётся лишь вопросом времени. А в этом мире испытаний — целая вечность.
— Постойте... Почему это место кажется мне до боли знакомым? — Соломон вгляделся в пейзаж на экране. — Твою мать, да это же мой университет!
Он вскочил, намереваясь сбежать, но бойцы службы безопасности сработали оперативно. Соломона тут же скрутили и усадили обратно.
— Ого, так первой жертвой будет Соломон?
— Слыхал, ты в юности был ужасно высокомерным!
— Ух, ждём с нетерпением!
Касо даже пододвинул свой табурет ближе к экрану, предвкушая зрелище. Соломон скривился так, будто проглотил лимон. Оставалось только молиться, чтобы его юное «я» не сплоховало перед миллионами зрителей.
* * *
До катастрофы Страна F считалась жемчужиной туризма. Не обладая гигантской территорией, она компенсировала это богатейшим культурным наследием и духом аристократизма. Род Соломона принадлежал к древней знати: его отец Фердинанд занимал кресло в парламенте и носил дворянский титул. Так что молодым Соломоном в те годы руководили спесивость и избалованность.
В отличие от Нина Бувэня, чья судьба изменилась под влиянием испытания, жизнь Соломона протекала по привычному руслу. В этот период он как раз учился в магистратуре.
— Старший Соломон, там тебя какой-то парень ждёт, — к нему подбежал младшекурсник.
Хотя юноша был старше Соломона по возрасту, статус магистра давал тому право на уважительное обращение. К тому же юный Соломон держался настолько холодно и надменно, что мало кто осмелился бы фамильярничать.
— Мой брат? — юный Соломон слегка нахмурился.
Он прекрасно знал, что никаких братьев у него нет, а кузены никогда бы не явились в университет без предупреждения.
Обычно он безапелляционно выставил бы самозванца вон, но в этот раз странное предчувствие заставило его передумать.
Ему стало любопытно поглядеть наглеца, дерзнувшего назваться его братом.