— Господин барон, отличные новости, замечательные новости! — Управляющий замка, запыхавшись и начисто забыв о дворянском этикете, ворвался в кабинет прямо на бегу. — Ваша милость, от епископа Айзека прибыл посланник! Сообщают, что его преосвященство со своей свитой изволит остановиться у нас на отдых!
В такой глуши должность управляющего при баронском замке считалась предметом особой гордости, тем более что господин барон отличался умом и высокими помыслами — глядишь, со временем и титул удастся выхлопотать повыше. Совсем недавно господин барон так ловко захватил живого оборотня, а теперь ещё и сам епископ Айзек оказывает им честь своим визитом. Настоящее благословение!
Касо отложил книгу о демоноборцах, которую читал, и его лицо на мгновение изменилось.
— Неужели правда?
— Чистейшая правда! — Управляющий не смел ничего таить и поспешно выложил все добытые сведения. — Поговаривают, епископ Айзек по пути вырвал из лап вампира одного тяжелораненого охотника на демонов. Бедняге срочно требуется исцеление, а наш замок — ближайшее пристанище в округе. Вот его преосвященство и отправил гонца заранее.
— Вампир? — Внимание Касо явно приклеймилось к иному обстоятельству. — Откуда в наших землях взяться вампиру?
Прежде чем устроить охоту на нечисть, он досконально изучил свои владения и точно знал: в округе водился лишь один оборотень. А ведь оборотни и вампиры — заклятые враги. Там, где заправляет вервольф, вампир и близко не покажется.
К тому же с какой стати целому епископу заботиться об обычном охотнике на демонов, да ещё и ради него менять маршрут?
Хотя дворянство и Церковь старались не вмешиваться в дела друг друга, нити между ними переплетались самые тесные. Один — всемогущий епископ, другой — всего лишь скромный барон, пропасть между ними лежала огромная. Касо даже не мечтал, что Айзек снизойдёт до отдыха в его замке, потому-то и извёл столько сил на поимку оборотня, рассчитывая преподнести его в дар и таким образом выказать почтение.
Кто бы мог подумать, что не успел он отправить подарок, как гость сам пожаловал к порогу!
— Этого я пока знать не могу, ваша милость.
— Ладно, — отмахнулся Касо. Если уж он сам не понимал подоплёки, то от слуги и подавно нечего было ждать откровений. — Раз его преосвященство изволит прибыть к нам, живо бери людей и готовь лучшие покои.
— Слушаюсь! — Управляющий ни минуты не медля бросился организовывать уборку.
Нельзя было допустить, чтобы у высокого гостя сложилось дурное впечатление о замке.
* * *
Поскольку раны Нин Бувэня выглядели жутко, его уложили в экипаж под присмотр Соломона.
Оставшись наедине с бестолковым учеником рыцаря и не имея нужды изображать фальшивую боль — благо раны были самыми настоящими, — Нин Бувэнь со спокойной совестью погрузился в глубокое забытьё, совмещая страдания с полноценным сном.
Вскоре Касо во главе слуг высыпал за ворота замка встречать свиту епископа.
Каменный замок в подобной глуши трудно было назвать величественным, однако на сто ли вокруг он оставался самым солидным строением.
Рыцари ордена с глубоким почтением шествовали за Айзеком. Выслушав обмен светскими любезностями между епископом и бароном, они бережно перенесли раненого охотника в замок, чтобы священники сразу приступили к исцеляющим молитвам.
Едва увидев Айзека и его суровое воинство, Касо мгновенно сделал вывод: перед ним ключевой NPC. Почему не игрок? Догадаться несложно. Если бы кому-то из игроков на старте досталась роль епископа с целым орденом преданных рыцарей, дисбаланс оказался бы чудовищным. А Пандора строго соблюдала принципы относительной справедливости. Даже если стартовые роли в личных испытаниях различались, у каждого игрока имелись свои плюсы и минусы, и явного превосходства быть не могло.
Соломон вместе с другим рыцарем осторожно помогал Нин Бувэню сойти с подножки кареты. Сяо Син неотступно следовал за ними, не привлекая к себе лишнего внимания.
— Господин барон, прошу вас предоставить необходимые целебные снадобья, — произнёс Айзек, коротко обрисовав ситуацию. — Этот охотник на демонов подвергся нападению вампира и потерял много крови.
— Разумеется, всё уже готово, — кивнул Касо. — Я давно восхищаюсь вашим преосвященством и повелел подать завтрак. Сделайте честь, разделите со мной трапезу.
— С удовольствием, — не стал жеманиться Айзек, чуждый излишнему ханжеству.
— Джесси, — обратился епископ к Соломону, — позаботься об этом охотнике. Как только он придёт в себя, сразу доложи мне.
— Слушаюсь! — поспешно чеканил Соломон.
— Господин рыцарь, прошу сюда, — угодливо подхватил управляющий, проговаривая дорогу к подготовленным комнатам.
Поддерживая Нин Бувэня, Соломон с кротким видом поплёлся следом.
— Ах! — Соломон вдруг споткнулся, притворившись, будто не заметил выпирающий из плитки камень, и вместе со своей ношей повалился вперёд.
— Осторожно! — Касо вовремя протянул руку, с удивительной ловкостью подхватив и юношу, и раненого.
— Простите! — Управляющий побледнел, уставившись на несчастный камень. — Это моя оплошность!
— Ни... ничего страшного, — зачастил Соломон, переводя дыхание. — Господин барон, спасибо! Я отнесу раненого наверх.
— Иди, — Касо отнял руку, сохраняя безупречное спокойствие.
«А этот барон ох как непрост...» — промелькнуло в голове у Соломона, когда он с поклоном прошёл мимо хозяина замка.
Касо же долго проводил его удалявшуюся спину тяжёлым, проницательным взглядом.
— Чем привлечён ваш взор, господин барон? — поинтересовался Айзек.
— Ничем особым, — отвёл взгляд Касо. — Просто подумал, что этот ваш ученик выглядит слишком уж юным.
— Джесси ещё молод и порою нетороплив, но у парня доброе сердце, — вскользь пояснил епископ.
* * *
Когда Нин Бувэнь пришёл в себя, он обнаружил, что лежит в одной из лучших спален замка. Привилегия тяжелораненого.
— Ох, как болит... — поморщился Нин Бувэнь и, потирая лоб, медленно разлепил веки.
Хотя Пандора и наградила игроков сверхчеловеческой конституцией, избавляющей от банальных болезней, человеческая чувствительность к боли никуда не делась. Даже находясь в чужом теле, ощущаешь всё в полной мере.
Во время схватки с вампиром Нин Бувэнь был целиком поглощён мыслью, как одолеть тварь, и боли просто не замечал. Теперь же, очнувшись в чистой постели с обработанными и перевязанными ранами, он почувствовал, как всё тело налилось ноющей болью.
— Гав! — Сяо Син, все это время лежавший на краю кровати, первым заметил, что хозяин очнулся, и радостно завилял хвостом, подставляя мордочку.
Заметив реакцию пса, Соломон не спеша поднялся со стула, мгновенно напустив на себя восторг:
— Слава богу! Ты очнулся!
— Кто... кто ты такой? Это ты меня спас? — Нин Бувэнь смущённо и вместе с тем настороженно оглядел юношу, безупречно отыгрывая роль диковатого охотника на демонов.
Во всяком случае, Соломон подвоха не уловил.
— Меня зовут Джесси, я ученик рыцаря в ордене епископа Айзека. Это наш владыка спас тебя, — вкратце объяснил Соломон, с фальшивым наивом уставившись на раненого в надежде выведать хоть какие-то подробности. — А ты кто? Как тебя зовут и почему за тобой гнался вампир?
— Я... — Нин Бувэнь уже открыл было рот, но тут же осекся и нахмурился.
— Что такое? — нажал Соломон.
— Не дело ученика рыцаря задавать такие вопросы, — отрезал Нин Бувэнь с холодной непреклонностью. — Позови епископа. Дело слишком серьёзное, я должен доложить об этом лично его преосвященству.
Лицо Соломона слегка позеленело, а фальшивая улыбка застыла.
«Отлично. Этот чертов охотник умеет действовать на нервы».
— Не принимай на свой счёт, — продолжал Нин Бувэнь, сочувственно и назидательно глядя на юношу, словно не замечая его окаменевшей физиономии. — Ты ещё слишком молод. Твоя задача — учиться и стать настоящим рыцарем. Лишние знания тебе только навредят.
— Хорошо. Очень хорошо, — сквозь зубы процедил Соломон. Не опасайся он разоблачения, прямо сейчас применил бы карточку предметов, чтобы вытрясти из этого упрямца всю душу.
Но действовать напролом было нельзя.
Соломон помнил о загадочном бароне и не смел рисковать. До апокалипсиса его семья принадлежала к высшей аристократии, он видал не только баронов, но и королей. Однако от хозяина этого замка исходила настолько давящая, опасная аура, что Соломон сразу понял: перед ним не рядовой NPC, а с огромной вероятностью сильнейший игрок.
К счастью, сам Соломон пока что успешно корчил из себя робкого ученика, а внимание барона было приковано к епископу и раненому. Опрометчивое использование предметов мгновенно выдало бы его статус. Ведь у каждого опытного игрока наверняка имелись детекторы чужой магии, и тот, кто раскрывал карты первым, неизбежно оказывался в проигрыше.
Пришлось сцепить зубы и отступить.
— Я сейчас же сообщу его преосвященству. А ты отдыхай, — Соломон повернулся к нему спиной с мрачнее тучи лицом.
Этот охотник бесил его до невозможности.
Уходя, Соломон явно не случайно хлопнул дверью чуть громче обычного.
Нин Бувэнь тихо усмехнулся. А ученик-то оказался крайне вспыльчивым.
Судя по реакциям, парень тоже был игроком. Разумеется, тот подозревал и его самого, потому и попытался устроить допрос с порога. Что ж, в личных испытаниях высокого ранга, где каждый мог сменить облик, требовалось сомневаться абсолютно во всём и быть готовым к тому, что проверять будут и тебя. На поздних этапах эти маски сорвутся сами собой, но в самом начале неопределённость оставалась лучшей защитой.
— Ко мне, — Нин Бувэнь выбросил мысли об оруженосце из головы и подзвал пса.
Сяо Син запрыгнул на кровать, свернулся с левой стороны и с удовольствием подставил голову под ласкающую ладонь.
— Молодец, — тихо похвалил его Нин Бувэнь.
Хотя до этого он досадовал, что пёс помешал ему добить вампира, текущее положение дел оказалось куда выигрышнее. Пока вампир рыскает где-то неподалёку, у него есть железный повод оставаться под крылом епископа. Да что там — даже захоти он уйти, епископ сам его не отпустит.
Идеальный расклад.
* * *
Соломон, отправившись к епископу, разумеется, вновь столкнулся с бароном.
— Очнулся? — Айзек искренне обрадовался и сразу отложил приборы. — Простите, господин барон, но мне нужно немедленно навестить этого охотника.
— Не стоит извиняться, епископ, — с абсолютным почтением отозвался Касо. — Этот храбрый человек пролил кровь, сражаясь с нечистью на моих землях. Как владелец этих мест, я просто обязан лично выказать ему уважение. Позвольте мне составить вам компанию.
— Что ж, разумно, — подумав, согласился Айзек.
Соломон молча пристроился сзади. Пока епископ не прогонял его, он намеревался греть уши до последнего — любая деталь могла оказаться ключевой.
* * *
Нин Бувэнь полулежал на подушках, напустив на себя предельно измождённый вид, когда в двери вошли епископ и барон.
Окинув гостей беглым взглядом, Нин Бувэнь лишь утвердился во мнении: барон точно игрок. Ещё история с поимкой оборотня вызывала вопросы, а теперь сомнений не оставалось вовсе. Впрочем, они оба оказались в положении молчаливых соперников — пока маски не сорваны, каждый делает вид, что верит чужой игре.
— Приветствую вас, ваше преосвященство, господин барон. Простите мою невоспитанность, я пока не в силах подняться, — с тяжким вздохом произнёс Нин Бувэнь.
— Оставь, — великодушно махнул рукой Айзек. — Священник заверил меня, что после отдыха раны затянутся. Но меня интересует другое: как ты столкнулся с этим вампиром? Расскажи всё без тайн.
Этот вопрос волновал не только епископа, но и Касо с Соломоном.
Нин Бувэнь понимал, что увиливать некуда.
— Ваше преосвященство! Умоляю вас, пошлите людей к поместью госпожи! Спасите невинных! — На лице Нин Бувэня мгновенно проступило отчаянное раскаяние. — Всё это... всё это моя вина!
— Говори толком, — заинтересованно поторопил его Айзек.
— Как вы видите, я охотник на демонов, — сокрушённо начал Нин Бувэнь. — Вот только сил у меня немного, выдать что-то выдающееся я не способен. В глазах коллег я обычный неудачник.
Соломон едва заметно нахмурился. Кому нужны эти сопли? Но из-за своего низкого положения перебивать он не смел.
Выждав паузу, Нин Бувэнь продолжил драматизировать:
— Некоторое время назад священник Джоши попросил меня изгнать духа из земель одной знатной дамы. В том бою я сильно пострадал, долго выхаживал себя дома и растратил почти все сбережения. От тоски я повадился ходить в кабак. А во хмелю, увы, грешен — люблю приврать да приукрасить, чтобы вызвать зависть у собутыльников. Кто же знал, к чему это приведёт...
Нин Бувэнь прекрасно понимал: проверить его поход в таверну не составит труда. Однако когда он тайком сбывал золотое колье скупщику антиквариата, он был в плотной маске, да и сделку проворачивал на чёрном рынке — концы в воду. А хорошая ложь всегда на три четверти состоит из правды.
— Когда я очищал владения той дамы, то случайно подслушал сплетни служанок. Они шептались, будто госпожа закопала в землю нечто ценное — может, клад, может, сокровища. Я запомнил то место, рассчитывая наведаться туда после её отъезда. О Господи, грех жадности овладел мною, я виновен!
Нин Бувэнь вошёл во вкус, изображая раскаяние и театрально заламывая руки.
Айзек оставался спокойным:
— Господь милосерден к тем, кто искренне кается.
— Благодарю вас, ваше преосвященство! — Нин Бувэнь изобразил облегчение и продолжил: — В кабаке, подстегиваемый насмешками, я по глупости взболтнул про тот клад. Сам-то я был пьян и всерьёз это не принял — мало ли о чём болтают за кружкой эля? Но кто ж знал... кто ж знал, что дураки поверят и правда пойдут ронять землю! И ведь нашли... нашли золотое колье!
При этих словах все трое невольно подались вперёд.
— Но я-то знал: эта земля проклята, там действительно обитает злой дух! Однако слухи разнеслись мгновенно, туда хлынула толпа. Опасаясь, что дух вырежет доверчивых глупцов, и сгорая от стыда за свой язык, я взял свою гончую-демоноборца, снаряжение для изгнания демонов и бросился туда, чтобы убить тварь. Но когда я прибыл... люди будто сошли с ума!
— Сошли с ума? — зацепился Айзек.
— Их глаза горели безумием, словно их попутал бес! Они копали без устали, а духа и следа не было. Я пытался остановить их, звал по именам, но они не слушали, а потом и вовсе набросились на меня! Поняв, что это козни нечисти, я попытался перекрыть им путь, но они копали всё глубже... пока лопаты не наткнулись на погребальный гроб.
Нин Бувэнь сбавил тон, понизив голос до испуганного шепота:
— Хоть я и не из знати, но сразу понял: такой роскошный гроб не мог принадлежать хозяйке поместья. Он был похож... похож...
Он запнулся, будто не решаясь произнести ужасное слово.
В его изложении он выглядел благородным защитником невинных. Нин Бувэнь знал: эти трое не станут вдаваться в мораль, их интересует только суть. А единственный свидетель, способный разоблачить его ложь — девица-злой дух — уже уничтожена без следа. Теперь истиной станет то, что скажет он сам.
— На гроб вампира? — закончил за него Касо.
— Да, именно! — выдохнул Нин Бувэнь. — Из него вырвался вампир и тут же кинулся на меня. Сила у него была чудовищная, хотя из-за долгого заточения под землей движению не хватало былых скоростей. Я отбивался как мог и в конце концов велел своей гончей-демоноборцу бежать. Я растил её с щенка и не мог допустить, чтобы она погибла со мной! Какое счастье, что я встретил ваше преосвященство... я ваш должник до гроба!
Если бы Айзек не остановил его жестом, Нин Бувэнь, казалось, готов был сползти с кровати и пасть ниц.
— Тот вампир ничего тебе не сказал? — въедливо спросил Айзек.
Он ни на грош не поверил в «слабость от заточения» — вампир подобного уровня стёр бы низкорангового охотника за мгновение. Но тот выжил. Значит, кровопийца намеренно оставил его в живых, найдя в нём нечто ценное.
— Это... — Нин Бувэнь наморщил лоб, с трудом вспоминая и целенаправленно переводя стрелки, чтобы проверить реакцию слушателей. — Кажется, он обронил одно слово.
— Какое слово?
— «Наследие», — твёрдо выделил Нин Бувэнь. — Больше я ничего не разобрал — в ушах шумело от страха, да и думал я только о том, как спасти жизнь.
В то же мгновение взгляды Касо и Соломона мгновенно изменились.
Это слово было ключевым для любого игрока.
Испытание называлось «Наследие дьявола».
Выходит, вампир тоже охотится за целью испытания?!
Однако эта деталь заставила Соломона вновь усомниться в личности охотника. Будь тот игроком, стал бы он раскрывать столь драгоценную улику вместо того, чтобы единолично воспользоваться ею? Или это очередная изощрённая ловушка? А может, он и впрямь обычный NPC?
Айзек же остался спокоен:
— Ты пережил многое. Отдыхай. Я отправлю рыцарей проверить поместье.
— Ваше преосвященство, я хоть чем-то смог помочь? — с надеждой спросил Нин Бувэнь. — Те люди... они ведь не виноваты, их сгубила обычная человеческая глупость...
— Я во всём разберусь. Лечись, — Айзек повернулся к барону. — Господин Касо, идёмте.
— Прошу вас, ваш преосвященство.
Вскоре в комнате снова остались только Нин Бувэнь и Сяо Син.
«А теперь можно и отдохнуть», — мысленно ухмыльнулся Нин Бувэнь. Он был уверен: брошенный им камень вызовет настоящие буруны в умах этой троицы, а его собственная ценность в их глазах взлетела до небес.
Сейчас он — лишь слабый раненый охотник, лезть в гущу событий самому было бы глупостью. Куда выгоднее оставаться за кулисами и наблюдать, как фракции грызутся между собой.
Церковь, аристократия, охотники и вампиры.
Все фигуры расставлены.
Только когда вода станет достаточно мутной, настанет время выходить на ловлю крупной рыбы.
* * *
Ночь.
Соломон бесшумно прошмыгнул в покои барона.
Дверь Нин Бувэня день и ночь охраняли рыцари Айзека — епископ приказал беречь ценного свидетеля от возможных нападений вампира. Пробиваться сквозь святое воинство означало выдать себя. А вот проникнуть к барону, у дверей которого почти не было стражи, казалось куда более перспективной идеей.
Сжимая в руке обнажённый кинжал, Соломон пригнулся и одним движением сдёрнул одеяло с кровати.
Под ним лежали лишь набитые соломой подушки.
За спиной раздался резкий свист рассекаемого воздуха.
Соломон среагировал инстинктивно: ушёл в кувырок и вскинул лезвие для блока.
ЗВЯК!
Металл со скрежетом встретил металл.
— Я так и знал. Ты тоже игрок, — усмехнулся Соломон, встретившись взглядом с мрачным бароном. Его догадка подтвердилась.
— Ты искал смерти, — рыкнул Касо. Он с самого начала подозревал юного ученика и заранее устроил засаду.
— Погоди, — Соломон отступил на шаг и опустил кинжал. — Я пришёл лишь проверить твои карты, а не резать тебя. Господин барон... я предлагаю сотрудничество. Почему бы нам не поговорить как следует?