Застыв перед входом в психиатрическую лечебницу, Нин Бувэнь нерешительно помедлил. Он никак не мог решить, стоит ли шагать внутрь.
За всю жизнь ему почти не выпадало поводов для страха, но сейчас даже мысли о единственном шаге вперёд заставляли нервы натягиваться, как струны.
Настроение портило то, что он и сам не понимал причины собственной взвинченности.
Подумаешь, разузнал о личной уникальной способности Чэн Юйсюэ! Экая невидаль — тот ведь тоже выведал его секрет. И всё же в глубине души точило смутное неловкое ощущение: Нин Бувэнь чувствовал себя никудышным вуайеристом, случайно заглянувшим туда, куда нос сущить не следовало.
Эта дурацкая мысль отравляла покой и не давала найти себе места. Пожалуй, не стоило отклонять приглашение Хань Синьбо и ребят на вечеринку. Сбегал бы с ними на какую-нибудь гулянку до утра — и дурные думы выветрились бы сами собой.
— Бувэнь, ты чего там замер, как истукан? — раздался голосок из динамика. Один из парней из службы безопасности заметил замешкавшегося у входа парня на мониторе.
— Да так, ничего, — очнулся Нин Бувэнь и, будто ухватившись за спасительную соломинку, трусцой припустил к посту охраны.
— Ну ты и пашешь! — покачал головой Сяо Цзи из службы безопасности, смерив парня взглядом. — С твоим-то уровнем мог бы спокойно отдыхать хоть полгода, хоть год — никто и слова не скажет. А ты минимум дважды в месяц в испытания рвёшься. К чему такая спешка?
Охранники и сами заходили в Пандору строго по графику, вымеряя каждый день. Чтобы вот так, едва переведя дух, снова бросаться в пекло? Даже на перерождение люди так не торопятся.
— Да в реальности скучновато, — отмахнулся Нин Бувэнь и, вытащив из личного пространства сочное яблоко, сходу бросил его собеседнику. — Брат Сяо Цзи, вы ведь тоже не один десяток испытаний прошли, прежде чем обрести такую силу?
— Нашел кого хвалить, — хохотнул Сяо Цзи, ловко цапнув яблоко. Он хрустяще откусил добрую треть и, набив щеки так, что с трудом разобрать можно было слова, пробурчал: — Куда мне до тебя! Сколько ты в Пандоре? Несколько месяцев, а уже махом выбился в поисково-разведывательный отряд высшего ранга. За полгода маханул столько, сколько другие за три года еле наскребают.
— Да ну, перехваливаешь, — улыбнулся Нин Бувэнь.
Сяо Цзи выразительно смерил его взглядом, молча развернул ноутбук, в пару кликов открыл нужную вкладку и пододвинул экран к Бувэню.
На мониторе открылась главная страница форума игроков Пандоры.
Из двух десятков заглавных тем свыше пятнадцати оказались посвящены именно ему. Нин Бувэнь наугад кликнул по ветке, разросшейся уже на восемь страниц, и сразу наткнулся на целую подборку собственных снимков, сделанных исподтишка.
[Тема: Шок! Нин Бувэнь, взлетевший на третье место в рейтинге новичков, поднялся ещё выше! Теперь он второй!]
[Автор: Мать моя, да он просто монстр! Помните, топ-30 новичков рассказывали? На таких высотах, чтобы просто удержать позицию, надо закрывать задания не ниже ранга B с оценкой не хуже B+! И это только в тридцатке! А в первой десятке нужно стабильно брать задания ранга A и выбивать как минимум оценку A, иначе мигом ссадят с пьедестала.]
[1 этаж: Отмечаюсь! Ставлю на то, что тема разрастётся страниц на десять.]
[2 этаж: Да кто он вообще такой, этот Нин Бувэнь? Избранный? Ощущение, будто мы наблюдаем за рождением легенды.]
[3 этаж: Молча смотрю на свою свежую оценку C и утираю слёзы... Я со своими C/C хвастался перед друзьями целую неделю, а тут люди оперируют двойными B и A... За гранью.]
[4 этаж: У меня брат в Легионе Номер Четыре. По его проверенным данным, чтобы продвинуться в первой пятёрке новичков, надо как минимум трижды подряд показать результат выше, чем у стоящего перед тобой. А если хочешь обставить кого-то за один заход — выбивай не меньше S/A+. Что касается первой тройки, там, скорее всего, без двойного S вообще ловить нечего.]
[233 этаж: Народец всё спорит, что такое «двойной S»... Ребята, мы к таким испытаниям даже близко подойти не сможем! Сравнить хотите? Да если мы со всем своим барахлом зайдём в испытание S-ранга, отсчёт нашего выживания пойдёт на часы. И то «дни» — это слишком оптимистично.]
[234 этаж: Бери ниже. Моё выживание там измерялось бы минутами.]
[235 этаж: А я, как чистокровное нубло, отлечу за секунды.]
[236 этаж: Пф, ну вы и слабаки. Кабы я узнал, что меня закидывает в S-ранг, побежал бы брать самые грабительские кредиты ради Карты выхода. Лучше всю жизнь расплачиваться с долгами!]
[567 этаж: Опять тему утянули не туда. Хватит спорить, кем лучше быть — игроком или обывателем! Каждому своё. Но попробовав вкус жизни игрока, вернуться к обычной рутине чертовски трудно. У меня, к примеру, сверхчеловеческая конституция, способность к полёту! Понимаете? Я даже представить не могу, каково это — снова ковылять пешком на своих двоих! А уж вкусив свежих фруктов и настоящей еды, смотреть на синтетические питательные гели тошно.]
[568 этаж: Плюсую! Если только не встанет вопрос жизни и смерти, я ни за что не брошу статус игрока. Мне, конечно, повезло с талантом и удачей... А вот мой приятель сходил в испытание для новичков, вернулся без правой руки. Кисть-то ему прирастили, но больше в Пандору его ни какими коврижками не затащишь.]
Нин Бувэнь с любопытством пролистал ветку. Сведений о нём самом там оказалось негусто — обсуждение быстро соскользнуло во флуд. Оно и понятно: у Нин Бувэня не водилось личной жизни, сходиться с людьми он не спешил, да и в испытания отправлялся исключительно с соратниками по Легиону. Внешний мир о нём почти ничего не знал.
— А я и не заметил, что подрос в рейтинге новичков, — ухмыльнулся Нин Бувэнь. — Совсем из головы вылетело.
— Нынешний лидер рейтинга сейчас проходит своё десятое испытание, так что скоро автоматически вылетит из списка, — доев яблоко и вытерев руки, проговорил Сяо Цзи. — Впрочем, на вершине он не продержался и двух недель: до этого болтался на втором месте, а наверх пролез только потому, что прежний фаворит выбыл. Если судить по чистой силе, безусловный номер один сейчас — ты.
Ещё бы! За спиной Бувэня маячили Легион Номер Два и сам Чэн Юйсюэ — любой из этих факторов заставлял трепетать весь игровой мир.
— Место в рейтинге и правда даёт неплохие бонусы, — размыслил Нин Бувэнь. — В прошлом испытании я выбил оценку S+. Благодаря ранговому коэффициенту мне выпали сразу две карточки предметов S-ранга. Раньше у меня таких раритетов не водилось.
Первой оказалась Карта «Дыхание дьявола» — она позволяла ненадолго призвать адского демона, который в течение десяти минут беспрекословно исполнял любые приказы, не требуя никакой платы взамен. А такой мощи хватило бы, чтобы за считанные минуты стереть с лица земли миллионный мегаполис.
Когда Нин Бувэнь вытянул её, Чжан Цзывэнь лишился дара речи — старик никак не ожидал от парня подобного везения. Впрочем, сам Бувэнь понимал: тут наверняка сыграл свою роль бонус Кольца времени.
Второй трофей назывался Карта «Бесконечная фруктовая ваза». Бувэнь сам затребовал у Рыбы-консультанта мощный предмет продовольственного типа для выживания. Карта за раз выдавала пятьдесят сочных плодов разных видов: стоит забрать один, как на его месте мгновенно возникал новый — бесконечный поток свежей еды.
Заполучив карту, Нин Бувэнь без промедления связался с тыловой службой Легиона и открыл виртуальный ларек. Выплатив комиссию, он приготовился просто подсчитывать прибыль.
В нынешней эпохе свежие фрукты превратились в невероятную роскошь. Урожай, выращенный в искусственной почве при очищенном воздухе, ценился на вес золота. Так что когда Бувэнь выставил товар по цене втрое ниже рыночной, ажиотаж вспыхнул мгновенно. С таким источником дохода можно было больше не трястись над годичным долгом в сотню миллионов.
Единственная карта выдернула его из нищеты, открыв путь к богатству и даровав средства для покупки новых артефактов.
Вернувшись из составного испытания, Нин Бувэнь понял: пора провести ревизию своего инвентаря. Низкоранговые карточки отжили своё, их следовало сбыть, а выручку пустить на стоящее снаряжение.
Его фруктовая лавка процветала. Под её залог банк Легиона без лишних расспросов выдал кредит на пятьдесят миллионов — погашение шло автоматически за счёт поступающей прибыли. Как ни крути, финансовые проблемы Нин Бувэня остались в прошлом.
Лишь погрузившись в торговые дела, он узнал, что почти у каждого топового игрока имелся подобный бизнес: продуктовые базы, ателье, кондитерские фабрики и даже заведения общепита и развлечений.
Сильные игроки выступали первичными поставщиками ресурсов, нанимая обывателей для розничных продаж, а накопленный капитал пускали на скупку редких карт. По сути, каждый высокоуровневый игрок представлял собой целую финансово-промышленную империю.
Постапокалиптический мир сохранял относительный покой именно благодаря этому классу мастеров. Даже если кто-то из них погибал в испытании, его артефактные карты изымались и переходили в общественное пользование. Уровень жизни человечества заметно рос: чем больше появлялось сильных игроков, тем сытнее становилось существование остальных.
Вот только карточки S-ранга, способные мгновенно перевернуть целый сектор экономики, выпадали считанные разы в год.
Игроки из Глобального рейтинга с каждым заходом в Пандору рисковали головой или застревали в мирах на долгие годы — им ли думать о продовольственных карточках? А те, кто искренне желал служить людям — вроде командиров сорока девяти легионов, — и без того разрывались под грузом административных дел.
Фрукты не считались жизненной необходимостью: питательный гель вполне справлялся с поддержанием организма, да и натуральная еда встречалась — пусть и по безумным ценам.
Экосистема общества, прошедшего через каскад реформ после прихода Пандоры, устоялась именно в таком виде.
Торговцев фруктами среди игроков хватало, но обладателей карт S-уровня можно было пересчитать по пальцам одной руки. Добраться до оценки S удавалось единицам, вытянуть редкую карточку — и того реже. Да и кому в здравом уме придет мысль просить у консультанта еду вместо боевого артефакта?
Едва Бувэнь запустил лавку, Банк Легиона оценил его карту в астрономическую сумму. Захоти он сбыть её прямо сейчас, мгновенно получил бы сотни миллионов наличными.
Однако Нин Бувэнь подыхать не собирался, а потому от быстрой наживы отказался, предпочтя стабильный доход.
— Народы в восторге: наконец-то фрукты станут доступны обычным людям, — искренне порадовался Сяо Цзи. — И всё же до чего ты добряк! Игроки нашего уровня могут позволить себе всё. Карточка S-ранга — это, считай, вторая жизнь! А ты спустил такой шанс на благотворительность. Их же за деньги не купить! В узких кругах высшей элиты такие вещи разве что дают в аренду или обменивают с кучей оговорок.
— Просто посчитал, что боевых средств пока хватает, — пожал плечами Нин Бувэнь. — Да и о бескорыстии речи нет: деньги мне очень даже нужны.
— И всё-таки одного раза достаточно, — наставительно проговорил Сяо Цзи, пристально глядя на собеседника. — Как бы цинично это ни звучало, но обеспечивать обывателям слишком сладкую жизнь нельзя. Понимаешь?
Нин Бувэнь выдержал паузу и сдержанно кивнул. Подтекст был понятен без лишних разъяснений.
Благополучие обывателей держалось исключительно на ресурсах, добытых игроками в смертельных вылазках. Только ощущая пропасть между собственным существованием и возможностями игроков, люди шли в Пандору. Если бы их жизнь оставалась комфортной и безопасной без всякого риска, желающие рисковать головой иссякли бы, а действующие игроки задались бы вопросом: ради чего они проливают кровь?
Игра Пандоры не затачивалась под горстку героев. Ей требовался постоянный отбор, непрерывная эволюция и бесконечный приток свежей крови.
Именно поэтому Карта выхода, достававшаяся опытному игроку без особого труда, строго контролировалась верхушкой Легионов и не попадала в свободный оборот.
Мечтать о спасении каждого в подобном мире — детская наивность. Сохранить жизнь хотя бы большинству — уже подвиг.
— Это выводы из прошлого опыта? — спросил Нин Бувэнь.
— Можно и так сказать, — Сяо Цзи вздохнул. — Среди ветеранов это давний неписаный закон. Ты пока прошёл всего одно составное испытание и не сталкивался с выжившими из прошлых эпох.
— А тебе доводилось?
— И не раз, — подтвердил Сяо Цзи. — В иных сложнейших испытаниях время течёт с иной скоростью. Там встречаешь реликты — людей из предыдущих эпох, а то и из десятка веков назад. Некоторые неотличимы от обычных NPC, но опознать их несложно. Они — живая история, наглядно демонстрирующая устройство погибших цивилизаций. Проводя с ними беседы, стоит включать запись на артефактах и сдавать материалы в аналитический отдел. Учёные штудируют эти данные, чтобы мы не повторили чужих роковых ошибок.
История знала эпохи, когда общество искусственно расщепили на два полюса: подготовленная элита добывала ресурсы, а массы вели беззаботное существование. Закончилось всё плачевно. Сработало древнее правило: «Дашь сноп — благодетель, дашь горсть — враг». Обыватели быстро решили, что покорение Пандоры — святая обязанность игроков, а сами они никому ничего не должны. Социальный разрыв породил ненасытную ненависть.
А ведь Пандора не терпит кучки избранных — ей требуется постоянный жестокий отбор всего человечества. В итоге та цивилизация рухнула в небытие.
— Каков механизм перезапуска Пандоры, достоверно знает разве что сам Великий князь, — вздохнул Сяо Цзи. — Но то, что прошлые поколения сбились с пути — факт. Если сплошаем и мы, следующим поколениям придётся отправиться в игру поголовно. Хотя сейчас мы делаем всё, чтобы избежать бессмысленной резни.
Нин Бувэнь промолчал.
— Ладно, разболтался я, — замигал Сяо Цзи. — Князь тебя ждёт. Будут вопросы — задашь ему лично.
— Это Чэн Юйсюэ велел тебе заговаривать мне зубы? — прищурился Нин Бувэнь.
Сяо Цзи смущенно качнул головой:
— Ну а что делать? Князь сказал, тебе надо привыкнуть к мысли перед встречей... «Дабы уберечь твою неокрепшую психику». Кхм, это не мои слова, если что!
— Понял, — кивнул Нин Бувэнь без особой злости. Поведение Сяо Цзи действительно показалось странным: тот отродясь не отличался болтливостью.
— Иди-иди, не заставляй Великого князя ждать, — с наигранной угодливостью поторопил его охранник.
Нин Бувэнь выдал короткий усмешок и направился к выходу.
Сяо Цзи остался сидеть в полном недоумении. Он ведь лишь исполнял приказ! За что язвить-то? Есть храбрость — иди и дерзи самому Чэн Юйсюэ!
* * *
Переступив порог, Нин Бувэнь застал Чэн Юйсюэ за странным занятием: тот обрывал лепестки хищного растения.
Демонический цветок покорно свесил головку, безропотно позволяя обдирать себя лепесток за лепестком.
Нин Бувэнь почувствовал, как в груди сплетается тугой узел противоречивых чувств. Разумеется, они виделись недавно, но тогда перед ним представал молодой Чэн Юйсюэ. Теперь же, разгадав секрет его уникальной способности, Нин Бувэнь невольно проникся к нему странным, щемящим сочувствием.
И едва это жалостливое чувство зародилось в душе, Нин Бувэнь осознал: он пропал. Жалеть Чэн Юйсюэ?! Да он точно повредился умом!
Что в этом человеке вообще может вызывать жалость? Он — истинный властелин, тиран, пред которым трепещут все без исключения. Но как бы Бувэнь ни пытался взывать к рассудку, нахлынувшая теплота не угасала, а лишь разгоралась сильнее.
Во времена Лас-Вегаса Бувэнь однажды схлестнулся в азартной игре с известной на весь мир кокеткой. Проиграв, та пообещала раскрыть секрет своего абсолютного успеха у мужчин.
«Глупая женщина в любви безоглядно тратит деньги и задаривает подарками, — говорила она. — Умная — обволакивает нежностью, заставляя ценить свою доброту. А самая искушенная — притворяется беспомощной».
Любовь, рождённая из жалости — самый стремительный и безотказный крючок. Постигнув эту истину, она крутила мужчинами как хотела: сколько бы подлостей ни совершала, поклонники списывали всё на тяжёлые обстоятельства и любили её ещё истовее, не замечая откровенного использования. Такова уж человеческая природа: мы подсознательно рвёмся защищать того, кто кажется уязвимым — независимо от того, насколько он силён на самом деле.
«Маленький Бог карточных игр, ты ещё слишком юн, чтобы понять, — с улыбкой шептала роковая красавица. — Но запомни: если такой, как ты, однажды полюбит... никогда не позволяй себе жалеть избранницу. Если ты начнешь сочувствовать человеку, прекрасно зная, что тот вовсе не беспомощен, выкарабкаться из этой петли ты уже не сумеешь».
«Боюсь, женщины меня не интересуют», — отмахнулся он тогда.
«С мужчинами всё работает точно так же, — беззаботно парировала она. — И если ты пожалеешь мужчину — пиши пропало».
И вот настала пора расплачиваться за опрометчиво брошенные слова.
Нин Бувэнь уставился на Чэн Юйсюэ и незаметно ужалил себя за ладонь. Неужели этот диагноз уже неизлечим?
— Чем это ты занят? — попытался он сбить собственный мысленный настрой.
— Пытаюсь выяснить, четное тут число лепестков или нечетное, — невозмутимо откликнулся Чэн Юйсюэ.
Бувэнь искренне не понимал смысла этой забавы:
— И зачем тебе это? Какая разница?
— Слышал я про один гадательный ритуал, — Чэн Юйсюэ сделал несколько шагов к Бувэню. В его тёмных зрачках отчётливо отразился силуэт гостя. — Выпадет нечётное — значит, ты меня любишь. Выпадет чётное — значит, без ума от меня, — губы Чэн Юйсюэ тронула легкая улыбка. — Говорят, чем ценнее растение, тем точнее предсказание. Вот я и подумал: в комнате как раз завалялся редкий цветок с пышным бутоном, почему бы не проверить?
В такую детскую чушь верить?! К тому же, в чём вообще разница между этими вариантами?!
— С чего тебя вообще потянуло на гадания? — искренне изумился Нин Бувэнь. — Неужели ты в чём-то не уверен?
— Потому что я осознал, сколь многое ускользнуло из моей памяти, — Чэн Юйсюэ прикоснулся пальцем к виску. — В твоём Кольце времени я увидел себя из прошлого, но в голове — лишь звенящая пустота. Похоже, мы и впрямь встречались, и твоя душа скрывалась под личиной того поездного полицейского... Но я всё равно ничего не помню.
— Забывать — это нормально, — невольно попытался утешить его Бувэнь. — Помнить абсолютно всё — сомнительное удовольствие.
Чэн Юйсюэ прошёл через нескончаемую вереницу адов, а само испытание «Восемнадцать поездов» буквально разрывало временную ткань. Спутать хронологию в таких условиях — естественная реакция психики, защитный барьер от безумия.
Чэн Юйсюэ достаточно было помнить главное, а с остальным не забивать голову — так жить куда проще и спокойнее.
Ему и так жилось неплохо, но Бувэню внезапно захотелось, чтобы его жизнь стала еще чуточку лучше.
«Всё, мне конец, — обречённо подумал Нин Бувэнь. — Я не просто ослеп, у меня мозги накренились. Этот тип — сущий дьявол, а я расчувствовался, желаю ему добра... Похоже, у меня окончательно съехала крыша».
— Быть может, — ответил Чэн Юйсюэ, не сводя с него пристального взгляда. — Ты растёшь быстрее, чем я ожидал. Вероятно, когда ты станешь ещё сильнее, я наконец пойму, за что ты меня полюбил.
— Стоп-стоп, — перебил его Бувэнь. — Разве это не ты твердил, что влюблён в меня?
— Я абсолютно уверен: первым дал повод ты, — с самым серьёзным видом заявила «жертва гадания». — А на стебле осталось ровно три лепестка.
Нин Бувэнь взглянул на изрядно общипанный бутон — там и впрямь торчали три одиноких лепестка.
— И в чём суть?
— До твоего прихода число отбранных лепестков было нечётным. Прибавив к ним эти три, мы получаем чётное.
— А следовательно... ты от меня без ума.