Несколько дюжих мужиков, звеня лопатами и кирками, озабоченно оглядывали заваленный мусором пустырь.
— Неужто в этой помойке и впрямь зарыто сокровище? — пробормотал один, сомневаясь.
— Поверь мне, — отозвался смуглый верзила. — Тот пьянчуга — охотник на демонов. Он недавно помогал госпоже усадьбы изгонять нечисть, так что вряд ли станет брехать.
— Если тут богатство, чего ж он сам не отрыл?
— Так закладывал за воротник до полусмерти! К тому же эти демоноборцы — народ дерзнутый, им золото до лампочки, лишь бы за бесами погоняться.
— Разговаривайте поменьше, руками машите побольше! Не мы одни его треп слышали. Надо успеть расчистить дрянь и выкопать клад, пока другие не набежали.
— Ладно, за дело!
Разумеется, за пару часов эдакая горстка людей не смогла бы перерыть весь пустырь, тем более что на земле все еще витала разъяренная нечисть. Нин Бувэнь бесшумно скользил следом за искателями приключений. Ему требовалось не просто присмотреть за их «трудовой повинностью», но и прикрыть от смертельной опасности.
В конце концов, эти первопроходцы служили живой рекламой. Стухнут в первую же ночь — кто тогда повалит сюда кромсать грунт?
Ради такого дела Нин Бувэнь даже раскошелился: на последние гроши купил у антиквара золотую цепочку и припрятал под кучей хлама. В первый день зазывалам обязательно нужно дать вкусить сладости, иначе кто поверит в байки о сокровищах?
Девица-злой дух, заметив наглецов, ворвавшихся в её владения, вознамерилась устроить им кровавую баню. Однако не успела она размять когти, как Нин Бувэнь умело перетянул все внимание на себя.
Тот полуграмотный демоноборец едва не сжил её со свету, а он все еще коптил небо!
Когда Нин Бувэнь отвлек на себя главный удар, копателям достался лишь легкий озноб. Ни о чем не подозревая, они продолжали орудовать лопатами.
Сноровка Нин Бувэня на порядок превосходила умения прежнего хозяина тела. Не задаваясь целью уничтожить призрачную девицу, а лишь уклоняясь от её выпадов, он чувствовал себя более чем свободно. Эта девица-злой дух не отличалась особой мощью — будь у Нин Бувэня желание, он развеял бы её в прах одной-единственной карточкой. Но роль полуграмотного охотника требовала достоверности, так что приходилось вилять и уворачиваться.
Вскоре полночная тьма начала редеть.
Разгребя очередную кучу мусора, мужики наткнулись на цепочку. Золотой блеск мгновенно прогнал усталость.
— Мать твоя кошка, и впрямь сокровище!
— Мы потратили полночи и уже сцапали золото! Если перерыть тут все, станем богачами!
— Точно, брат!
— Уже поздно, пора шабашить. Завтра вернемся и продолжим. И смотрите у меня — никому ни гу-гу! — Старший хоть и горел азартом, но понимал, что живые жилы не железные. Чтобы не свалиться замертво, пришлось приглушить жадность и убраться прочь до следующего вечера.
— Извини, милочка, игра окончена, — ухмыльнулся Нин Бувэнь, едва копатели скрылись из виду. Не имея ни малейшего желания даром тратить силы на девицу-злой дух, он мгновенно растворился в сумерках.
Теперь оставалось запастись попкорном.
Мужики свято верили, будто провернули все в тайне, не догадываясь, что за каждым их шагом наблюдают десятки жадных глаз.
На следующий день, едва стемнело, они тайком пробрались к лавочнику и сбыли цепочку за двадцать серебряных монет. Эта новость взбудоражила округу не хуже разорвавшегося снаряда.
— Сокровища — не байка!
— Хватит сопли жевать, бежим ротозеить!
— Цыц, не ори! Пойдем только мы, шепотком, чтоб чужие уши не прознали.
— Так-так, верно говоришь!
Каждый мещанин думал одинаково.
Нин Бувэнь трепал Сяо Сина по холке и от души хохотал. Увы, время жмет, и давать эксклюзив десятку оборванцев он не намеревался.
Земли много, а в эту глухую эпоху сохой да лопатой без сотни рук не обойтись.
Нин Бувэнь немного поразмыслил, взял пса на поводок и отправился в другую таверну.
Ик!
От него разило дешевым пойлом за версту. Нащупав собственный живот, он с облегчением подумал: как хорошо, что тело чужое, иначе от такого количества эля давно заимел бы пивную мозоль.
Слухи расползались по темным углам со скоростью пожара. Нин Бувэнь точечно выбирал жертв — крестьян соображающих, но голых как соколы. Только таких могла подтолкнуть на авантюру жажда наживы.
Единственный сундук с золотом не привлек бы сильных мира сего. Богачи лишь посмеялись бы, а настоящие демоноборцы или церковники не стали бы пачкать сапоги ради щепотки серебра. Зато для бедняков этот куш казался манной небесной.
Нин Бувэнь потратил всего двадцать серебряных на цепочку. Нанять работников на эти деньги не удалось бы, да и слухи просочились бы наружу. А так — толпа фанатиков сама хранит тайну и вкалывает под покровом ночи!
Когда пробила полночь, у пустыря встретилось сразу несколько отрядов с лопатами наперевес.
Возникла неловкая пауза.
Не принадлежи эта земля госпоже усадьбы, дело наверняка закончилось бы поножовщиной. Но ссориться с владелицей поместья никто не смел — выйдет боком всей деревне. У нищеты свои законы выживания.
Главари переглянулись, успокоили своих парней и решили поделить пустырь на секторы.
Земля была огромной. Даже опытные пахари потратили бы дня три, чтобы перевернуть каждый пласт. Драка привлекла бы лишнее внимание.
— Делим территорию! Счастливчик, который откопает сундук, отдает половину на всех, а остальное забирает себе.
Желающих собралось на четыре группы. Ни одна не имела перевеса. Чем проливать кровь, лучше объединить усилия. Даже отдай они половину, оставшегося хватит с лихвой, да и остальные не уйдут обиженными.
На том и порешили.
— Копаем!
Лопаты со свистом вонзились в землю.
Нин Бувэнь с удовольствием наблюдал за бесплатной рабочей силой.
А вот девица-злой дух метала искры. Её глаза, полные ярости, готовы были прожечь в Нин Бувэне дыру. Кому понравится, когда твой покой нарушает орава ожесточенных мужиков?
Будь у нее больше сил, она бы давно развеяла этих смертных по ветру. Но раны от прежней стычки еще не зажили, да и сама она являлась мелкой нечистью.
От такой массы молодых, распаленных работой мужчин исходил такой мощный поток жизненной силы, что девица-злой дух не могла даже приблизиться к ним. Вульгарно говоря, их живой дух просто сжигал её естество.
Куча мусора, служившая ей пристанищем, оказалась в самом центре раскопок. Фермеры продвигались к ней со всех четырех сторон. Девица-злой дух очутилась в ловушке, не имея возможности вырваться.
Ей оставалось лишь пытаться убить Нин Бувэня взглядом.
Но разгонишь ли таким «оружием» игрока?
Впрочем, прежний хозяин тела был редчайшим недотепой. Раз уж эта слабосильная девица-злой дух сумела отправить его на тот свет, уровень его мастерства находился где-то в районе плинтуса.
Азарт соперничества не давал копателям бросить работу среди ночи. Они организовали посменные дежурства, чтобы процесс не останавливался ни на минуту. Четыре группы знали: задержись они, завтра подтянется полдеревни.
«Синдром невозвратных затрат» в действии. Потратив столько сил, уйти ни с чем не мог ни один из главарей — пацаны не поймут.
Нин Бувэнь сладко зевнул.
"Эх, отправить бы их на восток — показать, как работать с плугом и волом. Вручную копать эту целину — адский труд".
Около трех часов ночи привычное поскрипывание лопат сменилось звонким ударом.
Дзинь!
Один из мужиков с размаху вогнал лезвие во что-то твердое. Отдача отозвалась в плече.
— Тут что-то есть! — Усталость с его лица смоло как волной. — Это точно сундук!
— Врет? Не может быть!
— А ну расступись!
— Погоди, копаем вместе!
Забыв об уговорах, все четыре отряда кинулись к яме. Перед лицом вожделенного богатства жадность возобладала над разумом.
Нин Бувэнь встрепенулся и подался вперед. И впрямь выкопали?
Он мгновенно перевел взгляд на девицу-злой дух. Если поднятая вещь являлась причиной ее превращения в нечисть, реакция не заставит себя ждать.
Так и вышло. Девица-злой дух затрепетала и с диким ужасом устремилась прочь.
Она бросила обитель, рискуя окончательно развеять духовную форму, лишь бы оказаться подальше от этого места. Духи ее типа без родной земли катастрофически слабеют.
Пользуйся моментом!
Не питая к девице-злому духу ни малейшего сочувствия, Нин Бувэнь хлопнул Сяо Сина по спине, и пес рванулся в погоню за беглянкой.
— Стой, кому сказано! — Нин Бувэнь вытащил из-за пазухи серебряный крестик, спертый у священника Джоши.
Артефакт принадлежал еще прежнему настоятелю и обладал крохотной крупицей святой силы, отчего Джоши берег его как зеницу ока. Но для Нин Бувэня утянуть вещь из-под носа священника не составило труда.
В обычной обстановке эта безделушка лишь слегка обожгла бы духа, но сейчас повергла её в трепет.
— Говори, что там зарыто? — Нин Бувэнь со сжатым крестом в руке и пес зажали беглянку в клещи. — Не скажешь — развею в пыль!
Крест слабо светился в темноте. Стоило Нин Бувэню шагнуть ближе, как из горла призрака вырвался шипящий вопль, словно её плоть опалило огнем.
— Убери... убери эту дрянь!
— Выкладывай! Подумаю, оставлять ли тебе жизнь.
— Я правда не знаю! — Вопила девица. При жизни она была обычной селянкой, а после смерти так и не набралась сил. — Я просто чувствую... там смертельная опасность!
Опасность настолько лютая, что она предпочла умереть окончательно, чем остаться подле этой вещи!
— Как ты стала злым духом? — видя, что девица-злой дух не врет, изменил вопрос Нин Бувэнь.
— Шел дождь... Мне было больно, ребенок не выходил. Я истекала кровью, пока не умерла, — лицо призрака исказилось мукой. — А когда очнулась, эта земля уже принадлежала госпоже усадьбы.
Нин Бувэнь задал еще пару вопросов, но ответов не получил.
— Я больше ничего не ведаю! — умоляла она. — Отпусти меня, я никогда не затрону тебя!
— Ладно, — кивнул Нин Бувэнь. — Иди. Я обещал отпустить, если ответишь.
— П-правда? — В глазах девицы мелькнула надежда. — Тогда отступи, я должна верить тебе!
— Идет.
Нин Бувэнь сделал два шага назад.
Не успел он закончить фразу, как фигура призрака раздулась, превращаясь в черную пасть, и устремилась прямо к его голове!
Она тяжело ранена и жаждала свежей человечины, чтобы убраться как можно дальше. Свет креста угас — самое время для броска. Смертные так наивны!
На бескровных губах духа проступил хищный оскал...
Гав!
Псы рванулись вперед. Сяо Син метнулся черной молнией и в мгновение ока сомкнул челюсти на теле девицы-злого духа.
Хруст!
— А-а-а-а! — разорвал ночь исступленный вопль.
— Я-то обещание сдержал, а вот мой пес — нет, — Нин Бувэнь с холодной улыбкой смотрел, как истаивает призрачная плоть. — Больно? Думала, если мой пес — фальшивка, я не найду настоящей собачьей крови?
Клыки Сяо Сина были густо измазаны смесью святой воды и крови черного кобеля.
Нин Бувэнь с самого начала не собирался оставлять ее в живых. В конце концов, он отыгрывал роль демоноборца, а значит, обязан соответствовать профессии.
Глупая нечисть совсем не умеет думать — каждый её шаг был просчитан наперед.
— Молодец, — Нин Бувэнь потрепал пса за ухом. — Подвижнее стал. Видать, у Сяо Бай есть чему поучиться.
Сяо Син виновато прижал уши. Похоже, житуха с женушкой у него не сахар.
Тем временем раскопки достигли кульминации.
Мужики рассчитывали выкопать обычный сундучок, но по мере того как они отбрасывали землю, находка обретала пугающие масштабы.
Однако глаза копателей горели безумным азартом — им мерещились горы золота.
Вскапывай!
Выгребай!
Вскапывай!
Людей словно обволок дурман. Забыв об усталости, они остервенело ковыряли грунт с диким, фанатичным оскалом.
Нин Бувэнь, наблюдавший за ними издали, почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Что-то здесь нечисто. Их состояние слишком похоже на безумие.
Он хотел достать кости для гадания, но вовремя вспомнил про аномалию на поезде и сжал кулак. Пока ситуацией удавалось управлять, использовать карты или кубик было слишком рискованно.
Нин Бувэнь осторожно отступил на шаг.
Из земли показался угол огромного черного ящика, покрытого замысловатой резьбой.
Это же...
Гроб?!
В памяти Нин Бувэня мгновенно всплыла спальня Вэнь Дуодо. Там стоял точно такой же деревянный саркофаг.
Девица-дух говорила, что истекала кровью во время дождя. Вода смыла кровь вглубь почвы, пропитав усыпальницу того, кому лучше было бы никогда не просыпаться.
Вампир!
Нин Бувэнь привык доверять инстинктам. Подхватив Сяо Сина на руки, он во весь дух припустил к тракту.
Прежний хозяин тела с трудом одолел слабую девицу-злой дух, а против настоящего кровососа у него не было ни единого шанса!
Вэнь Дуодо рассказывал ему об иерархии знати. Разные титулы — разные гробы. Узоры на крышке означали, что внутри покоится как минимум дворянин. А если там вырезан перевернутый крест — дело дрянь, это уровень не ниже маркиза!
Какая, к черту, разница?! Это в любом случае древний кровосос!
Если остаться — либо обратят в слугу, либо придется раскрыть себя и использовать карты SS-ранга, привлекая внимание других игроков!
Оба варианта — сущий ад.
"Да чтоб тебя! — мысленно орал Нин Бувэнь. — Я просто хотел раздобыть ингредиент для амулета, а выкопал вампира! Почему, когда Вэнь Дуодо реально нужен, его нет рядом?!"
Нин Бувэнь несся во весь опор, но летающему упырю ноги не преграда.
Едва мужики откопали крышку, она с грохотом отлетела.
Спящий под землей много лет упырь, едва сделав первый вдох, уловил смердящий запах демоноборца.
Хе-хе.
Раз уж он восстал из небытия, стоит окропить землю кровью врага!
Вампир расправил перепончатые крылья. От его ауры деревенские копатели мгновенно рухнули без чувств — их силы и так были на исходе. Впрочем, кровь этих смертных казалась упырю слишком грязна.
Кровь охотника — вот настоящий нектар!
Кровосос метнулся в ночь вслед за Нин Бувэнем.
Сяо Син, спасаясь, прыгал вперед, указывая дорогу среди запутанных переулков средневекового городка. В этой круговерти улочек Нин Бувэнь едва успевал сообразить, куда они бегут. Оставалось полагаться на собачье чутье.
— Беги-беги, охотник! — над самым ухом прошелестел сухой, леденящий душу голос.
Вампир играл с ним как кошка с мышью. Он не убивал сразу, лишь наносил легкие порезы, заставляя истекать кровью.
Кожа Нин Бувэня была рассечена в нескольких местах.
— М-м-м, божественно! — упырь слизнул каплю с когтя. — Твоя кровь не так чиста, как у юных дев, но сам факт, что ты демонобоец, пьянит меня!
Для голодавшего веками монстра эта кровь казалась сладчайшим медом.
Нин Бувэнь сжал зубы, удерживаясь от желания выхватить карту.
Еще немного.
Сяо Син вел его не к жилым кварталам, а к выходу из города. Вбежать в город посреди ночи — загонять себя в ловушку.
— Беги, пока кровь бурлит! С пылу с жару она кучше! — хохотал упырь.
"Сучий потрох! — злился Нин Бувэнь. — Если он подбирается ближе, хрен с ними с картами — вырву ему клыки и заставлю сожрать!"
Он уже прижал карту к ладони. Еще немного потери крови — и он отключится сам без всяких вампиров.
Гав-гав!
Сяо Син неожиданно прибавил ходу и исчез за поворотом.
— Ха-ха, даже твоя собака сбежала! — Вампир сложил крылья и приземлился прямо перед Нин Бувэнем. — Слабый ты демоноборец.
Лицо упыря напоминало обтянутый кожей череп. Никакого вампирского лоска — лишь иссохший мумифицированный труп.
Он слишком долго голодал. И при этом находил силы играть в прятки?
— Я всегда мечтал узнать, каково это — превратить охотника в своего кровавого слугу, — иссохший монстр тенью подался вперед. — Раньше мне попадались слишком сильные противники. Но ты... ты жалок.
Чтобы подчинить демоноборца и сделать своей марионеткой, нужно довести его до крайнего отчаяния, сломать волю. С таким слугой можно пробраться даже в Земли наследия!
Нин Бувэнь медленно отступал. Если драться вплотную — хватит ли чистой физической силы, чтобы прикончить эту ходячую мумию? Он ведь явно истощен!
Нападение — лучшая защита.
В этот момент Сяо Син вынырнул из темноты неподалеку от догоравшего костра.