Нин Бувэню и его спутникам казалось, что их вздернули высоко под небеса. Но когда А-Чжи принял истинный облик, они внезапно осознали: висят они совсем невысоко.
Например, прямо сейчас их глаза оказались аккурат напротив гигантских паучьих очей.
И без всяких преувеличений: вся эта группа, вместе взятая, уступала размерами одному-единственному его зрачку.
Под прямым пристальным взглядом этой твари у Нин Бувэня по спине побежали липкие мурашки. Хорошо еще, что он висел в воздухе — иначе ноги бы подкосились в ту же секунду.
Обычные люди и к обычным-то паукам испытывают подсознательный страх, что уж говорить о чудовище размером с многоэтажку? Каждая ворсинка на его хитиновом панцире наводила первобытный ужас.
Теперь понятно, почему А-Чжи постоянно твердил, что ест совсем немного.
С такими-то габаритами все проглоченное им до сих пор едва ли могло застрять в зубах.
В душах Нин Бувэня и остальных зародилось глубокое, почти благоговейное уважение. Адресованное, впрочем, Сынаню.
Нин Бувэнь давал себе зарок: отныне — ни капли неуважения к командиру Легиона Номер Два! Каково это — спать с пауком таких исполинских размеров? Этот человек буквально каждый день балансирует на грани жизни и смерти, да еще и умудряется оставаться бодрым и невредимым.
В каком-то смысле Нин Бувэнь даже решил, что Сынань утер нос Чэн Юйсюэ.
Если подумать, Чэн Юйсюэ в худшем случае вытащил из небытия его самого. Но Нин Бувэнь хотя бы был человеком до мозга костей! Ну умер разок, ну висит на нем астрономический долг — но он же человек! Пропорции нормальные, да и сожрать Чэн Юйсюэ в порыве голода он точно не пытался.
Говорят, среди «оставшихся» игроков большинство за долгие века превратились в извращенцев с вывернутой психикой.
И ведь не врали!
Ненормальность Чэн Юйсюэ лежала на поверхности, а вот безумие Сынаня въелось в самые кости.
По сравнению с Сынанем Чэн Юйсюэ казался образцом здравомыслия. Каким же нечеловеческим волевым усилием надо обладать, чтобы не свихнуться в компании таких же древних психопатов!
Нин Бувэнь чуть не расплакался от умиления.
Никогда еще он так не радовался тому, что на него положил глаз именно Чэн Юйсюэ.
Все-таки счастье познается в сравнении.
Впрочем, мысли ушли куда-то не туда.
Стоило вернуть внимание к А-Чжи.
Стоило А-Чжи перекинуться в истинный облик, как разница между ним и Владыкой зомби стала очевидной до неприличия.
Перед исполинской тушей Владыка зомби мгновенно превратился в ничтожную пылинку. Все его прежние яростные атаки казались А-Чжи легким почесыванием.
Одно движение паучьей лапы — и противника накрывала настоящая «гора».
В схватке между людьми сила и габариты дают колоссальное преимущество; победу слабого над сильным воспевают как подвиг, а разгром мелкого крупным воспринимается как нечто естественное. Здесь же колоссальная разница в размерах попросту перечеркивала любые прочие факторы. В продолжающемся бою не было ни малейшего смысла.
Владыка зомби, доселе сохранявший бесстрастность мертвеца, при виде истинной формы А-Чжи обрел вполне человеческую гамму эмоций.
Он отчетливо помнил, что раньше паук в своем зверином облике достигавал сорока метров от силы. С какого перепугу тот маханул сразу вдвое? С сорокаметровым монстром еще можно было потягаться, но против стометровой дуры ловить было совершенно нечего.
— Отступаем! — гаркнул Владыка зомби и дал дёру без малейших колебаний.
А-Чжи даже не подумал преследовать улепётывающего врага. Сейчас Владыка зомби казался ему мелкой соринкой — искать его в траве было только глаза ломать.
Едва противник скрылся, А-Чжи отряхнул лапы, вызвав настоящие подземные толчки, и лишь затем неторопливо принял человеческий вид, попутно сменив одежду.
— Ах да, надо же вас снять.
Он мельком глянул на Нин Бувэня и остальных, дрожащих от холодного ветра на высоте, и слегка качнул пальцем.
Путы, которые они безуспешно пытались разорвать, мгновенно ослабли. Вся группа плавно опустилась на землю, почувствовав под ногами твердую почву, отчего на душе сразу стало спокойнее.
…
Оказавшись на земле, все молчали.
«Чёрт, надо хоть что-то сказать...»
— Господин А-Чжи, вы расправились с ним невероятно быстро! — изо всех сил попытался разрядить обстановку Нин Бувэнь. — Если честно, когда вы превратились, мы были просто ошеломлены, ха-ха-ха!
Он неосознанно перешел на подчеркнуто уважительный тон. Силе следует отдавать должное!
И всё же неловкость висела в воздухе — хоть топор вешай.
Никто не поддержал его реплику.
Нин Бувэнь улыбался натянутой улыбкой, а про себя крыл всех последними словами. Для кого он тут из кожи вон лезет? Неужели эти дятлы не прошли вместе с ним сквозь огонь и воду? Почему сейчас все набрали в рот воды?!
Соломон и остальные до сих пор не могли прийти в себя после зрелища колоссального белого паука.
Нин Бувэнь хотя бы несколько раз видел А-Чжи до этого и благодаря Чэн Юйсюэ смутно догадывался о его подлинной природе. А вот Вэнь Дуодо и остальные воспринимали А-Чжи как человека, хоть и знали, что тот демонический зверь.
Да и внешность А-Чжи сбивала с толку.
Обычный симпатичный юноша: держится немного холодно, но в глубине души — суровый, очаровательно-нелепый парень. И вдруг эта симпатяжка на глазах превращается в тварь из самого кошмарного фантастического фильма, да ещё и в паука! Переварить подобный скачок сознания за пару секунд было просто невозможно.
Даже описание на бумаге вызывало дрожь, что уж говорить о тех, кто видел это наяву.
А уж если вспомнить, в каких отношениях А-Чжи состоит с командиром Легиона Номер Два Сынанем... Дыхание перехватывало у всех без исключения.
Они же простые игроки! Им бы просто испытания проходить... Как их занесло в этот дикий паноптикум?
Во всем виноват Нин Бувэнь!
Нин Бувэнь, совершенно не подозривавший о том, что на него вешают всех собак, продолжал сглаживать углы.
— Вечно одно и то же, — с досадой вздохнул А-Чжи. Похоже, он был искренне расстроен. — Сначала дерутся как следует, а стоит мне принять настоящий облик, сразу дадут дёру. Заместитель командира Легиона Номер Один тоже завел себе контрактного зверя, который вот-вот станет Королем демонических зверей. Мы договорились, что я подтренирую его питомца. И что? Едва я перекинулся, они наотрез отказались со мной спарринговаться.
«Вообще-то это абсолютно нормально. Против этакой дуры никто в здравом уме не выйдет», — мысленно возопил Нин Бувэнь, но вслух спросил:
— И чем всё закончилось?
— Закончилось тем, что Сынань полностью опустошил свою заначку. Я ведь проломил пол и потолок в тренировочном зале, когда вырос. — А-Чжи уныло опустил плечи. — Сегодня мы были на открытом воздухе, и опять не получилось нормально подраться. Похоже, теперь за хорошим боем придется ходить только к Чэн Юйсюэ.
— Вы ещё и с Чэн Юйсюэ деретесь? — не удержался Нин Бувэнь.
— Время от времени устраиваем спарринги, — подумав, ответил А-Чжи. — Только Чэн Юйсюэ каждый раз тащит меня в свой зверинец.
«…Надо полагать, те звери сидят тише воды ниже травы не просто так, и твоя заслуга тут немалая», — Нин Бувэню даже стало жалко А-Чжи. Этот наивный малый явно вкалывал на Чэн Юйсюэ бесплатным вышибалой, даже не подозревая об этом.
— Кхм, господин А-Чжи, может, обсудим, как нам украсть производные осколки? Тем более мы вытащили Касо, а он неплохо знает структуру Легиона Свободы.
Разговор следовало срочно вернуть в деловое русло, иначе эта вылазка превратится в загородную прогулку.
Осколки — вот главная цель.
Упоминание об осколках мгновенно привело Соломона и остальных в чувство.
Точно, производные осколки! Неудивительно, что командир отпустил их, неопытных новичков, на такое опасное дело — с ними же отправили А-Чжи, обладающего такой сокрушительной боевой мощью.
За силовую часть операции теперь можно было не переживать. Даже если их засекут после кражи, прорвать окружение не составит труда. Главный вопрос: как именно воровать?
Все взгляды сфокусировались на Бароне Касо.
— Вы хотите украсть осколки? — удивился Касо. Он-то думал, что они явились ради его спасения, а оказывается, спасение было лишь приятным бонусом. Впрочем, отправлять такое чудовище, как А-Чжи, ради одной его персоны было бы явным перебором.
Появись А-Чжи в обычном испытании в качестве босса, Касо и под страхом смерти не стал бы копировать его способности.
Украсть производный осколок — задача не из легких. Касо хоть и состоял в Легионе Свободы, но о подобных вещах знал крайне мало.
— Скажу сразу: производные осколки в Легионе Свободы, скорей всего, рассредоточены по разным племенам, — немного подумав, выдал Касо. — Структура нашего легиона напоминает конфедерацию доконцасветных времен. Каждое племя выбирает своего представителя, и эти представители совместно управляют легионом. Если какое-то племя заполучит осколок или выменяет его у других фракций, он остается в собственности племени. Они просто подают отчет руководству, и все. Больше я ничего не знаю.
Слова Касо озадачили группу.
Все рассчитывали, что, вытащив Барона, они сразу получат прямую наводку. Кто ж знал, что Легион Свободы не держит ценности в одном месте?
— На самом деле в этом есть свой плюс, — размыслил Нин Бувэнь. — Если бы все осколки хранились вместе, нам пришлось бы думать, как унести ноги под ураганным огнем, да и сколько удалось бы сгрести — большой вопрос. А так, раз они разделены, у нас есть шанс сыграть на опережение.
При везении можно было бы вычистить Легион Свободы подчистую. Разумеется, это было слишком рискованно. Нин Бувэнь рассчитывал минимум на один осколок, а программу-максимум видел в двух-трех.
— Какое из племен самое слабое? С кого проще всего начать? — без обиняков спросил Соломон. — Начнем с самого податливого.
Предложение встретило единодушное одобрение.
— Пожалуй, Племя Алмаза, — ответил Касо. — В нем состоят в основном выходцы из доапокалиптических регионов добычи алмазов. Их исходная физическая подготовка на порядок выше нашей, поэтому они невероятно хороши в ближнем бою. Не будь с нами господина А-Чжи, Племя Алмаза стало бы для нас самым крепким орешком.
Но с А-Чжи в козырях они превращались в идеальную мишень.
— Понятно, расовое преимущество, — кивнул Вэнь Дуодо.
Улучшение физической конституции в Пандоре шло на базе имеющихся данных. Если изначально твой показатель был 1, его подтягивали до 10. Если же стартовал с 5, то получал минимум 20. В итоге векторы эволюции у игроков разнились колоссально.
— Я смутно слышал, будто когда-то они раздобыли осколок «Похоти», но с тех пор никаких новостей не было. Сохранился ли он у Племени Алмаза или его на что-то обменяли — гарантировать не могу, — смущенно добавил Касо.
Даже среди своих в Легионе Свободы никто не стал бы орать на каждом углу о таком сокровище, как производный осколок.
— И как мы будем его искать? Как иголку в стоге сена? — пал духом Соломон. — Нас никто не ждет в Племени Алмаза с распростертыми объятиями, да и не факт, что осколок вообще там.
— Какое же это «в стоге сена»? — улыбнулся Нин Бувэнь. — Моя способность в испытаниях может вызывать мутации, но в реальном мире она работает вполне штатно.
С этими словами Нин Бувэнь извлек свой гадальный кубик.
— Давайте сначала проверим. Точные координаты в мелком масштабе я пока выдать не могу, но общее направление определить сумею.
Он уже давненько не прибегал к гаданию.
Взяв кубик в руки, Нин Бувэнь почувствовал даже легкую ностальгию.
Соломон и Касо толком не знали деталей способностей Нин Бувэня. Случая расспросить поподробнее до сих пор не выпадало. Пока Нин Бувэнь настраивался на гадание, Ань Були и Вэнь Дуодо шёпотом вкратце ввели их в курс дела.
Услышав объяснения, Соломон и Касо не смогли скрыть изумления.
Они-то думали, что его главное оружие — тот атакующий браслет!
Оказывается, то была лишь внешняя атрибутика, а истинная сила заключалась в этом кубике.
И главное: в реальности эта способность работала без ограничений и не требовала жестких условий!
— Это же... абсолютный чит! — озвучил общую мысль Касо. — Если развить это до предела, не станет ли оно аналогом «Великого пророчества» игроков девятого поколения?
В испытании «Виртуальная реальность» способность Пророка девятого поколения произвела на них неизгладимое впечатление. То было истинное всеведение и всемогущество, сродни божественному!
Кто бы мог подумать, что Нин Бувэнь способен на нечто подобное?
— Разница все же есть, — немного подумав, возразил Вэнь Дуодо. — «Великое пророчество», по сути, работает с вероятностями будущего. А гадальный кубик Нин Бувэня направлен на настоящее и прошлое. Разница во временных векторах колоссальная. Вот если бы объединить обе способности — тогда да, получились бы всеведение и всемогущество.
К сожалению, в их восемнадцатом поколении пока не выявилось ни одного игрока с «Великим пророчеством».
Похоже, Пандора сознательно ограничивала подобные взаимодополняющие силы. На одно поколение — лишь один подобный феномен.
— Когда мы проходили с ним испытания, он почти не использовал этот кубик. Я уж и забыл, что у него вообще есть личная конституция, — заметил Соломон.
В Нин Бувэне кролась странная, манящая сила: стоило провести с ним достаточно времени, как ты неосознанно перенимал его ход мыслей и терял к нему всякую враждебность.
Видеть, как он спокойно и без фокусов гадает на кубике, было непривычно.
С другой стороны, почему столь редкую причинно-следственную способность не оберегают как зеницу ока? Нин Бувэнь шныряет по испытаниям с пугающей регулярностью, точно на прогулку ходит. Сгинь он в очередном мире — и другого такого уникального игрока придется искать вечно!
Может, в этом и заключается разница между Легионом Паньгу и остальными?
Соломон и Касо синхронно пришли к этой мысли.
Услышь члены Легиона Паньгу их рассуждения, они бы единодушно ответили: «Мы бы и рады спрятать его за семью замками, да только его с потрохами прибрал к рукам Чэн Юйсюэ!»
Этот чертов Чэн Юйсюэ мог не разбираться в людях в целом, но ценные кадры чуял за версту.
Сжав кубик в ладонях, Нин Бувэнь ощутил лёгкую дрожь в пальцах.
В реальном мире он прибегал к гаданию от силы пару раз в самом начале. Хотя Консультанты Пандоры не озвучивали никаких побочек от использования способности вне испытаний, интуиция Нин Бувэня, работавшая с безупречной точностью, шептала: не стоит злоупотреблять.
Неизвестность всегда таит наибольшую угрозу.
Он опасался, как бы вмешательство кубика не заставило заколебаться крылья бабочки, обрушив на мир лавину бедствий.
Поэтому — только в крайних случаях.
И сейчас, когда речь шла об осколках, именно такой случай и настал.
Стоило Нин Бувэню сфокусироваться на вопросе о местонахождении производного осколка, как его накрыла волна липкого страха: силы вытекали из тела с катастрофической скоростью. Он тут же выбросил мысль из головы.
Оказывается, побочные эффекты никуда не делись — просто важность и масштаб запроса напрямую конвертировались в колоссальную сложность гадания.
Нин Бувэнь не рискнул идти напролом и переформулировал вопрос.
«Действительно ли производный осколок находится у Племени Алмаза?»
Многогранник замер. На верхней грани высветилось число 98.
— Готово, — Нин Бувэнь убрал кубик. На его лбу выступила испарина, а при попытке подняться ноги едва ощутимо подогнулись, чем он слегка напугал спутников.
Нин Бувэнь махнул рукой, показывая, что всё в порядке:
— Я в норме. Просто в реальности гадание жрёт силы куда сильнее, чем внутри испытаний.
Он восстановил дыхание и продолжил:
— Вероятность того, что осколок до сих пор находится в Племени Алмаза, составляет девяносто восемь процентов. Так что нам однозначно стоит туда наведаться — на месте уж точно что-нибудь разузнаем. Однако придется сменить облик: в текущем виде мы слишком бросаемся в глаза.
Население Племени Алмаза состояло преимущественно из темнокожих. Появись там эта группа в своем естественном виде, их бы не просто за километр вычислили — они бы и слова выведать не успели.
Если бы межрасовые, конфессиональные и культурные барьеры так легко преодолевались, в мире не существовало бы трех противоборствующих легионов.
— Маскировочные карты нам уже выделил командир, используем их. Они на порядок лучше обычных «Карт изменения облика» — если не нарвемся на высокоуровневую систему сканирования, никто нас не раскусит.
— Давайте сначала примерим.
— Одежду тоже стоит сменить.
— А прически подровнять?
* * *
Спустя некоторое время перед зеркалом стояла группа, которую невозможно было отличить от коренных уроженцев Племени Алмаза. Переглянувшись, они дружно расхохотались:
— Ну ты и черныш, а!
— Ха! На себя-то глянь, «белоснежка»!
— Да ладно вам, все хороши!
— Как здорово! Я бы тоже хотел стать черным пауком, — завороженно пробормотал А-Чжи, разглядывая свой новый густо-шоколадный цвет кожи. — У нас, у пауков, черные особи куда ядовитее, да и уважения среди сородичей у них побольше.
В отличие от яростных черных собратьев, белые пауки отличались сравнительно кротким нравом, из-за чего их часто недооценивали.
Все молча посмотрели на А-Чжи, который даже с темной кожей оставался симпатичным черным парнишкой, и предпочли воздержаться от комментариев.
Белый паук и так был воплощением кошмара.
Появления его черной вариации их психика просто не выдержит. Пощади, парень!
Племя Алмаза
Архитектура Племени Алмаза отличалась своеобразной эстетикой.
Воспользовавшись картами телепортации, Нин Бувэнь и его отряд оказались в безопасной зоне Племени Алмаза. Первое, что бросилось им в глаза, — заклеенные плакатами стены.
— Это что... бокс?
— Смертельные поединки?
— Битва демонических зверей?
— Ого, тут даже устраивают гонки игроков с полетными способностями?!
* * *
Едва они ступили на территорию безопасной зоны, к ним подбежала местная детвора и буквально засыпала рекламными листовками. Благодаря встроенным переводчикам текст на афишах читался без проблем, так что чувствовать себя неграмотными им не пришлось.
— Перед вылазкой я слышал, будто в Племени Алмаза сменился представитель. Похоже, с новым вождем пришли и новые порядки, — Касо озадаченно огляделся. — Раньше тут ничего подобного не было.
Нин Бувэнь тем временем уже направился к одному из пацанов, прихватив пару сочных, спелых яблок.
В эту эпоху свежие фрукты ценились куда дороже любых денег.
А-Чжи молча проследил за Нин Бувэнем, затем достал из пространства пакетик яблок и принялся хрустеть.
Вскоре Нин Бувэнь вернулся.
— Я все разузнал, — быстро сформировал он суть. — В Племени Алмаза действительно сменился лидер. Нынешний глава — игрок с наивысшим рейтингом в Пандоре среди членов племени. Точный ранг не скажу, но этот парень помешан на соревнованиях. Желая поднять боеспособность своих людей, он организовал кучу турниров для разных категорий игроков. Победитель забирает часть карт проигравшего, а обычные жители работают обслугой на этих турнирах, зарабатывая себе на жизнь.
Приходилось признать: метод жесткий, но невероятно эффективный.
Хочет ли легион или племя иметь вес на мировой арене — первым делом нужны сила и топовые игроки.
Обычные испытания, хоть и взращивают игроков, плодят кучу балласта, согласного перебиваться с хлеба на воду, отчего ресурсы расходуются впустую. А регулярные состязания концентрируют ресурсы в руках действительно сильных бойцов. При этом выживаемость на таких турнирах выше, чем в испытаниях, а риски ниже при куда большей отдаче.
Мало кто из игроков откажется от возможности урвать куш в подобной рубке.
— Мой отец в свое время поднялся схожим образом, — нахмурился Соломон. — Легион Ной тоже практиковал подобное. На короткой дистанции эффект колоссальный. Но в долгосрочной перспективе неизбежны проблемы: никто не захочет быть вечной питательной средой для верхушки. Ты пашешь в испытаниях, в кровь сбиваешь пальцы ради карт, а потом у тебя все отбирают на каком-то шоу. Кого это не взбесит?
Рано или поздно это выльется в кровавый бунт.
Легион Ной в свое время вовремя свернул этакую практику, наплодив элиту, но тем самым поставил крест на множестве перспективных новичков, чья сила раскрывалась не сразу, а на поздних этапах.
Проще говоря — пустили кур, несущих золотые яйца, на бульон.