А-Чжи нельзя было упрекать за то, что он их не помнил. В отличие от остальных, он являлся не Оставшимся, а демоническим зверем, принявшим человеческий облик относительно недавно. К тому же его хозяин Сынань, с которым они заключили контракт, был одним из древнейших Оставшихся — в этом он уступал разве что Чэн Юйсюэ.
Вплоть до восьмого поколения грань между «предшественниками» и «Оставшимися» пролегла не столь отчётливо. Всё сводилось лишь к различию во взглядах. По сути, все они принадлежали к выбывшим игрокам и вышли из единого корня, так откуда бы взяться смертельной вражде?
Впрочем, Сынань среди них всегда стоял особняком.
Судьба Пандоры и будущее Земли его нисколько не волновали. Он был типичным эгоистом с узким кругозором, думавшим лишь о том, как бы его единственному демоническому зверю поскорее обрести человеческое тело.
Как игрок с конституцией призывания, Сынань разительно отличался от соратников по классу. Обычные призыватели, набрав силу, без труда заключали контракты с семью-восьмью зверями, а некоторые любители экзотики собирали под своим началом сотни тварей, превращаясь в ходячие зоопарки. Сынань же владел всего одним.
И дело заключалось вовсе не в нехватке сил. У первого же зверя, с которым он связал душу, оказался невероятно свирепый и ревнивый нрав: А-Чжи не терпел чужаков и попросту пожирал любого зверя, которого пытался приручить хозяин. Если же попадался слишком сильный противник, А-Чжи вступал в яростную драку, калечился сам, отчего у Сынаня едва не разрывалось сердце. К тому же первенец оставался его любимцем: ласковый, преданный, хоть и прожорливый сверх всякой меры. В итоге Сынань махнул рукой и зарёкся искать кого-то ещё.
На первых порах иметь в арсенале лишь одну тварь считалось чистейшим убытком. Однако подобные существа быстро набирали силу на ранних этапах и замедлялись на поздних. Сынань уступал другим в количестве, зато его зверь своей мощью заменял сотню. Ко времени, когда игроки подбирались к старшим поколениям, любой опытный призыватель начинал вливать львиную долю ресурсов в какого-то одного питомца, пытаясь выпестовать из него Короля демонических зверей.
Король — это не просто сильный монстр. С переходом на эту ступень менялась сама природа существа, происходил колоссальный качественный скачок, и каждый призыватель мечтал о подобном сокровище.
К концу четвёртого поколения Сынань и А-Чжи вплотную подступили к заветному рубежу.
В шестом поколении А-Чжи официально признали Королём демонических зверей.
Но вплоть до шестнадцатого поколения он продолжал оставаться чудовищем. Ему никак не удавалось сделать последний шаг — непреодолимый барьер человеческого облика намертво заблокировал развитие.
Сынаня это не слишком заботило, зато сам А-Чжи день от дня становился всё раздражительнее.
Не имея возможности принять человеческое обличье, А-Чжи непрерывно разрастался. Из-за невероятных габаритов питомца Сынань больше не мог жить среди людей. Стоило Оставшимся увидеть гигантскую тушу А-Чжи, как даже у самых бывалых игроков поджимались поджилки. К тому же гигант привлекал к себе слишком много внимания, что совершенно противоречило скрытному стилю жизни выживших. Ситуацию усугубляло то, что Сынань открещивался от общих дел: то заявлял, будто задание слишком опасное и его крошка А-Чжи может пораниться, то жаловался, что на вылазках у зверя быстро истощаются силы, и требовал еды.
Стоит ли удивляться, что дуэт быстро вытеснили на обочину.
Впрочем, положенными привилегиями их не обделяли. Столь могущественные призыватели ценились на вес золота, и потерять такого бойца никто не хотел.
Когда А-Чжи обрел статус Короля, а Сынань превратился в одного из старейших Оставшихся (в эпоху, когда имя Чэн Юйсюэ ещё не гремело на весь мир), эта парочка стала среди игроков легендой.
Его странный нрав и нежелание перетруждаться списали на обычные замашки гения-одиночки. К тому же Оставшиеся не опасались Сынаня: человек, лишённый амбиций, никогда не ввяжется в борьбу за власть.
Кто мог предвидеть, что в шестнадцатом поколении этого хозяина и его зверя обведёт вокруг пальца такой безумец, как Чэн Юйсюэ?
— Если Король демонических зверей не примет человеческий облик, его сила навсегда останется скованной законами Пандоры. О выходе в реальный мир потом можно и не мечтать. Тебя ведь именно это беспокоит? — Голос Чэн Юйсюэ прозвучал в тот момент, когда Сынань пытался заставить А-Чжи «похудеть».
Тело А-Чжи разрасталось с каждым днём, и оно давно переросло стены двухэтажного особняка.
Если так пойдёт и дальше, им придётся вечно прятаться в глуши. Но паучий аппетит никуда не делся, а в испытаниях любые персонажи и монстры разбегались в ужасе, чуя одну лишь ауру Короля. Поиски пропитания для питомца превратились для Сынаня в сплошную муку. На всём белом свете вряд ли нашёлся бы игрок несчастнее его.
Когда на пороге возник Чэн Юйсюэ, Сынань даже не повернул головы. Сам он к этому дьяволу не лез, так с какой стати тот явился к нему? Сказать очевидные вещи, которые и так бросались в глаза?
— У меня есть способ превратить его в человека, — с легкой улыбкой произнёс Чэн Юйсюэ.
— Что ты сказал? — Сынань замер, не веря своим ушам.
— Я сказал, что знаю, как сделать его человеком. Нужно повторить?
— Каковы твои условия? — Какому-нибудь проходимцу Сынань не поверил бы, но слова Чэн Юйсюэ весили дорого.
За плечами этого человека стоял колоссальный опыт. Обладая уникальной конституцией, Чэн Юйсюэ вечно сражался на передовой Пандоры. Он не сидел сложа руки, в отличие от Сынаня. И если сам призыватель зашёл в тупик, это не означало, что решение недоступно Чэн Юйсюэ.
Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Неожиданный визит визитёра заставил Сынаня насторожиться.
И всё же любопытство взяло верх.
А-Чжи оставался для него единственным близким существом, заменившим и семью, и друзей. Если существовал хотя бы призрачный шанс даровать пауку человеческий облик, Сынань был готов заплатить любую цену.
— Особых условий нет. Я лишь хочу, чтобы ты перестал служить им наёмным головорезом. Мне надоело драться с твоим зверем в каждом новом поколении, — пожал плечами Чэн Юйсюэ. Призывать эту тварь под своё начало он не планировал: демонические звери упрямы и верны лишь одному хозяину, а отбирать чужое Чэн Юйсюэ не любил.
— И это всё? — Сынань не верил своим ушам. Требование казалось смехотворно простым.
Честно говоря, после каждой стычки с Чэн Юйсюэ провизию для А-Чжи на весь следующий год обеспечивали другие. Они с пауком были бы только рады драться с ним хоть каждый день.
— Когда ты дашь согласие, я изложу суть. Но предупреждаю: тебе придётся рисковать, — улыбка Чэн Юйсюэ стала похожа на предвкушение интересного зрелища. — Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя духа?
— Сначала изложи суть, — не поддался на слабо Сынань.
— Всё предельно просто: тебе нужно отказаться от статуса Оставшегося, — мельком взглянув на гигантское чудовище, ответил Чэн Юйсюэ. — Твой зверь застрял на пороге трансформации по твоей вине.
— По моей?
— Именно. Ты — Оставшийся, чужак, которому не место в нынешней эпохе. Для Пандоры твой контрактный зверь — это продолжение тебя самого. Ты достиг потолка как игрок, значит, и твой питомец не может расти дальше; он лишь стареет вместе с часами. У зверя есть свой жизненный предел. Если А-Чжи продолжит расти такими темпами, пройдёт век — и его расцвет сменится увяданием. Время Оставшихся можно растягивать за счёт разницы в скорости течения дней внутри испытаний, но к демоническим зверям это не относится. Их биологические часы тикают непрерывно.
Сынань вспомнил, каким крошечным был А-Чжи, когда они встретились, и каковой тушей стал теперь.
Страх не покидал Сынаня ни на день. Он до ужаса боялся, что в один злосчастный момент изнурённое тело А-Чжи просто не выдержит и лопнет, как перезрелый плод.
— К чему ты клонишь?
— Сделай то же, что и я, — улыбнулся Чэн Юйсюэ. — Сбрось всё, начни сначала и растворись среди игроков этого поколения. Да, ты можешь сгинуть в очередном испытании, зато А-Чжи получит шанс пройти путь заново. С накопленным опытом его шансы стать человеком окажутся в разы выше, чем сейчас.
— То есть ты сам не даёшь никаких гарантий?
— В этом мире нет ничего абсолютного, — отрезал Чэн Юйсюэ. — Я лишь даю совет, а верить мне или нет — решай сам.
— Легко сказать! — с горьким смешком возразил Сынань. — В каждом поколении от силы треть новых Оставшихся решает начать жизнь с чистого листа. И с каждым разом желающих всё меньше. Из десятка ринувшихся в новые испытания до финала добираются в лучшем случае трое, а то и вовсе ни одного! Сбросить всё — не значит пройти тот же путь.
Пандора таила в себе тьму-тьмущую испытаний.
Никто не мог гарантировать, что игроку достанется знакомый мир. Чаще выпадали совершенно неизвестные реальности. Хуже всего, когда переродившиеся забывали о своей текущей беспомощности и лезли на рожон, ставя себя наравне с былыми силами. Именитые ветераны гибли именно из-за ментального перекоса.
К тому же сменялись и поведенческие паттерны.
Игроки, прошедшие через сброс, разительно отличались от новичков своей холодной отстранённостью. А новобранцы эпохи объединялись в группы и подсознательно изгоняли из своего круга битых жизнью циников.
В итоге выживаемость падала до катастрофических значений.
Никто не хотел наступать на эти грабли, когда перед глазами маячили горы трупов. Оставаясь Оставшимся, игрок сохранял всё наработанное, продлевал жизнь хитростями и жил так, как душе угодно, пока не надоест. Нужно лишь перестать считать новых игроков людьми.
А начни сначала — и шанс сгинуть подскочит до девяноста процентов, причем смерть может оказаться весьма мучительной.
— Я же сказал: это лишь предложение, — мягко повторил Чэн Юйсюэ. — Выбор за тобой. Я не стану приставлять нож к твоему горлу. Но если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.
Сынань промучился сомнениями целых три дня, пока не принял окончательное решение. Настоящая сложность заключалась в А-Чжи. Сброс означал расторжение контракта: им предстояло заново отыскать друг друга в каком-то из испытаний. И хотя Чэн Юйсюэ обещался помочь с организацией встречи, мысль о разлуке давила на обоих. К тому же А-Чжи, только-только ставшему Королём, тяжело давалось осознание того, что придётся вновь превратиться в рядового моба.
Мышление паука и в человеческом-то теле не отличалось глубиной, а в облике зверя тем более.
Сынань истёр язык до мозолей, убеждая питомца. Но начиная с семнадцатого поколения А-Чжи действительно снова проделал весь путь от обычного зверя до Короля, а к концу эпохи сумел-таки перешагнуть заветный рубеж и превратиться в человека.
Он принял именно то обличье, которое больше всего нравилось его хозяину.
К началу восемнадцатого поколения Сынань и А-Чжи по приглашению Главного командира вступили в Легион Паньгу. А поскольку Сынань до тонкостей знал уклад Оставшихся, подпольную сеть прошлых игроков выкорчевали с корнем за считанные месяцы.
Тот подробный архив с данными Оставшихся, который ранее изучал Нин Бувэнь, был от начала и до конца составлен Сынанем.
Сколько пользы Сынань принёс Паньгу, столько же ненависти он навлёк на себя со стороны бывших соратников.
Эта группа явилась сюда вовсе не ради Нин Бувэня. Узнав, что отряд возглавляет А-Чжи, они вызвались добровольцами, желая выместить давнюю обиду. В зачистках, устроенных Сынанем и Легионом Паньгу, погибли их близкие и друзья.
Обычно Сынань безвылазно сидел на базе легиона под охраной толпы бойцов, да и А-Чжи редко отходил от хозяина. Выследить их поодиночке не представлялось возможным. Даже на выездных заданиях А-Чжи сопровождала целая свита.
Но сегодня юноша отправился в путь всего с несколькими спутниками. Пропустить столь редкий шанс они не могли.
Вот только заговорщики не учли одного: А-Чжи вообще не помнил их лиц.
— Сынань сказал: хотите оставаться Оставшимися — оставайтесь, хотите стать командиром — становитесь, а если вам что-то не нравится — терпите молча, — с абсолютно невинным видом выдал А-Чжи, глядя на врагов. — Когда я жил с вами, я вечно ходил голодным. Кормить не кормили, а в бой гнали. Мы с Сынанем правильно сделали, что ушли. Кому охота работать на червивых капиталистов?
Пф-ф!
Нин Бувэнь не удержался и прыснул со смеху.
Червивые капиталисты — это было мощно.
Оставшиеся наверняка сейчас захлебнутся собственной желчью.
Вэнь Дуодо и остальные сдержали хохот, но их губы тоже тронули улыбки. Чем наивнее звучал тон А-Чжи, тем сильнее его слова разили наповал.
А вот Касо чувствовал себя абсолютно несчастным.
Что за бред тут происходит?
Он-то думал, его похищают ради каких-то великих целей, а в итоге всё сводилось к разборкам из-за этого незнакомого паренька. Но самое дикое — парень даже не помнил, за что на него зуб точат!
Премьер-министр страны М наглядно убедился, насколько безумен этот мир.
— Отлично! Замечательно! — Игрок с конституцией зомби окончательно осел мертвенной серостью; казалось, он вот-вот превратится в персонажа фильма ужасов. — Моего брата убили псы из Паньгу по вашей указке! Я разорву тебя, и пусть твой хозяин прольёт те же слёзы!
С этими словами вся группа рванула в атаку на А-Чжи.
— Сидите тихо, я сам, — предвкушающе потерев ладони, отозвался юноша. Извлечённая откуда-то тонкая светящаяся бечева мгновенно опутала Нин Бувэня, его спутников и прихваченного за компанию Касо, после чего вся компания взмыла в воздух.
Их подвесили под самым потолком.
Снизу фигуры в драке казались не больше кукол.
Нин Бувэнь и его отряд застыли в полном изумлении.
А-Чжи им помощник или вредитель? Они же готовые боевые единицы! Вместо того чтобы объединить силы, парень скрутил их, как снопы! Стоит кому-то из Оставшихся отвлечься и взять их в заложники — и А-Чжи окажется связан по рукам и ногам, развалятся все его планы!
Хотя... Скорее всего, А-Чжи просто не считал их за серьёзных бойцов.
Нин Бувэнь вздохнул, понимая, что последняя догадка куда ближе к истине.
— Бувэнь, а мы вообще зачем сюда пришли? — не выдержал Вэнь Дуодо, высказав общую мысль. — Разве не Касо выручать?
— Касо уже с нами, так что давайте сосредоточимся на главной цели — стянем осколок, — пробормотал Соломон, который всё ещё грезил добычей.
— Да вы меня не спасаете, вы меня доконать решили! — вставил свои пять копеек Касо. — Я сидел никого не трогал — меня сцапали. Притащили сюда. А теперь я висю под потолком вместе с вами!
Нин Бувэнь попробовал на прочность путы и убедился, что канаты сделаны на совесть: вырваться не удастся при всём желании.
Главное — эта штука каким-то образом парила в воздухе! Если оборвать бечеву без подготовки, падение с такой высоты обеспечит переломы или нечто похуже.
Тем временем на земле А-Чжи расчистил себе площадку и приготовился ковать победу. На его лице играла азартная улыбка человека, дорвавшегося до долгожданной драки.
Впрочем, выжившие Оставшиеся не были бы собой, будь они простыми соперниками.
Взять хотя бы этого Зомби. Он развил свою конституцию до уровня Владыки зомби, а в ближнем бою ему вообще мало кто мог противостоять.
Он не случайно вызвался свести счёты с А-Чжи — силы позволяли.
Наблюдатели в воздухе получили возможность насладиться эталонным поединком мастеров рукопашной.
Первым пошёл в атаку Владыка зомби.
В свое время Нин Бувэню довелось столкнуться со схожим монстром в испытании «Благословенная жила фэншуй», где его откровенно вбивали в землю. Но то существо по сравнению со стоящим внизу игроком казалось лишь неуклюжим манекеном.
Зомби совершил молниеносный выпад. Его пальцы удлинились, превратившись в иссиня-чёрные стальные лезвия, прорезавшие воздух с пронзительным свистом. Кисть вывернулась под немыслимым углом, и ядовитые когти едва не распороли А-Чжи горло, пока мизинец уже метил прямо в межбровье. Одиночная рука атаковала с плотностью целой сети.
А-Чжи даже не пошевелился.
Его собственное тело было пропитано смертельным ядом, так что трупная отрава противника не причиняла ему вреда.
Качнувшись влево, А-Чжи выстрелил белым шелком, соткав плотную сеть, накрывшую Зомби и его приспешников. Одновременно он сделал резкий выпад ногой назад, сбив вынырнувшего из-под земли врага. Бедолага отлетел метров на тридцать, пробив спиной стену.
Скорость Зомби возросла.
Его фигура размылась, превратившись в цепочку призрачных силуэтов, а фиолетовое свечение на когтях стало настолько ярким, что от одного взгляда на него закипала кровь.
А-Чжи сгреб за загривок подоспевшего противника, одним движением размозжил ему полчерепа и швырнул подставляемое тело навсегда затихшего игрока прямо на Зомби, используя как щит.
Хруст!
Стоило трупу соприкоснуться с когтями Владыки зомби, как плоть разлетелась на сотни кровавых кусков.
Физическая прочность Оставшихся достигала невероятных высот — они легко дергали пули зубами. Но под этими ногтями живое тело распадалось, словно размокшая бумага!
— Отлично! — взревел А-Чжи, входя во вкус. — А ну давай ещё!
Подвешенные под потолком зрители смотрели на происходящее с раскрытыми ртами.
В последний раз подобный шок Нин Бувэнь испытывал лишь во время поединка Чэн Юйсюэ с Кошмарным демоном.
Неужели все монстры верхних эшелонов развлекаются подобным образом? Нин Бувэнь вновь остро ощутил, насколько он ещё незрелый и неопытный игрок.
То, что восемнадцатое поколение всё ещё удерживало лидерство перед лицом таких монстров, казалось настоящим чудом.
— Эх, вот бы и мне стать таким же сильным, — с тоской вздохнул Вэнь Дуодо. — Наш Древнейший Прародитель Вампиров, наверное, где-то на таком уровне и находился. Князья крови перед этими монстрами — просто дети.
— Это точно, — угрюмо добавил Соломон. — Я-то радовался своим успехам, а сейчас вижу, что до вершины мне пахать и пахать.
—... А я бы мечтал скопировать такую способность в каком-нибудь испытании, — с горящими глазами пробормотал Касо.
Ему ещё не выпадало счастья встречаться с подобными боссами.
И не мудрено.
Уровень А-Чжи и Зомби соответствовал сверхсложным испытаниям ранга Super S, где они занимали бы роли скрытых финальных боссов.
Хотя отряд Нин Бувэня занимал непоследние строчки в мировом рейтинге, перед масштабами бесконечной Пандоры они оставались лишь начинающими игроками.
Чем выше поднимаешься, тем труднее даётся каждый шаг.
Глядя на бушующее внизу сражение, Нин Бувэнь ощутил жгучую потребность как можно скорее развить свою конституцию стогранного кубика.
Если их поисково-разведывательный отряд столкнётся с подобным монстром на вылазке, они сгинут в первую же секунду. Лишь способность заранее предвидеть опасность позволит избежать бессмысленной гибели.
Пройти через суровые испытания необходимо, но лезть в явную петлю — это уже глупость.
Между тем бойцы внизу окончательно вошли в раж, превратив остальную свиту в щепки.
А-Чжи откровенно наслаждался моментом.
Он невероятно скучал по настоящей драке.
— Всё-таки человеческое тело — чертовски неудобная штука! — А-Чжи взглянул на свои вывернутые пальцы и оскалился в жуткой улыбке. — Ты, конечно, несъедобный, но я как раз плотно поужинал, так что сил у меня хватит!
Вслед за его детским, но оттого ещё более жутковатым голосом черты лица юноши начали искажаться и растягиваться. Кожа с треском лопалась — этот звук разрываемой плоти отчетливо долетал даже до висящих под потолком зрителей.
За какую-то долю секунды...
Стоявший на полу паренёк испарился.
А на его месте возник белоснежный паук-демон высотой с тридцатиэтажный дом!