— Поздравляю игроков с успешным прохождением испытания «Благословенная жила фэншуй»! — задорно виляя хвостом, провозгласила Рыба-консультант, окинув мрачную группу во главе с Нин Бувэнем довольным взглядом.
Пусть они и вернулись в свои настоящие тела, душевное и физическое истощение никуда не исчезло. Ань Були, к примеру, ещё недавно висел на волоске от гибели; теперь, хоть он и находился в собственном плотском облике, всё равно бессильно распростёрся на поверхности воды, тяжело и рвано хватая воздух. В какой-то момент он всерьёз решил, что это конец.
Цао Цю слишком сильно перенапрягла зрение — даже после возвращения ей приходилось держать глаза плотно зажмуренными. Вэнь Дуодо молча сидел неподалёку, восстанавливая силы, и у него не было ни малейшего желания тратить попусту энергию на пустые разговоры с гидом.
Они проходили испытание единым отрядом, поэтому и на подведение итогов попали вместе. В этом и заключалось ключевое отличие командных испытаний от групповых забегов с произвольным составом.
Ушли впятером. Вернулись вчетвером.
Однако горевать долго никто не стал — бойцы быстро взяли себя в руки. С тех пор как Система Пандоры обрушилась на мир, подобная жизнь стала для них обыденностью. Привычным делом: вчерашний товарищ, с которым ты ещё утром шутил за чашкой чая, отправлялся на испытание и больше не возвращался; близкого человека утягивало в игру прямо из-за семейного стола, а если тот и возвращался, то обугленной тенью прежнего себя, нуждающейся в долгом психиатрическом лечении.
Подобная привычка ужасала, но в то же время служила бронёй, не позволяя окончательно сойти с ума после очередной утраты.
В сущности, они давно лишились всего. Всё, чем они владели теперь, даровала Пандора. Чего им ещё было бояться?
— О-о, на этот раз вы приволокли нечто поистине грандиозное, — Рыба-консультант с нескрываемым интересом уставилась на Нин Бувэня.
Нин Бувэнь опустил взгляд. Содрогающийся комок плоти в его руках исчез, обратившись в гладкую золотистую сферу размером с кулак. Если прежде этот органический нарост казался живым и отчётливо пульсировал, то теперь перед ним лежала абсолютно мёртвая вещь.
— Как это понимать? Оно ведь уже начало обретать человеческий облик? — Если бы Нин Бувэнь не держал этот предмет всё время при себе, он решил бы, что артефакт подменили.
— Человеческий облик за пару дней? Фантастика! — фыркнула Рыба-консультант. — Да даже людям требуется десять месяцев вынашивания. А чтобы Драконья жемчужина преобразилась в человека, мать должна ходить беременной не меньше трёх лет!
Эта затея с самого начала была обречена. Именно поэтому, когда Син Фанфан вскрыла себе чрево, наружу извлекли содрогающийся комок плоти, а не младенца.
— И как её использовать? — подал голос Вэнь Дуодо.
— Истощённая Драконья жемчужина классифицируется как предмет S-ранга и обладает колоссальным потенциалом. Вы можете оставить её себе в качестве артефакта или же трансформировать в осколок входного билета в один секретный испытательный мир, — в голосе Рыбы-консультанта послышались ненавязчивые уговаривающие нотки. — Превратившись в осколок, она утратит все боевые свойства и станет лишь ключом. Если же оставить всё как есть, вы получите сокрушительное оружие, которое колоссально повысит шансы на выживание. Мой совет: сохраните её для боя!
— А если кто-то оставит её как оружие, можно будет позже обратить её в осколок? — уточнил Нин Бувэнь. Ведь если другие игроки раздобудут подобные предметы, они вполне могут приберечь их ради боевой мощи, а не превращать в какие-то там билеты.
— Разумеется! Достаточно пожертвовать любым другим предметом S-ранга, не являющимся осколком, — бойко откликнулась Рыба-консультант. — У нас всё предельно честно.
— Тогда превращай в осколок, — решение Нин Бувэня встретило молчаливое одобрение остальных.
Предметы S-ранга ещё можно раздобыть в будущем, а вот уникальные ключи — далеко не факт. Если оставить жемчужину как артефакт, её можно потерять или сломать в следующем же испытании, и тогда гибель Лян Фэя окажется напрасной.
— Повинуюсь, — видя их непреклонность, Рыба-консультант запустила процесс трансформации.
В ладони Нин Бувэня возник изогнутый синеватый пластинчатый элемент, на поверхности которого проступали тончайшие линии рельефа.
Это... очертания Земли?
— Входные билеты в семь испытаний представляют собой элементы сферического мозаичного ключа. Когда вам удастся собрать все осколки и сложить из них единый земной шар, откроется соответствующий мир, — пояснила Рыба-консультант. — Конкретно этот элемент — производный осколок испытания «Жадность».
Жадность.
Точное определение. Вся трагедия клана Син и истоки самой Драконьей жемчужины — не были ли они порождены ничем не утолимой жадностью?
— Что ж, перейдём к подведению итогов, — Рыба-консультант не дала им погрузиться в размышления. — Ваша команда выполнила дополнительное основное задание. Оценка повышена с ранга A до ранга A+. Вы получаете три попытки призовой рулетки из золотого сундука отряда.
При командном прохождении личные заслуги не рассчитываются отдельно: итог подводится по выполнению задач всей группой. Предметы из командного золотого сундука нацелены на усиление общего потенциала отряда. С одной стороны, это позволяет быстро наращивать групповую мощь, с другой — способно стать обузой для выдающихся одиночек. Из-за подобного расчета наград многие предпочитали проходить испытания в одиночку, избегая кооперации.
Впрочем, плюсы были очевидны: если во главе отряда стоял толковый капитан, способный грамотно распределять ресурсы, любые издержки легко перекрывались. Всё упиралось в личный выбор.
Стоило Рыбе-консультанту закончить речь, как перед группой возникли три массивных золотых сундука. Содержимое золотого ларца заведомо превосходило всё, что Нин Бувэнь прежде выбивал из серебряных.
— Бувэнь, открывай ты, — произнесла Цао Цю, не открывая глаз. — Я всё равно пока ничего не вижу.
— Согласен, — поддержал её Вэнь Дуодо.
— Вы как хотите, а я один сундук возьму себе, — подал голос Ань Були. Он не намеревался во всём уступать Нин Бувэню, обиды утихали небыстро. — Мне всегда везло на добычу.
Нин Бувэнь лишь легко усмехнулся.
— Всё забывал рассказать вам про свою конституцию, — он раскрыл ладонь, на которой материализовался знакомый многогранный кубик. — Моя личная специальная конституция относится не к атаке или защите, а к особому типу — «Стогранный гадальный кубик». Когда я хочу узнать исход того или иного события, выпадающее число показывает вероятностный шанс в процентах.
— Гадание? — Цао Цю приоткрыла глаза и ошеломлённо уставилась на кость в его руке. — Причинно-следственный тип?
Игроки, состоящие в легионах, глубоко разбирались в градациях способностей. Причинно-следственные конституции встречались одна на миллион. На ранних этапах игры обладатели таких даров часто погибали из-за кажущейся бесполезности навыка, но стоит им заматереть — и способность превращается в самый настоящий чит-код. Цао Цю приходилось слышать об этом редчайшем классе, но вживую она видела его обладателя впервые. Глядя на Нин Бувэня, она прониклась новым пониманием: если все носители причинно-следственных конституций подобны ему, то неудивительно, что они считаются легендой.
Ань Були рядом с ними аж побагровел от досады. Нин Бувэнь и так забрал всю славу в испытании, а теперь выясняется, что и по базовому потенциалу он на голову выше?
— Ладно, открывай сам, — буркнул Ань Були, смекнув, к чему Нин Бувэнь завёл этот разговор, и без лишних слов отказался от своей попытки.
Нин Бувэнь подбросил кость, сконцентрировавшись на нужной мысли.
Кубик замер. На верхней грани проступило число: 30.
«Значит, шансы мизерные», — вздохнул Нин Бувэнь с досадой.
— Сяо Син, давай ты.
— Гав! — Маленький чёрный пёсик вильнул хвостом, подбежал к сундукам и поочерёдно коснулся каждого из них лапой.
Крышки мгновенно откинулись.
[Поздравляем! Получен предмет: Карта группового исцеления х10]
[Поздравляем! Получен предмет: Карта призового испытания для улучшения личной конституции х5]
[Поздравляем! Получен предмет: Летающий ковёр-самолёт Аладдина х1]
— Процедура подведения итогов завершена. До новых встреч! — пропела Рыба-консультант.
Пространство исказилось, и отряд мгновенно перенёсся обратно в штаб-квартиру своего легиона.
Выбитые награды оправдали себя с лихвой.
«Карта группового исцеления» относилась к A-рангу, а десять штук разом — это фактически десяток дополнительных жизней, будь то для личного пользования или для обмена. «Карта призового испытания для улучшения личной конституции» открывала путь к развитию уникального дара. Чтобы повысить уровень конституции, требовалось пройти специальный призовой филиал: там не ставилось жёстких обязательных условий, а итоговая награда зависела лишь от того, насколько успешно игрок доберётся до финала живым. Для участников это был крайне лояльный формат.
Впрочем, аналитики легиона знали: с форсированием развития торопиться нельзя. Незрелая сила превращается в источник смертельной опасности, поэтому к следующему шагу переходили лишь после полного укрощения имеющихся способностей.
Что до «Летающего ковра-самолёта Аладдина», Нин Бувэнь уже сталкивался с ним в распоряжении службы безопасности психбольницы. Будь у них такой артефакт для отступления в прошлом испытании, Лян Фэй, возможно, остался бы жив.
— Бувэнь, а что ты пытался выгадать перед броском? — спросила Цао Цю, помня, что выхваченная цифра была слишком мала и Нин Бувэнь поручил открывать сундуки псу.
— Я надеялся выбить «Хрустальный гроб», — после короткого колебания признался Нин Бувэнь.
«Хрустальный гроб» — предметная карта C-ранга. Её редчайшее свойство заключалось в том, что она могла призвать тела всех игроков, погибших в конкретном испытании. Неважно, насколько растерзано было тело и успел ли в него вселиться злой дух, — в хрустальном ложе погибший появлялся невредимым, словно погружённый в глубокий сон. Для бойцов легиона эта карта обладала огромным значением, позволяя с почестями вернуть павших. Но Система Пандоры словно издевалась над ними: имея формальный C-ранг, выпадала эта карта реже иной вещицы S-класса.
Когда слова Нин Бувэня отзвучали, лица Вэнь Дуодо, Цао Цю и Ань Були омрачились.
Раздался короткий стук в дверь.
— Войдите, — откликнулся Нин Бувэнь.
Дверь отворилась, и в помещение вошла девушка-секретарь в строгой форме легиона. Смерив быстрым взглядом присутствующих и отметив отсутствие одного бойца, она всё поняла без лишних слов.
— Мы зафиксировали ваше возвращение, — с осторожной мягкостью проговорила она. — Командир ждёт вас.