«Я проиграл? Но как? Все же было просчитано до мельчайших деталей!»
Нин Бувэнь обхватил голову руками.
Где именно он допустил ошибку?
Он полагал, что для прохождения испытания достаточно сохранить жизнь [Нин Бувэню], Пин Бугуаню и остальным. Когда вторая попытка провалилась, он решил, что дело в подходе: нужно не просто спасать их, а действовать в строгом соответствии с их естественной судьбой.
— Возможно, я мыслил слишком топорно, — пробормотал он сквозь зубы. — Требуется филигранная, утончённая работа.
Однако добиться идеала оказалось не так-то просто. Текущее тело и положение в этом мире накладывали слишком жесткие ограничения. Нин Бувэню потребовалось целых три витка времени, чтобы нащупать верный ключ.
Шестая петля.
[Нин Бувэнь] благополучно завоевал титул Короля Казино и попал на торжественный банкет седьмого дня.
Пин Бугуань вместе со своими коллегами из полиции тоже пробрался на этот вечер. Спецслужбы получили наводку: крупный торговец оружием готовится нанести удар. На приёме собралась вся мировая элита, и допустить трагедию было нельзя.
Сам Нин Бувэнь держался в тени, затерявшись среди юных наследников богатых семей, и спокойно наблюдал за разворачивающимся спектаклем.
Пин Бугуань еще днем перевелся из стажеров в штат: во время слежки он ловко скрутил важного преступника. Тот выдал целый пласт информации, о которой полиция даже не догадывалась, за что Пин Бугуань получил благодарность, заслугу второй степени и досрочное повышение.
«На это ушло целых три моих жизненных цикла! Я попятам ходил за тем мелким сопляком несколько дней, заранее организовывал всё так, чтобы Пин Бугуань взял его тепленьким...»
На этот раз всё должно сработать.
Шестая петля завершилась арестом торговца оружием. Все ключевые персонажи остались живы, а действия Нин Бувэня можно было назвать безупречными.
Счастливый Нин Бувэнь с тарелкой торта в руках ждал наступления восьмого дня.
— А-Чэн, проснись...
[Испытание провалено!]
С седьмой петли Нин Бувэнь переключил внимание на Ань Лэлэ. Раньше он упускал её из виду, а ведь, возможно, всё началось именно с неё — в конце концов, она была первой, кого он увидел, открыв глаза.
— Сестра, у тебя есть мечта? — не удержался он от вопроса.
— Моя мечта? — Ань Лэлэ опешила, а потом рассмеялась. — Моя мечта — чтобы ты живо встал с кровати! Время уже не детское.
— Я серьезно спрашиваю.
— И я отвечаю совершенно серьезно.
Ань Лэлэ даже не приняла его расспросы всерьез.
Лишь на шестой день шестого цикла, когда Ань Лэлэ рыдала над трупом Пин Бугуаня, Нин Бувэнь спросил её снова. И тогда она дала настоящий ответ:
— Я хочу выйти замуж за Бугуаня... Надеть белое платье и вместе с ним войти в церковь...
Что ж. Да будет так.
Одиннадцатая петля.
Церковь.
— Поздравляю!
— Невеста сегодня просто ослепительна.
— А этот Пин Бугуань — шустрый малый! Еще из стажеров не вышел, а такую красотку отхватил. Завидный жених!
— Эй, глядите, это же [Нин Бувэнь]! Он сегодня досрочно закончил игру, отказался от интервью прессе и мчался сюда сломя голову — оказывается, ради свадьбы!
Нин Бувэнь, как младший брат Ань Лэлэ, вместе с [Нин Бувэнем] стал дружкой на этой церемонии.
— А-Чэн, спасибо тебе, — Ань Лэлэ крепко обняла брата. — Если бы не ты, мы бы еще долго не решились.
— Вы давно были готовы, просто нужен был кто-то, кто подтолкнет вас в спину, — с улыбкой ответил Нин Бувэнь.
«Ну теперь-то я точно пройду!»
Ради этой свадьбы Нин Бувэнь симулировал болезни, притворялся несчастным и чуть ли не угрожал свести счеты с жизнью. Кто бы мог подумать, что ему придется переквалифицироваться в свата?
Если Пандора не засчитает победу и в этот раз — пусть катится к черту!
Полночь пробила. Нин Бувэнь снова очнулся в самом начале.
Пандора была живее всех живых.
Пятнадцатая петля.
«Я заранее устранил торговца оружием! Почему испытание всё ещё не зачтено?!»
Рассудок Нин Бувэня начал давать трещину. Любой со стороны давно бы понял: стратегия неверна.
«Я убил торговца, запер боссов других казино, сорвал Турнир Короля Казино еще в зародыше... [Нин Бувэнь] вообще не смог принять в нем участие!»
Но едва стрелки часов пересекли полночь, он снова вернулся в исходную точку.
В голове Нин Бувэня царил абсолютный хаос.
Восемнадцатый цикл. Провал.
Девятнадцатый цикл. Провал.
Двадцатый цикл. Провал!
Независимо от того, выживали ли все герои, погибали ли они поодиночке или исполняли свои заветные желания — временная петля не разрывалась!
Идет двадцать третья петля. Глаза Нин Бувэня налились кровью. Он не спал трое суток; хрупкое тело подростка работало на пределе возможностей.
На этот раз он сам убил Ань Лэлэ, Пин Бугуаня и [Нин Бувэня]. И даже торговца оружием.
Это было невероятно сложно, но выполнимо. Не меняя ключевого сюжета, достаточно было несколько петель выслеживать кого-то одного, чтобы выгадать идеальный момент для удара.
Крайняя, отчаянная мера.
Нин Бувэнь перепробовал все способы, которые мог выдумать. Убийство оставалось самым низким и отвратительным вариантом, к которому он менее всего хотел прибегать. Еще недавно он изо всех сил спасал их, а теперь превратился в палача. Каково ему было?
Бесконечные рестарты выжигали его ментальное здоровье.
Оказалось, испытание «Виртуальная реальность» было далеко не самым мучительным. Там события происходили в прошлом, но время шло вперед, и рядом находился Чэн Юйсюэ из Девятого поколения, который не давал ему забыться.
В «Восемнадцати поездах» тоже были циклы, но память сбрасывалась, и рядом шли товарищи — это переносилось в разы легче.
Здесь же, в «Бесконечных семи днях», не было ни единого якорного ориентира, который помог бы сохранить рассудок. Он мог рассчитывать только на себя.
Внешне безобидный испытательный мир скрывал в себе наивысшую опасность.
Каждый виток был точной копией предыдущего, но помнил всё только Нин Бувэнь. Подобная память превращалась в пытку. Лучше бы он ничего не помнил, чем раз за разом наблюдал, как рушится его уверенность, словно только его одного заточили в этой временной тюрьме.
«И на этот раз не выйдет...»
Нин Бувэнь захлопнул блокнот и тяжело вздохнул.
«Я под слишком большим давлением. Что я вообще делаю? Это же совсем на меня не похоже!»
Его захлестнула волна самобичевания.
Полицейские охотились за ним. Он уничтожил ключевых персонажей этого мира и теперь находился в бегах. Он без колебаний убил даже «сам себя».
Его моральные ориентиры рушились шаг за шагом. Сначала он убил только торговца оружием. Не помогло. Затем попробовал ликвидировать Пин Бугуаня. Снова провал. В итоге он вырезал всех, кто, по его мнению, влиял на сюжет.
Эмоции угасли. Он превратился в хладнокровную машину для убийств, утратив прежнюю невозмутимость и лоск.
«Неужели это действительно сделал я?»
Нин Бувэнь посмотрел на свои руки, словно видя на них алые капли.
«Нет... Это не я. Как я мог дойти до такого?»
Он хотел использовать какую-нибудь карточку предмета, чтобы восстановить ментальные силы, но тут же вспомнил: в этом испытании все предметы заблокированы.
«Я поддался безумию, сам того не замечая...»
Самоуверенность во втором цикле сыграла с ним злую шутку: он решил, что раскусил правила, и угодил в расставленную ловушку. Каждая последующая попытка лишь глубже затягивала его на дно.
Нин Бувэнь со всей силы ударил себя кулаком по голове, пытаясь прояснить разум.
Очутившись в такой петле, даже самый крепкий человек рисковал сойти с ума. Теперь Нин Бувэнь куда лучше понимал Игроков-остатков с их искалеченной психикой.
Весь мир движется вперед, и только ты застрял на месте.
Ужасное чувство, которое не пожелаешь испытывать снова.
Бам!
Нин Бувэнь со всей дури расшиб лоб о каменный пол.
Кровь струилась по лицу, а полицейские в зависшем неподалеку вертолете ошеломленно наблюдали за происходящим.
Этот опасный преступник настолько безумен, что калечит сам себя?
А Нин Бувэнь как ни в чем не бывало поднялся, подошел к краю крыши высотки и поднял руки перед ослепляющими прожекторами:
— Сдаюсь.
«Хватит. Первым делом нужно привести в порядок собственные мозги».
* * *
Тридцатая петля.
Нин Бувэнь наконец восстановил душевное равновесие.
Один цикл длился семь дней. Суммарно по времени прошло меньше года, но его психику штормило так, будто пронеслись века.
Он недооценил этот испытательный мир. Блокировка карт была прямой подсказкой: надеяться можно только на личную конституцию и собственные силы. Кроме того, этот мир пожирал ментальное здоровье игрока в разы быстрее обычного. Несколько петель — и новичок превратится в законченного психопата.
Лишь потеряв контроль над собой, Нин Бувэнь осознал опасность. После этого он потратил несколько петель исключительно на отдых: ничего не предпринимал, просто ел, слушал музыку, ходил на занятия — и эмоции пришли в норму.
Нельзя действовать по старому шаблону.
Возможно, он изначально пошел по ложному пути. Жизнь и смерть сюжетных персонажей вообще не влияли на разрыв петли!
Он просто поддался прежнему опыту, поверив, будто контроль над чужими судьбами даст ключ к свободе. Но никто не давал ему таких правил — он придумал их сам.
А что, если эта гипотеза с самого начала была ошибочной?
— Ань Чэн, доедай скорее, скоро же начнётся отборочный этап! — торопила его Ань Лэлэ. — Ты же так хотел посмотреть на [Нин Бувэня] в действии! У тебя как раз есть шанс.
Нин Бувэнь взглянул на часы. Ровно восемь утра. Отборочные игры начинаются в одиннадцать.
— Сестра, оформи мне отгул в школе, — спокойно произнёс Нин Бувэнь. — Дней на семь.
— С какой стати на семь дней?! — нахмурилась Ань Лэлэ. — Игры идут через день. На целую неделю отпрашиваться — ты как учиться собираешься? Нет, я не позволю тебе прогуливать!
— Я не собираюсь бить баклуши, — Нин Бувэнь достал из кармана карточку с номером. — В пять утра я сбегал к пункту регистрации и подал заявку. Сегодня я сам участвую в соревновании.
— Ты... — Ань Лэлэ выхватила номер, не веря своим глазам.
— Да, сестра, я тоже зарегистрировался на Турнир Короля Казино. Если я пройду отборочный, отпросишь меня из школы? — с милой улыбкой заговорил Нин Бувэнь. — Кто знает, может, новым Королём Казино стану именно я?
Ань Лэлэ онемела.
Если спасение [Нин Бувэня] бесполезно, а его убийство ни к чему не приводит, остается последний путь:
Одолеть [Нин Бувэня].
Свергнуть его и забрать титул Короля Казино себе!
* * *
Нин Бувэнь зарегистрировался в самый последний момент, поэтому не привлек к себе лишнего внимания. Да и кто станет следить за тринадцатилетним пацаном ранним утром?
[Нин Бувэнь], хоть и был несовершеннолетним, находился на пороге взрослой жизни, да и его ученые степени не позволяли воспринимать его как обычного подростка. A вот тело Ань Чэна выглядело совсем детским.
Сотрудники казино только качали головой: в следующий раз надо ввести возрастной ценз до пятнадцати лет. Куда только смотрят родители и училки?
Пин Бугуань пришел и сел рядом с Ань Лэлэ, но Ань Чэна не обнаружил.
— Лэлэ, а где А-Чэн? — удивленно спросил он. Брат же был фанатом [Нин Бувэня] до мозга костей! Первое выступление кумира на турнире, а преданный поклонник отсутствует?
— Он там, — Ань Лэлэ до сих пор казалось, что она спит. Ей было известно про увлечение брата, но она и помыслить не могла, что тот сам лезет в эту мутную воду.
— Что?
— Вбей номер 128734, сам увидишь, — вздохнула она.
Пин Бугуань с недоверием ввел цифры на экране терминала. Вскоре на трансляции крупным планом появилось лицо Нин Бувэня.
— Лэлэ, зачем ты разрешила ему играть?! — ахнул Пин Бугуань. Девушка же ненавидела подобную азартную муть! Да и в таком возрасте отправляться на подобный турнир — это же верная смерть.
— Наверное, захотел попробовать... — вздохнула Ань Лэлэ. — Он в жизни не то что не играл на деньги, даже в карты со мной не перекидывался. Сбежал утром и заявился туда... Думаю, захотел быть ближе к своему кумиру. Я слышала, у фанатов такое бывает.
«Ничего себе фанаты пошли...» — поразился Пин Бугуань.
Тем временем Нин Бувэнь на площадке отборочного этапа уже выслушивал насмешки.
— Нам одного [Нин Бувэня] мало было? Теперь на Турнир Короля Казино школьников отправляют, чтобы массовку набрать?
— Пацан, держи памятный значок и дуй домой делать уроки.
Работники казино ждали какого-нибудь серьезного игрока, а перед ними стоял тринадцатилетний сопляк. Выглядело как дурацкий розыгрыш.
— Я полноправный участник, — Нин Бувэнь спокойно прикрепил карточку с номером на грудь. — Давайте играть. И не нужно делать мне скидку из-за возраста.
Старший крупье подмигнул коллегам и с вежливой ухмылкой подошел ближе:
— Хорошо, юный участник. Во что изволите сыграть?
Сейчас шла прямая трансляция, и даже если ребёнок пришёл сорвать мероприятие, казино обязано сохранять лицо и демонстрировать идеальный сервис.
— Я еще маленький и в сложных играх не разборчив, — с искренним детским неведением ответил Нин Бувэнь. — Давайте по-простому: выбросим кости. У кого выпадет больше очков, тот и победил.
— Идет, — ухмыльнулся крупье.
Типичный ребенок. Он не понимал, что бросок костей — это искусство, а не просто слепая удача.
Казино вежливо приняло условия.
Три шестёрки.
Ещё три шестёрки.
И снова три шестёрки!
Нин Бувэнь обыграл десятерых крупье подряд. Каждую партию он выбивал максимальные восемнадцать очков.
Работники игорного дома наконец осознали: перед ними не просто удачливый мальчишка, а виртуоз, умеющий филигранно управлять броском!
Они попытались сменить правила!
— Э, так не честно! — Нин Бувэнь надул губы. — Мы же договаривались — играем на высший балл! Остался всего один раунд, а вы меняете правила? Я пожалуюсь организаторам!
Делать нечего, пришлось засчитать ему полную победу.
Пин Бугуань и Ань Лэлэ с открытыми ртами наблюдали за тем, как Нин Бувэнь шутя прошел отборочный тур.
— А-Чэн... умеет так бросать кости?
— Я... я впервые об этом слышу!
Все думали, что Ань Чэн просто пришел развлечься, а он на одних костях вырвал путевку в основной этап! И пусть технически его победа смотрелась комично, статус «самого юного участника в истории» сделал его звездой.
Репортеры обступили Нин Бувэня со всех сторон.
— Малыш, какова твоя цель? — спросили его.
Нин Бувэнь взял микрофон и на полном серьезе ответил:
— Я хочу завоевать титул Короля Казино.
Обычный стандартный ответ. Журналисты лишь посмеялись, посчитав это детским задором, но яркая заметка была готова.
Ань Лэлэ пришлось сдержать обещание и оформить брату отгул. Впрочем, она была уверена, что чистая удача закончится в первом же раунде финальной стадии, где простыми костями уже не обойтись.
Начались игры навылет — один на один.
Соперник Нин Бувэня оказался средним игроком. Нин Бувэнь слегка приоткрыл свои навыки, разгромил его и прошел дальше. Публика снова посчитала его победу чистой случайностью.
Но он продолжал уверенно двигаться вперед.
На четвертый день [Нин Бувэнь] лично позвонил Пин Бугуаню:
— Бугуань, насколько хорошо ты знаешь этого Ань Чэна?
Только профессионал мог разглядеть истинную силу Ань Чэна. [Нин Бувэнь] просмотрел записи всех его матчей и пришел к жуткому выводу: шулерское мастерство этого подростка запредельно глубоко.
— Виделись пару раз, вроде нормальный парень, — ответил Пин Бугуань. — Ты чего, завидуешь, что он перетянул внимание на себя? Лэлэ дома сама не своя, всё поверить не может!
— У него действительно нет никакого игрового опыта? — [Нин Бувэнь] не верил своим ушам. Он считал себя гением, но этот Ань Чэн словно превосходил его во всем.
— Да точно говорю! Но пацану реально фартит. В прошлом раунде у него на руках была дрянь, а он блефовал так, что соперник сам пасанул! — хохотнул полицейский.
— Нет, — сжимая трубку, отрезал [Нин Бувэнь]. — Это не везение. Он сознательно давал противнику знаки, заставляя поверить, будто у него идеальная комбинация!
Настоящий мастер видит подвох. Ань Чэн использовал свою детскую внешность, чтобы усыпить бдительность соперников, но его тактика была безупречна.
Из двадцати казино, пытавшихся подписать контракт с [Нин Бувэнем], после появления Ань Чэна осталось лишь восемь. Ань Чэн был моложе, добрее на вид и обладал феноменальным мастерством. Для бизнеса он представлял куда большую ценность.
Откуда вообще взялся этот монстр?
[Нин Бувэнь] был уверен в своей победе, но этот неожиданный фактор смешал все карты.
— Если я и проиграю на этом турнире, то только этому Ань Чэну, — серьезно произнес [Нин Бувэнь]. — Бугуань, забудь на время про участок. Возьми его под личную охрану. Ему может грозить опасность.
— Да я и так от него не отхожу, да еще и Служба защиты несовершеннолетних подключилась, — вяло буркнул Пин Бугуань. — Да вылетит он в следующем раунде, Лэлэ уже ждет не дождется, когда он вернется за парту.
— Нет. Он не вылетит, — убежденно ответил [Нин Бувэнь].
Потому что этот Ань Чэн пришел сюда ровно за тем же, за чем и он сам — за титулом Короля Казино.