Нин Бувэнь направился к тренировочному залу отряда «Микро-свет».
Командир обмолвился, что Ань Були уже утвердили в новый состав. Нин Бувэнь решил, что ему, как другу детства и бывшему сокоманднику, со всех сторон полагалось нанести визит. Ну и попутно потешить собственное самолюбие за счёт Ань Були.
Нин Бувэнь почувствовал, что с его мировосприятием что-то не так. Воспоминания о том, как он без малейшего достоинства отсиживался черепахой в прошлом испытании, отзывались жгучим желанием заставить кого-нибудь ещё прочувствовать ту же безысходную досаду.
Если хорошенько подумать, на эту роль лучше всего подходил именно Ань Були: толстокожий, вспыльчивый — поддеть его проще простого.
— Апчхи! — гулко чихнул Ань Були.
— Ты в порядке, Були? — с тревогой взглянул на него Вэнь Дуодо. — В том испытании, откуда ты вернулся, бушевал вирус... Может, стоит пройти полное обследование?
— Я проверялся несколько раз, никакой заразы не притащил, — уверенно отрезал Ань Були.
Везти за собой вирус из мира испытаний чревато катастрофой для обычных людей, поэтому при малейшем подозрении игроки проходили жёсткий санитарный контроль.
— Похоже, кто-то просто поминает меня недобрым словом.
— И кому ты сдался? — Вэнь Дуодо нахмурился ещё сильнее. По его мнению, у Ань Були друзей почти не водилось, а если уж кто и вспомнил о нём, то явно с дурными намерениями.
— Вот он, на горизонте, — Ань Були кивнул в сторону приближающегося Нин Бувэня. — Смотри, спомянутый явился.
Вэнь Дуодо поднял голову и увидел Нин Бувэня, весело машущего им рукой.
— Привет-привет, давненько не виделись! — Нин Бувэнь улыбался так тепло и безобидно, словно святой. — Ну что вы застыли? Неужели не обнимете старого друга в честь возвращения?
Вэнь Дуодо и Ань Були синхронно сделали шаг назад.
— Эй, вы чего? — обиженно протянул Нин Бувэнь. Никакого радушия, одна сплошная холодность.
— Без нужды не поклонишься, а без умысла не улыбнёшься.
— Улыбается как гиена — добром это точно не кончится.
Парочка уже давно перестала быть теми наивными юношами, что раньше. Пообщавшись с Нин Бувэнем, они изрядно поумнели. В конце концов, если после стольких дней рядом с ним не научиться держать дистанцию, проще пойти и зашибиться с горя.
— Да ну вас, — Нин Бувэнь едва не подавился собственным заготовленным ядом. — Я просто искренне по вам соскучился, честно.
— Ха-ха.
— Избавь, пожалуйста.
Оба отступили ещё на шаг.
— Ладно, если серьёзно, — видя, что защитные барьеры собеседников пробить не удастся, Нин Бувэнь сменил тему. — Командир упомянул, что нас ждёт высокоуровневое командное испытание. И там с большой вероятностью есть производный осколок. Знаете детали?
— Кое-что знаем, — Вэнь Дуодо подходить ближе не стал, но заговорил вполне охотно. — На этот раз будет не составной мир, а обычный сюжетный.
— Обычный сюжетный? — Нин Бувэнь смерил их многозначительным взглядом. — Вы правда верите, что в «обычном» сюжетном мире может появиться производный осколок?
— Ну... вообще-то не совсем обычный.
— Слух пустил один NPC, который сошёлся с кем-то из игроков и проболтался, — пояснил Вэнь Дуодо. — Если не брать в расчёт осколок, то по всем признакам это стандартное сюжетное испытание. В нём нет ничего из ряда вон выходящего. Кроме одной детали.
— Какой? — подтолкнул его Нин Бувэнь. Ответ на этот вопрос, скорее всего, и кроется в причине появления осколка.
— Этот NPC сказал, что их мир возник буквально из ниоткуда, — серьёзно ответил Вэнь Дуодо. — А по словам нашего командира, временные рамки этого мира относятся к Девятому поколению. Нам предстоит пройти сюжет, разворачивающийся в мире игроков Девятого поколения.
Хоть члены отряда «Микро-свет» и не располагали той полнотой информации, что Нин Бувэнь, базовую картину они уже представляли. За исключением существования Оставшихся, им было известно всё необходимое.
— В это испытание отправятся люди из нашего Легиона Номер Два и из Легиона Номер Один. А Легион Ной и Легион Свободы, скорее всего, откомандируют свои высшие поисково-разведывательные отряды. Командир предупредил, что подобные накладки случаются, но в таких аномальных мирах производных осколков может оказаться не один, а сразу три или даже пять. Если удастся их забрать, мы одним махом совершим колоссальный скачок. А если провалимся — потеряем годы развития.
Пандора любила подкидывать подобные сюрпризы. Если какой-то из трёх главных легионов сгребёт в одни руки сразу несколько осколков, баланс сил перекроится за секунду. Поэтому Легиону Паньгу необходимо урвать хотя бы половину, чтобы сохранить неоспоримое превосходство.
— Девятое поколение... — пробормотал Нин Бувэнь. — Какая древность.
Сместить фокус на девятьсот лет назад, в мир игроков далёкого прошлого... Все знали: время вспять не поворотишь. А если происходило нечто подобное, значит, в основе аномалии лежал источник невероятной силы. Следовательно, шансы найти там производный осколок возрастали многократно.
— И кто возглавит отряд? — полюбопытствовал Нин Бувэнь. — Если идут разведотряды двух легионов, кто главный?
— Командующего не будет, — подал голос Ань Були. — Нас всех разбросает по разным уголкам того мира. Внешность, имена — всё изменится. Мы станем рядовыми игроками той эпохи. Даже наши карты предметов и личные способности перепишутся под условия испытания.
Такой расклад исключал прямое участие сильнейших игроков вроде Сынаня или Вэнь Тяньжо. Без привычных карт и уникальной конституции даже признанные гиганты теряли преимущество. Засылать их туда было бессмысленно и рискованно — обычные бойцы разведки справятся ничуть не хуже, а цена ошибки будет ниже.
— Как называется мир?
— Испытание называется «Виртуальная реальность», — ответил Ань Були. — Пандора через того NPC слила почти всю информацию, включая условие прохождения.
Потому что пройти его будет чертовски трудно. Шансы на то, что отряд вернётся в полном составе, стремятся к нулю.
— И какова цель?
— Нам предстоит примерить роли игроков Девятого поколения и пережить один цикл уничтожения мира. Условие прохождения — просто выжить в этом апокалипсисе.
* * *
Вэй Юй применил свою способность на добровольце.
В следующее мгновение его тело окончательно омертвело, на глазах превращаясь в иссушённую кость. Вся память, навыки и карты предметов Вэй Юя в срочном порядке перетекали в новый сосуд.
Лицо добровольца исказилось от нечеловеческой муки.
Это была судорога самого духа — чудовищное давление на уровне души. В одном теле может обитать лишь одна душа. Чтобы впихнуть туда чужую, прежнюю нужно буквально вытравить, выжечь вон, освобождая место.
Такая боль несравнима с любой плотской пыткой.
Волонтёр дико закричал. Ему казалось, что он ко всему готов, но когда момент настал, выяснилось: умереть безболезненно — непозволительная роскошь.
— А-а-а-а!
Он начал слепо и исступлённо крушить всё вокруг.
Помещение обладало абсолютной герметичностью, а стены из сверхпрочного защитного стекла не пробил бы с ходу даже Чэн Юйсюэ.
— Он не произносит ничего внятного. Похоже, передача памяти ещё не началась, — наблюдая за метаниями волонтёра, произнёс Сынань.
— Должно быть, это адская боль, — А-Чжи содрогнулся, словно сам ощутил эту судорогу. — Повреждения души практически неизлечимы. Я помню игрока, у которого демонический зверь откусил кусок духовной сущности — тот мгновенно превратился в пускающего слюни идиота.
Пытка, при которой дух заживо вытесняют из плоти, явно превосходила даже это.
— Да не так уж и больно, — лениво зевнул Чэн Юйсюэ. — Если не сопротивляться, всё проходит вполне гладко.
Вэнь Тяньжо взглянула на него с иронией:
— Пробовал уже? Смотрю, у тебя богатый опыт.
— А почему бы и нет? Мне всегда нравилось пробовать новое, — Чэн Юйсюэ беззаботно пожал плечами. — Когда понимаешь, что сдохнуть окончательно тебе всё равно не грозит, вполне естественно испробовать на собственной шкуре все возможные виды смерти.
«Нет... Нормальным людям такое даже в голову не придёт!»
Сынань мысленно возопил, но промолчал, лишний раз убедившись, насколько глубока кроличья нора.
— И как ощущения? — всё же не удержался он.
— Терпимо, — Чэн Юйсюэ склонил голову набок, будто вспоминая. — Примерно как принять ледяной душ на Южном полюсе.
* * *
«И за каким чёртом я дёрнул себя за язык?»
Сынань мысленно проклял себя.
Хотя Чэн Юйсюэ с виду стал сдержаннее, внутри он оставался всё тем же законченным психопатом. Раньше его безумие рвалось наружу и бросалось в глаза каждому, а теперь, вернув часть памяти, он безумствовал с поистине аристократической грацией и безупречным логическим обоснованием. На первый взгляд — абсолютно вменяемый человек. Но стоит ему открыть рот, и ты понимаешь: рецептура та же, градус не снижен ни на йоту.
Сынань решил заново сомкнуть губы и больше не задавать вопросов. Ему ещё А-Чжи кормить, надо беречь нервы и жить долго.
Исступление добровольца постепенно утихло.
Запрокинув голову к потолку, он застыл. Взгляд его остекленел, а мимика непрерывно менялась — судя по всему, в его разум хлынул чужой жизненный опыт.
— Время пришло, — Вэнь Тяньжо мгновенно шагнула к микрофону. Её голос, усиленный динамиками, отчётливо прозвучал внутри герметичного бокса: — Что представляют собой последние семь испытаний?
Человек на полу сжался в комок, мелкая дрожь сотрясала его тело.
Губы бессвязно шевелились, выталкивая отдельные обрывки слов, но разобрать удавалось лишь единичные слоги. В основном он просто повторял бессмысленный набор звуков.
И лишь три слова прорывались сквозь этот бред с пугающей чёткостью:
Конец света.
Ложь.
Мир.