Сознание возвращалось медленно. В груди у Нин Бувэня царила тупая, звенящая пустота, а из глаз ни с того ни с сего хлынули слёзы — предательские, горячие, которые никак не удавалось остановить.
Повернув голову, он обнаружил, что вернувшие свой прежний облик Вэнь Дуодо, Соломон и остальные выглядят не лучше. На их растерянных, детски-невинных лицах застыло полное недоумение, а слёзы лились в три ручья.
Со стороны могло показаться, будто они устроили дурацкое состязание: кто кого переплачет и выжмет из себя больше слёз.
"Что за чертовщина?"
Все они целыми и невредимыми восседали в сервисном пространстве Пандоры. Рыба-консультант лениво описывала круги в воздухе, судя по всему, ничуть не спеша вмешиваться и давая им возможность прийти в себя.
Нин Бувэнь потратил пару минут, чтобы совладать с нахлынувшими чувствами, и лишь после этого заметил, что судорожно сжимает в ладони производный осколок. Такой же артефакт обнаружился у Вэнь Дуодо, ещё один лежал подле Касо, а четвёртый покоился на полу ровно посередине между Соломоном и Ань Були.
Похоже, Пандора распределила нажитое непосильным трудом добро в строгом соответствии с тем, кто какой элемент добыл. Каким образом трофей Чэн Юйсюэ оказался у Нин Бувэня, оставалось загадкой, но факт оставался фактом: осколок лежал в его руке.
Четыре производных осколка за одно-единственное испытание! Как ни крути, куш вырисовывался колоссальный.
— Как вы? Живы? — Нин Бувэнь поднялся на ноги и подошёл к товарищам. — Утрите сопли. Надо трезво разложить по полочкам всё, что с нами стряслось.
Он отчётливо сознавал: огромный пласт памяти попросту стёрся. Память удерживала лишь то, как они вместе с игроками девятого поколения запустили Финальное испытание. Тогда свыше девяноста процентов искателей приключений решили шагнуть в этот практически бездонный разлом. Остальные либо предпочли отмерить себе ещё десять лет тишиной и покоем, либо жаждали сбросить с плеч бремя борцов и прожить остаток дней обычными людьми. А вот всё, что произошло дальше... вылетело из головы.
В памяти образовалась не просто дыра — там зияла абсолютная, звенящая пустота. Это не походило на ситуативную забывчивость; казалось, едва ступив за порог Финального испытания девятого поколения, он тут же сделал шаг обратно.
Бесконечные слёзы, непрерывно застилавшие глаза, несомненно, были прямым следствием пережитого там.
"Может, ребята хоть что-то помнят?" — Нин Бувэнь особых иллюзий не питал, но всё же озвучил витавший в воздухе вопрос.
— Финальное испытание? — Вэнь Дуодо при упоминании этих слов нахмурился. — Постойте... мы действительно туда ходили? Почему у меня в голове ни единого проблеска?
— Я тоже ничего не помню, — Соломон упёрся ладонью в лицо, отирая влажные щёки, и заговорил подчеркнуто сдержанно: — Однако такое состояние — явная аномалия. Это точно следствие Финального испытания.
— Именно.
— Вот и я ума не приложу, что за бред...
Слыша эти ответы, Нин Бувэнь почувствовал, как от сердца немного отлегло. По крайней мере, они все оказались в одной лодке.
А раз так, то единственный, кто способен пролить свет на происходящую чертовщину, — это висящее неподалёку существо.
Рыба-консультант мирно предавалась безделью, плавно рассекая прозрачный воздух, как вдруг вокруг неё выстроилась плотная шеренга хмурых искателей.
— Чем могу помочь уважаемым игрокам? — невозмутимо поинтересовалась Рыба.
— Сколько времени прошло с момента нашего возвращения из испытания? — без раскачки спросил Нин Бувэнь.
— Ровно полчаса, — охотно отозвался консультант.
"Тридцать минут?!"
Нин Бувэнь осторожно коснулся пальцами опухших век. Неудивительно, что глаза жгло огнём: лить слёзы полчаса подряд — с ума сойти можно! Не окажись их тела закалены и модифицированы системой Пандоры, зрение уже давно бы окончательно отказало.
— Мы действительно побывали в Финальном испытании? — с трудом сдерживая нарастающее волнение, вмешался Соломон. — Если да, то почему память абсолютно чиста?
— Побывали, — Рыба-консультант выдула парочку неторопливых мыльных пузырей. — Раз уж в эпоху девятого поколения вам удалось запустить механизм Финального испытания и вы не пошли на попятную, вы шагнули туда. Однако реальность девятого поколения — лишь иллюзия, а сами вы к той эпохе не принадлежите. Соприкосновение с Финалом там допустимо регламентом, однако по возвращении в действительность Пандора обязана стереть любые воспоминания об этом процессе.
Смысл слов консультанта был предельно ясен.
Вступить в испытание в том сфабрикованном мире вам позволили — правила этого не запрещали. Но по выходе из него память подлежит тотальной зачистке. Снова регламент.
— А слёзы-то откуда? — насупился Ань Були.
— А вот это уже ваши личные проблемы, — консультант парировала вопрос без тени сочувствия. — Вода из глаз лилась, полагаю, оттого, что в Финальном испытании вы все потерпели тотальный крах. Вот тело чисто соматически и отреагировало на перенесённый шок.
"Разгром... Все до единого?!"
Эти слова обрушились на присутствующих точно пудовый молот, сшибая дыхание и заставляя сердца болезненно сжаться.
Они не просто побывали там. Они потерпели сокрушительное поражение, а затем система стёрла им память, оставив лишь бессознательную скорбь.
Значит, эти непроизвольные слёзы были оплакиванием собственного поражения?
Нин Бувэнь долго молчал, уставившись в пол, после чего собрал волю в кулак и в упор посмотрел на консультанта:
— А если бы мы там... одержали победу? Что бы тогда произошло?
— Принципиально ничего бы не изменилось — прошлое вы ведь всё равно не переписали бы, — прожужжала Рыба. — Однако в случае прохождения Финального испытания вы получили бы особый бонус: абсолютное сохранение памяти вплоть до момента, когда запустится Финальное испытание уже вашей, восемнадцатой эпохи.
Ценность подобной награды трудно переоценить. Имея на руках колоссальный опыт прохождения, в своей эпохе они могли бы пройти испытание как по нотам!
— А наши стёртые воспоминания... вернутся, когда наступит черёд восемнадцатого поколения?
— Да, — отрезала Рыба-консультант.
Этот лаконичный ответ принёс Нин Бувэню некоторое облегчение. Горький опыт нынешнего поражения не пропал бесследно — он просто оказался законсервирован до нужного часа. А значит, в будущем они не наступят на те же грабли, и считать этот поход абсолютно бессмысленным уж точно нельзя.
— Ладно. А какова стандартная награда за прохождение «Виртуальной реальности»? — Нин Бувэнь решил переключиться на более практичные вещи. Производные осколки — это, конечно, великолепно, но они являлись лишь результатом их собственной инициативы, а не системным призом.
В то испытание отправилась внушительная группа, а вернулись лишь пятеро.
И хотя четыре полученных осколка можно было назвать поистине триумфальным уловом, радости от этого никто не испытывал — слишком высокой ценой достались эти трофеи.
— За прохождение испытания «Виртуальная реальность» группа получила итоговую оценку S, — проглаголала Рыба. — Каждый участник имеет право на открытие соответствующего сундука.
Пандоре порой была присуща поразительная скупость: она никогда не давала ни крупицы сверх положенного, строго придерживаясь сухого норматива.
Впрочем, для Нин Бувэня и его соратников редкие и мощные карточки предметов лишними не бывали никогда.
Практически все загадали получение карточек S-ранга, и удача им улыбнулась. Чем выше балл прохождения и сложнее мир, тем охотнее система откликается на запросы игроков. Почти вся группа вытянула по первоклассной карте S-уровня... А почему «почти»? Да потому что Нин Бувэню умудрилась выпасть карточка ранга SS!
Двойное «S»!
Присутствующие онемели от изумления. Сам Нин Бувэнь интенсивно протёр глаза, полагая, что у него начались галлюцинации.
Это был настоящий раритет, легенда! Во всём Легионе Паньгу вряд ли набралось бы и три подобного рода артефакта.
Загадывая желание, Нин Бувэнь не мудрил: он лишь мысленно попросил систему даровать нечто такое, что пригодится в Финальном испытании.
И в то самое мгновение, когда он совершал бросок, Железное кольцо времени на его пальце обдало руку едва заметной вспышкой.
И вот результат — карточка SS-ранга!
Естественно, все прочие вытянутые им карточки оказались полнейшим хламом, но кого это волновало?
— Дай глянуть!
— Неужели вправду... С ума сойти, ранг SS! — Вэнь Дуодо подскочил ближе и осторожно потрогал глянец карты, проверяя, не грезит ли наяву.
Нин Бувэнь и впрямь ухитрился вытащить карту ранга SS?!
Боги, что за дьявольское везение!
Забыв про собственные свежевыжатые S-карты, соратники сгрудились вокруг Нин Бувэня, жадно уставившись на его добычу. Встретить артефакт такого уровня — уже редчайшая удача, на него даже просто посмотреть стоило!
Нин Бувэнь перевернул карту рубашкой вниз и прочитал название:
[Карточка SS-ранга: Бесконечное копирование]
— И что это за эффект?
— Свойства и приёмы применения предметов SS-ранга игрокам надлежит постигать самостоятельно, — на сей раз Рыба-консультант решила не проявлять традиционной любезности и отрезала всякие расспросы.
— Но ведь она одноразовая! — лицо Нин Бувэня стремительно позеленело, когда он въелся взглядом в мелкие строчки на обороте. — Тут прямо написано: «Количество применений: 1».
— Совершенно верно, — поддакнула Рыба.
— Предмет высочайшего ранга SS — и всего на один раз?! — Нин Бувэнь не верил своим ушам.
— Именно так.
— И как, по-твоему, я должен его «самостоятельно постигать»?! — вскипел Нин Бувэнь, чувствуя, что его откровенно надувают. — Я применю её единожды — и она испарится!
— Игрокам надлежит постигать свойства предметов самостоятельно, — стереотипно звякнул консультант.
Нин Бувэнь ощутил, как на лбу у него вздувается жилка.
Одноразовая карта SS-ранга, к которой не прилагается даже паршивой инструкции?! Какого черта?! Не отмени Пандора службу жалоб и предложений, он завалил бы этих бюрократов кляузами до скончания времён!
— Кхм... «Бесконечное копирование»... — откашлялся Соломон. — Судя по названию, речь идёт о копировании какого-то навыка или свойства. Возможно, она позволяет клонировать что-то без ограничений?
— Да как она может быть «бесконечной», если сгорает после первого же применения? — возразил Ань Були. — Это же противоречит самому понятию!
— А может, за один раз она способна скопировать нечто колоссальное? Ну, скажем, целый мир за раз? — подал идею Вэнь Дуодо, отличавшийся бурным воображением.
Одно только наименование давало неисчерпаемую пищу для домыслов.
Впрочем, как бы там ни было, перед ними лежала карточка SS-ранга. И ради этих двух букв «S» Нин Бувэнь бережно спрятал её в инвентарь.
— Ладно. Как только покинем сервисную зону, придётся разъехаться по своим легионам, — Нин Бувэнь перевёл взгляд на Соломона и Ань Були. — Вам двоим нужно решить, кому достанется совместный трофей.
— У вас с Дуодо уже есть по осколку, так что пусть заберёт себе, — без тени сомнений отозвался Ань Були.
Касо состоял в Легионе Свободы и уносил с собой свою долю. Следовательно, исходя из соображений дружбы и политического баланса между фракциями, их общий производный осколок следовало отдать Соломону и стоящему за его спиной Легиону Ной.
Будь Соломон человеком сомнительным, Ань Були поборолся бы за артефакт. Однако Соломон всей душой разделял идейные ориентиры Легиона Паньгу и органически не переваривал Оставшихся. Ему можно было доверять.
А раз так, следовало помочь союзнику укрепить позиции в собственном легионе — в будущем это лишь облегчит взаимодействие.
Ань Були просчитал расклад наперёд, потому и проявил редкое великодушие, избавив всех от лишних споров.
Но Соломон, вопреки ожиданиям, замялся.
— Пожалуй, не стоит, — поразмыслив пару минут, он аккуратно вложил производный осколок обратно в ладонь Ань Були. — Забирай.
Ань Були опешил:
— У нашего легиона и так на руках два осколка. Перестань скромничать!
Если смотреть на выживаемость, Паньгу вышли из похода абсолютными победителями: трое из пяти оставшихся в живых принадлежали к их структуре. Добавьте сюда выбитую Нин Бувэнем карту SS-ранга — преимущество неоспоримое! Посему Ань Були делился без малейшей жалости.
— Дело вовсе не в скромности, — Соломон криво усмехнулся. — Просто в ваших руках он будет в куда большей безопасности. Я почти уверен: среди верхушки Легиона Ной затаились Оставшиеся.
В «Виртуальной реальности» они своими глазами увидели, на какую разрушительную подлость способны эти пережитки прошлого. Именно из-за их козней искателям девятого поколения потребовались десятилетия, чтобы по крупицам соскрести все производные осколки и кое-как разблокировать Финал.
К нынешней эпохе позиции Оставшихся сильно пошатнулись. Они больше не смели действовать открыто и тенью забились по тёмным углам. Чэн Юйсюэ, заставший времена их кровавого расцвета, приложил немало сил, чтобы руками Легиона Паньгу выкорчевать эту гниль с корнем.
Однако до Легиона Ной и Легиона Свободы эффекты его вмешательства так и не дотянулись.
Там недобитые Оставшиеся до сих пор сохраняли влияние, и явно не в единичном числе.
— Из нашей группы выжил я один. Вдобавок я возвращаюсь с картой S-ранга — так что отчитываться будет о чём. Если скажу, что производный осколок добыть не удалось, никто не усомнится. Втащи я его на базу — ну да, получился бы лишний куш, но риски потерять его слишком велики, — Соломону давалось непросто подозрение собственного руководства в предательстве, но закрывать глаза на очевидное было смертельно опасно.
Повторись история девятого поколения — попади осколок в руки Оставшихся, — и целым поколениям вновь придётся платить сотнями жизней, отвоёвывая его назад. А времени на раскачку у них больше не оставалось: подобное промедление равносильно гибели.
Уж лучше оставить трофей у бойцов Легиона Паньгу.
В конце концов, Чэн Юйсюэ к Оставшимся точно отношения не имел.
— Полностью поддерживаю, — Касо уверенно сделал шаг вперёд и протянул свой артефакт Нин Бувэню. — В Легионе Свободы этой заразы ещё больше.
Всё было сказано. Лишние слова иссякли.
В чьих бы руках ни находились производные осколки, главное — составить из них единое целое. Лишь тогда откроются врата Финального испытания, куда смогут шагнуть все искатели без исключения. А вот какой из миров выбрать — будет личным решением каждого.
— Вернувшись, я попробую поговорить с отцом. Может, удастся выкрасть и переправить вам тот осколок, что хранится у нас, — Соломон заставил себя выдавить бледную улыбку. — Не гарантирую, что у него выйдет... хотя, если знать отца, он наверняка припрятал один про запас.
Только сейчас до Соломона дошёл истинный смысл давних слов Фердинанда.
Похоже, в конечном счёте им с отцом суждено прославиться «предателями» в глазах родного Легиона Ной и искать убежища под крылом Паньгу.
Но как бы то ни складывалось, есть вещи, шагать навстречу которым необходимо.
— Смотри не сглупи, — тут же осадил его Нин Бувэнь. — Оставшиеся, дотянувшие до наших дней, — твари сметливые и предельно опасные. Сгоряча полезешь — на ровном месте сложишь голову. За эти осколки не переживайте: я лично доставлю их на базу и спрячу в надёжном месте.
— Да даже если нам не под силу разнести все семь Финальных испытаний за раз, пройти хоть одно — уже значит прожить жизнь не зря, — легко рассмеялся Соломон. — По одному испытанию на поколение... В таком темпе ещё каких-то шесть эпох — и с кровавым тиром Пандоры будет покончено навсегда.