Ли Давэй и Будда прибыли к месту поклонения предкам последними.
Когда они наконец добрались, остальные уже вовсю их дожидались.
— Ну надо же, наконец-то все в сборе, — недовольно пробормотал Ань Були, смерив Ли Давэя хмурым взглядом.
Они торчали здесь уже целую вечность.
Чёрт знает, что за дурацкое правило установила система для этого ритуала: участвовать в поклонении предкам обязаны абсолютно все, кто сумел сохранить рассудок и выжить в беспросветном тумане. Причём церемония не начнётся до тех пор, пока не соберётся последний выживший.
Иными словами, если кто-то задерживался или случайно забрёл не туда, остальным оставалось либо терпеливо ждать, либо отправить кого-нибудь прикончить копушу.
Впрочем, было очевидно: расправиться с маршалом Ли и находящейся в его руках статуей тёмного божества — задача далеко не из лёгких. Так что выбора у них не оставалось — пришлось ждать.
Однако сам маршал Ли, увидав столь внушительную компанию, изумился ничуть не меньше.
Кто этот средних лет мужчина в даосском одеянии? И почему здесь оказалась Син Юйюй?
И с какой стати тут крутится младший брат его собственного подчинённого? Судя по виду, он явно встал на чужую сторону.
Но больше всего настораживали незнакомцы — абсолютно неизвестные люди, от каждого из которых веяло скрытой угрозой.
Маршал Ли проделал путь от простого солдата до всесильного военного правителя, и глаз у него был зоркий. Он мгновенно понял: среди собравшихся нет ни одного простака. Попав в столь дикую и противоестественную обстановку, даже он, бывалый воин, видавший виды на полях сражений, невольно ощутил липкий укол страха. А вот эти странные люди не проявляли ни малейшего волнения. У одного юнца с незрелым лицом в глазах и вовсе горел азартный огонёк, свойственный разве что заядлым игрокам с многолетним стажем.
В их смутное время хватало всякого сброда, но подобные личности встречались крайне редко.
Похоже, сокровище рода Син и впрямь не имело равных в подлунном мире, раз сумело приманить столько опасных охотников.
А вот мастер Син выглядел мрачнее тучи.
Разумеется, изначально он сам планировал привлечь побольше народу, чтобы заготовить жертвенный материал, однако рассчитывал на глупых и амбициозных ничтожеств, а вовсе не на тех, у кого непомерные аппетиты подкреплялись внушительной силой.
Впрочем, зазвать гостей легко — прогнать трудно. Мастер Син мысленно взвесил боевые возможности своих братьев, и это прибавило ему хоть какой-то уверенности.
Едва последний выживший в тумане ступил на площадку, как эта ничем не примечательная тыльная сторона горы на глазах стала стремительно преображаться.
Секунду назад Нин Бувэнь и его спутники стояли на небольшом поросшем травой холме. Но мгновение спустя земля под их ногами выровнялась, превратившись в гладкий каменный помост, а редкие деревца обратились в изящные резные колонны, на которых извивались искусные драконы.
Насколько хватало глаз, убогий горный склон переродился в величественный подземный дворец, на возведение которого потребовались бы поистине исполинские людские и материальные ресурсы. Всё убранство дышало духом давно ушедших эпох — это совершенно точно был не современный стиль. Да и сама гора рода Син никогда не отличалась подобными масштабами. Имей семейство Син богатство хоть в десятом поколении, оно не сумело бы выстроить столь грандиозную усыпальницу. Дело давно выходило за рамки обычного золота.
— До чего же знакомые места, прямо ностальгия берёт, — статуя тёмного божества соскользнула с рук маршала Ли и плавно зависла в воздухе. — Не думал, что вновь ступлю сюда таким образом.
— Ещё бы тебе не ностальгировать, — с ядовитой ухмылкой подхватила Син Фанфан. — В своё время ты изо всех сил пытался вырваться отсюда, а в итоге сам же приполз обратно.
— Смотрю, тебе удалось узнать немало лишнего, — спокойно отозвалась статуя.
— Мои подношения так просто не переварить, — Син Фанфан ответила иносказанием, давая понять, что догадка верна.
— Старшая барышня, я что-то совсем запутался в ваших речах, — подал голос Нин Бувэнь.
Одно из их основных заданий заключалось в том, чтобы разгадать тайну семейства Син. Но, судя по всему, ключевые фигуры прекрасно знали правду и лишь изгалялись в двусмысленных метафорах. Для успешного прохождения это не предвещало ничего хорошего.
Раз так, проще спросить прямо.
— И что же тебе непонятно? — Син Фанфан, казалось, любила поучать других и к расспросам Нин Бувэня всегда относилась с куда большим терпением, чем к репликам остальных.
— Прежде я по неразумию случайно забредал в ваш двор и видел, как вы глубокой ночью беседовали с этой статуей. Я грешным делом подумал, будто вы — его верная последовательница. Но теперь вижу, что всё совсем иначе. А вот уважаемый маршал Ли, обладая всеми богатствами и властью земной, почему-то поклоняется экой нечисти. Вот этого мне искренне не понять, — Нин Бувэнь держался подчёркнуто скромно, точь-и-точь прилежный ученик, жаждущий знаний.
— Божество? Ты слишком высоко ценишь эту тварь. Это всего лишь жалкий, цепляющийся за жизнь призрак, которому приходится сосать чужую веру, чтобы скрепить распадающуюся душу. Когда-то, будучи человеком, он обладал определённой дерзостью и даже считался героем своего времени. Его жизнь оказалась короткой, но яркой — одной своей волей он ускорял гибель целых династий. Но стоило ему сдохнуть и превратиться в демона, как мозгов у него явно поубавилось. Хотя, если судить беспристрастно, он и впрямь наш благодетель. Кабы не его Драконья жемчужина, помогшая роду Син изменить судьбу вопреки воле Небес, я бы и по сей день гнила в каком-нибудь занюханном публичном доме, — Син Фанфан чесала языком без малейшего стечения. — Герой на склоне лет превратился в паршивую собаку... Жалкое, убогое зрелище.
В этих скупых фразах таился колоссальный пласт информации. Нин Бувэнь мгновенно выстроил в голове общую картину произошедшего.
Похоже, эта статуя и есть тот самый легендарный мастер фэншуй, переписавший судьбу клана Син.
Тем временем деревянная истушка в воздухе принялась стремительно разрастаться. Не прошло и пары минут, как изваяние обрело контуры взрослого мужчины.
Тёмно-коричневая деревянная кора пластами осыпалась на пол, обнажая облик молодого человека.
Однако этот юношеский лик не продержался и минуты: на глазах у всех он стал стремительно дряхлеть. Волосы мгновенно поседели, кожа пошла глубокими морщинами, и перед присутствующими предстал древний, согбенный старец.
Преображение наконец завершилось.
— При жизни я полагал, будто смерть — не самый худший исход. Я делал то, что считал нужным. Силы одного человека хватило, чтобы приблизить падение великой империи и переписать судьбы миллионов. Разве подобная гибель не достойна гордости? Но переступив порог бытия, я осознал: само существование на этом свете — величайшее из благ. Помогши другим перекроить Небесный замысел, я сам лишился собственной судьбы. И теперь с каждым мигом, пока ваш род растрачивает украденный век, мои муки лишь множатся. Раз уж Небеса не дозволяют мне переродиться и забыть прошлое, мне остаётся лишь скитаться неупокоенным духом. Но раз я сам посеял это ядовитое семя, мне же и собирать плоды.
Если бы смерть ставила окончательную точку, всё не зашло бы так далеко.
Но когда после гибели ты обнаруживаешь, что истинные страдания только начались, и эта мука лишь нарастает с течением лет без надежды на избавление... в такой ситуации у тебя остаётся единственный путь.
— Это дворец, возведённый на Драконьей жиле династии Цин. Он давно сгинул в пламени войн и тектонических сдвигов, и то, что мы видим перед собой — лишь память, сохранённая Драконьей жемчужиной, — в глазах безымянного старого даоса вспыхнул отчаянный, алчущий огонёк. — Если я найду её, то смогу вылепить новую плоть, вновь прожить человеческий век и вступить в круг перерождений!
— Нелепые бредни! — отрезал мастер Син, не намереваясь уступать ни на йоту. — Драконья жемчужина хранила наш род на протяжении трёх поколений, и она продолжит защищать нас ещё тысячи лет!
— Ха-ха-ха! Ты держишься точь-и-точь как твой алчный предок! — Старый даос даже не удостоил его взглядом. — Ваш род совершил слишком много злодеяний. С чего бы Драконьей жемчужине и впредь покровительствовать вам?
Сцена вот-вот готова была превратиться в поле брани между кланом Син и древним чернокнижником, однако Нин Бувэнь и его отряд уже успели почерпнуть из этих речей всё необходимое для раскрытия секретов усадьбы.
Стоило Нин Бувэню вслух подытожить свои выводы, как пространство вокруг снова огласил знакомый бесстрастный голос системы.
Окружающий мир словно застыл.
Син Фанфан, старый даос и остальные участники сцены замерли, точно их поставили на паузу, сохранив те самые позы, в которых их застало оповещение.
Прежде казавшийся невероятно реалистичным мир в то же мгновение обратился в абсурдную декорацию.
Каждый раз, когда игрокам начинало казаться, будто они попали в настоящую, живую реальность, Пандора грубо напоминала: всё это лишь виртуальная игра. А если и не игра, то мир полностью подвластен её воле — она может остановить или запустить его в любую секунду.
[Поздравляем игроков с успешным раскрытием тайны семейства Син и выполнением основного задания! Вы можете покинуть испытание и получить итоговые награды. Выходной проход будет активен в течение трёх дней, пожалуйста, сделайте свой выбор.]
Едва системное уведомление смолкло, как прямо из каменного пола поднялись пять массивных ящиков Пандоры высотой в человеческий рост.
— Задание выполнено, можно сматывать удочки, — Нин Бувэнь сладко потянулся. — Система засчитала нам только расследование тайны, но ни словом не обмолвилась про обнаружение Благословенной жилы фэншуй. Это значит, что само сокровенное место спрятано куда глубже и таит в себе куда большую опасность. Учитывая наши скромные боевые возможности, я считаю, разумнее всего убраться отсюда от греха подальше.
Зачем лезть за игровой стол, если заранее знаешь, что проиграешь?
По правде говоря, даже на этом этапе они столкнулись с кучей смертельных трудностей. Лезть дальше — откровенное безумие.
— Слава богу! Мы наконец-то можем сбежать! — Цао Цю чуть не расплакалась от облегчения. В этом испытании, где монстроподобные боссы встречались на каждом шагу, они выживали исключительно на блефе и чистой дерзости. Дойди дело до настоящей драки, их бы мгновенно размазали по стене.
— Капитан, проход открыт, ты чего застыл? — Цао Цю заметила, что Лян Фэй не делает ни шага к выходу, и тут же принялась его уговаривать: — Капитан, не глупи! Всё, что будет происходить дальше, явно не нашего уровня!
— Вы идите, — произнёс Лян Фэй с таким видом, будто принял тяжелейшее решение. — А я останусь. Если мне удастся разыскать Благословенную жилу фэншуй, итоговый рейтинг всей нашей группы вырастет. Мы ведь всё-таки один отряд.
— Это совсем на тебя не похоже, — Нин Бувэнь слегка нахмурился. — Мы прошли испытание без потерь и травм, наша оценка будет не ниже ранга А. Рисковать головами ради туманной выгоды — крайне нерационально. Назови настоящую причину. Если не убедишь нас, мы просто вырубим тебя и вытащим силой.
Вэнь Дуодо, Цао Цю и Ань Були дружно кивнули, всем видом выражая поддержку.
Видя их искреннюю заботу, Лян Фэй мягко улыбнулся.
— Что ж... Все мы рано или поздно узнаем это, — Лян Фэй на миг задумался, подбирая слова, а затем спросил: — Каждому из нас известно, что испытания Пандоры делятся по сложностям от D до S. Чем выше ранг, тем безумнее опасность, но и награды соответствующе богаче. Однако мало кто знает, что над уровнем S существуют ещё семь особо секретных испытаний ранга SS.
— Семь? — Нин Бувэнь находит эту цифру весьма странной.
— Именно, семь, — подтвердил Лян Фэй. — В эти миры невозможно попасть обычным путём. Едидинственный способ — находить особые производные филиалы этих испытаний, собирать в них осколки и сшивать из них билеты первого класса. Только так можно переступить их порог.
Лян Фэй сделал паузу и посмотрел каждому в глаза:
— Лишь зачистив все семь испытаний ранга SS, мы сможем вернуть Земле настоящее солнце, чистый воздух, почву и магнитное поле — всё в то состояние, какими они были до апокалипсиса. Нам больше не придётся волочить существование под искусственными куполами.
Эти секреты обычно раскрывали сразу после вступления в легион, но Нин Бувэнь и его товарищи присоединились совсем недавно, поэтому им просто не успели всё рассказать.
— Задумайтесь: когда мы проходим обычные карт-испытания, полученные карты предметов почти всегда относятся к боевым — атака или защита. Бытовых или жизнеобеспечивающих карт практически не бывает. Но при этом в штаб-квартирах легионов есть искусственные светила, очистители воздуха и генераторы воды, обеспечивающие жизнь миллионам людей. Откуда взялись эти технологии? Разве обычные карты способны на такое?
Если вдуматься, ситуация и впрямь выглядела аномально.
Старый мир был разрушен до основания, однако человечество удерживало гигантскую численность выживших. Это явно превосходило возможности рядовых предметных карт.
К тому же за три года постапокалиптическая инфраструктура развилась слишком уж невероятными темпами.
— У каждого легиона есть защитный барьер, в пределах которого можно жить не опасаясь внешней среды. И абсолютно все эти купола — награды за производные филиалы двойных S-испытаний, — в глазах Лян Фэя вспыхнул фанатичный огонёк. — Каждая такая зона оплачена неисчислимыми человеческими жертвами и всеми остатками нашей науки. Знаете ли вы, что изначально легионов было не шестнадцать, а сотня или даже больше?
Сотня?
— Время в реальном мире и внутри Пандоры течёт совершенно по-разному, — с горькой ухмылкой пояснил Лян Фэй. — До появления игры население Земли составляло двадцать миллиардов человек, мы уже осваивали другие планеты. А теперь нас осталось меньше пяти миллиардов. Три года снаружи могут обернуться тремя веками внутри системы. Никто не знает, сколько именно веков Пандора терзает нашу планету. Возможно, она здесь уже десятки тысяч лет, просто наша память урезана до трёх коротких лет.
Это была одна из гипотез, выдвинутых учёными.
Ведь могущество Пандоры действительно казалось безграничным.
Однако правительство скрывало эту теорию, дабы не сеять панику. Нельзя опускать руки лишь потому, что враг невероятно силён.
Даже будучи марионетками в чужой игре, люди не желали смиренно идти на убой.
— Пандора способна стирать и переписывать воспоминания, поэтому никто не скажет точно, сколько легионов кануло в небытие и сколько трёхлетних циклов мы преодолели. Но одно известно наверняка: зачистка всех семи финальных испытаний освободит человечество. От сгинувших отрядов не осталось и следа, но иногда внутри игровых миров мы находим древних ветеранов, пробывших там сотни или тысячи лет. Они передают информацию или оставляют послания. Высшие легионы по крупицам восстановили правду, но держат её в строжайшем секрете. Её раскрывают только тем, кто прошёл проверки и готов взять на себя этот колоссальный груз.
Лян Фэй перевёл дыхание:
— Каждый боец, узнавший правду, обязан положить все силы на поиск осколков и наград производных испытаний. Это задача номер один.
— Ты намекаешь, что это место — как раз такой филиал? — уточнил Нин Бувэнь.
— Если есть хоть малейший шанс, мы обязаны проверить, — кивнул Лян Фэй. — Нам сложно с ходу распознать производный филиал, но у них есть яркая черта: там всегда присутствуют артефакты, способные менять законы мира. Драконья жемчужина идеальным образом подходит под это описание. Вполне возможно, она — один из ключевых осколков. Я должен попытаться.
— Но это же безумно опасно! Одному тебе ни за что не справиться! — пусть Цао Цю и плохо соображала от потока информации, она отлично понимала: чем выше ставки, тем страшнее ловушки.
— Даже если шансы нулевые, я пойду, — твёрдо произнёс Лян Фэй. — Срок действия предметов Пандоры не вечен. Мы не знаем, когда рухнут наши защитные купола, а потому обязаны найти все осколки и вернуть наш истинный дом до того, как погаснет барьер. Настоящие производные миры попадаются едва ли раз на сотню испытаний. Пройти мимо — преступление.
— Чёрт... От твоих речей у меня бессонница на месяц вперёд обеспечена, — Цао Цю прижала руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Спасение мира, говоришь? Ну уж нет, без меня вы точно не справитесь!
— Раз это приоритетная задача легиона, я тоже остаюсь, — поддержал её Вэнь Дуодо. — Не хочу сдохнуть глупой овцой, ничего не понимающей вокруг.
— Вот же вляпался, — Ань Були раздражённо взъерошил волосы. — Знал бы, что в легионах такая кабала, лучше бы спокойно сидел в тюрьме. Ладно-ладно, я тоже в деле. Если притащу осколок, меня уж точно амнистируют!
Нин Бувэнь не успел и рта открыть — остальные уставились на него с таким нажимом, что он аж поперхнулся.
— Я с вами.
— А ты уходи, — одновременно выдохнули Лян Фэй и Нин Бувэнь.
Нин Бувэнь смерил капитана свирепым взглядом:
— Что ты сказал?
— Я рассказал это не для того, чтобы заставить вас рисковать жизнью, — Лян Фэй покачал головой. — Если это действительно производный филиал, мы можем сгинуть здесь в полном составе. А если нет — наша смерть окажется абсолютно бессмысленной. Кто-то один должен выйти наружу, забрать гарантированные награды и доложить штабу об этом месте.
— Тогда пусть валит Цао Цю, — без зазрения совести отрезал Нин Бувэнь, указав пальцем на девушку. — От неё здесь всё равно толку чуть.
— Эй!
— Бувэнь, ты самый перспективный и умный среди нас. В будущем ты сможешь добыть билет и пройти одно из тех семи основных испытаний, — искренне произнёс Лян Фэй. — Предоставь разведку нам.
— Капитан, убавь-ка свой жертвенный пафос, — Нин Бувэнь усмехнулся и пожал плечами. — Если я не смогу одолеть даже паршивый филиал, то о терминальных мирах и заикаться не стоит. К тому же, если я останусь, у нас появится шанс выжить. А без меня вы точно сложите головы в первой же канаве.
Наглости и уверенности Нин Бувэню было не занимать.
— Пандора, оставь сундуки здесь. Мы продолжаем прохождение! — не давая Лян Фэю возразить, выкрикнул Нин Бувэнь.
Едва прозвучало последнее слово, как мир мгновенно снялся с паузы.
Лян Фэй даже высказаться не успел — время вновь помчалось вперёд.
Син Фанфан бросила на них беглый взгляд: ей показалось, будто настроение этой группы резко изменилось. Ещё минуту назад они относились к Драконьей жемчужине без особого интереса, а теперь в их глазах горел откровенный азарт. Что могло произойти за эту долю секунды?
— Вперёд, — скомандовал Нин Бувэнь. — Чего встали? Не видите, даос с Син Юйюй уже умотали на сотню метров?
И впрямь: пока мастер Син спорил со стариком, Син Юйюй и даос Лу Цин без лишних слов устремились в глубь подземного комплекса.
«Ладно», — мысленно вздохнул Лян Фэй. Он дал себе клятву сделать всё возможное, чтобы сохранить жизни соотрядников, даже если ради этого придётся пожертвовать собой.
Хотя окружающие стены были лишь проекцией воспоминаний Драконьей жемчужины, им приходилось следовать строго по заданному маршруту.
Пока артефакт не явился воочию, вокруг царило хрупкое перемирие. Но стоит показаться хоть тени жемчужины — и между фракциями вспыхнет кровавая бойня не на жизнь, а на смерть.
Подземный дворец поражал своими исполинскими размерами, однако на всём пути им не встретилось ни единой ловушки.
Но чем спокойнее казалась дорога, тем сильнее натягивались нервы Нин Бувэня.
Затишье перед бурей?
Он был далеко не так спокоен, как казалось со стороны. Слова Лян Фэя заставили его задуматься о многом.
Может быть, их так называемый реальный мир постапокалипсиса — это тоже лишь одна из локаций некоей гигантской игры? Чэн Юйсюэ настолько безумен и занимает столь высокую строчку в рейтинге — наверняка он знает обо всём этом куда больше. Не связано ли его поведение с этими тайнами?
Только сильнейшие получают право прикоснуться к истине.
Этот мир оказался куда сложнее, чем можно было вообразить.
Не успел Нин Бувэнь сделать и пары шагов, как из темноты впереди донёсся отчаянный, полный боли пронзительный женский крик Син Юйюй.
Игроки переглянулись и бросились на звук.
Картина, представшая перед ними, заставила кровь стынуть в жилах: Син Юйюй была буквально распята на каменной стене. Сотни длинных стальных гвоздей насквозь пробивали её конечности и тело.
При этом истязатели филигранно миновали жизненно важные органы, не давая девушке быстро скончаться.
Но они ведь шли совсем неподалёку! Как такое могло произойти прямо у них под носом?!
— Это Лу Цин напал на тебя? — нахмурилась подоспевшая Син Фанфан.
Вместо ответа распятая Син Юйюй лишь безумно ухмыльнулась.
— Она — не Син Юйюй! — вдруг выкрикнул старый даос.
В то же мгновение Нин Бувэнь ощутил, как его руки и ноги пронзила дикая, нечеловеческая боль. Вспышка тьмы — и вот он уже сам оказывается пригвождённым к каменной кладке!
С трудом повернув голову, Нин Бувэнь обнаружил, что абсолютно весь их отряд и все спутники висят на стене, пробитые точно такими же гвоздями.
Син Юйюй и даос Лу Цин висели чуть дальше — их тела были изуродованы точно так же. Выходит, когда они только подбежали сюда, иллюзия уже затуманила им взор!
Что сумело так легко обмануть их чувства?!
— Царская усыпальница. Живым вход воспрещён, — донёсся из мрака глухой, скрипучий голос.
Из каменного пола один за другим стали вылезать жуткие существа в изъеденных молью чиновничьих кафтанах династии Цин. Их усохшие тела были сплошь утыканы точно такими же железными костылями, однако это ничуть не мешало им свободно передвигаться.
— Чародейство живого погребения! — старый даос заходился сухим, безумным хохотом. — Значит, после гибели настоящего дворца его стражи по следам пришли сюда! Ха-ха-ха-ха!