* * *
Глава 190
Зацепка о том, что Владыка Демонов — такой же игрок, как и они, повергла всех в оцепенение.
Предыдущие улики ещё вписывались в рамки логики и не выходили за пределы допустимого, но это откровение переворачивало всё с ног на голову. Одно дело — противостоять бездушному НПС, и совсем другое — сражаться с живым человеком.
Они-то полагали, будто участвуют в классическом походе героя против Владыки Демонов, а столкнулись с жестоким противостоянием между игроками. Подобный поворот подрывал самые основы их восприятия. Получается, всё это время их дёргал за ниточки равный им человек?
В зале воцарилась гнетущая тишина.
Мысли Нин Бувэня неслись на бешеной скорости. Пандора явно метила в него, сочась ядом и злобой.
Впрочем, если порассуждать трезво, эта улика не могла причинить ему серьёзного вреда — разве что подкосит моральный дух собравшихся. По сравнению с информацией, сливающей его навыки и характеристики, эта новость казалась лишь досадным пустяком.
«Среди этих тридцати восьми человек у меня нет ни малейшего преимущества. Молчать нельзя — с молчаливыми овечками расправляются в первую очередь. Нужно перехватить инициативу, возглавить обсуждение и диктовать свою повестку. Только так я обеспечу себе безопасность!»
— Да вы смеётесь, что ли?! — разом рявкнули Нин Бувэнь и Сяо Чунь.
Для Сяо Чуня потерпеть поражение от истинного Владыки Демонов и превратиться в его покорного последователя было хоть и горькой, но приемлемой пилюлей. Однако узнав, что его одолел и сделал шестёркой какой-то неизвестный игрок, он почувствовал, как его уязвлённое самолюбие буквально сгорает от стыда. Неудивительно, что он сорвался первым.
Мысленно прокляв спутавшего ему карты Сяо Чуня, Нин Бувэнь спешно перехватил инициативу:
— Эта улика абсолютно нелогична!
Пусть криком правоту не докажешь, в подобной обстановке громкий голос гарантированно привлекал внимание. А именно это Нин Бувэню и требовалось!
Сделав несколько шагов вперёд, он целенаправленно приблизился к Вэнь Дуодо:
— Бэт, я знаю тебя. Хотя тебе обо мне известно совсем мало.
На слове «мало» Нин Бувэнь сделал особый упор, всем видом намекая: «Я же твой соратник!»
Вэнь Дуодо на мгновение задержал на нём недоуменный взгляд, однако не стал вглядываться в черты лица, а скорее задумался над сказанными словами.
Сердце Нин Бувэня сжалось.
Вэнь Дуодо никогда не отличался умением скрывать эмоции. Узнай он старого товарища, на его лице немедленно отразилась бы нескрываемая радость. Соратник, неожиданно объявившийся в столь беспросветном испытании, — разве это не поворот к лучшему? Но взгляд Вэнь Дуодо оставался холодным, да и остальные присутствующие скользили по нему равнодушными взорами.
Они не помнили о нём ровным счётом ничего.
Именно в этом крошащем душу отчаянии и заключалась подлинная изощрённая жестокость Пандоры. Соратники, ради спасения которых ты рисковал всем, не просто забыли тебя — они считают тебя врагом и стоят по ту сторону баррикад. Стоит ли приносить себя в жертву ради тех, кто видит в тебе лишь чудовище?
Бывалые игроки говорили, что после попадания в первые пятьдесят номеров рейтинга Пандора начинает проявлять к тебе исключительную «заботу». Теперь Нин Бувэнь убедился в этом лично. Для ветеранов такого уровня обычные сюжетные ловушки уже не представляли угрозы, поэтому система искала иные способы сломать их — через испытание человечности. Она методично стирала эмоции и привязанности, превращая сильных игроков в бесстрастных, рациональных и холодных роботов. В существ, ничем не отличающихся от НПС в человеческом обличье.
Даже начальник охраны, за исключением своих подчинённых, практически не поддерживал ни с кем дружеских связей, тогда как обычные охранники легко обзаводились знакомыми. И сейчас Нин Бувэнь проходил через то же самое горнило. Пандора неустанно тешила себя подобными извращёнными психологическими экспериментами.
Впрочем, для самого Нин Бувэня людская память не имела решающего значения. Память? Разве в испытании «Бесконечные семь дней» он не прочувствовал всю её эфемерность до самого дна?
Плевать, придётся ли лгать или хитрить, — важна лишь победа.
— Ты намекаешь, что я лгу? Я готов заключить системный контракт, — с недоумением вымолвил Вэнь Дуодо.
Если этот незнакомец знает его имя, логично предположить, что они соратники. Но почему в памяти не всплывает ни единого воспоминания?
— Вовсе нет, я не обвиняю тебя во лжи, — отрезал Нин Бувэнь, без зазрения совести возводя напраслину на самого себя. — Я лишь хочу спросить: а не мог ли тебя обвести вокруг пальца сам Владыка Демонов? Этот коварный тип вполне способен подбросить фальшивку, чтобы посеять среди нас смуту и заставить подозревать друг друга. Задумайтесь сами: какова должна быть мочь игрока, сумевшего занять престол Владыки Демонов и водить нас за нос? Наверняка он входит как минимум в топ-50 глобального рейтинга Пандоры!
— Похоже на правду, уж в пятьдесят лучших он точно входит.
— Никогда не слышал, чтобы игрок мог стать боссом испытания. В составных мирах максимум роли НПС дают...
— Босс — тот же НПС! Если мы с таким не сталкивались, значит, просто не доходили до подобных уровней.
Заметив, что все переключились на обсуждение могущества таинственного игрока, Нин Бувэнь слегка перевёл дух.
— К тому же мне вот что интересно: даже если Владыка Демонов — игрок, даст ли нам это знание хоть какое-то практическое преимущество для прохождения? Если нет, то какая разница, кто он? Не кажется ли вам, что эта зацепка выбивается из общего ряда? Ты правда ни разу не усомнился в её достоверности, Бэт? Хозяин этого замка — сам Владыка. Если он решил подкинуть ложную улику, как бы ты смог проверить её?
— Ну... — Вэнь Дуодо замялся под натиском неопровержимой логики.
Под таким углом зацепка и впрямь выглядела крайне сомнительно.
Стоявший неподалёку Сяо Чунь тоже поддался этим рассуждениям.
Если Владыка Демонов действительно был игроком, то его могущество превосходило любые фантазии. Если даже он, простой последователь, сумел вернуть свои силы и память, то насколько же непревзойдённой мощью обладает сам властелин замка, чьё сознание и навыки остались нетронутыми?
В душе Сяо Чуня поселились сомнения: стоит ли вообще поднимать бунт против такого монстра? Пока кровь не пролилась, быть может, ещё не поздно отступить?
— Поэтому я считаю, что сейчас нам необходимо сфокусироваться на поимке последователей, а уже затем планомерно искать остальные зацепки, — подытожил Нин Бувэнь.
Видя, что Вэнь Дуодо окончательно зашёл в тупик, он мысленно ухмыльнулся: «Ха, да ты и с полной-то памятью безропотно вёлся на мои уловки, а уж теперь, когда у тебя в голове пустая дыра, и подавно!»
— Наша главная задача на данный момент — обезопасить себя, пока мы вычисляем врагов. Замок кишит и другими НПС. Пронумерованные комнаты испарились, но где гарантия, что таившиеся там твари не бродят где-то рядом? Одно я знаю наверняка: если мы ослабим хватку и позволим Владыке вместе с его прислужниками перебить нас поодиночке, то, как только численность участников упадёт ниже десяти человек, этот мир засчитает победу властелину замка без боя!
Слова Нин Бувэня попали в самую точку. Если число игроков продолжит стремительно сокращаться, Владыка Демонов одержит лёгкую победу, а все колоссальные усилия по сбору улик пойдут прахом.
— И что ты предлагаешь? — упавшим голосом отозвался один из игроков. — Мы и сами рады бы обезопасить себя, да только сказать легко, а сделать — попробуй. Мы до сих пор не разобрались в устройстве этого замка, и, похоже, нам никто не даст этого сделать.
Исчезновение комнат нанесло людям тяжёлый удар: раньше в случае опасности можно было сбежать в пронумерованный мир, а теперь этой отдушины их лишили.
Властная аура Нин Бувэня и его уверенный тон в момент общего упадка духа заставили окружающих инстинктивно искать у него руководства.
— Главное, как мне кажется, — не оставаться поодиночке, — спустившись с небес на землю, с лёгким смущением произнёс Нин Бувэнь. — Признаться, у меня тут свой шкурный интерес. До сих пор я отлеживался в одном из испытательных миров и не вылез бы оттуда, если бы не подошли сроки. Сейчас у меня нет команды. Обещаю не быть обузой, но примет ли кто-нибудь меня к себе? Впрочем, что касается расселения, я подчинюсь общему решению — в подобных вопросах я не силён.
Он вовремя сбавил обороты. Чрезмерная активность привлекает ненужное внимание, а «выступающий гвоздь всегда забивают первым».
Сейчас же баланс был соблюдён идеально.
В любом коллективе отторжение вызывают два типа людей.
Первый — молчуны. В незнакомой обстановке их легко не заметить, но именно они первыми попадают под подозрение. Не стоит считать скрытность надёжным щитом: опытные игроки прекрасно осведомлены об этой уловке.
Второй — выскочки, непрерывно привлекающие к себе внимание. Зависть заложена в человеческой природе, и если ты не обладаешь подавляющим могуществом, способным раздавить любое инакомыслие, стать самопровозглашённым вожаком — верный шаг к гибели.
Нин Бувэнь не желал относиться ни к тем, ни к другим. Именно поэтому он сначала мутил воду, а затем вовремя отступал в тень, переводя фокус внимания. Заранее заготовив правдоподобное объяснение своему одиночеству, он лишил врагов возможности уколоть его этим фактом.
Готовиться к худшему — универсальное правило выживания.
Уступив трибуну, Нин Бувэнь предоставил право слова остальным. К счастью, собравшиеся не стеснялись высказываться и принялись наперебой предлагать варианты.
— Держаться вместе проще простого: раз комнат больше нет, останемся прямо здесь, в главном зале.
— Но тогда нас всех могут накрыть одним ударом! Если нагрянут монстры, в такой толпе давка начнётся, хрен убежишь.
— А что если рассредоточиться по трём этажам? Человек по десять-двенадцать на каждый уровень, в пределах прямой видимости. И не один, и отступить есть куда, и прийти на помощь успеем.
— Звучит разумно.
— Стоит попробовать.
Глядя, как разгорается дискуссия, Нин Бувэнь лишь сдержанно улыбался, упиваясь собственной незаметностью.
Впрочем, его манёвр сбил с толку далеко не всех.
Вэнь Дуодо, будучи организатором сбора, находился под пристальным вниманием толпы, поэтому смог лишь выразительно взглянуть на Нин Бувэня, призывая того пока не делать резких движений. Однако остальные — Ань Були, Сяо Чунь и ещё несколько человек — начали бесшумно стягиваться к нему.
Этот незнакомец возник из ниоткуда, однако его поведение явно выдавало тёртого калача. Сяо Чунь даже подозревал в нём своего соратника-последователя, хоть и не был уверен до конца. Как бы то ни было, парень явно представлял собой серьёзную фигуру.
Вскоре вокруг Нин Бувэня собралась внушительная группа.
Он же воспринимал происходящее с полным хладнокровием: выступая с речью, он прекрасно понимал, что привлечёт их внимание. В конце концов, именно эти люди являлись его главными соперниками.
А раз так, то почему бы не наладить с ними контакт?
— Ты знаешь Бэта? — понизив голос, поинтересовалась Сяо Лю.
Она помнила Вэнь Дуодо, но лицо Нин Бувэня казалось ей совершенно незнакомым. Неужели давний приятель Вэнь Дуодо?
— Пересекались, — подтвердил Нин Бувэнь с лёгким кивком. — Как-то раз проходили вместе испытание. Я из другого легиона.
Он едва заметно жестикулировал, показав число восемнадцать.
Сяо Лю мгновенно всё поняла.
Легион Номер Восемнадцать!
Члены этой организации отличались некоторой замкнутостью, однако щёлкали испытания как орехи и в своё время даже сдали один из производных осколков. В их собственном Легионе Номер Два даже числилась пара перебежчиков оттуда.
— Он наш, — повернулась Сяо Лю к Ань Були. — Ему можно доверять.
Ань Були окинул Нин Бувэня недоверчивым взглядом:
— Как к тебе обращаться?
— Зовите Фэйняо, — не моргнув глазом, выдумал Нин Бувэнь. — Напарников у меня не осталось. Я решил вставить своё слово лишь для того, чтобы не вызывать лишних подозрений. А так-то я предпочитаю держать язык за зубами.
— И правильно сделал, — отозвался Сяо Чунь. Глядя, как этот выскочка с лёгкостью вошёл в доверие к группе Ань Були, он едва не задыхался от злобы, но вынужден был сдерживаться.
Псы из Легиона Паньгу всегда вызывали у него глубокое отвращение. Однако сейчас перевес сил был на их стороне, и Сяо Чуню приходилось из кожи вон лезть, чтобы не выдать свою природу Игрока-Остатка. В противном случае эти фанатики прикончат его без колебаний, не посчитавшись с риском сокращения численности.
Нин Бувэнь скользнул по нему быстрым взглядом, мысленно прикидывая, в какой момент лучше всего выставить парня козлом отпущения.
Оставшиеся для того и существуют, чтобы сбрасывать их со счетов в нужную секунду.
Иначе к чему было обращать его в веру? Нин Бувэнь не претендовал на роль Мессии и уж точно не собирался наставлять заблудшую душу грешника на путь истинный с помощью всеобъемлющей любви.
Сяо Чунь размышлял в схожем ключе: ему требовалось живое прикрытие. Натянутые отношения с Ань Були грозили перерасти в открытый конфликт, и чем сильнее становилась вражеская фракция, тем плачевнее вырисовывались его собственные перспективы.
Осторожность превыше всего.
— Здесь не осталось святых, — тихо пробормотал Сяо Чунь. — И эта идиллия не протянет и двух дней.
Для взрыва требовался лишь крошечный детонатор, и он готов был лично поднести спичку.
Спустя некоторое время игроки наконец выработали общий план.
Они решили не рассеиваться в одиночку, а разбиться на добровольные отряды и расположиться на разных уровнях трёхэтажного холла. Так соседние группы могли при необходимости оперативно прийти на выручку. Если же кто-то замечал подозрительное поведение среди своих, смутьяна следовало немедленно скрутить и удерживать до утреннего суда.
Остальные мелкие нюансы не заслуживали особого внимания.
В целом схема выглядела разумной, хотя и страдала излишним идеализмом.
Нин Бувэнь бросил быстрый взгляд на Вэнь Дуодо. Тот не выразил ни малейшего протеста, из чего следовало, что в его голове зрели абсолютно идентичные мысли.
Лезть на рожон — верная смерть.
Коллективное решение снимало персональную ответственность. Если план провалится, винить будут всех понемногу. А вот если бы подобную идею выдвинул конкретный человек, при первых же проблемах его без колебаний сделали бы козлом отпущения.
Вэнь Дуодо без раздумий объединился с Нин Бувэнем. Ань Були и Сяо Лю тут же присоединились к ним. Сяо Чунь, Хань Синьбо и Цзюйцзы образовали вторую группу, расположившись по соседству для поддержания связи.
На этом распределение ролей завершилось.
С приходом ночи освещение в центральном зале замка начало медленно угасать.
Никто из присутствующих не мог с уверенностью сказать, с чем им придётся столкнуться, когда тьма окончательно поглотит пространство.
Нин Бувэнь тоже терялся в догадках.
Однако в то самое мгновение, когда потух последний источник света, преимущество истинного Владыки Демонов проявилось во всей своей красе.
Мрак окутал замковые стены, не оставляя ни единой искорки.
Но глазам Нин Бувэня открылась иная картина: перед ним выросли полчища местных НПС, доселе скрывавшихся в тенях. Чудовища зашевелились, готовясь к броску.
Вот только на этот раз их голодные, вожделеющие взгляды были устремлены не только на простых участников, но и на самого Владыку Демонов.
Стоило Нин Бувэню проявить хоть малейшую слабость, и эта жуткая орава немедленно разорвала бы его на части.
«Фу, ну и уроды. Я пасс», — с ледяным равнодушием подумал он.
«Я знаю, что эти твари спят и видят, как сожрать мои мозги, но у моего серого вещества на этот счёт совершенно иное мнение».
Зажмурившись, Нин Бувэнь просто решил подремать. Какая разница? Могли бы напасть — давно бы напали, а не гипнотизировали его взглядом.
И пока он спокойно погружался в сон, его последователям было не до отдыха.
Они точно так же видели заполнивших тьму монстров и ощущали на себе их леденящее присутствие, но не обладали настолько стальной нервной системой, чтобы беспечно дрыхнуть под прицелом сотен голодных глаз.
Выдержка Нин Бувэня закалялась в боях: он привык засыпать под боком у Чэн Юйсюэ — восьмого номера мирового рейтинга! После такого опыта нечисть из замка казалась мелкой сошкой. А вот последователям, до конца не восстановившим память, подобный прессинг давался с трудом.
Даже Сяо Чунь не мог сохранить невозмутимость. Оглядевшись по сторонам, он внезапно встретился взглядом с Ань Були и остальными.
«Надобно же!»
Как оказалось, последователи прекрасно видят друг друга во мраке. Те же, чьи фигуры не подсвечивались особым образом, являлись простыми игроками.
Сяо Чунь попытался отыскать среди «своих» того самого парня, называвшего себя Фэйняо, но безуспешно.
Значит, он не последователь.
Досадно.
Хань Синьбо тем временем молча фиксировал образы всех выявленных прислужников: один, два, три, четыре, пять...
Оказалось гораздо меньше, чем он рассчитывал.
При этом заводила, созвавший всеобщее собрание, к последователям не относился.
Сяо Лю сопоставляла видимых прислужников со своими воспоминаниями.
Кажется, не хватало двоих.
Хотя концентрация последователей в их отряде и без того зашкаливала, мысль о том, что ещё двое бродят где-то снаружи, внушала тревогу. Что, если эти фанатики сплотятся и обрушат свой удар на обычных игроков?
В этот момент твари, затаившиеся в непроглядном мраке, заговорили.
— Сегодня мы съедим мозг только одного человека, — в один голос прорычали они. Громовой гул раскатился по холлу, заставив уши заложить от дикой боли.
Однако обычные участники, похоже, ничего не услышали.
— Завтра мы заберём двоих. Послезавтра — четверых. Затем — восьмерых. И мы остановимся лишь тогда, когда вас останется семеро!
Хань Синьбо и остальные с лихорадочной скоростью принялись подсчитывать.
Первый день — один человек, второй — два, и далее по геометрической прогрессии.
Всего их тридцать восемь. В живых должно остаться лишь семеро, причём пять мест уже гарантированно забронировано присутствующими здесь последователями!
Получалось, что в их распоряжении оставалось ровно пять дней.
Либо за это время вычислить Владыку Демонов и покинуть испытание, либо позволить остальным игрокам стать пушечным мясом и сгинуть в зубах чудовищ.
Третьего не дано.