К квартире Нина Бувэня подошла компания Ань Були.
Память вернулась к ним лишь после того, как они ступили в пространство Пандоры. Ребята вспомнили, как связывались с легионом и просили о помощи, вспомнили, кем на самом деле был Нин Бувэнь, и, разумеется, осознали, почему столь топорный план сработал против Владыки Демонов.
Всё сводилось к одному: роль Владыки Демонов исполнял Нин Бувэнь. И именно благодаря ему им удалось успешно пройти испытание.
Но в самом испытании они обо всём этом забыли.
И лишь очнувшись от амнезии, они осознали, кого именно сообща загнали в угол.
Впрочем, «загнали» — громко сказано. Загнаны в тупик были они сами. И ловушка, которую они устроили, не отличалась изыском: будь Нин Бувэнь чуть жестче, он просто позволил бы им сдохнуть.
Это оставалось их последней надеждой.
Они не выиграли эту ставку — им просто подсудили. Им поддались.
Покинув пространство Пандоры, ребята первым делом передали полученные два производных осколка прямо в Легион Номер Два. На этом поиск завершился: за исключением нескольких штук, утащенных Оставшимися, в испытаниях Пандоры больше не осталось ни единого производного осколка.
Новость заслуживала оказаться на первых полосах. Члены отряда «Микро-свет», без сомнения, стали главными триумфаторами.
Вот только радоваться признанию никто из них не спешил. Вся эта слава казалась им краденой.
Ведь настоящий подвиг совершил Нин Бувэнь.
Увидев, что дверную створку отворяет живой и невредимый Нин Бувэнь, все члены отряда единодушно перевели дух.
— Избавьте меня от извинений, — с ходу остудил их пыл Нин Бувэнь, прекрасно понимая, с чем они пришли. — Мы слишком давно знакомы. Вам самим-то не тошно будет сокрушаться? К тому же я проходил испытание не на общих основаниях. Провал спасательной операции всего лишь отправил меня в штрафной филиал. Для меня это развлечение на один зуб — я щелкнул его за пару минут.
Он действительно не чувствовал себя обделенным или обиженным.
Увидеть то, что он хотел увидеть, оказалось более чем достаточно.
— Ты... Мы просто вели себя отвратительно, — выдохнул Ань Були. Редко когда компания видела его столь удрученным, но, восстановив картину событий, он сгорал от стыда.
В испытании «Владыка Демонов» Нин Бувэнь раз за разом давал им повод довериться себе, но их глаза будто застлала пелена — они упорно ничего не замечали.
— Вовсе нет. По-моему, вы сработали отлично, — Нин Бувэнь шире распахнул дверь, приглашая гостей войти.
Шесть человек для его скромной прихожей — перебор, так что визитерам пришлось ютиться на куцых табуретках.
— Раньше Чэн Юйсюэ повторял мне, будто наши с вами пути заведомо разнятся, — с горькой ухмылкой произнес Нин Бувэнь. — В прошлом испытании я прочувствовал это в полной мере. На самом деле у меня имелся миллион способов размозжить вас в щепки. Я и сам поразился, откуда в моей голове взялось столько изощренных идей. Там, где вы упирались в глухую стену, я видел лишь россыпь подсказок и возможностей.
В этом и крошилась пропасть между ним и остальными.
Нин Бувэнь действительно мог уничтожить их шутя, но он помнил об изначальной цели. Нельзя дозволять азарту взяться за штурвал, иногда стоит уметь отступать.
Взгляд, которым он теперь одаривал Ань Були и остальных, мало чем отличался от того, каким когда-то оглядывал его самого Чэн Юйсюэ.
В испытании «Владыка Демонов» Нин Бувэнь впервые на своей шкуре осознал масштабы этой разницы.
Хотя, справедливости ради, ребята прогрессировали с невероятной скоростью.
Просто сам Нин Бувэнь мчался вперед еще быстрее. На его фоне казалось, будто Ань Були сотоварищи не то что топчутся на месте, а вовсе деградируют.
Представьте двух бегунов: один улучшил свой результат на минуту по сравнению с прошлым годом, а второй — на целый час. В сухом остатке первый отстает на пятьдесят девять минут.
Рядовому игроку требовалось пройти несколько миссий, чтобы подняться на ступеньку выше. Талант уровня Ань Були совершал рывок за одно испытание. Нин Бувэнь за единственное погружение успевал совершить целый каскад качественных скачков.
Поначалу это не бросалось в глаза, но по мере накопления опыта разрыв превратился в зияющий каньон.
— Мы всегда понимали, что ты вылеплен из другого теста, — Соломон поднял взор на Нин Бувэня; это был один из редких моментов в жизни молодца, когда он открыто признавал слабость. — Как ни досадно признавать, но некоторые люди рождаются с планкой, недосягаемой для прочих. Я-то наивно считал себя избранным... Пока не встретил тебя. И понял, что являюсь самой обыкновенной посредственностью.
Вернувшись в системное пространство и сжимая в ладони производный осколок, Соломон ощутил, как восторг улетучивается без следа. Ведь эта добыча досталась им ценой «поражения» Нин Бувэня.
Нин Бувэнь уступил им намеренно.
Осознание этого факта заставляло их гореть от стыда.
Они из всех сил пытались удержаться в его фарватере, неустанно развивались, но стоит поднять голову — и где искать Нин Бувэня? Его след давно затерялся за горизонтом.
Он вознесся на недосягаемую высоту.
Прежде дистанция хотя бы поддавалась измерению, пусть и повергала в уныние. Они по крайней мере знали свой вес.
А теперь? Где вообще искать Нин Бувэня?
Действительно ли они участвуют в одной игре? Носят ли они одинаковый статус «игроков»?
Быть может, да. А быть может, и нет.
Но сил на дальнейшее самоедство у них уже не оставалось.
Признавайся не признавайся, а разгром вышел тотальным.
Порой в голову закрадывалась комочком мысль: а не лучше ли было вовсе не встречаться с Нин Бувэнем?
Не знай они его, им не пришлось бы столкнуться с жестокой реальностью: в мире существуют монстры, способные щелчком пальцев обесценить любые чужие титанические усилия.
Раньше это они свысока поглядывали на рядовых игроков. Поменявшись ролями, они на собственной шкуре вкусили всю горечь подобного положения.
— Разные роли в экосистеме, — Чэн Юйсюэ, вошедший с улицы, бросил короткий кивок Нин Бувэню и без лишних церемоний примостился рядом с ним на той же лавчонке. — В муравейнике есть рабочие особи, а есть солдаты. Что уж говорить о людях? Талант, как и удача, штука изначально несправедливая. Даже Пандора не в силах это перекроить.
Заявление Чэн Юйсюэ звучало откровенно ядовито.
Впрочем, кто во всем мире обладал большей легитимностью для подобных суждений, если не он?
Соломон и остальная компания прекрасно понимали: если до Нин Бувэня им как до луны, то перед Чэн Юйсюэ и подавно оставалось только опустить взор.
— Я тоже ознакомился с записью вашего прохождения, — бесцеремонно продолжил Чэн Юйсюэ. — Шестерка дурачков, но кое-какие плюсы наскрести можно. По крайней мере, у вас хватило духу драться до конца. А в мире Пандоры лишь те, кто не ведает отчаяния, способны докопаться до ее тайн.
В испытании «Владыка Демонов» им достаточно было отказаться от притязаний на осколок и тихо сидеть до развязки — Нин Бувэнь вытащил бы их без сучка и задоринки.
Или, на худой конец, податься в последователи Владыки Демонов.
Но ни один не пошел легким путем.
Они жаждали заполучить производный осколок и поставили всё на призрачный шанс. Уже за одну эту отчаянную решимость их можно было выделить из серой массы.
Что, впрочем, вовсе не освобождало их от ошибок.
В отличие от Нин Бувэня, Чэн Юйсюэ не испытывал к отряду «Микро-свет» никаких теплых чувств, а потому резал правду-матку без купюр.
Ограничившись скупой, но уничтожающей критикой в адрес каждого, он вгнал Соломона и его товарищей в холодный пот. Прочь они убирались на негнущихся, подкашивающихся ногах.
— Ну нельзя же быть настолько жестким... — качнул головой Нин Бувэнь, прикидывая масштаб моральной травмы своих приятелей. На самом деле ребятам удалось проявить себя достойно. Окажись на месте Владыки Демонов сторонний игрок, отряду пришлось бы принести жертву, но рубеж они бы так или иначе преодолели.
В конечном счете власть Владыки Демонов над последователями имела рамки. Сам Нин Бувэнь плевал на исходы из-за отсутствия системных наград, однако рядовой игрок на его месте костьми бы лег ради спасения адептов — банально из меркантильного интереса.
Так что стратегия Соломона в своей основе не содержала изъяна, хромало лишь исполнение.
— Я лишь констатировал факты и выдернул тебя из розовых иллюзий, — Чэн Юйсюэ бесцеремонно цапнул Нин Бувэня за щеку.
— Больно же, ты чего распустил руки?! — Нин Бувэнь поспешно прижал ладонь к щеке, прекрасно зная, что там уже красуется алое пятно.
— Чувствуешь боль — уже хлеб, — усмехнулся Чэн Юйсюэ. — А то, глядя на твои геройские подвиги в испытании «Владыка Демонов», я грешным делом подумал, будто ты возомнил себя бессмертным.
— Да если бы они меня и одолели, я бы ничего не потерял, — буркнул Нин Бувэнь. — К тому же я строго отыгрывал каноничного Владыку Демонов.
— Это сработало только потому, что твоей жизни ничто не угрожало, — с расстановкой произнес Чэн Юйсюэ. — Запомни: если в будущем встанет дилемма и придется выбирать между собственной шкурой и жизнями соратников, ты обязан спасать себя.
— С чего ты взял, будто я из тех праведников, что подставляют шею за других? — уклонился от прямого ответа Нин Бувэнь. — Да и вообще, я просто не допущу подобного тупика.
— В нашем мире нет ничего абсолютного, — качнул головой Чэн Юйсюэ. — Но дойди дело до края, ты обязан четко осознавать: твоя жизнь ценнее всех их жизней, вместе взятых. И не надо кормить меня байками про всеобщее равенство. Реальность такова, что равных условий не существует. Физическая сила, происхождение, интеллект — пока существует человечество и естественные различия, равенство останется лишь утопией.
Желает того Нин Бувэнь или нет, но случись критическая ситуация, и Чэн Юйсюэ, и руководство Легиона Номер Два без колебаний сделают ставку именно на него.
На его плечи возлагались слишком колоссальные надежды.
Как бы красиво люди ни рассуждали о морали, в час испытаний верх всегда берет сухой прагматизм.
— Язык у тебя, Чэн Юйсюэ, злой и колючий, — выждав паузу, Нин Бувэнь с досадой шутливо съездил ему кулаком по плечу. — Неужели нельзя оставить мне хоть капли веры в лучшее?
— Ты можешь поддерживать с ними приятельские отношения, но настоящей близости не бывать. Нин Бувэнь, оправдывая название того испытания, для девяноста девяти процентов жителей этого мира ты — самый настоящий «Владыка Демонов». Недосягаемый и непобедимый.
И все игроки категории «Владыка Демонов» в конечном счете обречены идти в одиночестве по нескончаемому, тернистому пути.
— А сам-то? — Нин Бувэнь пристально посмотрел ему в глаза. — Кем ты считаешь себя?
— А я — безумец, которому нет места в нормальном обществе, — улыбка Чэн Юйсюэ вышла ослепительно прекрасной. — Только эта безумная эпоха способна сносить мое существование. Пандоре обязан своим рождением Чэн Юйсюэ, этот мир стал для меня питательной почвой. Но если бы меня спросили, я бы пожелал стать последним из своего рода. Пусть подобных мне больше никогда не рождается. Одного психа на этот мир вполне достаточно.