Нин Бувэнь застыл, не зная, как реагировать.
Всякий раз, стоит столкнуться с Чэн Юйсюэ, любые тщательно выверенные планы летят к чертям. Рассчитать шаги этого психопата немыслимо. Он словно ёж, свернувшийся в клубок: с какой стороны ни подступись, всё равно напорешься на иголки.
Вот и сейчас — пара брошенных мимоходом фраз, и все заготовленные речи Нин Бувэня встали комом в горле.
— Забавно, — усмехнулся Чэн Юйсюэ, разглядывая перекошенное лицо собеседника. — Обычный человек на твоём месте отреагировал бы совсем иначе. С чего бы тебе верить такой откровенной чуши? Любой игрок знает: рейтинг Пандоры абсолютно прозрачен, и ни о какой фальсификации речи быть не может. Но ты даже не усомнился. Поверил мне безоговорочно.
«Да потому что от тебя, ублюдка, можно ждать чего угодно!» — мысленно взвыл Нин Бувэнь. Ему от удивления даже в голову не пришло вспомнить про правила Пандоры.
— И ты правда поверил, будто я притворялся бабой? — продолжал Чэн Юйсюэ. — Имя же придуманное, на ходу ляпнул. Будь у меня хоть трижды расщепление личности, неужели я назвался бы Чэн Сяосюэ?
Нин Бувэнь сохранял каменное выражение лица. Стратегия проста: не дёргаться, пока противник не сделает ход.
— Хм... Тут два варианта. Либо ты отлично меня знаешь, понимаешь мою натуру и искренне веришь, что я способен на любую дичь... Либо... — Чэн Юйсюэ выдержал паузу.
Нин Бувэнь судорожно сжал челюсти, уговаривая себя не поддаваться на провокации. В уме проносился табун бешеных коней, а над головой будто каркала стая воронов: «Дурак, ну какой же дурак!»
Сами виноваты! Зачем верить каждому слову Чэн Юйсюэ? С другой стороны — это же Чэн Юйсюэ! Какую бы ахинею или дичь он ни нёс, верилось в неё мгновенно. Этот психопат, стоящий рядом, внушал куда больше ужаса, чем далёкая и неосязаемая Пандора.
— Либо ты в меня влюблён, — невинно закончил Чэн Юйсюэ, — и потому веришь всему, что бы я ни сказал.
«Чушь собачья!» — завыл здравый смысл Нин Бувэня.
— Тогда всё сходится, — подытожил Чэн Юйсюэ, словно подливая масла в огонь. — Ты, одиночка, рискнул заявиться в командный испытательный мир высокой сложности только ради того, чтобы увидеть меня.
Нин Бувэнь сделал глубокий вдох. Ему не привыкать терпеть выходки этого висельника. Восстанавливать душевный покой он умел.
— Ты каждому встречному приписываешь любовь к своей персоне? — с холодным сарказмом спросил он.
— Каждому? — Чэн Юйсюэ с улыбкой прищурился. — Не помню за собой такого. Но на твой вопрос отвечу: вовсе нет. Просто в твоих глазах, когда ты смотришь на меня, нет того, что есть у других. Вот я и решил: ты влюблён. А когда я озвучил свою догадку, ты не поморщился от отвращения, а разбушевался — точь-в-точь как человек, которого поймали с поличным.
Чэн Юйсюэ слегка постучал пальцем по виску:
— Ты меня знаешь как облупленного, а я вижу тебя впервые. Моя память в полном порядке, а стереть её способна лишь Пандора. Но ты явно не той величины птица, чтобы ради тебя система пошла на подобное. Значит, я действительно с тобой не знаком. Однако ты пришёл в чужом облике. И то, что я не узнаю тебя сейчас, не означает, что я не знаю твоё истинное лицо. Хотя... в моём окружении нет никого похожего. Такого любопытного кадра я бы точно запомнил.
Он сделал мгновенную паузу и лукаво прищурился:
— Так с кем же ты знаком — с прошлым мной или с будущим?
Нин Бувэнь резко протрезвел. Молодой Чэн Юйсюэ ещё не догадывался о его происхождении, но логика этого чудовища пугала. Парой фраз он почти выпотрошил всю его подноготную.
— С чего ты взял? — сохраняя каменный фасад, буркнул Нин Бувэнь.
— В мире Пандоры чем абсурднее идея, тем она ближе к правде, — легко отозвался тот. — В себе я уверен, значит, дело в тебе. К тому же этот испытательный мир постоянно сбрасывает время. Раз у самого мира есть функция отмотки назад, логично предположить, что и ты прибыл из другого времени.
«Нормальный человек до такого в жизни не додумается!» — мысленно отрезал Нин Бувэнь.
— Не гадай, зачем я здесь, — произнёс Нин Бувэнь. Единственный способ защититься от Чэн Юйсюэ — не давать ему пищи для умозаключений. — Я просто пришёл за сотрудничеством.
— Со мной? — Чэн Юйсюэ окинул его скептическим взглядом. — И в чём суть? Притворяться упавшим в обморок?
— Вовсе нет. Я помогу тебе пройти это испытание, а ты поможешь мне выжить и найти одного человека.
— Звучит не слишком заманчиво, — фыркнул Чэн Юйсюэ. — Я и сам знаю, как закрыть этот мир. А ты выглядишь довольно посредственно, выжить тебе будет непросто. Зачем мне обуза?
— Затем, что со мной весело, — с непроницаемым лицом отчеканил Нин Бувэнь.
Чэн Юйсюэ на секунду опешил. Похоже, даже его поразила эта беспрецедентная наглость.
— Ха-ха-ха! — залился он смехом. — Ладно! Где двоих тащить, там и третьему место найдётся. Пошли со мной. Гарантирую, выживешь. Ну и человека твоего найдём.
Он щелкнул пальцами, и дверь отдыхательной комнаты сама распахнулась. Нин Бувэнь поплёлся следом. На пороге они столкнулись со Старым поездным полицейским.
— Вы... что это вы задумали? — насторожился тот.
— Парень показался мне любопытным. Пускай пока прислуживает мне, — безапелляционно заявил Чэн Юйсюэ. — У нас особый статус, а у вас тут убийство за убийством. Мне как-то неуютно без личного телохранителя.
Нин Бувэнь молча кивнул, подыгрывая. Полицейский перевёл взгляд с одного на другого, хотел возмутиться, но вовремя сдержался — связываться с Чэн Юйсюэ себе дороже. Он отступил в сторону.
— Тебе не уйти, — прошипел старик, когда Нин Бувэнь проходил мимо. — Ты тоже сдохнешь.
Нин Бувэнь и сам это прекрасно понимал. Все в этом поезде были обречены — таково испытание Чэн Юйсюэ. И сам он сейчас занимал тело полицейского, а значит, попадал под общую категорию грешников, которых Чэн Юйсюэ должен уничтожить для получения высшей оценки.
Когда они вернулись в вагон специального класса, троица спутников Чэн Юйсюэ замерла в шоке.
Они думали, что советник ушёл расправиться с полицейским. Но тот мало того что остался жив, так ещё и пришёл вместе с ним. А главное — Чэн Юйсюэ улыбался!
Он улыбался!
Старшая сестра Мэн и двое парней переглянулись, сжавшись от липкого страха.
— С этого момента он остаётся с нами до самого конца испытания, — небрежно бросил Чэн Юйсюэ. — Вы трое отвечаете за его сохранность.
Затем он повернулся к Нин Бувэню:
— У твоего человека есть приметы?
— Были, — ответил Нин Бувэнь. — Но здесь он, скорее всего, ничего не помнит, да и облик сменил.
— То есть никаких зацепок? — фыркнул смуглый юноша. — И как его искать?
— Если ты не способен, это не значит, что Господин Чэн не справится, — срезал его Нин Бувэнь.
— Верно мыслишь, — одобрил Чэн Юйсюэ. — Ничего сложного. Ждите меня здесь. Сперва я хотел ещё покататься на этом поезде — в нашем мире такой экзотики нет. Но раз планы изменились, закончим пораньше.
— Можно закончить раньше?! — обрадовался бледный юноша.
Кому охота раз за разом переживать этот адский цикл? Никто из них не понимал истинных правил, они прибыли лишь на стажировку под началом Чэн Юйсюэ.
— Сидите тихо. Если кто заявится — бейте наотмашь, не церемоньтесь. Главное, оставьте дух в теле.
— Поняли!
— Да, господин!
— Ах да, — Чэн Юйсюэ обернулся у самой двери. — Парень не в курсе наших правил. Просветите его. А то он даже не знает, что рейтинг новичков Пандоры подделать нельзя.
Лицо Нин Бувэня потемнело. Он теперь до конца жизни будет этим попрекать?!
Удовлетворённый произведённым эффектом, Чэн Юйсюэ удалился.
После его ухода атмосфера в вагоне стала натянутой. Троица разглядывала Нин Бувэня с любопытством, не дёргаясь лишь из страха перед Чэн Юйсюэ.
— Что за Легион Номер Девяносто Девять, о котором вы говорили? — нарушил тишину Нин Бувэнь.
— Зачем тебе? Ты что, разумный NPC? — недоверчиво спросила Мэн-цзе.
— Вроде того, — не стал спорить Нин Бувэнь.
В его мире новости о том, что постапокалипсис длится дольше трёх лет, считались строжайшей тайной. Он не знал, насколько откровенны с ним будут эти игроки. Даже перед Чэн Юйсюэ Нин Бувэнь не рисковал открывать всю правду, не говоря уже о рядовых исполнителях.
Его ведь отправили сюда те самые NPC. И прямо сейчас они наблюдали за ним из восемнадцатого вагона.
Мэн-цзе оглянулась на спутников. Те молча кивнули, уступая ей право говорить.
— У вас, NPC, есть свои сходки, а у нас, игроков — армейские легионы. Чтобы одолеть Пандору, за пять лет с момента катастрофы военные со всего мира набрали лучших из лучших. Создали 108 легионов под эгидой ООН. Наш Легион Номер Девяносто Девять — один из элитных.
— А Господин Чэн?
— Он привлекаемый специалист, нанят ООН. Нашему легиону не подчиняется, но мы пользуемся его услугами. А нас отправили к нему на стажировку.
Нин Бувэнь сбледнул:
— У вас до сих пор существует ООН?.. И государства?
— Конечно, — удивилась Мэн-цзе. — Сильнейшие державы держат больше всего легионов. Мы работаем на государство, у нас официальное трудоустройство, полный соцпакет!
— Ага, и даже свои фанатские клубы есть! Правда, вам, NPC, этого не понять.
— Чэн Юйсюэ хоть и с приветом, но рожа у него знатная. Он народ привлекает будь здоров, фанаты растут как на дрожжах.
Они увлечённо делились подробностями, но Нин Бувэнь погружался в тревожные мысли.
В его времени никаких государств уже не существовало. Постапокалиптический мир полностью перестроился. Пандоре исполнилось пять лет? В его эре стабильность установилась меньше чем за год, но без государств — власть перешла к трём великим легионам.
Значит, эра Мэн-цзе — это прошлое!
История человечества в Пандоре словно проходила через постоянную работу над ошибками. Сначала — сотни легионов и раздробленность государств. Затем — уничтожение национальных границ, объединение под властью трёх мега-структур для максимальной эффективности.
«Каждая ошибка исправлялась... Сколько же неудачных попыток было до нас? И сколько ещё предстоит?» — мысленно задавался вопросом Нин Бувэнь.
— А ты знаешь, куда делись остальные пассажиры, сошедшие с поезда? — таинственно прошептал смуглый юноша, пытаясь испугать «NPC».
— Знаю, — спокойно отозвался Нин Бувэнь. — Они все убиты, но их тела должны оставаться в поезде, чтобы засчиталось выполнение условий. В вагонах их не спрятать. Значит, они на крыше.
Юноша осекся.
Нин Бувэнь угадал: на крыше мчащегося поезда, плотно друг к другу, лежали трупы всех сошедших пассажиров.
* * *
Тем временем Чэн Юйсюэ неспешно шёл по вагонам. Он помнил лица всех пассажиров за сотни временных петель. Чтобы найти нужного человека для Сяо Нина, ему достаточно было отыскать единственное незнакомое лицо.