— Жадность, тебя явно занесло, — с ехидной ухмылкой бросил Зависть, разглядывая побледневшее лицо приятеля. — Смотри-ка, сработала отдача.
Судя по тому, что Жадность даже не пытался скрыть выражение лица, боль раздирала его нечеловеческая. Пандоре не было равных в изощрённости пыток. За бесконечные века почти все чувства этой горстки людей притупились и угасли, и лишь боль с каждым днём становилась всё острее. Стоило им хоть немного привыкнуть к мучениям, как их выкручивали на новый круг.
Они жаждали окончательной смерти лишь с одной целью — вырваться из этого адского замкнутого круга.
— Сев за игорный стол, разве можно ничего не поставить на кон? — Лицо Жадности быстро обрело обычное невозмутимое выражение. — Я лишь открыл им правду об игроках второго поколения, сократив путь к финалу. Пандора меня за это всё равно не убьёт, так чего ради молчать?
Даже не скажи он ни слова, Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ за долгие годы всё равно наткнулись бы на следы второго поколения. Рано или поздно до них дошло бы: ключ к этому финальному испытанию кроется вовсе не в игроках первой волны.
Жадность лишь воспользовался своими полномочиями и выложил карты на стол на несколько десятилетий раньше.
И что в этом плохого?
Он уже до безумия устал от этого существования. Мечтал о смерти до скрежета зубовного.
Чем тянуть эту бесконечную резину, лучше сыграть ва-банк!
— Нин Бувэнь далеко не дурак, — неспешно подал голос Лень. — Когда он поймёт, что второе поколение наделено непреодолимой силой, и по этой причине потеряет самого дорогого человека, до него дойдёт: всё от начала до конца — твоих рук дело. Ты намеренно стравил их со вторым поколением раньше срока, пока они не набрали силу. Ты стремился лишить его всего, чтобы заставить выкрутить на максимум способность исполнения желаний!
Пока Нин Бувэнь ничего не потерял, он пребывал в неведении. Но едва обрушится катастрофа, лабиринт ловушек станет очевиден.
Финальное испытание изначальным замыслом вовсе не предназначалось для каких-то первых десятков поколений. По расчётам консультантов, пройти его могли разве что игроки поколения после тридцатого.
Однако среди восемнадцатого поколения неожиданно высеклась россыпь выдающихся талантов, всколыхнув в их душах надежду, которой не должно было быть.
— Это их собственный выбор, — с тонкой ухмылкой отозвался Жадность. — Чэн Юйсюэ наверняка уже уловил фальшь. Но он предпочтёт молчать.
Ведь пока они притворяются слепыми, остаётся шанс вырвать победу. Стоит сбросить маски — и разлетится в прах даже призрак надежды.
Разве человечество не оттого столь могущественно и в то же время жалко, что вечно идёт на поводу у чувств, отбрасывая в сторону хладный разум?
Жадность чувствовал: час исполнения его заветного желания неизбежно близок.
* * *
За какие-то два года Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ — ну, точнее, с присоседившимися к ним двумя лишними спутниками в лице Мо Юйцюня и Ци Мина — вдоль и поперёк изъездили этот мир.
Он оказался поистине неоглядным: бесконечные цепочки горных хребтов, излучины рек. Лишь малая их часть когда-то была игроками. Причём те водоёмы и пики, в которые обратились люди, далеко не всегда поражали масштабами — напротив, на поверку они часто оказывались совсем скромными. В мире, где не существовало карт и приходилось полагаться лишь на чистое чутьё, Нин Бувэнь со спутниками не раз плутал в поисках верного пути.
Благо Чэн Юйсюэ держал марку.
Он неплохо ориентировался в закоулках этого мира и неизменно выводил заплутавшую компанию на нужную тропу. Разумеется, за каждую подобную срезку Мо Юйцюню и Ци Мину приходилось выслушивать от него щедрую порцию ядовитых подколок.
Глядя на это, Нин Бувэнь порой ловил себя на мысли: если спутники когда-нибудь и решат разбежаться с ними в разные стороны, то исключительно из-за непереносимости чэнюйсюэвского языка, разящего без промаха.
Как бы там ни было, за два года четвёрка успела обшарить едва ли не каждый угол, но так и не наткнулась ни на один след второго поколения. Неторопливая безмятежность сменилась липким беспокойством.
— А этот кристалл вообще рабочий? — Мо Юйцюн вертел в пальцах кристалл, выданный Жадностью, подозревая, что их попросту обвели вокруг пальца. — Мы же весь мир перерыли! Он хоть бы раз звякнул или засиял!
Носиться по всем углам наугад... Да даже при самом никудышном везении на кого-то да наткнулись бы. А тут — ни единой зацепки.
— Кристалл реагирует исключительно на второе поколение, — с куда большим терпением заметил Ци Мин. — Быть может, те реки и горы, что встречались нам по пути, принадлежали иным эпохам?
Поразмыслив, можно было прийти к логичному выводу: если первая семёрка второго поколения Пандоры распределилась по семи финальным испытаниям, то на этот мир приходился всего один-единственный человек. Вероятность того, что все игроки второго поколения сгрудились в одном месте, стремилась к нулю. В стиле Пандоры было раскидать их строго по одному на испытательный мир.
А уж отыскать среди бескрайних пространств некоего неизвестного — без пола, возраста, внешности и характера — задача и подавно не из лёгких. Особенно если учесть, что этот кто-то мог обрасти корой, стать озёрной гладью или речным потоком.
— Да понимаю я, просто ворчу, — вздохнул Мо Юйцюн. — Вообще-то моя конституция эльфа идеально подходит для подобного: эльфы от природы слышат шелест трав и деревьев. Вот только если дерево или цветок — бывший игрок... Кхм, тут увольте.
Он прекрасно сознавал свои ограничения. Текущее состояние далеко уступало его пиковой форме. Пусть благодаря пилюле Чэн Юйсюэ к нему вернулся молодой облик, ушедшие годы было не вернуть.
— Мы прочесали почти всю сушу и ничего не нашли. Если продолжать поиски, придётся расширять радиус и лезть в самые глухие, забытые богом щели, — Мо Юйцюн повернулся к Чэн Юйсюэ.
— Не нужно, — невозмутимо отозвался тот. — Кажется, я догадываюсь, где скрывается второе поколение.
— Догадываешься? — опешил Мо Юйцюн. — Это с каких пор?
Они же всё время не отходили друг от друга ни на шаг! Почему он молчал, если знал?
— Примерно тогда, когда убрался Жадность, — Чэн Юйсюэ лениво смахнул зевок. — Просто не было охоты проверять сразу. Но раз мы обшарили всё вокруг и вернулись с пустыми руками, значит, моя догадка верна. Второе поколение находится именно там.
—... И почему мы не отправились туда в первую очередь? — Ци Мин тоже нахмурился, не совсем понимая логику.
— Пойди мы туда сразу, скорее всего, уже кормили бы червей, — в голосе Чэн Юйсюэ прорезались редкие серьёзные нотки. — Мне хотелось пройтись с Бувэнем по этим краям, насладиться видами, прежде чем лезть в пекло. Пандора выделила нам уйму времени — глупо разбрасываться им попусту.
Щёки Нин Бувэня обдало лёгким жаром.
Чэн Юйсюэ принял такое решение исключительно ради него.
Он помнил, как они когда-то мечтали отправляться в путешествия и как эти планы рушились. И воспользовался передышкой, чтобы исполнить нереализованное.
Что тут скажешь?
В этом заключалась особая, присущая одному лишь Чэн Юйсюэ романтика.
Перед лицом неизбежной, смертельной опасности он берет тебя за руку и помогает доделать всё, на что прежде не хватало времени, а весь остальной мир ждёт.
Мо Юйцюн и Ци Мин наглотались чужих нежностей по самое не хочу — аж в зобу дыханье спёрло. Они давно привыкли к непредсказуемым выкидонам Чэн Юйсюэ, но подобный порыв пылкой сентиментальности застал их врасплох. Впрочем, Нин Бувэнь, судя по всему, впитывал эту заботу с искренней благодарностью.
Два сапога пара, что тут ещё добавить.
— Кхм. Ладно. Может, тогда откроешь тайну, где затаился этот игрок второго поколения? — Мо Юйцюн отвёл взгляд.
— Мы объехали весь мир, избегая лишь одного-единственного места, — Чэн Юйсюэ с полуулыбкой посмотрел на него. — Я дал достаточно прозрачную подсказку. Неужто всё ещё не допёр?
Мо Юйцюня озарило мгновенно:
— Ты про Тёмную тюрьму, где нас держали...
* * *
Оказавшись снова на кладбище над подземельями Тёмной тюрьмы, они испытывали совсем иные чувства.
Покидая это место в прошлый раз, они полнились надеждой на будущее; вернувшись же теперь, ощущали лишь тяжесть усталости и глухое отчаяние.
Неужели здесь и впрямь кто-то есть?
Доводы Чэн Юйсюэ звучали железно: изъездив мир вдоль и поперёк, они пропустили только эти могильные холмы. Если где и скрывался игрок второго поколения, то только тут.
— Смотрите! — внезапно выдохнул Мо Юйцюн.
Троица синхронно повернула головы. Кристалл в его руке, молчавший всё это время, вдруг вспыхнул ярким светом.
И в то же мгновение глухая, бескрайняя пустошь кладбища заходила ходуном.
Надгробия содрогались, с грохотом валились набок, по земле со свистом расползались глубокие трещины. Земля вспучивалась, словно от мощнейшего подземного толчка.
— Дело дрянь! На волшебный ковёр, быстро! — мгновенно сориентировался Нин Бувэнь. — Второе поколение... да это же сама земля под нашими ногами!
Стоило пробудившимся недрам двинуться, и стоящих на твёрдой почве затянуло бы в каменную могилу без шанса выкарабкаться.
Четвёрка в мгновение ока взлетела на волшебном ковре, зависнув в воздухе, и с высоты наблюдала, как проваливаются пласты суши.
— Осторожно! — рябью пронёсся крик Мо Юйцюня. Выхватив из пустоты длинный клинок, он одним точным взмахом рассек каменистый осколок, мчавшийся Нин Бувэню аккурат в затылок!
— Спасибо, — коротко поблагодарил Нин Бувэнь, почувствовав затылком свист воздуха.
Следом за первым камнем из обрушивающейся земли в небо взвилась целая туча острых гравийных осколков, взяв ковёр в плотное кольцо.
[Щит]
Ци Мин мгновенно активировал защитную карту ранга A, накрыв четвёрку плотным силовым куполом.
Не успел Нин Бувэнь перевести дух, как лицо Ци Мина перекосилось:
— Уклоняемся!
Камни, сотворённые непостижимой силой, без малейшего сопротивления прошли сквозь слои барьера, устремившись прямо в плоть и кровь. Некоторые из них, словно живые, на лету корректировали траекторию, следуя за движениями уворачивающихся людей. Снаряды не теряли скорости; в каждом крошечном голыше таилась мощь, сравнимая с тактическим ядерным зарядом!
Реакция четвёрки была молниеносной.
Однако камни разили ещё быстрее.
Нин Бувэнь резким уклоном влево разминулся с одним снарядом, но прямо из воздуха перед его межбровьем выскочил второй. Траектория перекрывала все пути к отступлению.
"Конец" — мысль мелькнула вспышкой, и он инстинктивно зажмурился.
Раздался сухой, тошнотворный хруст плоти.
Боль не пришла.
Нин Бувэнь распахнул глаза и увидел, как Чэн Юйсюэ отдёргивает руку.
Его левой кисти по самое запястье больше не было. В воздухе мгновенно разлился густой, металлический запах свежей крови.
— Ты как?! — Нин Бувэнь мгновенно всё понял: Чэн Юйсюэ заслонил его голой рукой.
— Нормально. Дай мне десять секунд, — Чэн Юйсюэ спрятал увечье за спину. — Не отвлекайся, сейчас накроет второй волной.
Нин Бувэнь сжал зубы. Время для расспросов явно не подходило.
Каменный град не стихал. Находясь на волшебном ковре, они были скованы в движениях: один неверный шаг — и полетишь вниз.
Так долго не продержаться — измотают до смерти. К тому же они до сих пор даже не увидели самого противника.
— Сплотитесь вокруг Бувэня! — Чэн Юйсюэ моментом очутился рядом. — Бувэнь, бросай кубик! Вычисли, где сидит эта тварь!
Мо Юйцюн и Ци Мин без лишних слов стеной встали перед Нин Бувэнем, прикрывая его своими телами. Единственная надежда оставалась на пророческий дар.
Нин Бувэнь выхватил стогранный гадальный кубик и швырнул его в воздух.
Вспышка.
Суть происходящего моментально отпечаталась в его сознании.
— На десять часов! — выкрикнул Нин Бувэнь. — Оно несётся с бешеной скоростью, берегитесь!
— Прикрывайте его! — бросил Чэн Юйсюэ и стремительной тенью рванулся в указанную сторону.
Туда, где затаился игрок второго поколения!