Замок поддался: Нин Бувэнь упрямо вскрыл механизм.
К этому моменту Чжан Цзывэнь и Сяо Лю уже с боем пробивались из третьего вагона, буквально смахивая с пути любое сопротивление. С такой подмогой Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо быстро сыгрались — решено было ударить одновременно, изнутри и снаружи.
До остановки оставалось около пяти минут. За это время нужно было не только вызволить Нин Бувэня, но и сбить спесь с тварей, заправских хозяйчиков первого вагона.
В памяти всплыло: ещё до того, как испытание исказилось, они пробивались вперёд именно благодаря сокрушительной силе Чжан Цзывэня и Сяо Лю. Нин Бувэнь доверял им без оглядки. Стоило согласовать условный сигнал и привязаться к минутам, как успешный прорыв становился лишь вопросом времени.
Что же до Чжан Цзывэня и остальных, память к ним пока не вернулась. А значит, Нин Бувэнь — единственный, кто вспомнил всё, — стал для отряда ключевой фигурой, которую надлежало беречь пуще глаза.
Нин Бувэнь осторожно приоткрыл дверь служебного купе, оставив лишь крошечную щель. Рука при этом застыла на ручке — едва пахнёт опасностью, и он тут же захлопнет замок. Дверь прикрывала его, но давала возможность прекрасно слышать всё, что происходило снаружи.
Проводники дежурили у его двери, словно скряги подле сундука с золотом. Нин Бувэнь не сомневался: долго молчать они не станут. Вспомнив прошлое, он отлично осознавал — местным NPC ума не занимать. На то оно и составное испытание: глупые мобы здесь просто не выживают.
[Уважаемые пассажиры, поезд приближается к станции...]
По вагонам снова разнёсся бесстрастный голос автоинформатора. Проводники, сгрудившиеся в первом вагоне, встретили этот звук, точно небесную музыку, — на их лицах проступили зловещие ухмылки.
— Скоро очередной виток цикла, — бросил мужчина-проводник своей полуживой напарнице.
Эта девица в очках перенесла жестокий удар: сначала вознамерилась натравить на Нин Бувэня монстра, но попала под сокрушительный разряд Кольца вероятностей, а призванное чудовище силою запихнули обратно. Потери она понесла колоссальные.
— А у этого игрока чертовски любопытная конституция, — с жадным оскалом подал голос другой проводник. — Нас в этом испытании связывают по рукам и ногам, а стоило его способности мутировать, как наши оковы заметно ослабли. Вот бы заполучить его мозги и отнять способность... Наш уровень поднялся бы на недосягаемую высоту.
«Опять мозги...»
Нин Бувэнь хмуро сжал губы.
В Парке аттракционов загадок тот тип в плаще тоже охотился за его мозгами. Да и эти слова о краже способностей... Они вкладывают в это именно тот смысл, о котором он подумал? Разве NPC способны отнять у игрока персональную конституцию? Или же мозг — ключевое условие, обязательный атрибут для ритуала передачи силы, оттого они так и вожделеют его черепушку?
— Мечтать не вредно, — фыркнул ещё один. — Я на этом поезде столько лет, перевидел столько игроков — не счесть. Но тех, кто способен уходить так далеко и устраивать подобный хаос — единицы. Мозги такого игрока нам не проглотить, подавимся. К тому же эти твари отличаются от нас: у них есть право один раз сдаться и выйти из игры. Задействует отказ — и мы останемся ни с чем. Забудь про мозги. Вот сожрать его конечности — куда более реальная затея.
— Что ж, тогда делим по праву сильного.
— Как хочешь.
Нин Бувэнь беззвучно повернул защёлку, снова запирая служебное купе. Слышать, как твари во всех деталях обсуждают, какую именно часть твоего тела сожрать первой — сомнительное удовольствие. Наверное, нечто подобное чувствовал разве что легендарный монах Тан Саньцзан.
Впрочем, из их разговора следовало одно: сами проводники скованы правилами испытания не меньше игроков. Очкистая деваха доведена до полусмерти, а подлечить её нельзя — остаётся упрямо дожидаться, пока таймер сбросит цикл. Этот поезд — тюрьма не только для игроков, но и для обитающих здесь NPC. Будь они бессловесными болванчиками, жилось бы проще. Но у этих тварей есть разум. Они обречены бесконечно прокручивать одну и ту же рутину. Не умирают, да — но их существование едва ли лучше затянувшейся пытки.
Если задумываться, ещё неизвестно, кому повезло меньше — игрокам или этим узникам поезда...
Впрочем, сейчас жалеть стоило исключительно себя. Ведь сожрать собирались именно его.
Нин Бувэнь вздохнул. Где же носит Чжан Цзывэня и остальных?
* * *
А в это время во втором вагоне Сяо Лю ловко связала всех пассажирок и заткнула им рты кляпами. В массовой зачистке её контроль работал безотказно, да и лишнего шума не создавал — первый вагон ничего не заподозрил. Нин Бувэнь, конечно, уверял, что звуки драки из второго вагона не доходят до первого, но осторожность никогда не бывает лишней.
Вэнь Дуодо перекинулся в нетопыря и первым вызвался разведать обстановку в первом вагоне. Выбора не оставалось: дядя Чжан дрался как разбушевавшийся демон, да и Сяо Лю, хоть и девчонка, раздавала тумаки направо и налево. Если не проявить себя прямо сейчас, после выхода из испытания ему будет просто стыдно смотреть товарищам в глаза. Пришло время доказать, что от него тоже есть польза.
Нин Бувэнь предупреждал: с тварями из второго вагона легко сладить, если не давать им верещать и трансформироваться. А в первом вагоне требовалось вести себя максимально тихо, не привлекать внимания.
Однако когда Вэнь Дуодо заглянул в первый вагон и оценил масштабы разрушений, он онемел. Лишь теперь до него дошёл подлинный смысл фразы Нин Бувэня: «Я немного помахался в первом вагоне, так что пришлось запереться в служебном купе».
Слишком скромно сказано. Чтобы превратить вагон в такое месиво, простой «стычки» явно недостаточно!
Двое проводников караулили дверь служебного купе, ещё двое дежурили у противоположного выхода из вагона. Впрочем, очкастая девица была настолько изувечена, что в расчёт её можно было не брать.
— Сюда пробралась какая-то мелочь, — скосив глаз на летучую мышь, хладнокровно заметил один из проводников у двери. В следующее мгновение он смазался тенью и сгреб Вэнь Дуодо за крыло.
Вэнь Дуодо ойкнул от неожиданности, тут же сбросил облик нетопыря и, приняв человеческий вид, вонзил выхваченный из-за пояса кинжал врагу в предплечье. Фокус с мгновенным превращением застал проводника врасплох — лезвие глубоко распороло плоть.
— Тварь! — рявкнул тот.
— Они не одни! — подобрались двое остальных.
Чжан Цзывэнь и Сяо Лю планировали выждать момент, но проводники оказались слишком чуткими — скрытная атака сорвалась. Стоило Вэнь Дуодо выдать себя, как обоим пришлось с боем рваться вглубь вагона.
И без того разгромленный вагон содрогнулся от ударов. Конструкции затрещали, готовые развалиться на куски. Пассажиры первого вагона, напуганные свирепостью схватки, сжались в комочки под сиденьями — им хотелось провалиться сквозь пол, лишь бы не попасть под горячую руку этих монстров.
Обычно они давили числом, но недавний погром, учинённый Нин Бувэнем, заставил их сцепиться с Женщиной-богомолом. Сил на восстановление не оставалось, а тут разразилась новая потасовка высшего порядка между проводниками и сильными игроками. Вмешиваться сюда — верная смерть.
— Заблокируйте проход! — рявкнул один из проводников в паузе между обменом ударами.
Пассажиры нехотя поплелись выполнять приказ, баррикадируя дверь во второй вагон.
— Они тянут время! — мгновенно раскусил задумку врага Чжан Цзывэнь.
Его огромный боевой опыт подсказывал: проводники дрались вполсилы, сохраняя позиции и даже раздавая указания шестёркам. Их план лежал на поверхности — продержаться до остановки и дождаться полного сброса цикла. На новом витке у игроков вновь сожрут память, а все ранения, нанесённые проводникам хитростью Нин Бувэня, бесследно исчезнут. Сейчас NPC уступали в силе, и жестокая рубка была им невыгодна.
Но для отряда Нин Бувэня этот момент был уникальным шансом — они подобрались к разгадке испытания ближе, чем когда-либо! Упусти они его — второго раза может не быть.
Впереди ждал не просто третий вагон — их конечной целью являлся восемнадцатый, где у Поездного полицейского находился нужный предмет. Приходилось забирать его силой, не считаясь ни с чем. Застрянь они в третьем вагоне — и прощай осколок, прощай возможность отправить вести во внешний мир!
Эту преграду следовало сокрушить здесь и сейчас!
Вэнь Дуодо и Сяо Лю тут же переняли этот настрой, обрушив на противников град беспощадных атак. Состав заметно сбавлял ход, тормоза визжали — вот-вот поезд застынет у перрона. На остановке нужно было выскочить наружу и по платформе добежать до восемнадцатого вагона. Только так удастся миновать внутренности состава — с десяток вагонов, кишащих черт знает какими тварями.
За дверью служебного купе Нин Бувэнь прижался к косяку, поглаживая Кольцо вероятностей. Он выжидал идеальный момент.
[Поезд прибывает на станцию Лухай]
Состав окончательно замер. Двери с шипением поползли в стороны.
Пора!
Чжан Цзывэнь и Сяо Лю, бившиеся каждый со своим противником, в секунду открытия дверей синхронно рухнули на пол. Вэнь Дуодо вновь обернулся нетопырем и повалился на настил, притворяясь мёртвым.
Согласно заранее продуманному плану, в момент открытия дверей союзникам надлежало очистить линию огня, дав Нин Бувэню возможность нанести удар из засады. Проводники и помыслить не могли, что узнику не требуется помощь, чтобы выбраться из запертой комнаты.
Свист! Свист! Свист!
Циферблат Кольца замкнулся на девятке.
Девять шквальных разрядов ударили один за другим под дикими, немыслимыми углами. Внезапный выстрел накрыл трёх стоящих проводников — по три сокрушительных попадания на каждого. От такой атаки нельзя было защититься. Обычное физическое оружие не причинило бы им вреда, но уникальный эффект кольца, игнорирующий физическое состояние цели, заставил монстров корчиться от адской боли.
Пассажиры этого состава не были людьми: весь поезд представлял собой воплощение восемнадцати кругов преисподней, и проводники, разумеется, тоже являлись жутковатыми тварями.
— Даже... не думайте... — прошипела очкастая девица, пытаясь перегородить путь.
— Пошла вон! — Нин Бувэнь без тени жалости всыпал ей сочного пинка. Удар вышел такой силы, что у него самого онемела стопа.
— Бегом! — гаркнул он, сгребая в охапку застывшего нетопыря.
Чжан Цзывэнь подхватил Сяо Лю под мышку, и отряд вихрем выскочил из вагона. Никто не задерживался ни на мгновение. Воспользовавшись тем, что автоматические двери распахнулись настежь, они со всех ног рванули по платформе прочь — прямиком к восемнадцатому вагону.