— Тебе не кажется, что Ань Були ведёт себя странно? — Нин Бувэнь прищурился, не сводя глаз со свадебного шествия. — Он ни разу не глянул ни в нашу сторону, ни на Лян Фэя.
Пойти под венец с Син Фанфан — шаг смертельно опасный. В такой ситуации любой на месте Ань Були чисто подсознательно искал бы взглядом соратников, надеясь хоть на какую-то поддержку.
— А ведь и правда, — согласилась Цао Цю, приглядевшись к невольному жениху. Его движения выглядели натянутыми, точно у марионетки. — И что теперь делаем?
— А что мы можем? Только наблюдать, — непринуждённо отозвался Нин Бувэнь. — По крайней мере, Син Фанфан помогла ему подавить эту чёрную дрянь в груди. Нас тут двое, мы и с самой невестой не справимся, а там ещё и настоятель Храма Пяти Баранов крутится. Вылезем сейчас — нас просто пустят на мясо. Да и прямой угрозы жизни Ань Були пока не видать. Так что сидим тихо.
Цао Цю подозрительно прищурилась:
— Слушай... ты случайно не мстишь ему за старое?
— Вовсе нет, — отмахнулся Нин Бувэнь без тени смущения. — С его-то мозгами ему и без моей мести небеса отсыпали по полной.
На самом деле Ань Були вовсе не был дураком — иначе не пережил бы столько испытаний. Просто на фоне Нин Бувэня, чувствовавшего себя в Игре как рыба в воде, тот казался недотёпой. А между тем, выстоять перед Буддой и, находясь на волосок от гибели, крутить шашни с Син Фанфан — для такого требовалось стальное самообладание, недоступное большинству игроков.
— Молодых — в опочивальню! — раскатился над двором зычный голос распорядителя.
Старушка под руку повела Син Фанфан к брачным покоям. В то же мгновение контроль над телом вернулся к Ань Були, и его прошиб холодный пот. Он понимал, что выпитый талисманный отвар не обойдётся без последствий, но ощутить себя беспомощной куклой в чужих руках оказалось откровенно жутко.
— Задержи их, — роняя слова на ходу, бросила Син Фанфан.
Старый даос из Храма Пяти Баранов не спускал с невесты въедливого взгляда. Заметив это, Ань Були тут же вырос перед ним, загораживая обзор:
— Настоятель, премного благодарен вам за то, что сличили наши с Фанфан гороскопы! Вы просто обязаны выпить со мной эту чашу!
— Позже выпью...
— Ну уж нет! Не выпьете — обидите Ли Давэя, — сыпал любезностями новоиспечённый зять, подступая вплотную. — Вы же почётный гость, как тут не выпить?
Ань Були выложился на полную, отсекая от новобрачной каждого, кто проявлял к ней нездоровое любопытство. И заплатил за это сполна: к концу пира он еле держался на ногах.
В итоге Молодой господин Син вместе с Лян Фэем под руки потащили пьяного жениха в покои.
— Нализался... Теперь сестре ещё и возюкаться с ним, — недовольно буркнул Син Тянью.
— Зато гостям весело, — попытался сгладить углы Лян Фэй. — Главное, что свадьба прошла тихо и без происшествий.
— Твоя правда. Всё равно им жить в усадьбе, успеют ещё, — поразмыслив, согласился Син Тянью. — Прошлый зять так и не оставил сестре ребёнка. Надеюсь, хоть этот не подведёт.
Лян Фэй одарил Ань Були сочувственным взглядом, и в его голове невольно возник образ их совместного с Син Фанфан дитя.
«Ужас-то какой...»
Впрочем, действительно ли Ань Були придётся выполнять супружеский долг? Невеста-то, если разобраться, довольно хороша собой. Да и в игровых мирах к подобному относятся проще. Главное, что отдуваться не ему.
Сгрузив приятеля в комнате, Лян Фэй окончательно успокоился. Если во время обряда ничего не рвануло, то и в спальне катастрофы не случится. Ну, разве что бедолага лишится невинности. С другой стороны, в их родную эпоху к плотским утехам относились без лишнего трепета — детей давно выращивали вне тела, так что секс превратился в рядовое развлечение вроде выпивки или хорошего обеда. Вряд ли Ань Були останется в убытке.
Слава богу, этот день миновал без потрясений.
— Надо же так напиться! Пойду принесу из кухни отвар от похмелья, — скривилась старушка-прислужница при виде еле живого жениха.
— Тогда мы пойдём, не будем мешать, — Син Тянью увлёк Лян Фэя к выходу, спеша оставить новобрачных наедине.
Едва дверь за ними закрылась, в спальне установилась тишина.
— А у твоих приятелей, смотрю, кишка не тонка, — раздался ровный голос.
Син Фанфан уже сбросила красное подвенечное покрывало и с холодным любопытством разглядывала мужа.
— Кончай ломать комедию. Я знаю, что ты трезв.
«Эх, знала бы ты, как сильно мне хочется отключиться на самом деле...»
Поняв, что притворяться бессмысленно, Ань Були со вздохом поднялся с кровати.
— Я сделал всё, как ты просила. Тот даос рвался за тобой, но я отвлёк его внимание.
Оставаться наедине с этой девицей было жутковато, так что он предпочёл вести себя предельно шелково.
— Угу. Впрочем, я на него и так не рассчитывала, — усмехнулась Син Фанфан. — Талисманный отвар должен был полностью подчинить мне твоё тело. Не думала, что твои товарищи окажутся настолько проворными... Из-за них мой А-Лян так и не смог войти.
Ань Були обдало ледяным холодом. Значит, на свадьбе кошмар сорвали его друзья! Ещё бы немного — и в его плоть вселилась бы чужая душа.
— Ты... ты хотела забрать моё тело?!
— Всего лишь попользоваться на время, — небрежно отозвалась она. — Не вышло — и ладно, мне от этого ни холодно ни жарко. Будешь послушным — останешься собой. А сегодня поспишь на полу. До ритуала жертвоприношения предкам ты обязан безукоризненно играть роль моего супруга. Взамен обещаю: в эти дни никто тебя не тронет.
Бунтовать в его положении было равносильно самоубийству. Пришлось смириться — подчиниться её условиям оставалось единственной соломинкой.
— Ах да, — добавила Син Фанфан, уже укладываясь. — Передай своим друзьям: толку от моей лампады вечного огня и таблички судьбы всё равно не будет. Я просто не желала оставлять свои вещи в Храме Пяти Баранов, а у кого они сейчас — дело десятое.
— Не понимаю, о чём ты, — попытался включить дурачка Ань Були.
— Всё ты прекрасно понимаешь, — отрезала она, отворачиваясь к стене. — Вам не следовало совать нос в дела семьи Син. Но раз уж влезли — выбраться живыми не удастся.
— Что это значит?!
Однако Син Фанфан уже закрыла глаза, всем видом давая понять, что разговор окончен.
«Ну за что мне всё это?» — мысленно взвыл Ань Були. Этот мир словно намеренно выворачивал наружу все его слабости!
* * *
Едва отгремело торжество, настоятель Храма Пяти Баранов спешно отправился в резиденцию Ли Давэя. Изначальная оценка сил Син Фанфан оказалась слишком поверхностной — эта девица утаивала куда больше, чем они предполагали!
— Ли Давэй, нам следует проявить предельную осторожность в отношении Син Фанфан. Она может стать главным препятствием при захвате благословенной жилы фэншуй семьи Син.
— Ха-ха-ха, уважаемый даос, вы излишне тревожитесь! — отмахнулся Ли Давэй, не приняв слова собеседника всерьёз. — Син Фанфан — всего лишь бабёнка, по возрасту нам в дочери годится. Вот если бы вы опасались Мастера Син — это я бы понял. Но кручиниться из-за какой-то девчонки?
— Вполне вероятно, что она переняла даосские таинства от моего старшего ученика-собрата.
— Ну это уж совсем смешно, — Ли Давэй окончательно счёл опасения старика сумасбродством. — Даже если она постигала даосизм прямо из материнской утробы, её стаж — от силы лет двадцать. А вы отдали этому искусству полвека! Неужто уступите какой-то девчонке?
— Разумеется, нет! — спонтанно возразил тот.
— Вот и ладненько, — Ли Давэй покровительственно похлопал его по плечу. — В общем, полагаюсь на ваше усердие. Как только отыщем благословенную жилу семьи Син — разделим куш, как и уговаривались.
— Старый даос сделает всё возможное.
— Время позднее, извольте отдохнуть, — Ли Давэй улыбнулся слугам. — Проведите настоятеля в покои для гостей.
Как только старец удалился, добродушная ухмылка на лице маршала мгновенно сменилась угрюмой задумчивостью. Помедлив, Ли Давэй спустился в тайную подвальную молельню, чтобы докладывать Будде.
— Старый даос из Храма Пяти Баранов здорово струхнул перед Син Фанфан. Похоже, натравить их друг на друга насмерть не выйдет, — сокрушался Ли Давэй. Первоначальный замысел строился на том, чтобы дождаться, пока обе стороны истребят друг друга, и забрать всё себе. Но даос сдулся при первом же столкновении. Какое уж тут смертельное противостояние — спасибо, если вообще не сбежит с поля боя! Чем старее человек, тем трепетнее он цепляется за жизнь.
— Пустяки. Когда придёт срок, я найду способ столкнуть их лбами, — эхом отозвался глубокий голос Тёмного божества.
— Значит, действуем по плану? Будда, неужели эта Син Фанфан и впрямь настолько сильна?
— Родись она на пару веков раньше, могла бы стать одним из основоположников даосизма. Увы, ей не повезло появиться на свет в семье Син. Впрочем, в усадьбе затаились ещё две сторонние группы. Нам нельзя терять бдительность.
— Слушаюсь.
* * *
Едва рассвело, Ань Були созвал соратников и без тайн выложил всё, что произошло ночью, не утаив и слов Син Фанфан о лампаде вечного огня.
— Лампада бесполезна? — изумился Лян Фэй. — А я-то рассчитывал, что это наш главный козырь против неё.
— Лампада — скорее символический предмет, — вздохнула Цао Цю. — Разве что в случае гибели Син Фанфан её дух сможет временно укрыться в её огне, не скитаясь без крова. Будь она обычным призраком, мы бы нашли на неё управу. Но она живой человек, да ещё и владеющий смертоносными даосскими практиками.
— Дело дрянь, — подытожил Лян Фэй, раскладывая известные факты. — Но картинка вырисовывается. В усадьбе Син есть драгоценная благословенная жила фэншуй. Син Фанфан мечтает прибрать её к рукам; она поднаторела в даосизме, держит при себе малого призрака и поклоняется Тёмному божеству. С другой стороны — союз Ли Давэя и настоятеля Храма Пяти Баранов, которые метят на ту же жилу, причём Ли Давэй тайком прикармливает Тёмное божество. И, наконец, мы, зажатые между ними, пытаемся отыскать тайну этой жилы и докопаться до истины. Выходит, основные задачи выполнены уже наполовину?
— Не совсем, — качнул головой Нин Бувэнь. — Сторон не две, а три. Есть ещё одна группировка, которая держится в тени, и мы до сих пор не выследили её.
— Третья? — удивлённо приподняла бровь Цао Цю.
— Не забывайте про Вэнь Дуодо, — сурово напомнил Нин Бувэнь. — Свадебный вечер — идеальное время, чтобы подать знак или выкинуть фокус. Однако вокруг стояла полная тишина. Это странно. Если его не прикончили, значит, кто-то держит его на коротком поводке и не даёт высунуться.
— Нагнетаешь на пустом месте, — буркнул Ань Були, не желая признавать правоту соперника.
— К слову, вчера в тебя должен был вселиться дух по имени А-Лян, но мой Сяо Син сорвал её замысел, — Нин Бувэнь прищурился с лёгкой улыбкой. — Раз Син Фанфан заговорила об этом открыто, в ближайшее время повторить попытку она не решится. Так что дуй обратно к жене, Ань Були, играй образцового муженька. С Ли Давэем и даосом нам точно не по пути, а вот с невесткой временно объединить усилия можно.
— Без твоих указчиков обойдусь! — не уступал Ань Були. — Я сам прослежу за ней. К тому же это повлияет на итоговый рейтинг прохождения. И не думай, будто наша временная сделка отменяет наше пари!
— А я разве спорю? — невинно всплеснул руками Нин Бувэнь. — Пусть каждый покажет, на что способен.
— По рукам.
* * *
После свадьбы все помыслы семьи Син сосредоточились на подготовке к великому ритуалу жертвоприношения предкам. В один из дней старший управляющий Син под благовидным предлогом выставил Нин Бувэня за ворота, отстранив от внутренних дел усадьбы. Тот не растерялся: вместе с Цао Цю они переквалифицировались в лазающих через ограду ночных гостей, укрываясь в комнате Лян Фэя и оттуда наблюдая за развитием событий.
Всех слуг, рождённых в Час Дракона, согнали в отдельное крыло, а остальных выставили на задворки, поручив пустяковые дела, что уже успело вылиться в пару мелких грызень и стычек.
Нин Бувэнь использовал своё «изгнание» с пользой и занялся подлинной личностью старшего управляющего. Если в доме действительно действовала скрытая третья сила, управляющий Син подходил на роль её главы идеальнее всех: он знал усадьбу как свои пять пальцев и догадывался о вещах, сокрытых от остальных. Сбрасывать его со счетов только потому, что тот проявлял к Нин Бувэню симпатию, было бы верхом глупости.
А биография старика оказалась весьма любопытной.
Изучив дворовые книги и расспросив соседей, Нин Бувэнь выяснил, что тот поступил на службу в дом Син ещё в ранней молодости. Поговаривали, будто он приходился дальним родственником хозяевам, обедневшим и искавшим прибежища. Его первенец родился раньше срока из-за несчастного случая, а супруга вскоре скончалась. Несмотря на многочисленные попытки свах снова жениться, управляющий твёрдо отказывался. А когда пропал его единственный сын, поиски прекратились, не прошло и месяца.
Он не пил, не курил, не искал женского общества и пользовался безупречной репутацией среди слуг и горожан. Почти идеальный человек без единого изъяна. Кроме того, старик отлично владел каллиграфией и свободно изъяснялся на иноземных языках.
С такими талантами он мог преуспеть где угодно. Зачем же цепляться за место управляющего в провинциальном имении?
Прямых улик найти не удалось, но одна лишь эта странная судьба укрепляла подозрения Нин Бувэня.
* * *
Месяц пролетел как один день.
В усадьбе Син словно косой прошлась неведомая хворь: слуги один за другим слегали с симптомами жестокой простуды, расхаживая по двору бледными, иссушенными тенями. Лян Фэй перед каждым выходом смазывал подошвы сапог смесью крови чёрной собаки и петушиной крови, благодаря чему выглядел куда бодрее прочих. Впрочем, этот факт лишь доказывал: массовая болезненность обусловлена не обычной инфекцией, а воздействием тёмного даосского колдовства.
До дня ритуала оставалось буквально несколько суток. Син Фанфан практически перестала покидать свои покои. Ань Були едва сдерживал нарастающую панику, но за отсутствием иных вариантов вынужден был плыть по течению.
И вот, за две ночи до торжественного ритуала, Син Фанфан внезапно зазнобило, её охватила тошнота, и она лишилась чувств. Срочно вызванный доктор ошеломил усадьбу вердиктом:
Старшая барышня ждёт ребёнка!
Узнав об этом, Мастер Син от радости велел раздать щедрые чаевые всей челяди и сразу же завёл с Ань Були разговор о том, чтобы первенец носил родовую фамилию Син.
Когда Ань Були в очередной раз пробрался в комнату Лян Фэя на совет, соратники встретили его весьма красноречивыми взглядами. В них читалось всё: от искреннего ошеломления и жалости до сдержанного уважения.
— Гав! — подал голос даже пёсик Сяо Син.
«Ну ты даёшь, братан!»
От этих взглядов у Ань Були мороз пробежал по коже. Ему и без слов было понятно, о чём те думают.
— Сразу говорю: ребёнок не мой! — истошно запричитал Ань Були, готовясь клясться на чём свет стоит. — Син Фанфан — монстр высшего уровня! Да я рядом с ней дышать боюсь, какая там близость?! Мы хоть и спали в одной спальне, но я бесполезно ночевал на полу! Я сам ума не приложу, как она смогла забеременеть, не выходя из комнаты!