Пока игроки и жители Сасима сбивались с ног в охоте за головой Мории Маны, Нин Бувэнь приступил ко второму этапу своего плана.
В его распоряжении имелась одноразовая предметная карта [Ложная марионетка]. Она позволяла призвать точную копию хозяина, способную выполнять лишь элементарные поручения и не обладавшую боевой мощью. Однако при грамотном подходе такая кукла становилась идеальной приманкой.
Нин Бувэнь нарочно позволил себе оставаться под наблюдением игроков — именно для того, чтобы в нужный момент подставить вместо себя фальшивку.
Воспользовавшись тем, что всё внимание устремилось на Морию Ману, он тихо ускользнул.
Шутка ли — список разыскиваемых преступников насчитывал целых двадцать имён.
На этот раз его целью стал мужчина азиатского происхождения по имени Ким Ынсу.
В отличие от прочих отбросов, этот тип выгодно отличался внешностью: привлекательный, умеющий петь и танцевать, он когда-то был мелкой поп-звездой. Однако парень не промахнулся — сумел подмять под себя связи с крупнейшим финансовым конгломератом страны, верой и правдой служил его боссам и даже женился на дочери одного из топ-менеджеров, мгновенно взлетев на вершину социального олимпа. Впрочем, вскоре всплыла страшная правда: конгломерат проводил нелегальные эксперименты на людях, а Ким Ынсу выступал главным организатором этой кровавой лаборатории. Прикрываясь услугами «пластической хирургии», он заманивал юношей и девушек. Неудачные опыты списывали на «ошибки операций». В стране, где пластику делали на каждом шагу, на подобные «мелкие накладки» долго никто не обращал внимания.
Но шила в мешке не утаишь. Когда скандал прогремел на всю страну, Ким Ынсу предсказуемо сделали козлом отпущения. Знавший слишком много секретов руководства, он сумел выторговать себе жизнь и сбежал в Сасим. Впрочем, в список разыскиваемых преступников он попал не без помощи своих бывших покровителей, дёргавших за ниточки из тени.
Нин Бувэню было глубоко плевать на эти подковёрные игры. Ким Ынсу попал в его прицел лишь потому, что, судя по досье, не обладал выдающейся физической силой и являлся идеальной «мягкой мишенью».
Единственная сложность заключалась в том, что при побеге этот дегенерат прихватил с собой солидный запас ядов, так что требовалась предельная осторожность.
Благодаря подсказке Доктора Нин Бувэнь быстро выяснил, где прячется беглец. Вооружённый опасными токсинами, Ким Ынсу неизбежно травмировал самого себя — а кто, как не местный эскулап, мог оказать ему медицинскую помощь?
— Похоже, пришёл, — пробормотал Нин Бувэнь.
Лицо его скрывала белоснежная маска, одежда сменилась на неприметную ветошь, а чтобы окончательно запутать возможных преследователей, он выкрасил волосы в яркий жёлтый цвет. Краска была смываемой — пара минут под водой, и следа не останется.
По имеющимся сведениям, Ким Ынсу обустроил себе убежище в небольшом складском помещении.
В Сасиме законы не работали. Помимо выпивки, азартных игр и борделей, гигантские доходы приносила торговля дрянью. Местным наркобароном числился делец по кличке Кобра.
Кобра имел определённый вес в городе, но его товар продавался паршиво. Большинство беглецов, населявших Сасим, сами совершили немало грехов и прекрасно знали, во что превращает человека эта отрава. Заплатить огромную цену за побег в эту глушь лишь для того, чтобы сгнить от дозы? Сумасшедших набралось немного.
Поэтому, как ни старался Кобра расширить свою империю, дело продвигалось со скрипом. Ким Ынсу, проработав годы в конгломерате, помнил химические формулы многих уникальных препаратов. Один из них — случайное открытие лаборатории — способен был многократно повысить чистоту продаваемого товара. Понимая, что эта формула — его единственный козырь и гарантия жизни, Ким Ынсу вёл с Коброй хитрую игру, не раскрывая карт до конца.
Маленький склад стал для него и жильём, и секретной лабораторией. Внутри имелось всё для комфортного пребывания: еда, выпивка, женщины. Единственным минусом оставалась ограниченная свобода. Впрочем, Ынсу понимал своё положение и намеревался отсидеться здесь пару лет.
Ему и в страшном сне не могло присниться, что к нему в логово уже пробрался непрошеный гость.
Нин Бувэнь не стал ломиться напролом. Сначала следовало провести разведку.
До него доходили слухи, будто Ким Ынсу время от времени требовал у Кобры молодых парней и девушек. Сначала Нин Бувэнь списал это на банальные извращения, но, увидав всё своими глазами, осознал: реальность куда мрачнее.
Снаружи склад казался неприметным, но под ним таились обширные подвалы. Долгая жизнь в бегах лишила Ким Ынсу былого лоска поп-идола. Скуластое, женоподобное лицо источало холодную злобу, делая его уродливым и отталкивающим.
Активировав невидимость, Нин Бувэнь бесшумно скользнул за ним в подземелье.
Едва спустившись по каменным ступеням, он едва не задохнулся и вынужден был зажать нос рукой. Теперь понятно, почему Ынсу нацепил противогаз. В душном воздухе смешались вонь гниения, испражнений и разлагающейся крови.
— Нет, не то... Нужен новый материал, — бубнил себе под нос Ким Ынсу, брезгливо разглядывая «подопытных». — Эти слишком молодые, организм не выдерживает. Потребую у Кобры кого-нибудь постарше.
Бросив разглядывать несчастных, он уселся за лабораторный стол, погребённый под ворохом записей и схем. Взлетев на самый верх и больно ударившись о дно, он осознал простую истину: единственная надежда на спасение — личная сила.
Ынсу гордился своей памятью. Чуя недоброе перед тем, как его сделали козлом отпущения, он наизусть заучил секретные данные исследований конгломерата и сделал подробные выписки. Чтобы вырваться из этой дыры и жестоко отомстить предателям, ему нужно опередить их и закончить разработку препарата. Благо, с тех пор как он сошёлся с Коброй, недостатка в человеческом материале не возникало.
Ынсу склонился над бумагами, намереваясь сделать пару расчётов, как вдруг его шею полоснула дикая, адская боль.
Артериальная кровь фонтаном ударила в потолок.
«Что... что происходит?!»
Глаза преступника вылезли из орбит. В помещении никого не было, датчики движения молчали! Кто?.. Кто решил его прикончить?!
— Твоё существование — это оскорбление для самого воздуха, которым ты дышишь, — раздался в тишине ледяной шёпот Нин Бувэня.
Он брезгливо наблюдал, как Ким Ынсу бьётся в конвульсиях, испуская последний вдох. Показываться умирающей мрази Нин Бувэнь не собирался.
По правилам испытания следовало взять преступника живым. Убийство неизбежно снизит итоговый рейтинг. Но Нин Бувэню было плевать. Один вид этого подонка вызывал у него физическое отвращение.
Будь на его месте другой игрок, он попытался бы допросить Ынсу, выведать секреты его исследований или завладеть ценным артефактом. Ведь некоторые особые предметы превосходили по мощи стандартные карты. Вся эта лаборатория буквально кричала о наличии скрытого побочного квеста.
Рассудительный игрок выжал бы из Ынсу всё до последней капли и лишь потом решил бы его судьбу.
Но Нин Бувэнь был скроен из другого теста.
Сильные артефакты он добудет сам. А мразей, от которых кровь стынет в жилах, он не оставит в живых ни на секунду дольше необходимого. Нин Бувэнь редко выходил из себя, но сейчас в нём бушевала настоящая буря.
Картина, открывшаяся его взору, напоминала филиал ада.
Обездоленные юноши и девушки висели на цепях вдоль стен. Совершенно голые, иссушенные до состояния обтянутых кожей скелетов. Их тела покрывали многочисленные следы от инъекций, а в местах отторжения препаратов ткани загнили настолько, что просвечивали кости. Поверх язв к телам были прикреплены металлические пластины датчиков, фиксировавшие жизненные показатели.
Сняв невидимость, Нин Бувэнь подошёл к жертвам. Их глаза были мутными, мёртвыми. Они даже не реагировали на его появление.
Он осторожно разжал губы одного из них — внутри оказалась лишь пустая ротовая полость.
Второй, третий, четвёртый...
Нин Бувэнь осмотрел каждого. Лишь у пары человек остался обрубок языка — видимо, результат торопливой операции. Остальным Ким Ынсу лично вырезал глаза и вырвал языки.
Чтобы не допустить утечки информации, не дать им закричать или сбежать, он превратил своих жертв в слепоглухонемых призраков.
Какое чудовищное извергство!
По тяжести злодеяний Ким Ынсу превосходил большинство бандитов из расстрельного списка. Настоящий монстр в человеческом облике.
Нин Бувэнь впервые подумал, что в попадании в это испытание есть свой плюс: хотя бы ради того, чтобы стирать с лица земли подобную тварь.
— Вы меня слышите? — тихо спросил он.
Никакого ответа. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Даже если в глубине их сознания ещё теплилась искра разума, выказать её они были не в силах.
Для них жизнь ничем не отличалась от смерти.
Обладая знаниями в области психиатрии, Нин Бувэнь понимал: сознание этих людей полностью разрушено. Они превратились в овощи, живые трупы.
Посмотрев на них ещё мгновение, он медленно извлёк предметную карту.
Карта [Глубокий сон].
Он получил её ещё при вступлении в Легион из призового сундука и до сих пор не находил ей применения. Но сейчас её час настал.
Она погружала всех в зоне действия в долгие, прекрасные сновидения. В сочетании с ещё одной картой это позволит несчастным уйти из жизни спокойно, видя напоследок самые светлые грёзы.
* * *
Тем временем Мория Мана погиб в хаотичной бойне между игроками и местной швалью.
Игроки превосходили бандитов за счёт предметных карт и особых конституций, но на стороне местных играли численное преимущество и богатый опыт кровавых разборок. Они знали, как убивать в подобной мясорубке.
К тому же игроки были скованы задачей взять цели живьём. Наниматели из подземного казино оказались менее привередливы: за труп Мории Маны давали восемьдесят процентов от первоначальной суммы. Поэтому бандиты палили на поражение, не задумываясь.
Гибель Мории Маны была лишь вопросом времени.
В конечном счёте этот персональный призовой филиал превратился в жёсткую конкуренцию между самими игроками. Если число живых преступников сократится, никто не получит максимальных бонусов, а итоговый рейтинг будет рассчитываться строго по количеству пойманных голов.
И пока остальной город резал друг друга, Нин Бувэнь уже записал на свой счёт одну жертву. Его преимущество оставалось неоспоримым.
Смерть Мории Маны сыграла на руку лишь местным головорезам. Труп игрокам был без надобности.
— Проклятье! — Рита злобно уставилась на Мартина. — Если бы ты соображал быстрее, мы успели бы вытащить его!
— Не вешай это на меня! — вспылил Мартин. — Кто мог знать, что эти дикари предпочтут грохнуть его, чем отдать нам? Если бы я не укрылся вовремя, меня бы пристрелили вместе с ним! Ты что, думаешь, я, как ты, пуленепробиваемый?!
Сжав зубы, Рита подавила вспышку гнева. Мартин всё ещё был ей нужен.
Вдруг её осенило.
Она ведь так и не увидела того азиата, который занимал в рейтинге новичков позицию выше её собственной!
Неужели... неужели именно он стоит за всей этой чертовой аферой с назначением награды?
* * *
В одном из полицейских участков.
На поверхности предметной карты вспыхнули и тут же растаяли слова:
[Отслеживаемая цель мертва]
Соломон хмуро разглядывал исчезающую карту.
Вернувшись в участок, он запустил проверку статуса всех разыскиваемых преступников, кроме Бруно и Мории Маны, и тут же обнаружил, что Ким Ынсу мёртв.
Это открытие лишь укрепило Соломона в мысли: он — а точнее, все игроки в Сасиме — угодил в искусно расставленную ловушку.
Преступник не мог умереть сам по себе. Его устранил кто-то из игроков.
Пока всё внимание толпы было приковано к Мории Мане, истинный кукловод сместил фокус на оставшихся ренегатов и успел нанести первый удар.
Одно не давало Соломону покоя: задача испытания — поимка, а не ликвидация. Зачем убивать Ким Ынсу?
Это намеренный дезинформационный ход? Или чистая случайность?
Улик катастрофически не хватало, составить целостную картину пока не удавалось.
Соломон досадно потёр виски.
Он всегда считал себя интеллектуалом. Во всех прежних испытаниях Пандоры благодаря острому уму он первым находил разгадки и закрывал квесты на высший ранг. Неудивительно, что в рейтинге новичков он стоял выше Риты и привлекал к себе повышенное внимание.
Раньше Соломон не воспринимал соперников всерьёз — большинство игроков полагались исключительно на грубую силу карт и боевые конституции. По его оценкам, процентов восемьдесят участников вообще не годились для этой игры.
Но сейчас его уверенность пошатнулась.
В этом мире действовал крайне опасный стратег — или невероятно опытный ветеран. Иначе как объяснить столь изящный план, провёрнутый в кратчайшие сроки?
Чтобы победить, его необходимо вычислить. Или заключить с ним союз.
Хотя... есть способ получше.
* * *
Оставив куклу-двойника отвлекать внимание, Нин Бувэнь отправился на охоту за новой дичью.
Время не ждало.
Со смертью Мории Маны игроки неизбежно заподозрят неладное и начнут переключаться на другие цели. Да и марионетку в любой момент могли разоблачить.
Вся ставка делалась на фактор внезапности.
Второй жертвой Нин Бувэнь выбрал еврейского дельца по имени Сидни.
Этот тип разыскивался за нелегальную торговлю оружием. Во время гражданской войны в одной из нефтеносных стран он наладил поставки контрабанды, привлёк внимание мировых держав и спонсировал действия террористических группировок, из-за чего угодил в международный розыск.
В Сасим он прибыл вовсе не спасаясь от правосудия — у торговцев оружием всегда водились деньги. Сидни просто искал личную охрану и подыскивал людей для создания собственного отряда наёмников.
Сделать его своей целью было непросто.
Зато имелся один жирный плюс: парень был сказочно богат.
Выигрыш Нин Бувэня в казино помог мутить воду, доказав, что финансы в этом испытании дают колоссальное преимущество. Но проворачивать этот трюк повторно означало отвесить звонкую пощёчину Виконту.
Поэтому Нин Бувэню срочно потребовался новый «банкомат».
Сидни не обязательно было сразу сдавать властям — достаточно сделать его своим личным источником средств.
Определившись со стратегией, Нин Бувэнь решил подступиться к делу. Торговец набирает телохранителей? Отлично. Пусть Нин Бувэнь и уступал в физической мощи мутантам с силовыми конституциями, в бою один на один с обычным солдатом он за себя постоит.
К тому же у него оставались предметные карты.
— Ну-ка, проверим, каковы мои шансы успешно договориться с Сидни?
Нин Бувэнь извлёк свой многогранный кубик гадания.
«Надейся, выпадет что-то стоящее».
Кубик с тихим стуком упал на землю, остановившись на цифре 51.
Результат вышёл довольно двусмысленным.
«Чуть больше пятидесяти процентов...»
Нин Бувэнь с задумчивым видом подобрал кость.
«Неужели кто-то решит встать у меня на пути?»
Раньше броски редко выдавали столь низкие показатели.
Отступить?
Ну уж нет. Бегство не в его правилах.
Ему даже стало любопытно: кто именно осмелится перебежать ему дорогу?
Прятаться при первой же угрозе — не его стиль.
Приняв решение, Нин Бувэнь двинулся в сторону резиденции Сидни.
* * *
Тем временем Соломон тщательно изучал личные дела преступников.
«Будь я кукловодом, кого бы вырезал в первую очередь?»
Первыми отпадали фигуры из топ-списка и головорезы с высоким боевым потенциалом.
Если не брать в расчёт монстров вроде Риты, развивающих физическую силу, большинство личных конституций бессильны против тёртых убийц.
«На месте оппонента я выбрал бы кого-то физически слабого, но уязвимого. Ким Ынсу идеально подходил под эти критерии...»
Отсеяв неподходящих, Соломон сузил список до двух-трех кандидатур.
— Сидни... — взгляд Соломона зацепился за досье оружейника.
Идеальная мишень.
«Будь я на его месте, следующей жертвой сделал бы именно его. К тому же афера с наградой и стравливанием бандитов требовала огромных денег. Если организатор планирует продолжать игру, ему понадобятся финансы».
Значит, Сидни.
— Сэр, вы собираетесь выйти?
— Сэр, снаружи беспорядки! Местные требуют, чтобы приезжие копы убирались! Если вы выйдете сейчас...
Соломон небрежно бросил пару отговорок, легко успокоив подчинённых.
— Кстати, как там тот азиатский офицер? Ну, тот, чьим именем оформили поимку Бруно? — поинтересовался Соломон. Судьба первого игрока, записавшего на счёт преступника, всё ещё волновала его.
Пока что он оставался единственным, кому удалось сдать цель.
В этом и заключалась главная интрига испытания: любого пойманного преступника требовалось вывезти из города на корабле. Это означало, что об успехе мгновенно узнают остальные. И если кто-то вырвется вперёд, прочие игроки объединятся, чтобы свалить лидера.
Персональный призовой филиал был далёк от простой прогулки.
Опасность от самого мира уступала той угрозе, что исходила от соперников.
— А, тот полицейский? — вспомнил подчинённый. — Ничего особенного. Кажется, парень до смерти напуган: ушёл в глухую оборону и сидит запершись. Похоже, рассчитывает просто отсидеться до конца годичного срока.
«Отсидеться?»
Соломон понимающе хмыкнул. Вполне логично: просидеть год с поимкой одного ренегата в кармане — гарантия неплохой награды. Пожалуй, самый разумный расклад среди всех участников.
— Продолжайте наблюдение. О любых странностях докладывайте немедленно, — улыбнулся Соломон. — Мне нужно отлучиться. Прикройте меня перед начальством.
— Будет исполнено, сэр.
Покинув участок, Соломон применил карту маскировки, сменив облик на незапоминающееся лицо. Убедившись, что слежки нет, он растворился в толпе.
Его путь лежал туда же, куда направлялся Нин Бувэнь — к Сидни!