Пятнадцать сильнейших игроков из первой семерки прошлых поколений Пандоры. Поначалу для Нин Бувэня и его спутников это число оставалось лишь сухой цифрой. Однако за прошедшие считаные минуты они на собственной шкуре ощутили весь кошмар происходящего. Они наконец осознали, насколько безнадёжным бывает столкновение с легендами прошлого.
Ци Мин тяжело рухнул на землю, сплёвывая кровь. Но, даже не пытаясь оценить собственные раны, он с ужасом воззрился на призванных им демонических зверей. Тех, кому удалось продержаться хотя бы немного, мгновенно смяли: вся земля вокруг покрылась оторванными лапами и изувеченными тушами.
Глаза Ци Мина налились кровью. Из его груди вырвался исполненный боли вопль:
— А-а-а!..
— Осторожно!
Воспользувшись тем, что Ци Мин отвлёкся, один из вражеских игроков спустил курок. Пуля со свистом устремилась прямо к его сердцу.
Нин Бувэнь щелчком запустил Кольцо вероятностей, сбивая смертоносный снаряд на лету, и шагнул ближе к Ци Мину:
— Господин Ци, не время поддаваться отчаянию! Мы продержались всего три минуты!
Всего три минуты...
За этот ничтожный отрезок времени они оказались на грани сил — и это при том, что Каменная красавица принял на себя основной удар.
Нин Бувэнь попробовал погадать на костях.
Шанс выжить: ноль. Вероятность продержаться хотя бы час — скромные три процента.
И всё же сдаваться нельзя. Чэн Юйсюэ мог очнуться в любой миг, принеся с собой ключ к разгадке.
«Так дело не пойдёт».
Нин Бувэнь смахнул с лица запекшуюся кровь. Если всё продолжится в том же духе, через десять минут от них не останется и мокрого места.
Противники превосходили их во всём.
К тому же одна из бывших сильнейших игроков до сих пор стояла в стороне, даже не вмешавшись в бой.
Нин Бувэнь перевёл взгляд на невысокую девушку ростом от силы метр шестьдесят.
На вид ей можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать, совсем юное лицо, однако именно от неё исходила самая жуткая, леденящая аура.
Девчонка, сумевшая в столь юном возрасте войти в семерку сильнейших и навеки сгинувшая в финальном испытании, просто не могла быть обычной. Пожалуй, именно она таила в себе наибольшую угрозу!
То, что она до сих пор не вступила в схватку, объяснялось вовсе не презрением к соперникам — эти куклы-игроки уже лишились собственного разума. У неё оставалась лишь одна причина медлить.
Её способность была слишком разрушительной, несла строгие ограничения или же предназначалась строго для одной конкретной цели.
Как бы то ни было, подпускать её к Чэн Юйсюэ нельзя ни в коем случае!
Прежде, до начала финального испытания, Чэн Юйсюэ говорил, что жизнь Нин Бувэня ценнее остальных. Что даже если придётся жертвовать кем-то, Нин Бувэнь обязан уцелеть.
Но о себе Чэн Юйсюэ не сказал ни слова.
Если встанет выбор, кому из них двоих остаться в живых, этим человеком обязательно должен стать Чэн Юйсюэ. Только он!
Нин Бувэнь чётко сознавал свой предел.
Хоть они с Чэн Юйсюэ во многом походили друг на друга, между ними пролегала пропасть. Чэн Юйсюэ мог наговорить кучу колкостей, но далеко не всегда воплощал их в жизнь. Нин Бувэнь же, если на что-то решался, никогда не заявлял об этом вслух.
Ни он сам, ни Мо Юйцюн, ни Ци Мин, ни даже Каменная красавица не продержатся и десяти минут. Если они хотят выиграть время для Чэн Юйсюэ, придётся привлечь стороннюю силу.
А за такую силу всегда платят человеческими жизнями.
Нин Бувэнь не заметил, как сжал кулаки так крепко, что ногти вонзились в ладони до крови. Но боли он не чувствовал.
Решение, которое ему предстояло принять, наложит на его совесть тяжкий груз до конца дней.
Но разве в жизни бывает идеальный исход?
— Нин Бувэнь, мы с Юйцюном выиграем для тебя время, — Ци Мин подошёл ближе под прикрытием одного из зверей и крепко сжал плечо юноши. — Я знаю. Я отлично понимаю, что ты собираешься сделать.
— Я...
Нин Бувэнь уставился на Ци Мина, и выражение его лица не поддавалось описанию:
— Я... я ведь офицер Легиона Паньгу, заместитель командира Легиона Номер Два! Но...
— Но одновременно с этим ты — игрок Пандоры, — впервые на памяти Нин Бувэня Ци Мин произнес так много слов подряд. — Не смотри на то, что мы с Мо Юйцюном сейчас корчим из себя добряков. Знаешь, сколько людей мы погубили, пытаясь уничтожить этот мир? Число настолько оглушительное, что ты даже представить не сможешь. По сравнению с нашими грехами то, что предстоит сделать тебе, — просто капля в море.
— Юйцюн! — громко крикнул Ци Мин. — В прошлый раз тебе сорвали абсолютный навык. Давай, выиграй нам немного времени!
— Уже готово, давненько вынашиваю! — весело откликнулся Мо Юйцюн. — Вы двое, смотрите внимательно! Едва ли в будущих эпохах вам посчастливится увидеть, как Король эльфов выкладывается на полную!
Каменная красавица мельком посмотрел в сторону Мо Юйцюна.
— Вообще-то я берег это для тебя, а оно вон как повернулось — теперь мы союзники, — с сожалением вздохнул Мо Юйцюн. — Я представлял, как сгнию в тюремной камере, думал, что однажды от отчаяния наложу на себя руки... Даже допускал, что у консультантов Пандоры сдадут нервы и они пришьют меня. Но чего я никак не ожидал, так это что в один прекрасный день отдам жизнь ради Чэн Юйсюэ! Нин Бувэнь, ну и любовника же ты себе отхватил...
Нин Бувэнь горько усмехнулся:
— Что поделать, с кем не бывает...
— Когда Чэн Юйсюэ вернется и вы завершите испытание, не забудь поставить мне памятник, — Мо Юйцюн тяжело перевёл дух. — Знаешь, а я даже жду её... смерть, заставившую себя ждать столько лет.
Черты эльфийского обличья на лице Мо Юйцюна мгновенно изменились.
В мгновение ока он преобразился: кожа приобрела благородный зеленоватый оттенок, утонченные черты стали неизмеримо прекраснее, а на голове воссияла изысканная корона.
— * «Эльфийский лес»*, — произнес Мо Юйцюн заклинание на древнем, непостижимом эльфийском наречии.
И тут же земля содрогнулась.
Поднялся ураганный ветер.
Весь свет этого мира, казалось, устремился к Мо Юйцюну, заставив его фигуру ослепительно воссиять.
Он повернулся и одарил Нин Бувэня улыбкой.
Она была в тысячу раз прекраснее любого зрелища на свете.
На мгновение у Нин Бувэня перехватило дыхание.
Этот образ намертво запечатлелся в его памяти — даже спустя долгие годы он не сможет его забыть.
Именно в эту секунду Нин Бувэнь окончательно осознал, каковой невероятной мощью обладали игроки, способные веками выживать в Тёмной тюрьме.
Они прекрасно понимали: решившись шагнуть вслед за Чэн Юйсюэ за порог камеры, они подписали себе смертный приговор.
Так вот каков он — истинный Король эльфов?
В следующее мгновение прекрасный эльф сгинул без следа, а на его месте стремительно разрослась буйная, непроходимая чаща.
Кладбище за считаные секунды превратилось в бескрайний древний лес.
Это напоминало Мировое древо Цзи Сина, но масштабы чащи превосходили его в разы.
— Что за чертовщина?! — опешившие жители пригородных домов уставились в окна. — Откуда здесь взялся такой огромный лес?!
— Там же вроде было кладбище?..
— Да бог его знает! Вся округа зеленым ковром покрылась!
— Не слишком ли он... огромный?!
* * *
— Теперь моя очередь, — на теле Ци Мина вспыхнули и замерцали бесчисленные руны контрактов. — Используя собственную плоть и кровь, я призову свирепейших демонических зверей из иных миров. В сочетании с Эльфийским лесом Мо Юйцюна мы выиграем для вас по меньшей мере три часа. Даже первая семерка Пандоры не прорвется быстро!
Нин Бувэнь застыл, не в силах вымолвить ни слова.
— Когда мы падем, сделай то, что должен. Не растрать наш дар впустую, — Ци Мин поднялся и сделал несколько шагов назад. — Я искренне желаю вам, игрокам восемнадцатого поколения, пройти это финальное испытание. И взглянуть за меня на настоящую Землю.
— Господин Ци!
Ци Мин обернулся, подбодрил Нин Бувэня жестом и, подняв взор к небу, широко распахнул руки. Его тело мгновенно рассыпалось густым алым туманом.
Кровавое марево с бешеной скоростью устремилось во все уголки выросшего леса.
Проведя вместе в заточении не одну сотню лет, эти двое успели изучить карты друг друга вдоль и поперек. Они без слов знали, как объединить силы, чтобы добиться максимального эффекта.
И вот им представился шанс воплотить это в жизнь.
Из алой дымки один за другим стали выходить исполинские демонические звери.
Игнорируя Нин Бувэня, монстры ринулись навстречу врагам.
Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ укрыл огромный, распустившийся бутон, спрятав их посреди благоухающего океана цветов.
Здесь было тепло и тихо, точно под ласковыми лучами весеннего солнца.
Внешний шум и грохот битвы остались где-то далеко, превратившись в едва слышное эхо.
Словно вся эта кровавая бойня была лишь дурным сном.
— А ведь ты куда популярнее, чем говоришь, — тихо произнес Нин Бувэнь. — Впрочем... я и так это знал.
Чэн Юйсюэ лежал неподвижно.
Нин Бувэнь всматривался в его лицо, терпеливо ожидая пробуждения.
Объединенная магия Мо Юйцюна и Ци Мина сдержала натиск, заставив Каменную красавицу перевести дух.
«А эти игроки младших поколений весьма решительны...»
Даже будучи игроком второго поколения, он не мог не отдавать им должное.
Если повезет, они дотянут до момента, когда этот парень с «Бессмертием» очнется и найдет решение.
А если не повезет...
Каменная красавица едва заметно улыбнулся.
Что ж, его это уже не касается. Он и так сделал более чем достаточно.
Если у игроков восемнадцатого поколения не хватит удачи, значит, им не суждено победить. Зачем же ему усердствовать в безнадежном деле?
Игроки второго поколения всегда отличались куда большим практицизмом, чем их молодые преемники.
Время неумолимо утекало.
Лес и призванные звери постепенно погружались в хаос уничтожения.
Повсюду валялись щепки, изломанные стволы и вывороченные с корнем лианы. Вся почва оказалась перепахана.
Когда деревья валились наземь, из раненых стволов вместо сока сочилась алая кровь.
Этот лес был плотью и кровью Мо Юйцюна. Гибель каждого дерева означала приближение его собственной окончательной смерти.
Что же до Ци Мина, то, обратившись в кровавый туман, он уже был мертв.
— Похоже, Пандоре не за что благоволить восемнадцатому поколению.
Прошло два с половиной часа.
От бескрайней прежде чащи осталась едва ли пятая часть.
Земля была усеяна разорванными тушами демонических зверей.
А марионетки первой семерки лишь немного покрылись ссадинами да пылью. Они не ведали ни боли, ни усталости и не могли остановить свой бег.
К тому же главная угроза всё еще затаивалась в тени.
Каменная красавица чувствовал особую, давящую силу той маленькой девочки. Она пришла строго за Чэн Юйсюэ.
«Бессмертие» вовсе не означает полную неуязвимость.
В древних сказаниях боги нередко жертвовали собой, чтобы наложить вечные печати на древних демонов — просто потому, что уничтожить их было невозможно.
Так в чём же разница между смертью и вечным сном под печатью?
Её личной способностью было * «Опечатывание»*.
Этого хватало с лихвой, чтобы погрузить Чэн Юйсюэ — прошагавшего от третьего поколения до наших дней и, возможно, нащупавшего путь к разгадке, — в беспросветное забытье.
Именно поэтому девчушка выжидала. Она ждала, когда его душа вернется в тело, чтобы в то же мгновение наложить запечатывающие узы.
— Максимум десять минут, — вздохнул Каменная красавица. — Что ж, и это поколение сплоховало. Пора и мне честь знать.
Тратить время впустую бессмысленно.
Они были так близки к триумфу, но удача повернулась к ним спиной. Мо Юйцюн и Ци Мин мертвы, а вдвоем с Нин Бувэнем им не сдержать натиск пятнадцати чудовищ.
Исход боя предрешен.
Каменная красавица уже намеревался уйти, как вдруг над миром раздался оглушительный голос.
Гром эхом отозвался в каждом уголке реальности, проникая в уши всех NPC и игроков без исключения.
Использована предметная карта * «Голос мира»*.
[Легион Паньгу, Нин Бувэнь. Именем Легиона Паньгу я объявляю мобилизацию всех игроков! Срочно выдвигайтесь к пригородному кладбищу, чтобы сдержать пятнадцать сильнейших игроков прошлых эпох Пандоры. Чэн Юйсюэ нашёл ключ к прохождению финального испытания. Нам нужно время!]
В этом мире находился далеко не один Нин Бувэнь.
Даже раскиданные по разным временным отрезкам, игроки представляли собой колоссальную силу — не менее сотен тысяч человек.
А Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ были их главной и единственной надеждой. Голос Нин Бувэня узнали сразу.
Все игроки финального испытания услышали этот призыв.
И прекрасно поняли скрытый за ним смысл.
Кто враг? Первые семь игроков прошлого. Ни Нин Бувэнь, ни Чэн Юйсюэ не могли одолеть их в одиночку, потому и воззвали о помощи.
Откликнуться — означало пойти на верную смерть.
Но это был единственный шанс вырваться из тупика.
Именно поэтому Нин Бувэнь колебался, именно поэтому испытывал жгучую боль: сделав этот шаг, он отправлял на убой тысячи людей.
В чём заключалось главное отличие восемнадцатого поколения от предшественников?
— В численности.
Когда малые ручейки сливаются воедино, они превращаются в сокрушительный поток.
Да, Нин Бувэнь и его друзья не могли выстоять против пятнадцати легенд. Но если против них встанут сотня, тысяча, десять тысяч игроков?..
Каменная красавица изумленно взглянул в сторону Нин Бувэня.
Он не мог понять: неужели кто-то откликнется на призыв, прямо означающий верную гибель?
Но очень скоро он осознал, как сильно заблуждался.
Бесчисленные игроки, услышав Голос мира, со всех сторон устремились к кладбищу.
— Легион Паньгу, отряд тридцать четыре! Гу Янь прибыла по вашему приказу, командир Нин!
— Легион Номер Двадцать Семь, Лю Сяован! Готов к бою!
— Легион Ной, Джекини! На связи!
* * *
Они не видели Нин Бувэня лично — лишь отвечали через * «Голос мира»*.
Впрочем, на большее у них не было времени. Едва ступив под сень погибающего леса, они мгновенно ощутили давящую, первобытную жуть вражеского присутствия и осознали, насколько чудовищны их оппоненты.
Но каждый из них уже сделал свой выбор.
Отсиживаться в этом испытании бессмысленно: когда выйдет время, они всё равно сдохнут — глупо и бесполезно. Но если их жертва подарит Чэн Юйсюэ и Нин Бувэню хотя бы крошечный шанс, это приблизит общий триумф.
Игроки восемнадцатого поколения отличались удивительным, небывалым сплочением.
Вторая волна прибывших шагала прямо по трупам первых.
Их лица бледнели, но никто не повернул назад.
Коль скоро они пришли сюда — значит, смирились с неизбежным.
Все мы смертны.
Для обычного игрока финальное испытание мало чем отличалось от любого другого: пройти его своими силами казалось невыполнимой задачей.
Но раз уж нельзя выбрать место рождения, можно хотя бы выбрать, как умереть.
Сложить голову ради будущего, плечом к плечу с легендами вроде Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ, — в этом кролась своя, особенная гордость.
К тому же, когда рядом товарищи, смерть теряет свой липкий ужас.
Человек — существо общественное.
Идти на убой в одиночку — подвиг, перед лицом которого в последний миг может дрогнуть любой.
Но когда вокруг тебя тысячи таких же, ты просто шагнёшь вперед, не задумываясь.
Нин Бувэнь знал: его слова отправят на смерть сотни, тысячи людей. И всё же он не стал ничего утаивать, предоставив каждому право выбора.
И откликнувшихся оказалось куда больше, чем он смел надеяться.
— Разведотряд Легиона Шесть прибыл!
— Стальное племя Легиона Свободы принимает призыв!
— Легион Номер Восемнадцать, резервистка Ван Цянь! Готова исполнить долг!
* * *
Время шло.
Натиск на укрытие Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ так и не возобновился.
За пределами цветочного покрова игроки непрерывно применяли карты телепортации, до отказа заполнив всю территорию уничтоженного леса.
Некоторые даже успевали переговариваться и подшучивать друг над другом:
— О, братан! Я же помню тебя по тому испытанию! Ты еще жив, что ли?!
— Чёрт бы тебя драл, ты когда успел к моей сеструхе подкатить?! И не мечтай, зятем ты мне не станешь!
— Да ладно тебе! Вступишь к нам в легион — и дело в шляпе. Только взнос занеси, наш командир до денег ох как падок...
— Эй! Не порочь мою репутацию!
— Ого, да это же командир и замком сорок третьего! И вы тут?!
— А ты как думал? Раз уж вы, мелюзга, приперлись, нам отставать не пристало! Вы-то и секунды не продержитесь, а мы хоть минут пять выиграем!
— Завидуй молча! Я лично на 0,1 секунды дольше тебя проскриплю!
— У меня вообще * «Усиление стали»*! В морду получать — мое призвание!
— Бля, кто мне на ногу наступил?! На тот свет тоже по очереди отходить надо, соблюдайте субординацию!
* * *
Они глушили страх шутками, но постепенно их голоса исполнялись странной, светлой радостью.
Они шли не на убой. Они просто отправлялись на пир, которому не будет конца.
Точно так же, как игроки в испытании * «Виртуальная реальность»*, осознанно шагнувшие в финальный мир.
Перед лицом такой сплоченности смерть сжалась и отступила.
Первая семерка Пандоры сильна?
Очень. Но смогут ли они перешагнуть через гору этих тел, чтобы добраться до Нин Бувэня?
Не смогут!
Игроков захлестнула гордость. Даже самые простые из них способны стать сокрушительной силой!
Старые враги, былые возлюбленные, завистники и недоброжелатели — все они встретились здесь, и давние счеты мгновенно потеряли всякий смысл.
— Пришел?
— А ты сам-то?
Простые слова, за которыми не требовалось никаких пояснений.
* * *
— Если бы игроки нашего поколения обладали такой же решимостью, никакой Пандоры бы не существовало, — тихо произнес Консультант Гордыня, всматриваясь в происходящее. В его голосе звучала зависть, которой он сам не замечал.
Первое поколение оказалось слишком умным. А последующие — слишком глупыми.
Хитрецы думают лишь о том, как бы не остаться в убытке. А глупцы просто идут вперед, не задумываясь о цене.
Мир становится лучше, когда в нём меньше хитрецов и больше искренних безумцев.
И Мо Юйцюн, и Ци Мин, и эти тысячи рядовых игроков — все они бросались на убой не ради Чэн Юйсюэ и не по приказу Нин Бувэня. Они сражались за общую мечту и общую надежду.
Самая изнурительная война на истощение, самый топорный метод — и всё же он сработал, сковав величайших мастеров прошлого.
Как бы ни была мала сила одного человека, слившись воедино, она превращается в стихию.
Семь специальных консультантов стояли в оцепенении.
— Время пришло. Пора мне нанести визит Нин Бувэню, — Жадность поднялся и отряхнул полы одежды. — Пожелайте мне удачи.
— Жадность, — глядя на него, произнесла Тщеславие. — Я надеюсь, Нин Бувэнь не станет твоим преемником. Пусть они пройдут испытание сами. Или... дай им хотя бы шанс стать Оставшимися.
— Ты размякла, — спокойно откликнулся Жадность. — А ведь прежде за тобой такого не водилось.
Кто бы мог остаться равнодушным, видя такое?
Тщеславию было нечего возразить.
— Я больше кого бы то ни было хочу, чтобы они сломали эту систему, — улыбнулся Жадность. — Смотрите внимательно.
Лес сровняли с землей.
На изуродованной равнине горами лежали тела.
Любой, кто увидел бы это зрелище, ощутил бы не страх, а глубокое, звенящее величие подвига.
Цветы, укрывавшие Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ, истлели вместе с лесом, обнажив их фигуры.
И все же вокруг них плотным кольцом стояли живые стены из игроков.
Без всяких приказов — исключительно по зову сердца.
— Добрый вечер, командир Нин, — улыбнулся один из них. — Там еще наши подтягиваются. Мы тут посчитали: если выходить строго по очереди и дохнуть по графику, день-два мы вам точно выиграем!
Нин Бувэнь не знал, что ответить. В уголках его глаз блестели слезы.
— Земля принадлежит не только вам, элите, — развязным тоном продолжал игрок. — Мы тоже участники этой чертовой игры. С чего это вам забрать всю славу?
— Пожалуй, это самый яркий миг в нашей жизни.
Парень задорно усмехнулся:
— Ладно, пора мне. Прощайте, командир Нин.
— Прощай.
— Мы тут уже всё обсудили. Слыхали, до конца света у людей стоял Памятник народным героям? Мы себе такой же выстроим — только еще выше и шикарнее!
— И моё имя будет в самом верху!
— Эй, Сяо Мао, с какого перепуга твое имя должно быть первым?! Первым буду я!
— Ущемлять меня можно, а имя мое не трожь!
— Иди к черту, придурок!
Игроки, переругиваясь и смеясь, взялись за руки и шагнули навстречу гибели. А их место тут же заняли новые ряды, укрывая Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ своими телами.
Каждый держался от силы пять минут.
Нин Бувэнь опустил взгляд на Чэн Юйсюэ и заметил, как к его щекам возвращается живой, алый румянец.
Неужели...
Он просыпается?