Чэн Юйсюэ сладко потянулся и взглянул на часы — снаружи прошло уже шесть дней.
Время во внутреннем мире испытания текло иначе, примерно один к тридцати, поэтому неважные фрагменты он просто прокручивал на ускоренной перемотке. Но там, где разворачивались ключевые события, Чэн Юйсюэ замедлял запись и смаковал детали.
Впрочем, развязка уже близилась.
Дело было даже не в истечении отведённого времени. Судя по тому, как Нин Бувэнь расставил фигуры на доске, это испытание должно было завершиться досрочно.
На самом деле сценарий не отличался запредельной сложностью, да и сам Нин Бувэнь действовал блестяще. При обычном раскладе первая строчка в рейтинге досталась бы ему шутя.
Но именно этот случай должен был открыть ему глаза на собственный главный изъян.
Хитрость и точный расчёт способны компенсировать недостаток опыта, но порой они же становятся непреодолимым барьером. Чрезмерная ставка на умозрительные комбинации делает человека уязвимым перед самой примитивной угрозой.
Как сейчас.
Нин Бувэнь заранее подготовил запасной план, однако, чтобы привести шестерни в движение, ему приходилось вилять перед Соломоном и тянуть драгоценное время.
Смотреть, как кто-то растёт на твоих глазах — занятие чертовски увлекательное. А уж если ты сам приложил к этому руку, чувство удовлетворения становится поистине пьянящим.
Немного подумав, Чэн Юйсюэ решил сделать своему подопечному небольшой подарок.
Пока Нин Бувэнь ни о чём не подозревал, железное кольцо на его пальце едва заметно запульсировало едва различимым светом.
* * *
Два дня назад.
— То, о чём ты просишь, я сделаю, — легко согласился Виконт, выслушав Нин Бувэня, но всё же не удержался от замечания: — Не думал только, что ты способен так хладнокровно подставить бывшего соратника.
— Не напади он первым, оставайся мы в рамках уговора — я бы его не тронул, — отрезал Нин Бувэнь. — Но мы изначально были конкурентами. Временные союзы строятся исключительно на выгоде. Не сыграй я на опережение — и он всадил бы мне нож в спину.
Он не видел ничего зазорного в том, чтобы просчитывать шаги наперёд.
Не позаботишься о будущем — застрянешь в проблемах настоящего.
Если ты нацелился на первое место в подобном испытании и рассчитываешь выбраться живым, твои меры предосторожности обязаны быть на порядок изощрённее, чем у рядовых игроков.
— Если у вас больше нет вопросов, господин Виконт, я пойду.
Разговор исчерпал себя. У Нин Бувэня больше не оставалось ценных козырей, способных заинтересовать Виконта.
— А перстень на твоей руке весьма любопытен, — вдруг произнёс Виконт, задерживая на нём взгляд. — Кажется знакомым. Не уступишь его мне?
Нин Бувэнь опустил глаза к железному колечку и непринуждённо улыбнулся:
— Достался совершенно случайно. Это даже не перстень, так, гнутая железяка. Зачем вам эта безделушка, господин Виконт? У вас ведь полно настоящего раритета.
Чэн Юйсюэ когда-то бывал в этом городе. Неужели Виконт что-то понял или узнал вещь?
— Просто показалось интересным, — вовремя отступил Виконт, не ставя собеседника в тупик. — Возможно, я ошибся. Разумный человек не станет отнимать то, что дорого другому. Раз уж оно тебе мило — оставь себе.
— Если ещё раз найду такое же — обязательно вам подарю, — с обезоруживающей улыбкой пообещал Нин Бувэнь. — Надеюсь на ваше покровительство, господин Виконт.
— Договорились.
* * *
Выслушав предъявленное требование Соломона, Нин Бувэнь лишь изумлённо изогнул бровь.
И это изумление было искренним.
С тех пор как в нём прорезался изысканный талант устраивать людям ловушки, мало кто дерзал разговаривать с ним в подобном тоне.
Если не считать самого первого испытания в мире Пандоры, где он по неопытности попался на удочку Чэн Юйсюэ, Нин Бувэнь всегда выступал в роли охотника, но никак не жертвы. А уж тех, кто, зная его характер, всё равно пытался его облапошить, и вовсе не существовало в природе.
В этом смысле Соломон продемонстрировал феноменальную дерзость.
Он прекрасно понимал, насколько опасен Нин Бувэнь, но всё равно пошёл на таран, не обнаруживая ни малейших колебаний.
— И какая же деталь во мне натолкнула тебя на мысль, будто я безропотно отдам свои предметные карты? — с любопытством спросил Нин Бувэнь. — Укажи, я хоть исправлюсь.
С чего бы ему проявлять такое жертвенное милосердие?
Карты достались ему кровью и потом, дарить их никто не собирался.
— Я знаю, что добровольно ты ничего не отдашь, — Соломон не поддался на провокацию. Он чётко сознавал: Нин Бувэнь просто тянет время. — Ты мастерски напускаешь на себя загадочный вид, но в открытом бою ты слаб. Против таких хитрых тварей работает только один метод: грубая сила, ломающая любые ухищрения.
Соломон раскрыл ладонь. Из его кожи прямо на глазах вырос крошечный ярко-жёлтый цветок величиной с ноготь — на вид хрупкий и изящный.
— Я добыл это семя в Лесу колдуньи в одном из прошлых миров. На вид невзрачный сорняк, но в нём таится самый свирепый яд во всем лесу. Самый опытный охотник, подхватив эту дрянь, не протянет и часа, — Соломон сделал медленный шаг вперёд. — Мы всё-таки сотрудничали, и убивать тебя я не хочу. Отдай карты и застрянь в игре ещё на пару лет. С твоими мозгами ты выживешь и с пустыми руками.
Соломон действительно не жаждал крови.
Нин Бувэнь был опаснейшим соперником, но его гений вызывал невольное уважение. Сильных игроков много, но столь молодых, талантливых и словно рождённых для мира Пандоры — единицы.
Лишившись карт, Нин Бувэнь будет отброшен далеко назад и потратит кучу времени на восстановление ресурсов. За этот срок Соломон уйдет далеко вперёд и наберёт достаточно ранга и опыта, чтобы подавлять его одной лишь разницей в уровнях.
Тогда Нин Бувэнь перестанет представлять угрозу.
— То есть я ещё должен нижайше благодарить тебя за небывалую милость? — усмехнулся Нин Бувэнь. — Извини, конечно, но я из тех, кто понимает только язык силы.
— Не доводи до греха.
— А если отвечу «нет»?
Лицо Соломона потемнело. Он сорвал жёлтый бутон с ладони:
— Думаешь, я блефую?
— Нисколько.
Нин Бувэнь неторопливо поднялся с кресла:
— Я заперт здесь, но это не значит, что у меня связны руки. Ты разболтался, Соломон. А главные злодеи всегда погибают из-за длинного языка.
В то же мгновение в руке Нин Бувэня материализовался пистолет. Дуло сорвалось в точку, выцеливая лбы соперника, и раздался выстрел.
Однако Соломон ждал этого. Не успел свинец покинуть ствол, как путь ему преградил массивный, плотный лист бананового дерева.
Одновременно с этим из обшивки палубы вырвались плети лиан. Они образовали живую клетку и с оглушительным свистом стеганули по конечностям Нин Бувэня.
На ограниченном пространстве судна личная конституция Соломона раскрылась во всей красе.
Растительные силки превратили палубу в глухой капкан. Как бы Нин Бувэнь ни изворачивался, вырваться он не мог. Именно поэтому Соломон и пошёл на открытый конфликт: единственный его шанс заключался в превосходстве чистой физической мощи.
И за этот шанс стоило благодарить самого Нин Бувэня.
В Городе Сасим, на широких улицах, Нин Бувэнь с лёгкостью растворился бы в подворотнях. Но здесь, на корабле посреди бескрайнего моря, пространство было зажато в тиски. Куда бежать?
Лучшего момента нельзя было и пожелать!
— Тебе отсюда не вырваться. Мечешься только, попусту тратишь силы, — произнёс Соломон, наблюдая за его попытками освободиться. — Не проще ли покориться?
— Извини, но в моём лексиконе слова «покорность» никогда не было, — Нин Бувэнь даже не думал сдаваться. — С чего ты взял, что победа у тебя в кармане?
В его арсенале ещё оставался запас карт.
По правде говоря, Нин Бувэнь редко сходился с кем-то в дуэли один на один. В легионе хватало бойцов сильнее его, а уж про силу Чэн Юйсюэ и говорить не приходилось — найти подходящего спарринг-партнёра было задачей не из лёгких. Соломон же был почти ровесником, обладал сопоставимым уровнем, отличался умом да ещё и питал к нему враждебность. Это разжигало в Нин Бувэне азарт.
Впрочем, столкнувшись с ним лоб в лоб, он быстро осознал: все его вышколенные навыки против обладателя полноценной боевой конституции не стоят и гроша.
Приёмы рукопашного боя, удушения, элементы самбо и скрытные атаки превращались в пустышку, если ты банально не мог подобраться к врагу.
Соломону требовалось лишь одно крошечное семя, чтобы полностью подавить его.
Чэн Юйсюэ был абсолютно прав: боевая подготовка — его самое слабое место.
Нин Бувэнь выудил из колоды очередную карту.
[Яд] — локальное газовое оружие. Единственная проблема: дым не разбирал своих и чужих, накрывая всех без разбора.
Но выбираться не приходилось. Новостей от Виконта всё ещё не было, нужно было тянуть время любой ценой.
— [Яд], — произнёс Нин Бувэнь, активируя карту.
Картонный прямоугольник рассыпался серым облаком, которое молниеносно заволокло палубу.
Соломон тут же зажал нос и рот, но всё равно успел глотнуть ядовитой дряни.
— Ты и сам отравился! — выкрикнул Соломон, на ходу взращивая и проглатывая целебный стебель. — Мне нужно всего десять минут, чтобы полностью нейтрализовать токсин! Ты не сможешь меня одолеть, к чему эти судороги умирающего?
Нин Бувэнь, вдохнувший куда большую дозу, бессильно опустился на деревянные доски и снизу вверх посмотрел на врага.
Через десять минут, когда Соломон восстановится, Нин Бувэнь превратится в беспомощную мишень.
— А я-то думал, ты решишься напасть чуть позже, — с наигранной вальяжностью заговорил Нин Бувэнь.
Раз оба оказались обездвижены, делать всё равно было нечего — оставалось только зубы заговаривать.
— Затяни я ещё немного — и ты бы испарился, — хмыкнул Соломон. — Стоило тебе покинуть Сасим, и где бы я тебя потом искал в этом огромном мире? Вини себя: не надо было так топорно организовывать побег. Я просчитал твоё расписание в два счёта.
— И как ты думаешь, почему информация о моём отъезде стала достоянием общественности? — Нин Бувэнь лукаво прищурился.
— Потому что шила в мешке не утаишь, — отрезал Соломон. — Чтобы легально отплыть из Сасима, тебе нужен был убедительный предлог.
Официальный отпуск выглядел логично, но именно из-за своей официальности привлекал слишком много внимания.
— Порой ты кажешься мне чертовски умным, а порой — наивным до глупости, — вздохнул Нин Бувэнь. — Я-то надеялся, ты хотя бы усомнишься.
Соломон промолчал, сжав зубы.
На самом деле сомнения его терзали. Но он так и не смог раскусить замысел Нин Бувэня и побоялся, что это лишь дымовая завеса. Слишком долгие раздумья ведут к упущенным возможностям. Проще было ударить в лоб: успех сразу избавлял от главного соперника, какие уж тут сомнения?
— Можешь болтать что угодно, толку всё равно нет. Осталось восемь минут, — с ледяной ухмылкой подвёл итог Соломон.
— Время и впрямь на исходе, — Нин Бувэнь смерил его оценивающим взглядом. — И всё же ты меня удивил. Не думал, что ты примчишься так быстро.
Он рассчитывал, что Соломон поостережётся и немного помедлит. Но тот перестраховался до такой степени, что рванул напролом. Не вытяни Нин Бувэнь из него кучу карт чуть раньше, исход этой стычки был бы под большим вопросом.
Прошло пять минут.
Соломон уже начал разминать затекшие пальцы, а обещанная помощь всё не появлялась.
Нин Бувэнь впервые почувствовал, как к горлу подбирается холодный липкий колотун.
Чёрт, неужели Виконт решил сжечь мосты?!
* * *
В это же время в Городе Сасим.
В нескольких районах города разворачивалась одна и та же картина: толпа местных жителей зажимала в угол одиночек.
Окажись здесь сторонний игрок, он бы быстро понял, что горожане охотятся исключительно на преступников из расстрельного списка.
Эти рецидивисты умели прятаться как никто другой, да ещё и успели завести связи с местным криминалом, из-за чего участники испытания долго не могли к ним подступиться.
Но игроки не знали главного: среди местного населения находились не только покровители бандитов, но и те, кто жаждал выслуги перед властью. И если полицию преступники чуяли за версту, то от простых горожан подвоха не ждали — и попадались тепленькими один за другим.
— Господин Виконт, все указанные в списке беглецы схвачены, — доложил телохранитель, низко клоня голову.
— Отлично, — кивнул Виконт. — Действуйте по плану: отправьте их вместе с Сидни в тот участок, где числится Нин Бувэнь.
— Слушаюсь, — подчинённый заколебался. — А как быть с тем делом, о котором просил господин Нин?..
— Им уже занимаются, — Виконт небрежно повелел рукой. — Впрочем, можете не спешить. Задержитесь немного.
— Э-э?.. — обомлел телохранитель. — В каком смысле?
— Мы повязали всех уголовников, а значит, моё сотрудничество с Нин Бувэнем подошло к концу. Ему пора убираться из Сасима, — Виконт тихо хмыкнул. — Да и свою роль он отыграл сполна. Этот город практически полностью принадлежит мне.
С капиталом Сидни Виконт подмял под себя всю игорную индустрию, превратившись в неоспоримого теневого хозяина Сасима. А отъезд Нин Бувэня позволял повесить на того все грехи и под соусом «мести за товарища» подмять остатки непокорных группировок.
Сделка принесла обеим сторонам колоссальную выгоду.
И всё же Нин Бувэнь выжал из этого расклада куда больше, чем рассчитывал Виконт. Напоследок аристократу захотелось преподать наглецу небольшой урок.
Хотя нет. Не урок — проверку.
— На сколько задерживать? — уточнил охранник.
— Минут на десять, — улыбнулся Виконт. — Раз уж ему достался тот перстень, десять минут опасности он как-нибудь переживёт.
Перстень?
Охранник ничерта не понял, с чего вдруг хозяин сменил милость на гнев, но расспрашивать не дерзнул и покорно удалился.
Виконт перевернул страницу книги. При воспоминании о кольце на пальце Нин Бувэня в его глазах вспыхнула глубокая, почти суеверная тревога.
Сначала он не придал этому значения — дело-то давнее. Но когда до него дошло... было уже поздно.
Всё, что он мог позволить себе сейчас — эта крошечная проверка.
«Моя фамилия Чэн, я всего лишь скромный полицейский».
«Ваш крёстный отец мёртв. Кольцо вождя теперь у меня, как и схемы поставок оружия. Хотите вернуть перстень? Покажите преданность. Через три дня все эти разыскиваемые преступники должны сидеть в моем участке. И запомните: в этом городе не должно остаться ни одного полицейского, кроме меня!»
* * *
На палубе Соломон уже вовсю двигал конечностями.
А помощь к Нин Бувэню так и не пришла.
— Похоже, ты просто блефовал. Или твой запасной план провалился, потому что союзники тебя предали, — Соломон улыбался во весь рот, уверенный в своей триумфальной победе.
Небо само даровало ему этот шанс!
Нин Бувэнь наверняка что-то замыслил, но его излишне изощрённый умище внушал опасения не только врагам, но и партнерам. В решающий момент подельники попросту умыли руки.
Какая поэтичная развязка!
— Ты действительно собрался меня убить? — Нин Бувэнь судорожно прокручивал варианты, ища корень проблемы.
Виконт не стал бы подставлять его без причины. Единственное объяснение — кольцо, подаренное Чэн Юйсюэ.
Других зацепок у него не было.
Чёрт побери! Кому-то снаряжение приносят на блюдечке с голубой каёмочкой, а его из-за этого подарка чуть не умножили на ноль!
Выберется отсюда — открутит Чэн Юйсюэ голову.
Хотя кого он обманывает? Сражаться с этим монстром бесполезно.
— Я же сказал: отдашь карты — и останешься жив, — повторил Соломон.
— Извини, но я тебе не верю, — Нин Бувэнь покачал головой. — Стоит мне отдать карты, и ты найдешь тысячу способов превратить мою жизнь в ад. Будь я на твоём месте, я бы тоже не оставил соперника в живых.
— Я не проливаю кровь без нужды, — нахмурился Соломон.
— Знаешь, какое это по счёту моё испытание? — вдруг спросил Нин Бувэнь с улыбкой.
— Судя по навыкам — седьмое или восьмое, — Соломон хотел сказать «пятнадцатое», но Нин Бувэнь выглядел слишком молодо. Впрочем, имея такой талант, он неизбежно гремел бы в рейтинге новичков — если только его имя не фальшивка.
— Это мой первый призовой филиал для развития личной конституции, — огорошил его Нин Бувэнь.
— Чушь! Это испытание высокого ранга! — тут же возразил Соломон. — Сюда попадают только после серии обычных личных миссий!
— Я воспользовался особым допуском, — Нин Бувэнь с облегчением отметил, что соперник поддался на разговор. — Будь за моими плечами куча пройденных миров, разве я попался бы в твои сети так глупо?
— И что с того? — взгляд Соломона снова оледенел. Это открытие лишь укрепило его в мысли, что Нин Бувэня нужно устранить любой ценой.
— А то, что это всего лишь моё четвёртое испытание в мире Пандоры, — продолжал выкладывать козыри Нин Бувэнь. — Проще говоря, я чистокровный новичк. И право войти в глобальный рейтинг новичков я получу только после этого финала.
— Невозможно! — рявкнул Соломон.
Четвёртое испытание?! Зелёный новичок?! Показывать такую феноменальную мощь на первом же сложном этапе — это за гранью фантастики!
За спиной Соломона стоял могущественный клан, обеспечивший ему элитарное образование ещё до катастрофы. А после появления Пандоры его пестовали ветераны игры.
И даже с такими ресурсами это было его восьмое испытание и третий призовой филиал!
Скорость его роста считалась небывалой, вызывая зависть у сотен игроков. Соломон гордился тем, что превосходит ветеранов с десятками пройденных миров.
И теперь этот парень заявляет, что проходит всего четвёртый мир?! Как в такое поверить?!
Гордыня была уязвимым местом Соломона.
Он не мог допустить мысли, что кто-то превосходит его на голову. И эта спесь стала для Нин Бувэня идеальным рычагом.
— На самом деле ты уже поверил, верно? — тихо рассмеялся Нин Бувэнь. — Моего имени нет ни в списке новичков, ни в глобальном топе. И дело не в фальшивом имени, а в том, что я ещё даже не вышел из обучающей стадии. Понятно, почему ты не нашёл меня в списках?
— Не пытайся зубы мне заговаривать! — прорычал Соломон. — Ты сам ищешь смерти!
— Неужели тебе не интересно, как я попал сюда и каким образом набрал такую силу? — в голосе Нин Бувэня зазвучали искусительные нотки. — Наш Легион Паньгу не просто так удерживает первое место, не давая вашему Легиону Ной ни единого шанса. У нас есть свои особые методики. И пусть ты считаешься гением у себя в отряде — у нас в Паньгу такие, как ты, даже в сотню лучших не войдут. Убьёшь меня — на моё место придут тысячи таких же.
Соломон сглотнул.
Он понимал, что его могут водить за нос, но соблазн был слишком велик.
А что, если секретные методики реально существуют?
Что, если за Нин Бувэнем действительно стоят легионы таких же монстров?
Жадность взяла своё.
Чем невероятнее действовал Нин Бувэнь, тем больше Соломону хотелось верить в существование «тайного знания». В противном случае пришлось бы признать очевидное: Нин Бувэнь просто превосходит его во всём. А этого его эго вынести не могло.
— Что за методики? — не удержался Соломон. — Скажешь — и я заберу карты, но оставлю тебе жизнь.
— Мне нужны гарантии, — Нин Бувэнь сделался покладистым. — Давай оформим контракт.
— Идёт! — Соломон едва не светился от предвкушения.
Он уже вытащил карту контракта, когда в наушнике Нин Бувэня наконец раздался долгожданный шорох:
— Инспектор Нин, всё готово.
— Начинайте, — четко произнёс Нин Бувэнь.
— Ты с кем разговариваешь?! — Соломон мгновенно насторожился.
— С теми, кто пришёл мне помочь, — Нин Бувэнь расплылся в белозубой улыбке.
— Ты!..
Б-БУМ!
Плетёная лианная клетка содрогнулась от колоссального удара.
Стена огня моментально охватила сухие стебли, сжимая их в пепел.
— Специально просил их приготовить зажигательные снаряды — как раз на случай твоих сорняков, — Нин Бувэнь сладко потянулся, разминая затекшие плечи. — Черт, тяжело же было изображать жертву.
— Ты... ты разыграл меня?! — Соломон взревел и дернулся было к нему.
Но едва он сделал шаг, как его грудь и голову накрыла паутина красных лазерных точек.
Снайперы.
— Ни с места, — Нин Бувэнь приложил палец к губам. — Одно движение — и из тебя сделают решето. Извини, Соломон, но в этот раз победа за мной.
Словно подтвеждая его слова, из люков палубы высыпали вооруженные матросы, мгновенно взяв Соломона на прицел. За бортом раздался рев моторов — корабль взяли в кольцо военные катера, пестревшие бортовыми орудиями и морским спецназом.
— Смотри, — Нин Бувэнь отцепил пуговицу со своего пиджака и покрутил её перед носом Соломона. — Каждая твоя атака транслировалась в прямой эфир Международного полицейского управления. Поздравляю, теперь ты в официальном розыске.
— Думаешь, я просто так выгадывал целый день перед отплытием? — Нин Бувэнь пожал плечами. — Мне нужно было время, чтобы лишить тебя полномочий и оформить ордер. В мой список разыскиваемых входят не только системные персонажи. Ты в нём тоже числишься.
— Этот корабль идёт под моим командованием как конвойное судно. И единственный арестант на нём — это ты, — Нин Бувэнь победоносно улыбнулся. — Я снова выиграл.
* * *
[Участник Нин Бувэнь захватил 14 преступников; 6 преступников ликвидированы. Испытание завершено досрочно]
[Поздравляем участника Нин Бувэня с успешным прохождением испытания «Тягчайшие преступления»]