Вид целой вереницы Чэн Юйсюэ вызывал у Нин Бувэня непреодолимое желание закрыть лицо руками и тяжко вздохнуть. Неужели иллюзорные миры совсем обнищали на выдумку? Нагрянь подобный трюк неожиданно, он, быть может, и выбил бы Нин Бувэня из колеи. Но ведь он уже проходил точно такое же в испытании «Исполнение желаний»!
Осколку Похоти явно не хватало гибкости мышления.
Он умел подцепить лишь то вожделение, что таилось на самом дне человеческой души, но совершенно не брал в расчёт простую вещь: каково будет жертве, если та уже переживала подобный морок?
Нин Бувэнь не мог сдержать досады. Это чувство до боли напоминало ситуацию, когда ты неделями готовишься к сокрушительной дуэли с великим мастером, а на арену против тебя выходит старый знакомый, давно тобой поверженный.
На редкость бездарный финал.
«И ради этого я так долго собирался с духом? Чтобы ты выкинул вот эту банальщину?» — Нин Бувэнь почувствовал глубокое, почти физическое разочарование.
Впрочем, оставалось лишь разрушить иллюзию, забрать осколок и двинуться к следующей цели.
Едва он сделал шаг, намереваясь стереть фальшивок в порошок, как те единой волной рванулись к нему.
Картина мгновенно преобразилась.
Нин Бувэнь обнаружил, что восседает на высоком резном троне. Копии Чэн Юйсюэ, облачённые в самые соблазнительные наряды, обступили его со всех сторон, наперебой преподнеся дары. Одни держали подносы со спелыми фруктами, другие — редкие карточки предметов, третьи гнулись под тяжестью золота, драгоценностей и легендарного оружия.
«И вы думаете, меня можно этим подкупить? Слишком плохо вы меня знаете».
Нин Бувэнь не ощутил ни малейшего трепета — ему хотелось лишь побыстрее покончить с мороком и уйти.
— Великий князь, отчего же вы не вкусите ягоду? Неужто я плохо стараюсь? — прошептал один из «Чэн Юйсюэ», приседая подле трона и поднося к губам Нин Бувэня сочную виноградину.
Его полупрозрачные одежды совсем не скрывали крепкого тела, а рука с соскользнувшим рукавом оказалась настолько близко, что Нин Бувэнь невольно задержал взгляд на открывшейся груди. Но больше всего его поразило выражение лица этого «Чэн Юйсюэ» — кроткое, уязвимое и нежное. Настоящий Чэн Юйсюэ не изобразил бы ничего подобного даже под страхом смерти.
В душе Нин Бувэня неожиданно проснулось смутное желание защитить это слабое создание.
«Разумеется, это лишь фальшивка... Но если я немного позабавлюсь перед тем, как развеять морок, вреда ведь не будет?»
Столько времени терпеть выходки Чэн Юйсюэ — разве не заслужил он права хотя бы во сне взять реванш?
* * *
В банкетном зале Соломон со своими спутниками без лишних церемоний выбил дверь в покои Барта. Касо к тому моменту уже остался без оружия и изображал беспомощного пленника в руках охраны.
Спектакль всегда стоит начинать только тогда, когда все действующие лица в сборе. Теперь мизансцена была готова.
— Господин Барт, — неторопливо начал Соломон, прохаживаясь по зале. — Если меня не подводит зрение, человек в руках вашей охраны — тот самый вор, которого мы ищем. Будьте любезны передать его нам. В противном случае мне придётся поинтересоваться: куда же делись остальные игроки, пришедшие на этот приём вместе с вами?
Барт заметно изменился в лице. Угрозы действовали ему на нервы, но сейчас ситуация выходила из-под контроля. Легионеры Паньгу ворвались без предупреждения, не оставив ему ни секунды на подготовку.
— Вы ошибаетесь, господа, — попытался сгладить углы Барт. — Это обычный карманник. Чтобы понять, крал ли он что-либо у вас, требуется время. Нужно всё тщательно расследовать.
Главное — тянуть время, пока не удастся выведать сведения об осколке.
— Исключено, — отрезал Соломон. — Кто поручится, что в руках господина Барта он не испарится точно так же, как испарились гости из этого зала?
Ядовитый тон Соломона, помноженный на его аристократическое высокомерие, мог вывести из себя даже святого. Барт же святым никогда не был. Кровь мгновенно ударила ему в голову.
— Раз уж вам так неймётся узнать, куда они отправились, я с радостью поделюсь адресом!
Барт сунул руку в карман и нажал на скрытую кнопку. Пол под ногами Соломона и его отряда с треском разошёлся, и вся группа ухнула в зияющую темноту.
— Ищите их лично! — с перекошенным от ярости лицом прорычал Барт.
Он больше не намеревался церемониться с людьми из Паньгу. Захватив вора, он выпытает секрет осколка, а легионеры станут отличными подопытными кроликами для испытания артефакта. Идеальный расклад.
Касо, наблюдавший за этим, мысленно поставил на Барте жирный крест. «Тебе что, одного Нин Бувэня мало было? Зачем ты ещё и Соломона с Вэнь Дуодо туда сбросил? Смерти своей ищешь?»
Поняв, что события развиваются слишком стремительно, Касо решил не вмешиваться и просто дождаться, пока вся компания выбрается наверх. А пока можно и подиграть Барту.
— Если не хочешь отправляться вслед за ними, говори, где спрятал украденный осколок! — Барт шаг за шагом приближался к Касо, и в его глазах открыто читалась алчность.
— Украденный осколок? — Касо изобразил на лице предельное изумление. — Я... я ничего не крал! То есть забрал у того иностранца плюшевого медвежонка... Вижу: взрослый мужик не расстаётся с игрушкой, вот и подумал, что это редкий артефакт! Откуда мне было знать, что это обычный подарок от его отца? Кабы знал, ни за что не связывался бы, меня же из-за этой куклы едва не пришибли!
Касо сдерживал смех, выдавая откровенную ахинею с самым невинным видом. Барта это довело до белого каления.
— Заврался! — взревел представитель. — Наедине ты пел совсем по-другому!
— Так то было нужно, чтобы вы мне помогли, — съёжился Касо, всплеснув руками. — Но клянусь, сейчас я говорю чистую правду!
Разумеется, Барт не поверил ни единому слову.
— Что ж, раз говорить по-хорошему ты не желаешь... Схватить его! Запереть в подвале и не кормить, пока не заговорит!
— Есть!
В этот момент в двери вбежал перепуганный слуга:
— Господин Барт, беда! В особняк ворвались люди прежнего представителя!
Следом примчался второй:
— Господин Барт! Снаружи собралась толпа, кто-то пустил слух, будто вы сжираете участников! Родственники пропавших игроков требуют вас к ответу!
Проблемы сыпались одна за другой, и у Барта едва не раскалывалась голова. Что за проклятый день? Стоило случиться одной неприятности, как следом обрушился весь мир!
* * *
Оказавшись в подземелье, Соломон и его спутники ничуть не удивились. Они ведь именно за этим сюда и направлялись. Не всё же Нин Бувэню забирать себе всю славу?
Едва началось падение, легионеры активировали сразу несколько защитных карт. Нин Бувэнь пробыл здесь достаточно долго и не подавал сигналов — значит, местные механизмы оказались не так просты. Прочитав манеру поведения Нин Бувэня до мелочей, они знали: если тот не устраивает погром, значит, ему что-то физически мешает.
— А здесь приятный душок, — проговорил А-Чжи, поводя тонким носом. — Сгусток негативных эмоций. Семья демонических зверей обожает подобные места.
Высшие демонические сущности чуяли человеческие страсти куда тоньше людей, а для некоторых из них чужой страх и пороки служили лучшей пищей.
Замечание А-Чжи заставило всех насторожиться. Защита работала на пределе: не успевали они сделать и пары шагов, как очередная карта сгорала, уступая место новой.
Вскоре перед ними открылась картина подвального зала.
Состояние запертых здесь людей внушало ужас. Несколько человек полностью окаменели — от макушки до пят они превратились в серые изваяния, хотя на их застывших лицах всё ещё читался дикий, нездоровый восторг. Другие, хоть и сохранили плоть, явно лишились рассудка: сбросив одежды, они предавались на полу бесстыдным утехам.
Соломон брезгливо зажмурился.
«И где этот проклятый Нин Бувэнь?»
Обведя зал взглядом, он наконец заметил нужную фигуру. Нин Бувэнь уютно устроился в самом дальнем углу подвала. На его лице застыла глуповатая блаженная улыбка — было очевидно, что в своих грёзах он занят чем-то крайне далеким от приличий.
— Стойте на месте, я сам, — предложил А-Чжи. — На вас этот морок действует губительно, а для демонического зверя это так, лёгкая дымка.
Пока А-Чжи направлялась к Нин Бувэню, Соломон принялся осматривать помещение. Подвал был небольшим, и при таком количестве людей спрятать здесь что-то крупное было негде.
Где же артефакт?
Соломон поднял голову и взглянул на массивный светильник под самым потолком. Его тусклый, мертвенный свет накрывал всю комнату. Вот оно.
— Расти, — шепнул Соломон, активируя карту ускорения роста.
Сам он прикасаться к сомнительной вещи не собирался. Вырвавшиеся из пола толстые стебли в мгновение ока пробили потолок, сорвали светильник и плотно обвили его, не оставив ни единой щели для света. Зелёный кокон опустился на пол.
Как только свет погас, морок рассеялся. Каменные фигуры на полу начали оттаивать, обретая человеческий вид, а туман в глазах обнажённых игроков уступил место стыду и недоумению.
А-Чжи тем временем опугал Нин Бувэня паутиной и подвесил его вниз головой. Микроскопическая доза яда, содержавшаяся в нитях, действовала лучше любого холодного душа.
— Эх, ну зачем так быстро? — недовольно пробурчал Нин Бувэнь, раскачиваясь под потолком. — Я только-только вошёл во вкус!
В иллюзии всё складывалось просто идеально: Чэн Юйсюэ заглядывал ему в рот, пел, танцевал и ловил каждое слово. Потрясающий контраст с суровой реальностью! Нин Бувэнь теперь прекрасно понимал, почему Чэн Юйсюэ в своё время набрал себе целую банду красавцев в охрану. Это же чистый кайф.
— Ты знал, что мы придём, и потому сознательно позволил заманить себя в эту дешевую ловушку? — уточнил Соломон.
Если он сам догадался о природе светильника за пару секунд, Нин Бувэнь явно раскусил всё ещё раньше. А с умом Барта спрятать вещь в другом месте было просто негде.
— Ну, отчасти, — не стал отрицать Нин Бувэнь. — Вы ведь не глупее меня, я знал, что вы быстро меня найдете. А если бы у вас вдруг мозги набекрень пошли и вы не пришли, я бы сам вырвался из морока по часам, забрал осколок и поднялся к вам.
— Не верится, что такой артефакт достался подобному идиоту, — вздохнул Соломон. — Если бы все осколки давались так легко, мы бы вычистили Легион Свободы за пару дней.
— Такие подарки судьбы выпадают лишь раз, — вмешался Ань Були. — Если всё и дальше пойдёт без сучка без задоринки, я первый заподозрю подвох. Нам пора наверх? Касо в реальном мире совсем беспомощен, его бы вытащить.
— Предоставьте это А-Чжи, — Нин Бувэнь кивнул на паука, чьи глаза в темноте горели азартным огнём.
Похоже, А-Чжи слишком долго сдерживалась. Заметив её взгляд, легионеры предпочли промолчать. Спорить с тем, кто рвётся в бой, — себе дороже.
— Тогда я немного развлекусь, — А-Чжи хрустнул суставами. — А вы уходите. Я устрою небольшую встряску и догоню вас. В этом племени есть парочка сильных игроков, просто они сидят тихо.
Ей просто хотелось размяться. В противном случае самым разумным решением было бы тихо уйти. Но Синаня рядом не было, а удержать гигантского паука от хорошей драки не смог бы никто.
Легионеры мысленно помянули племя Алмаза минутой молчания.
Вскоре особняк и прилегающие улицы накрыл настоящий кошмар. Даже в самых жутких снах жители не могли представить себе подобного чудовища.
— С-спасите! Какой гигантский паук!
— Я больше всего на свете боюсь пауков!
— Откуда здесь эта тварь?! Я прошел сотню испытаний, но никогда не видел ничего подобного!
— Кажется, оно вылезло из дома представителя Барта!
— Мать твою, это что, его очередной домашний питомец?!
Обычные игроки паниковали, но хуже всего пришлось владельцам контрактных зверей. Их питомцы, почувствовав ауру Короля Демонических Зверей, либо падали на брюхо, забившись в истерике, либо сходили с ума от страха.
— Лев, вставай, черт тебя дери! Бежим!
— Не дрожи, кому говорю!
— Не смей дышать огнём, вокруг же люди!
— Взлетай, ну же!
Некоторые сильные игроки попытались атаковать А-Чжи, но тот разгонял их одним щелчком лапы, даже не задействовав заклинаний. В прошлый раз, когда он принимал истинный облик, противник сбежал до начала боя, так что сейчас паук отрывался по полной. Впрочем, помня об обещании не убивать попусту, он просто рушил дома. В конце концов, эти постройки Барт использовал для своих кровавых турниров — туда им и дорога.
Чтобы выглядеть убедительно, А-Чжи даже выкрикнула на весь посёлок предлог, которому её когда-то научил Синань:
— Барт, ты отнял мою вещь! Я пришёл забрать своё!
Голос паучихи раскатился над племенем, и сотни глаз устремились на особняк представителя. Барт, только что выбравшийся из-под завалов собственного дома, услышал это обвинение и застыл. Его подчинённые посмотрели на него с откровенным подозрением: они и раньше догадывались, что артефакт у Барта непростой, но чтобы украсть его у ТАКОГО монстра...
— Враньё! — отчаянно заверещал Барт. — Мой артефакт... я задолжал за него прежнему представителю!
Ему уже никто не верил. А-Чжи был слишком велик и страшен, чтобы пытаться с ним воевать, поэтому всю ненависть жильцы перенесли на Барта — он был осязаем и куда более уязвим.
В этой суматохе Ань Були и Вэнь Дуодо тихо вывели Касо за пределы племени.
— Вы уже забрали осколок? Так быстро? — удивлённо спросил Касо. Он-то заготовил десяток историй для Барта, а они даже не пригодились.
— Уходим, — отрезал Вэнь Дуодо. — Мы забрали то, за чем пришли. Задерживаться нет смысла. Забрать абсолютно все осколки у Легиона Свободы всё равно нереально, да и оставлять их совсем без ресурсов не входит в наши планы.
Главное — они дали понять: Легион Свободы не сможет безнаказанно удерживать их людей.
— Логично, — подумав, согласился Касо.
— Добро пожаловать в Паньгу, — улыбнулся Вэнь Дуодо. — У нас тебе понравится.
* * *
На холме за пределами поселения Синань подпёр щеку рукой, наблюдая за тем, как А-Чжи крушит очередную арену.
— Всё-таки А-Чжи у меня очаровашка. Пусть выплеснет энергию, а то у меня не хватит жалования, чтобы оплачивать его разрушения дома.
Полюбовавшись питомцем, Синань перевёл взгляд на Чэн Юйсюэ:
— Слушай, а как думаешь, что Нин Бувэнь увидел в том мороке, если даже выходить не хотел?
Кольцо Времени, при всей своей мощи, не могло передать содержание иллюзии в реальном мире — свойства артефактов в реальности сильно урезались.
— Догадаться несложно, — с лёгкой улыбкой отозвался Чэн Юйсюэ. — Наверняка я там прислуживал ему на задних лапках. Бедняжка столько от меня терпит, что решил отыграться хотя бы в своих фантазиях.
Синань качнул головой:
— Тебе бы стоило быть с ним помягче. Постоянный нажим только отталкивает.
— Хочешь, чтобы я стал нежным и шелковым? — уточнил Чэн Юйсюэ.
Синань представил себе Чэн Юйсюэ, раздающего нежности, и его передёрнуло. Нет уж, спаси и сохрани. Текущий вариант был куда безопаснее для окружающих.
— У каждого своя манера ладить с людьми, — спокойно продолжал Чэн Юйсюэ. — Ты привык к постоянным интригам среди игроков и Пандоры, потому и ценишь А-Чжи за его простоту и верность. Человеку свойственно тянуться к тому, чего ему не хватает. Для тебя А-Чжи — идеальный выбор: он не предаст, но всегда даст повод для лёгкой встряски.
— Вовсе нет, я просто искренне люблю А-Чжи, — насупился Синань.
— Сейчас — да. Но изначально твой разум выбрал его именно по этой причине. Мы все эгоистичны. Вспомни, ты ведь раньше терпеть не мог пауков?
Синань смешался. Неужели он действительно настолько расчётлив?
— Любовь, дружба — всё это обмен чувствами, — продолжал Чэн Юйсюэ. — Люди ищут тех, кто красивее, сильнее или богаче. Это инстинкт. Но у нас с Нин Бувэнем всё иначе.
— И как же?
— Нам нужен азарт. Непредсказуемость, — Чэн Юйсюэ чуть прищурился. — Будь я обычным, заботливым и правильным, он бы увлёкся мной на пару месяцев, а потом побежал искать новые острые ощущения. Он бы не предал, нет, но этот огонь в нём угас бы. А сейчас... Он рвётся в бой, делает вид, что я ему безразличен, строит мне козни, проигрывает и снова меня прощает. И это великолепие не надоест никогда.
Синань молча перевёл взгляд на бесчинствующего паука.
Похоже, лезть в чужие отношения действительно не стоило.