Чэн Юйсюэ днями напролёт только и делал, что ел, пил да наблюдал за тем, как Нин Бувэнь проходит испытание. Если честно, это зрелище выходило куда увлекательнее любого кино.
Выходки Нин Бувэня поражали дерзостью: парень обладал поистине редким талантом искать проблемы на свою голову. Зная, что выбитые на кубике очки не обещают ничего хорошего и сулят смертельную опасность, он всё равно лез прямо в пекло, абсолютно не заботясь о последствиях.
Впрочем, именно эта черта часто отличала топовых игроков. Попав в «Пандору», о страхе смерти следовало забыть.
К смерти стоит относиться со здравым трепетом, но позволить ей завладеть твоими мыслями — верный путь в могилу. Чем сильнее ты боишься гибели, тем охотнее она идёт тебе навстречу. И напротив: лишь тот, кто смело шагает ей навстречу и одолевает её, получает шанс взять собственную судьбу в свои руки.
И в этом отношении Нин Бувэнь проявлял куда большую осознанность, чем большинство ветеранов.
В нём удивительным образом уживались противоположности. Для своих лет парень казался чересчур зрелым и проницательным, но временами переключался в режим обычного беззаботного юноши. От этого наблюдать за ним становилось лишь интереснее: что ещё он выкинет? Нин Бувэнь напоминал бездонное море. На вид — прозрачная гладь, но стоит зайти поглубже, как понимаешь: под толщей воды скрываются тайны, о которых ты даже не подозревал.
Возможно, всё это как-то связано с тем загадочным человеком, с которым Нин Бувэнь встречался прежде.
Пик-пик-пик.
Телефон Чэн Юйсюэ пиликнул, оповещая о доставке нового файла.
Он навёл справки: выяснил, кому именно задолжал Нин Бувэнь и на чей счёт ушли переведённые им средства. Любой цифровой след оставляет ниточку, за которую можно потянуть и распутать весь клубок.
Ответы крылись прямо в этом документе.
Чэн Юйсюэ смахнул уведомление и открыл файл.
«Какую же тайну скрывает этот парень?»
* * *
Зарубежный филиал легиона «Ной»
— Генерал-майор, изучаете досье молодого господина Соломона? — Адъютант поставил перед начальником чашку свежезаваренного чая и скользнул взглядом по бумажным листам на столе.
Он служил его адъютантом ещё до наступления апокалипсиса и видел, как рос Соломон, поэтому мог позволить себе некоторую откровенность. Мало кто знал, что парень приходится генералу родным сыном: внешностью Соломон пошёл в мать, рос в семье дедушки по материнской линии, и о существовании у сурового военачальника столь талантливого наследника ведали единицы.
— Соломон слишком горделив, пусть и невероятно умён, — вздохнул седеющий генерал, перелистывая страницы. — Да, он занимает верхние строчки в рейтинге новичков, но совершенно не осознаёт, скольких монстров и чудовищ таит в себе эта игра.
Некоторые из игроков старше его на десять, двадцать лет, а то и на целые века. Никто не знает, как долго существует «Пандора» и сколько под видом обычных участников скрывается закалённых в сотнях битв ветеранов.
— Молодой господин Соломон с детства привык быть первым во всём, — попытался вступиться адъютант. — Узнай другие генералы о таком сыне, извелись бы от зависти. Да и юношеский задор в его возрасте — дело обычное. Ему есть чем гордиться.
— В обычной жизни гордость никому не вредит, — возразил генерал. — Но если он принесёт эту спесь в «Пандору», рано или поздно жестоко поплатится. Именно поэтому я подобрал для него этот испытательный мир.
— Это настолько сложное испытание? — засомневался адъютант, сам в играх «Пандоры» не участвовавший.
— Этот мир в своё время прошёл один псих, которого до сих пор с содроганием вспоминает вся верхушка игроков, — мужчина провёл кончиками пальцев по документам. — Надеюсь, там с Соломона сшибут спесь. У восточных народов есть мудрое выражение: «Над каждым высоким холмом найдётся гора, а над каждым умельцем — мастер». Ему пора усвоить эту истину. Если он сумеет одолеть собственное тщеславие, то обязательно станет главным тузом в колоде легиона «Ной»!
* * *
Найти убежище Сидни не составляло труда — куда сложнее было пробиться сквозь его глубоко эшелонированную оборону. В прошлый раз один недалёкий полицейский попытался устроить облаву с группой захвата, но наёмники торговца оружием быстро разнесли непрошеных гостей в пух и прах. Правда, и сами понесли потери, поэтому Сидни объявлял новый набор.
Впрочем, свеженабранных новобранцев никто не подпустил бы к боссу сразу. Вступивших в отряд сначала отправляли на внешние рубежи, и лишь спустя время, завоевав доверие, они могли рассчитывать на перевод во внутреннее кольцо охраны. Этакий испытательный срок длиною в год. Выживешь — значит, тебе можно доверять.
К тому же местным жителям Сасима и в голову не приходило цепляться к богачу: вся опасность исходила от приезжих легавых. А у тех контракт и так истекал через год. Посему подобная система отбора выглядела более чем разумной.
Разумеется, Нин Бувэню до всего этого пока не было дела. Его первоочередной задачей оставалось попасть в сам отряд.
Желающих набралось с избытком. Из Сасима подтянулась почти вся местная шваль, причём каждый притащил собственное оружие. В Городе греха за всё приходилось платить, а самая ходовая работа сводилась к убийствам, грабежам да охране чужих тушек. Сидни платил щедро и набирал много, так что очередь выстроилась внушительная.
Ростом Нин Бувэнь обычно выделялся из толпы, но среди этой пёстрой массы амбалов выглядел весьма заурядно. Человек в маске ни у кого не вызывал удивления — здесь хватало персонажей в капюшонах, с боевым гримом, под которым собственная мать не узнала бы, и даже в глухих шлемах. Разношёрстный паноптикум скорее напоминал маскарад, чем отбор боевиков для кровавых дел.
У пункта регистрации протянулась длинная вереница кандидатов. Нин Бувэнь выжидал подходившего момента два дня, поэтому занял место в первых рядах и дождался своей очереди довольно быстро.
— Имя, возраст, боевой опыт, владение каким оружием и стилем единоборств предпочитаешь? — отчеканил проверяющий, не поднимая головы от журнала.
— Джордж. Двадцать один год. Участвовал в боевых действиях, отдаю преимущество холодному оружию, — без колебаний выдал заготовленную легенду Нин Бувэнь. — Главный козырь — скорость.
— Угу. Твой номер — сто двадцать один. Бери жетон и дуй вон в тот большой шатёр.
Он всунул Нин Бувэню простой белый жетон, и тот послушно направился по указанному адресу.
Шатёр по размерам не уступал цирку-шапито и легко мог вместить с тысячу человек.
— Запускаем по сотне. Жди остальных восемьдесят с лишним, — буркнул охранник у входа.
Нин Бувэнь остался ждать. Восемьдесят человек набрались стремительно.
— Проходите, — охранник откинул полог. — Всё, что вы о себе понарассказывали — полная чушь. Продержитесь внутри двадцать минут и выйдете живыми — считайте, прошли. За ваши жизни мы ответственности не несём.
В подобном месте до чужих жизней никому не было дела: погибнешь — вышвырнут на свалку или просто сжгут труп.
Шагнув под своды шатра, Нин Бувэнь обнаружил внутри весьма любопытную картину. В центре тянулась широкая полоса препятствий, уставленная одиночными щитами для укрытия. Щиты хаотично валялись в разных углах, но их количество — от силы тридцать-сорок штук — явно уступало числу участников. По периметру же арены возвышались многочисленные арбалеты и турели. Очевидно, как только закроется дверь, начнётся шквальный ураганный обстрел.
— Это... это ещё что за херня? — у кого-то из кандидатов при виде этой полосы смерти мгновенно поубавилось спеси.
Одно дело — рисковать шкурой в бою, и совсем другое — лезть в мясорубку, из которой не выбраться. Заработать толком не успели, а уже предлагали сложиться головой. Никакие щедрые посулы Сидни того не стоили.
— Языком чесать любой горазд, а на деле показать слабо? — зловеще ухмыльнулся охранник. — Охотников за головой нашего босса — пруд пруди. Если вы не способны уклониться от града пуль и стрел, делать вам у нас нечего. Кто зассал — бросайте жетоны и проваливайте. К слову, из предыдущей сотни выжило всего трое. Надеюсь, вы покажете результат получше. Продержитесь сорок минут — и вы в деле.
Словно в подтверждение его слов, механизмы арбалетов и турелей на стенах со скрежетом пришли в движение, готовясь выкосить всё живое.
— Да ну вас к чёрту! В бронежилетах надо ходить, а не под пули подставляться!
— Какого хрена?! Если бы я мог уклоняться от свинца, хрен бы я попёрся к вам в наёмники!
— Ищите дураков в другом месте!
Кандидаты один за другим швыряли жетоны на землю и с проклятиями убирались восвояси.
Минут через пять после их ухода снаружи донеслась частая дробь автоматных очередей.
— Те, кто убоялся и узнал о местонахождении босса, могут быть либо с нами, либо в земле, — охранник многозначительно оглядел оставшихся. — Осталось около двадцати человек. Что ж, неплохо. Заходите.
Здесь человеческая жизнь ничего не стоила. Тех, кто пытался сбежать ради спасения собственной шкуры, безжалостно пустили в расход. Но кому теперь пожалуешься?
Нин Бувэнь быстро огляделся. Выделяющихся фигур не прослеживалось — скорее потому, что каждый здесь выглядел со своими странностями.
Оставшиеся двадцать кандидатов ринулись на полосу препятствий, устремляясь к брошенным щитам. Едва они сделали первые шаги, как сверху обрушилась туча стальных стрел.
Нин Бувэнь кувыркнулся по земле, подхватил ближайший щит и прижал его к груди, укрывшись в глубоком приседе. На металл тут же с оглушительным звоном обрушился град наконечников.
Те, кто решился остаться, тоже оказались не промах. За исключением пары человек, получивших лёгкие царапины на руках и ногах, большинство успело переждать первый залп за укрытиями.
— А теперь держитесь крепче! — расплылся в оскале охранник. — Сейчас пойдёт свинец, и ваши щиты долго не протянут!
Едва он договорил, как Нин Бувэнь дёрнул голову в сторону — аккурат в то место, где мгновение назад находились его глаза, пробив металл, вонзился стальной наконечник.
«Стрела пробила щит насквозь?»
Нин Бувэнь тут же отбросил негодную железяку, рванул в сторону и подобрал свежий щит. Но, как и предупреждал охранник, укрытия быстро приходили в негодность. Если против стрел они ещё хоть как-то держались, то от автоматических очередей разлетались в щепки за считанные минуты. Каждые пять минут приходилось искать новую защиту, иначе — верная смерть.
Поначалу укрытий хватало на всех: из сотни кандидатов осталось всего два десятка. Однако по мере того как щиты превращались в решето, целых предметов становилось всё меньше.
А если на всех не хватает — выход один: отнять у соседа.
Нин Бувэнь не успел даже оглядеться, как на него нацелился один из кандидатов. Сжимая в одной руке изувеченный щит, а в другой — пистолет, тот без раздумий спустил курок.
Нин Бувэнь нырнул ласточкой, чудом уклонившись от выстрела, и, когда нападавший метнулся к целёхонькому щиту, разрядил ему в корпус мощный удар ногой.
Сверху уже летел новый шквал свинца. Выхода не оставалось. Нин Бувэнь сгрёб нападавшего за шкирку и прикрылся им, словно живым щитом. Приняв тушу противника на пути пуль, он подхватил нетронутый щит и заслонил грудь.
Подобные сцены разворачивались по всей арене. Всего за один шквальный залп половина из двадцати выживших отправилась на тот свет.
Но испытание длилось сорок минут, а прошло едва ли двадцать. Нин Бувэнь пустился в бег по периметру, сжимая щит. Он не останавливался ни на секунду, непрерывно сканируя пространство и держа в поле зрения каждого, кто мог представлять угрозу. В этой проклятой мясорубке выжить можно было лишь так.
Во время этой беготни Нин Бувэнь столкнулся взглядом с другим участником, применившим ту же тактику. Едва пересекшись с ним взором, Нин Бувэнь тут же отвёл глаза.
«Этот тип непрост».
Тактика Нин Бувэня — непрерывно наматывать круги и тянуть время — принесла свои плоды. Любой, кто захотел бы напасть на него, вынужден был бы бежать следом, подставляясь под ураганный огонь турелей. Вскоре оставшиеся выжившие, оценив очевидную выгоду, тоже бросились кружить по полигону.
Как только истекли сорок минут, стрелковые установки со скрежетом умолкли.
— Готово, — охранник обвёл взглядом семерых уцелевших. — Вы прошли. Скоро с вами обсудят условия оплаты. А пока можете отправиться в соседнюю комнату и перевести дух.
Комната отдыха оказалась оборудована куда лучше — по сравнению с дырявым шатром просто райский уголок. Едва Нин Бувэнь опустился в кресло, как к нему направился сухощавый мужик. В его взгляде читалось откровенное и неприятное оценивание.
— Здорово, — усач первым протянул руку.
— Засунь своё дружелюбие себе в зад, — Нин Бувэнь с нескрываемым презрением смахнул его ладонь. — Я здороваюсь только с бабами. А на твою рожу смотреть — только аппетит портить!
Закончив триаду, Нин Бувэнь уставился на вошедшую в комнату женщину самым сальным и похотливым взглядом, на который только был способен.
На незнакомке было откровенное алое платье с глубоким декольте и высоким разрезом, оголявшим бедро. Роскошная фигура, белоснежная кожа, сногсшибательные ноги — истинная роковая красотка. В таком гадюшнике, как Сасим, подобную женщину встретить практически невозможно, а уж в лагере наёмников её появление выглядело совсем дико.
Кроме Нин Бувэня, на неё слюной изошлись ещё двое кандидатов. В комнате сразу поднялся свист, посыпались скабрезные шуточки. Только что погибли их товарищи, но кого это волновало, когда перед глазами маячила такая красотка?
Женщина нисколько не смутилась под десятки вожделенных взглядов. Напротив, она кокетливо улыбнулась, грациозно опустилась на стул и закинула ногу на ногу, заставив мужиков сглотнуть.
В этот момент Нин Бувэнь заметил, как сухощавый мужик, пытаясь изображать местного отморозка, смущённо отвёл взгляд.
«Ну надо же. Однозначно игрок».
В подобном клоачном месте чистых и скромных людей не водилось по определению. Интересно только, кто из игроков перед ним и удастся ли выжать из него парочку ценных карт-предметов? Вполне сойдёт за ходячий банкомат на будущее.
— Я — Анжелика из отряда наёмников. Можете звать меня как угодно, мне плевать, — её ноготки, покрытые ярко-алым лаком, смотрелись крайне эффектно. — Если кто из вас приглянется мне — могу оказать особые услуги. Но это надо заслужить.
— И как же заслужить твоё расположение, краля? — один из здоровяков смерил её пожирающим взглядом. Получить такую девку в этой дыре — неслыханная удача. — Может, опробуешь сперва мой ствол? Вдруг твоё тело окажется сговорчивее твоего мнения?
Остальные наёмники поддержали его диким хохотом. Нин Бувэнь ревностно махал руками вместе со всеми. Сухощавый игрок нахмурился ещё сильнее — подобная обстановка явно выбивала его из колеи.
В их апокалиптическом мире подобные высказывания вызвали бы только осуждение. Но в испытании «Пандоры» человеческие пороки разрастались до невероятных масштабов.
— Для начала доживите до конца года, — Анжелика облизнула палец с неоднозначным подтекстом. — Я занимаюсь вашими контрактами и жалованьем. Жаждущие условий — милости прошу.
— В самом деле всё, что душе угодно? — наглый здоровяк сделал пару шагов вперёд, едва не уткнувшись губами в её лицо.
— Конечно, — улыбнулась Анжелика, положив ладонь ему на грудь. — Если не боишься расстаться с жизнью. К слову, мой последний любовник — наш главный снайпер. Видишь эту красную точку у себя на груди? Правда, симпатичная?
Мужик отшатнулся на несколько шагов, бледнея на глазах. Но красное пятно лазерного прицела неотступно замерло у него на сердце. Он метался по углам, пытался прикрыться кем-то из кандидатов, но выжившие опытные волки мгновенно расступались, не желая подставляться под снайперскую пулю.
Бах!
Тело здоровяка дёрнулось, и он рухнул на пол с пробитой головой.
— Одним ртом меньше, минус одно требование по зарплате, — спокойно констатировала Анжелика, точно ничего не произошло. — Теперь ваша очередь. Какие у вас пожелания по контракту?
После столь быстрой расправы взгляды уцелевших наёмников на красотку стали куда более настороженными.
Нин Бувэнь прекрасно понимал: наглого здоровяка пустили в расход ради показательной порки, разборок больше не будет — не для того нанимали, чтобы всех перебить.
Он чуть подался вперёд, с нескрываемым бесстыдством уставившись на соблазнительные изгибы её груди:
— Смерти я не боюсь! Запросы у меня скромные: сотня тысяч в месяц, отдельная комната, жратва за счёт заведения. Ну и если пришлёшь ко мне пару красоток — буду только рад. В идеале — таких же горячих, как ты.
Нин Бувэнь нагло цапнул Анжелику за ладонь и слегка сжал. Наблюдавшие за этим кандидаты затаили дыхание, ожидая, что этот похотливый идиот станет следующей жертвой снайпера.
— А ты смельчак, — Анжелика с улыбкой окинула его взглядом. — Требования вполне умеренные. Как тебя звать?
— Зови Джорджем. Впрочем, мне монопенисуально — может, завтра я уже сменю имя.
— Жалованье я тебе утверждаю. Доживёшь до конца года — удвою, — подмигнула Анжелика.
Пусть этот «Джордж» и распускал руки, но стоял так, что его тело полностью перекрывалось её силуэтом. Снайпер чисто физически не смог бы сделать выстрел, не задев саму Анжелику. Один этот нюанс выдавал в нём опытного и сообразительного бойца, стоящего запрашиваемых денег.
Вслед за Нин Бувэнем остальные кандидаты по очереди озвучили свои требования.
Когда очередь дошла до сухощавого игрока, тот не стал выламываться и запросил вполне адекватную сумму — похоже, постепенно вникал в правила игры.
— Госпожа Анжелика, а сегодня ночью я могу заглянуть к тебе на огонёк? — во всеуслышание выкрикнул Нин Бувэнь.
— Нынче я занята, милый. В другой раз я сама тебя навещу.
— Всегда рад ночным визитам, — мгновенно нашёлся Нин Бувэнь. — Дверь запирать не стану!
— По рукам, — с улыбкой махнула ладонью Анжелика.
— Ну ты и отчаянный, братуха!
— Вот это баба, сок! Затащишь её в койку — научи нас, грешных!
— Пойдём обмоем это дело!
— Без вопросов, — Нин Бувэнь быстро сошёлся с новыми сослуживцами. — Красотка точно в моём вкусе.
Наклоняясь к ней чуть раньше, Нин Бувэнь успел разглядеть на её груди небольшую татуировку в виде розы.
Если память ему не изменяет, точно такую же наколку носила беглая преступница — бывший агент ЦРУ.
Прятаться под крылом Сидни оказалось весьма разумным ходом. Поимка преступника по принципу «два по цене одного» — что могло быть лучше? Настроение у Нин Бувэня поднялось до небес.